Люди

      Сидя на одной из немногих возвышенностей в парке, откуда открывался немного мрачный, но разбавленный жёлтым листьями, вид на осенний город, который всё близился к зиме, юноша вглядывался в посмурневшее небо.       Последние пару недель чувствовались особенно тяжело, к сожалению, не только физически, из-за огромного количества работы, но, а также и в моральном плане. Осень никогда не была лёгкой, из года в год наступление этого времени года знаменовало начало учёбы, может поэтому были такие ассоциации. Но и с возрастом это не ушло, ведь всё также настроение из-за серости и сырости было не депрессивным, но определённо поникшим и без мотивации делать что-либо.       Именно по причине такого состояния, парень сейчас сидел тут на едине со своими мыслями.       Работы и обязанностей, казалось бы, не стало больше, но в тоже время и не стало меньше. Уже даже любимая работа не приносила того наслаждения и огня в глазах, который был изначально. Вечером, этот ком всё чаще превращался в раздражение, хотя скорее неудовлетворение собой и проделанным. Но это недовольство распространялось не только на него самого, а также на всё окружающие. Не туда поставленный светильник после уборки, дверь, оставленная немного приоткрытой, слишком шумный стук посуды и все те мелочи, которые в нормальном состоянии ты никогда не заметил бы. И проживать день за днём в таком состоянии тяжело, особенно когда живёшь не сам, когда вы двое работаете из дома, когда вы вместе даже работаете.       Ну вот уже сам доходя до мысли из разряда «А что мешает развеяться и избавиться от такого самочувствия», он не смог и малейшего ответа придумать. Сам вопрос был логичным, но решения в голове, что была переполнена логическими цепочками и их развязками, не смогло сгенерироваться за всё это время.       Делая глубокий вдох холодного, и пробирающего до костей, ветра, значительно медленнее выдыхает. Усилия собрать все мысли воедино и разложить их в свои ящички, казались совсем бесполезными, ведь они снова вздымались вихрем и перемешивались, создавая гору нерешённых, как на зло тревожных, вопросов. И снова, и снова по кругу перед глазами пробегали обрывки фраз из записника, в котором так тщательно были прописаны все дела и нужды, планирования в паре с перфекционизмом были хорошими умениями, но только не сейчас.       Где-то внизу спешили люди. Каждый из них был озабочен своими делами и бежали им на встречу, ведь это не было бы жизнью. У всех них есть свои трудности, но они продолжают жить и торопиться идти в будущее, дабы поскорее с ними разобраться. Но откуда у них силы на это? Какая мотивация преодолевать все предначертанные тебе препятствия, раз они повторяться, ну или же появится новые.       После продуктивного и красочного лета, осень казалось пыткой и испытанием перед ещё более серой зимой, перед ещё большим унынием. Задумываясь над этим глубже, парень всё больше загонял в себя неизвестное ему отторжение рутины и привычного порядка дел. С этим никогда не было проблемы, как-никак он любил жить в системе, более того, жить среди них, как часть своей работы. Но сейчас даже непостоянность окружающих людей, что точно руководствовались эмоции, в отличии от него, была для него слишком предсказуемой и уже на перёд определённой.       Продолжая скользить взглядом, он цепляется за рекламные щиты, на которых виднелись неискренние улыбки. В этот момент не хотелось осознавать даже, про что была эта реклама, но и так всё было ясно. Вновь старались продать что-то, что якобы принесёт счастье. Но что хорошего сейчас в общем было? Да в целом, кто или что мог принести это ваше «хорошее», в порыве жить дальше несмотря ни на что?       Нереализованные ещё амбиции? Но тогда точно ли они реальны?       Планы на будущее, которое вообще не факт, что будет? Ну и смысл тогда от них, раз уверенности нет.       Фантомная вера в то, что всегда всё будет хорошо, чтобы не случилось? Откуда ей взяться с острым характером реалиста.       Подарки, покупки или просто что-то другое материальное? Вся эта мелочь забудется за пару дней, и возможность потонуть в вязком чувстве, вновь вернётся.       Люди?       На плечи парня падает тяжёлая ткань чужого пальто, которое пахло до боли знакомым парфюмом. — Совсем из ума выжил, в такую погоду и в одной толстовке сидеть на открытой местности? — поворачивая голову назад, перед глазами стоит высокий, а с этого ракурса ещё выше, парень с голубыми глазами и немного отросшими волосами.       Сидящий на земле блондин, только мотает головой из стороны в сторону, не произнося ни единого слова. После тяжелого вдоха-выдоха, второй юноша садится рядом. — Джаст, сколько раз я тебе говорил одеваться, ну, — взгляд карих глаз устремляется на лицо напротив. Он скользит мягко и медленно, изучая, даже если он знал его профиль и анфас идеально. Возмущения в голосе вызвало слабую, но искренне тёплую улыбку на лице младшего. — Ну вот что ты улыбаешься, я тут нотации для кого читаю.       Его брови взлетают в верх, но сразу же насупливаются. И наблюдать за этим было очень даже потешно. — Помню я, абсолютно всё что ты мне говоришь, Секби, — совсем спокойным и глубоким голосом тот отвечает, продолжая легонько усмехаться.       Старший ничего на это не отвечает, тогда как резко разворачивается туловищем к другому, и одним движением натягивает своё пальто ближе к шее и грудной клетке Джаста. — Мне не охота тебя потом лечить, опять, — может он и бурчал, но даже в этом бормотании чувствовалась забота. — Я буду тебя контролировать теперь, чтобы ты одевался по погоде.       Ну вот вроде взрослый же человек, а угрожают следить за тем, в чём он выходит на улицу. Не было ли это смешно? — И не смей противиться или смеяться! — шатен был полон решимости, и как раз это стало последней каплей. Смотря прямо в глаза, Джаст рассмеялся, с того с каким же серьёзным лицом он про это говорил.       На лице старшего промелькнула эмоция «Ну я же просил», вместе с закатанными глазами, и пока тот осуждающие смотрел сверху вниз, блондина это искренне развеселило.       Немного успокоившись, Джаст поднимает свой взор обратно, заглядывает в голубые глаза напротив, и поддаётся вперед легко приобнимает за плечи. Именно тогда, он замечает, как его дыхание, что оказывается было сбито, затихает, становясь всё более равномерным.       Длинные руки обнимают его в ответ, и без слов проводят по спине пару раз ладонями, в успокаивающем жесте. И несмотря на весь холод, которым окутывала погода, Джаст чувствует себя в тепле. Он укладывает голову на плечо Секби и утыкается носом куда-то в его шею, втягивая пару раз запах того. И каким-то чудом дрожащие руки, трясущиеся в нервах ноги, а также насупленные брови пропадают словно их и не было. Для Джаста, эффект, что приносил в его жизнь Секби, до сих пор оставался чудом. Как и сам он, казался одним большим чудом, ещё и подарком от судьбы, ведь за какие такие заслуги он достался чертёнку. — Джаст, — мягкий, и такой родной голос раздался над ухом, сразу же после поцелуя где-то в районе виска, — Давай домой, правда холодно тут сидеть.       Младшему нужно было услышать от Секби только одно слово, а именно — «дом» и он был согласен безоговорочно. Находясь в состоянии полного умиротворения в руках своего парня, что так вовремя всегда вырывали из торнадо собственных мыслей и возвращали в реальность, становилось плевать на все раздражающие факторы, что можно было найти в тех четырёх стенах. И всего на секунду, блондин возвращается в свои мысли.       «Да в целом, кто или что мог принести это ваше «хорошее», в порыве жить дальше несмотря ни на что?       Люди?»       И да, это были люди. А точнее один конкретный человек, что готов был относиться с терпением и полным пониманием ко всем тараканам в его голове, что готов был находиться рядом, даже если бы пришлось молчать. Джаст никогда не пожалеет, что доверился внутреннему голосу, который почти сразу же согласился открыться настойчивому старшему и позволить тому, войти в его личное пространство, а также сердце. И остаться там. Желательно навсегда.