А может, всё не так уж и плохо?

Где-то далеко-далеко, в холодных краях, тайно, подальше от чужих глаз, расположилась совсем маленькая, заснеженная деревушка. Со стороны могло показаться, что там никто не живёт: только изредка мимо домов пробегали пепельные волки да зайцы, ищущие пищу. Но если немного приглядеться, можно заметить, как здесь уже вовсю – пусть медленно, но верно – кипит жизнь. Вон кто-то пошёл дрова рубить, кто-то рыбу ловит, все занимаются чем-то своим. Все жители работают как единый улей. И конечно же, у каждого нормального, полноценного, улья должны быть свои сборщики и разведчики. И конечно же, длинноволосый юноша был одним из них. Достаточно далеко от деревни, глубоко в лесу, Кэп, наверное, сидел в этих проклятых сугробах уже минут тридцать. Он перерыл весь снег и просмотрел каждую снежинку. Где-то здесь он потерял одну из самых важнейших на данный момент вещей, связку крохотных коралов. Он должен был принести их для ежемесячного подношения Великому Спруту. Каждый божий месяц они должны были отдавать их богу по восемь связок коралов и семь веточек клюквы. Морские "цветы" были самой сложной частью в плане добычи. В их широтах небыло рифов, так что и важную часть подношения было достаточно сложно достать. Иногда их покупали у торговцев, которые так и не сумели продать всё на большом рынке, или же, если повезёт, находили в различных затонувших кораблях. Из-за этого кораллы при любых условиях пытались сохранить. Если выяснялось что ты вдруг потерял их и не нашёл новые, то на тебя на весь месяц возлагались обязанности того, кто по доброте душевной решил отдать тебе свои драгоценные "цветы". На самом деле, если бы Кэп был чуть более внимательным, он бы не сидел здесь, в хоть и неощутимом из-за его мутации, но всё же холоде. Уже почти отчаявшись, Ксеноморф мысленно представлял, как будет дрова колоть, да рыбу ловить – может, раз в неделю суп сварит, или рыбу пожарит. А там уж как сам хозяин скажет, под чьим руководством ему придётся служить. Через какое-то время долговязый парнишка решился уйти – всё равно ничего не изменится. Если он продолжит поиски, так ещё и на церемонию опоздает, а это очень даже не желательно. Медленно начиная вставать, Кэп краем глаза заметил что-то странное. Абсолютно весь снег блестел, отражая лучи солнца, но одна часть была подозрительно матовой. Немного присмотревшись, он действительно заметил маленький кусочек пространства, которое почти не отражало солнечный свет. Беловолосый плавно подошёл к этому аномальному месту, где-то далеко-далеко, он надеялся что это могла быть его пропажа. Плавно разгребая снег, не желая слишком быстро терять слабую надежду, он медленно вытянул предмет лежащий в горе белых мух. Немного отряхнув его от снега он увидел... Те самые кораллы. – О слава Великому Спруту, меня сегодня не убьют! – Кажется, юноша никогда не был так рад за себя как в этот момент. Кэп чуть ли не прыгал от счастья, но мгновенно опомнившись, он быстро взглянул на часы которые так удачно лежали в кармане на бедре. Остался час. Быстро положив часы обратно, и акуратно сложив "цветы" в карман на груди, парень пулей устремился к берегу реки, которая находилась возле его деревни, где и должна была происходить церемония. Хоть Ксеноморф и бежал со всех ног, но всё же сумел опоздать на пару минут. Быстро огядевшись, беловолосый сразу же нашёл диакона, который стоял возле небольшого, словно сам снег, белого блюдечка, на котором лежали все подношения. Он в очередной раз их пересчитывал, в его глаза можно было увидеть лёгкую то ли панику, то ли страх, это уже было не столь важно. Стараясь не привлекать всеобщее внимание, хотя это и было сложно. Большинство всё же заметило запыхавщееся состояние парня, и с непониманием устремили свои взгляды на него. Заметив их, Кэп быстрым шагом направился в сторону диакона. Отдав связку кораллов мужчине, и получив быстрый нагоняй от него же, с обещаниям о проведении серьёзной беседы по поводу неподобающего поведения беловолосого. Ксеноморф уже намного спокойнее направился в сторону, где по идеи должна была стоять его семья. Почти все его родственники имели такие же красивые и длинные белоснежные волосы. Иногда эти же волосы очень бесили, они часто скрывали яркие выделяющиеся частички на белых костюмах, которые так часто носила семья Кэпа. Из за этого, на поляне, полностью укрытой снежным покрывалом, человека почти невозможно было заметить – он просто сливался с обстановкой. Даже не пройдя и половины пути, Ксеноморф заметил, как к нему идёт его брат. Среди толпы, одетой преимущественно в синие, коричневые и серые оттенки, было сложно не заметить человека в костюме, почти идентичном костюму Кэпа. Отличие было лишь в том, что он был почти весь чёрный – Слава Спруту, тебя где носило? Мать с отцом уже переживать начали. Они думают что ты, Спрут упаси, церемонию пропустить решил, – Не давая и шанса ответить, Ральф быстро взял парня под руку и чуть ли не потащил их обоих обратно к родителям. – Во первых, отпусти меня, а во вторых, я бы никогда не посмел пропускать обряд, просто долго кое что не мог найти, – Кэп уже говорил намного спокойнее, но он явно был недоволен тем, как его руку нагло "захватили". Пройдя ещё пару шагов, всё таки прислушавшись к словам младшего брата и так же немного успокоившись, Ральф выпустил "из плена" его конечность. Он продолжал так же быстро идти, только теперь изредка недоверительно поглядывая на брата, проверяя на наличие ушибов на лице. – Ладно, Спрут с тобой, я надеюсь, ты себе хоть ничего не сломал, а то я от того случая всё ещё не отошёл, – Нервно посмеиваясь, старший уже чуть более внимательно начал осматривать младшего. На парне, довольно ожидаемо, была одежда, так что одному Спруту известно что он пытался там увидеть. – Можешь не переживать, пока что ничего, – Они уже почти дошли к их месту назначения, как внезапно, но всё так же ожидаемо, началась церемония. Стараясь не тратить время на разговоры, и становясь рядом со своей семьёй, братья как всегда начали внимательно слушать всё что говорит священник, не упуская ни одного его слова. Родители их уже давно заметили. Но всё же предпочли игнорировать, они уже поняли что их сын никак не пострадал и ему не нужна какая либо помощь, так что смысла беспокоиться уже попросту не было. Только когда их дети наконец-то стали рядом с ними, мать и отцом бросили чуть ли не убийственный взгляд в сторону Кэпа. Кажется, при сильном желании они действительно смогли бы убить его, но предпочли потратить свои силы на более важное занятие, молитву. Они, а точнее, мать, скорее всего отчитает его уже после церемонии. Может, отведёт в тихое, укромное место, сначала мягко будет распрашивать о всём что случилось, а потом как начнёт шипеть, словно змея, что аж все птицы сразу испугаються. Но да ладно, Ксеноморф всё понимает. Если бы его ребёнок шлялся где не попадя, а потом опоздал бы на священную церемонию, он бы тоже так же ругался, а может даже и хуже. Но да ладно, это все будет потом, сейчас надо внимательно слушать что говорят, не пропускать ни единого слова, что бы Бог его, упаси Спрут, не подумал что не верный он ему. На священном обряде не происходило ничего нового, все те же молитвы, все те же слова, все те же подношения. Конечно, была маленькая странность. Например, та наглая летучая мышь, что сидела на краю акуратного белого стола. Чуть ли не перед самими дарами! Она расположилась там так, словно это она лично собрала все подношения, а после самостоятельно собрала всех стоящих здесь людей, настолько гордый был у неё вид. Наверное, Кэп даже не обратил бы на неё внимание, если бы не крик, который она издала прямо посреди мантры, словно требуя к себе внимания. Ну точно наглое создание! Парнишка в принципе не очень любил летучих мышей. Родители часто говорили что если хоть одна залетит, то можно ожидать чью то скорую кончину. Было много слухов с ними. Кто то говорил что видел как противное животное долго кружилось над чей то головой, так через две недели этот человек умер. Конечно, скорее всего это было просто совпадение, но люди стали намного чаще избегать их. Но для Кэпа это было не основной причиной неприязни. В них он больше всего не мог терпеть звуки которые они издают. Он даже не знает почему, просто не нравились они ему. Они будто в прямом смысле резали слух, из за чего по ночам было довольно сложно заснуть. А ещё их внешний вид казался очень противным маленькому Ксеноморфу. Он считал что летучие мыши похожи на уродливых собак. Хотя казалось бы, схожеств почти нет. Пока Ксеноморф летал в облаках, церемония начала подходить к концу, да и сама мышь уже куда то улетела. Может быть, поняла что ей здесь не особо то и рады. Это уже было не так важно, сейчас все люди собрались у края реки, что бы наконец закончить начатое. Не теряя времени, длинноволосый так же пошёл за толпой, которая начала сгущаться в одном месте. Через пару минут ритуал был закончен и все дары были отданы их великому Богу. Люди медленно начали расходиться, кто то пошёл обратно домой, кто то остался ещё немного помолиться, толпа рядела. Смотря на всё это, Кэп тоже решил уйти, может, пойдёт на рыбалку, а может пойдёт за новыми ингредиентами для зелий, тут уже как душа велит. Не ступил длинновязый и шагу, как к нему тут же подошли, нет, полетели, родители. Они стали расспрашивать: "Почему опоздал?", "Где был?", "С кем был?". Вопросы и претензии текли не прекращаясь. Ксеноморф даже не успевал ответить на первый вопрос, как тут же летел третий. Наверное, со стороны это выглядело немного унизительно – особенно для самого беловолосого. Но для Ральфа это был рай для глаз: наконец-то жаловались не на него. Нет, вы не подумайте – он любил брата, но когда тебя ругают за каждую мелочь, это начинает бесить. Можно было бы предположить, что, раз Ральф старший, то конечно ругают всегда его, но как бы не так. Дело в том, что они с Кэпом – близнецы, а самого Ральфа окрестили "старшим" лишь потому, что в детстве он был чуть выше своего брата. Со временем это приелось, и родители действительно иногда забывали, что Ральфу столько же лет, сколько и Кэпу. Из-за этого мать с отцом иногда прощали младшему то, за что старшему могло бы прилететь. В детстве это сильно бесило обоих братьев, но со временем они тоже привыкли. Пару минут спустя мать с отцом всё же отстали от бедного парня и отпустили "в свободное плавание". Ксеноморф хоть и не побежал, но достаточно быстро скрылся с поля зрения родни. Он лишь надеялся на то, что нигде не встретит диакона, который скорее всего так же искал парня чтобы почитать ему морали. Так что парень тактически решил уйти на пирс, всё равно нечего делать, а ингредиенты можно и завтра собрать. Вечер подкрался незаметно, так что в лесу скорее всего уже через пару часов будет темно, значит смысла идти и не было. Конечно, можно было бы вспомнить про вставки в его костюме, которые светиться в темноте, но это по прежнему не придавало больше желания куда либо идти. В это же время Ральф решил последовать примеру своего брата, только пойти он решил не на пирс, а домой. Родители с Кэпом скорее всего прийдут не скоро, а ужин сам себя не приготовит. Так что, не теряя ни секунды, он отправился обратно в обитель. Дома дел не меньше чем на улице, так что он явно ничего не потеряет если пойдёт в не менее комфортное для него место. Может, если успеет сделать все дела до прихода родителей, то пойдёт на короткую прогулку. Для старшего этот день был достаточно тяжёлым, так что под конец дня это будет хорошим способом отдохнуть.