Isimo

      Если бы обожание было наркотиком, Фаенон ни о чём бы не жалел.       Это придавало ему целеустремлённости. Благодаря этому он чувствовал себя самим собой, потому что в чьих-то глазах он мог быть кем угодно. Он играл сотню разных ролей в сотне разных умов, ведь восхищение — это создание образа из ничего, из одной лишь тени. Не было нужды узнавать, кто скрывается за солнечной улыбкой и небесно-голубыми глазами, ведь его поклонники знали его таким, каким хотели видеть.       Расстояние было идеальным, так почему же он чувствовал себя маленьким ребёнком, который сидит один на качелях и смотрит, как все вокруг смеются и играют без него?       Нет, только не это, возьми себя в руки. Ты не какая-то несчастная душа, вынужденная страдать из-за этой роли. Ты сам её выбрал. Ты справишься с этим — так же, как справишься с надеждами организации.       Пожалуй, единственными людьми, которых можно было назвать его друзьями, были Кастория и Гиацина — оба их места пустовали, когда он вошёл в почти пустой конференц-зал. Он предположил, что Кастория снова проспала, потому что всю ночь писала или рисовала. Гиацину, вероятно, вызвали в медотсек — она была слишком любезна, чтобы отказать в помощи ещё одному пациенту. Или она помогала профессору А в качестве ассистента. Кроме того, он сам виноват, что пришёл слишком рано.       Фаенон был новобранцем в организации CHRYSOS — институте, занимающемся подготовкой исключительных личностей для борьбы с существами Чёрного Прилива. Программа включала в себя всё: от отправки новобранцев на задания для получения опыта до лекций и физической подготовки.       Охема была последней сохранившейся цивилизацией. Никому не разрешалось выходить за её пределы, и единственными чужаками, которым был открыт доступ, были беженцы. За пределами безопасного убежища Охемы скрывались монстры Чёрного Прилива, уничтожавшие цивилизации. Одной из них был его родной город Элизия Эйдес.       Честно говоря, он был слишком мал, чтобы считаться городом, но для него, ребёнка, это был весь мир.       Аглая забрала его, когда ему было около семнадцати — или, может быть, шестнадцати. Он не помнит, когда именно. Его воспоминания об этом периоде жизни обрывочны и наполнены тем, о чём он предпочёл бы не вспоминать.       Это был его последний год в программе подготовки, после которого он должен был выпуститься и стать настоящим агентом. И он блестяще справится с этой задачей — Фаенон позаботится об этом.       Ранее профессор Анакса сообщил классу, что к ним присоединится новый ученик. Чтобы так поздно присоединиться к программе, нужно быть либо невероятно талантливым, либо невероятно глупым. Фаенон сделал ставку на второе, ведь никто в здравом уме не подумал бы, что сможет угнаться за остальными учениками, которые тренировались годами.       В зале заседаний, через несколько рядов от Фаенона, сидел ещё один человек. У незнакомца были светлые волосы, крашеные на концах в рыжий цвет. Они напоминали Фаенону огонь, манящий, но слишком пугающий, чтобы к нему приблизиться. Со спины казалось, что на нём чёрная кожаная куртка, а часть волос заплетена в косу, которая спадает на правое плечо. Фаенон не помнил, чтобы раньше видел в лаборатории такой необычный силуэт, поэтому он решил, что это, должно быть, новый сотрудник, о котором упоминал профессор А.       Фаенон стряхнул с рубашки невидимые пылинки и поправил одежду. Весь его гардероб был подобран Аглаей, чтобы не смущать невинных прохожих его ужасным чувством стиля. Он не считал, что его чувство стиля было настолько плохим, но всё равно подчинился её приказу. Уверенной походкой он направился к ряду, за которым сидел новичок.       Он не думал, что когда-либо видел кого-то настолько потрясающего. Его волосы вблизи напоминали львиную гриву, а глаза были ярко-золотыми. Всё в этом мужчине казалось... позолоченным.       Конечно, не помогало и то, что он был пугающе привлекательным.       Фаенон подошёл к симпатичному парню с рыжеватыми волосами и слегка улыбнулся ему. Большинство людей улыбнулись бы в ответ, но этот незнакомец никак не отреагировал на его присутствие. Публика была непростая, но Фаенон был уверен, что сможет расположить к себе этого человека.       — Значит, ты тот новенький?       — Да.       Что ж, этот парень был довольно резок. Но это его нисколько не задело.       — Что ж, рад с вами познакомиться! Меня зовут Фаенон.       — У меня нет времени на любезности. Я здесь для того, чтобы окончить эту программу обучения и возглавить рейтинг.       Какая самонадеянность.       — Боюсь, вам придётся нелегко.       — Почему?       — Потому что бесспорный лидер рейтинга стоит прямо перед тобой, — сказал Фаенон самым дружелюбным тоном, на который был способен, чтобы не было похоже, будто он замышляет убийство. Новичок действовал ему на нервы. Блондин усмехнулся и встал, глядя Файнону прямо в глаза.       Чёрт, этот парень был высоким и чертовски крепким...       Мозг Фейнона как можно быстрее отключил эту цепочку мыслей.       — Что, думаешь, я не смогу тебя победить?       — Думаю, тебе будет невероятно сложно. Я не говорю, что у тебя не получится, но пока продолжай мечтать о большем.       — Это что, вызов?       В глазах блондина вспыхнул дикий огонёк, словно приглашая Фаенона дать отпор.       Фаенон ответил ему ослепительной улыбкой и язвительным, приторным голосом:       — А ты бы хотел, чтобы было иначе?       — Не умоляй меня передумать, когда я уже начал бой.       — Как будто я бы стал. Если, конечно, ты не отступишься, потому что слишком напуган.       Первым полетел кулак незнакомца, целясь прямо в челюсть Фаенона. Фаенон увернулся и попытался нанести удар ногой в бок противника. Незнакомец с лёгкостью блокировал удар и нанёс Фаенону удар в плечо, от которого у того закружилась голова, и он был почти уверен, что дело не в ударе.       Этот парень действительно мог не отставать от Фаенона. Хуже всего было то, что у него были равные шансы на победу. Он был силён — сильнее всех, с кем Фаенон когда-либо сталкивался. Они обменивались ударами — некоторые попадали в цель, а некоторые отражались. Грудная клетка Фаенона пульсировала, но ему было всё равно.       Это было самое живое чувство, которое Фаенон испытывал за последние годы.       В ходе потасовки они оказались в передней части зала для совещаний, где их и нашел профессор Анакса.       — Никаких драк в переговорной. — Строгий голос разрезал тишину, заставив Фаинон и незнакомца-блондина прекратить. Незнакомец неохотно отпустил воротник рубашки Фаенона.       Что ж, достоинство Фаенона было подорвано.       Пока это длилось, было здорово.       — Простите, профессор Анакса, — выдавил из себя Фаенон, съеживаясь от своей слабой попытки сохранить достоинство. По крайней мере, никто из сотрудников не видел их ссору.       Анакса тяжело вздохнул, и Фаенон понял, что задел его за живое своим извинением. Вероятно, это произошло из-за того, что он назвал его профессором Анаксой, а не профессором Анаксагором. Анакса — нет, Анаксагор — на удивление болезненно реагировал на своё имя.       — Фаенон, Мидеймос — вы оба взрослые люди. Это не то место, где можно драться, как дети. Вы меня понимаете?       — Да, я понимаю. Хотя я бы предпочёл, чтобы вы называли меня Мидей. — Назойливый парень — как его зовут? Мидеймос? — ответил.       Мидеймос… где же он раньше слышал это имя?       Подожди.       Словно по команде, мозг Фаенона услужливо подбросил ему воспоминания годичной давности, когда он смотрел новости и там сообщали о смерти диктатора Каструм Кремноса. Убит своим сыном Мидеймосом — сказал репортёр. Похоже, традиция отцеубийства в этой семье продолжается. Мидеймос решил отказаться от роли следующего диктатора и оставил жителей Кремноса под защитой правительства Охемы.       Тот самый Мидеймос сверлил Фаенона взглядом, словно ему не терпелось нанести последний удар.       Фаенон, глупец, конечно, он мог присоединиться к программе обучения так поздно. Он просто такой могущественный и опытный. Он командовал армией, болван.       Фаенон задумался, хватит ли ему времени, чтобы выбежать на дорогу и прыгнуть под колёса встречного автомобиля.       Анакса откашлялся и выжидающе посмотрел на Фаенона, как будто тот должен был что-то сказать. Фаенон на секунду воззвал ко всем титанам, чтобы они спасли его от этой ситуации, а затем пробормотал извинения.        — Я тоже понимаю. Это больше не повторится.       Анакса не выглядел умиротворённым после его извинений.       — Фаенон, я ожидаю, что ты поделишься с нами результатами работы, проделанной за этот семестр, и поможешь Мидею освоиться.       Этот день не мог стать ещё хуже. Мидеймос выглядел таким же напуганным, а его лицо помрачнело ещё сильнее. Ему бы не помешало чаще улыбаться — может быть, тогда он выглядел бы более дружелюбным и не так сильно напоминал бы "Я хочу убить тебя на месте и, вполне возможно, извлечь твои органы".       Профессор Анакса отправил их обратно на места, когда начали прибывать остальные новобранцы. Фаенон поплелся на своё место и плюхнулся в кресло. Неудачный ход, потому что он был почти уверен, что ушиб копчик о твёрдый металл. Чёрт бы побрал это заведение с его неудобной мебелью. Но когда начались приветствия, он включил своё обычное обаяние.       — Доброе утро, Фаенон!       — Доброе утро, Даная!       — Как дела, Фаенон?       — Всё идёт отлично, Сайронес!       Вот. Это было легко. Это было знакомо.       Позади него раздался тихий голос.       — Привет, Фаенон.       — А, Кас! Значит, ты всё-таки не проспала.       Кастория слегка улыбнулась:       — Видимо, нет.       — Скажи, кто это там, новенький? — спросила Гиацина, поставив на пол сумку, украшенную множеством брелоков и булавок, и сев на своё место. Два банта стягивали её волосы в фирменные хвостики.       — Это Мидеймос, — сказал Фаенон, изо всех сил стараясь скрыть своё презрение к этому парню.       — Не может быть — ты имеешь в виду того Мидеймоса?       — Да, этот Мидеймос.       — Интересно. Я слышал, что он неплохо владеет рукопашным боем. Значит, его стиль боя похож на твой, — задумчиво произнёсла Кастория.       Фаенон поморщился про себя. Действительно, стиль боя Мидеймоса был похож на его собственный, но, в отличие от Фаенона, он, казалось, больше полагался на силу, чем на скорость. Это означало, что его удары руками и ногами были болезненными, о чём свидетельствовала пульсирующая боль в его теле.       Фаенон слабо усмехнулся:       — Я должен „познакомить его с обстановкой“ и поделиться с ним материалами курса.       Кастория округлила рот, а Гиацина торжественно кивнула:       — Да, удачи тебе в этом.       Мне понадобится удача, — подумал про себя Фаенон после окончания лекции. Путь к месту Мидеймоса казался ему дорогой на виселицу. Он мысленно представлял себе эту картину: человек идёт к гильотине, к которой его неизбежно приговорят.       — Эй, Мидеймос?       — Я предпочитаю, чтобы меня называли Мидей.       — Верно, верно. Э-э... мне нужен твой номер.       Мидей приподнял бровь, оторвался от телефона и невозмутимо спросил:       — Тебе не кажется, что для этого ещё слишком рано?       Фаенон покраснел, и его улыбка дрогнула.       — Я не это имел в виду.. Мне нужна какая-то контактная информация, чтобы я мог с тобой связаться.       — Я дам тебе свой адрес электронной почты.       — Круто!       Фаенон надеялся, что его улыбка не выглядит такой болезненной, какой он её чувствовал.       Мидей усмехнулся, но всё же записал свой адрес электронной почты на листе бумаги. Его почерк был таким же аккуратным и собранным, как и он сам.       Фаенон иррационально завидовал уверенности, с которой держался Мидей. Мидей не выглядел так, будто когда-либо беспокоился о том, что о нём думают другие люди, или задавался вопросом, достоин ли он их похвалы. Он явно никогда не тренировался улыбаться перед зеркалом до боли в щеках и не доводил свою улыбку до совершенства. Ему не нужно было улыбаться идеально, говорить идеально и задаваться вопросом, существует ли вообще его настоящий «я».       Везучий ублюдок.       Профессор Анакса ждал Фаенона за дверью. Он поправил повязку на глазу и сурово посмотрел на Фаенона своим здоровым глазом.       — Фаенон, ты должен знать, что я не одобряю насилие на территории учреждения. Возможно, это не совсем учебное заведение, но драться с другим новобранцем недопустимо. Тебе невероятно повезло, что ты отделался лишь предупреждением и что никто другой не сообщил об этом инциденте. Я отпустил Мидея, потому что он новичок, но тебе действительно стоит быть осторожнее.       Фаенон слегка вздрогнул, пожалев о том, что занял оборонительную позицию.       — Прости — подожди, почему Мидея отпускают? Разве ты не выступаешь за равенство? Почему ему тоже не делают выговор?        — У Мидея есть свои причины для столь позднего присоединения, и я сильно сомневаюсь, что он знаком с обычаями Охемы.       — Но как же...       — Фаенон. Я помню, как несколько раз прощал тебя, когда ты только поступил в учреждение. Разве это не равноправие, если к Мидею относятся так же?       Фаенон втянул в себя воздух и поморщился, вспомнив, каким высокомерным он был в прошлом и как ему было трудно приспособиться.       Отлично. Теперь Фаенон во второй раз за час опозорился перед профессором Анаксой.       Анакса вздохнул:       — Надеюсь, теперь ты понимаешь. Раз уж ты приехал сюда из Эдесса Элизии, то знаешь, каково это — быть новичком. Я надеюсь, что ты постараешься поладить с Мидеем, даже если помогать ему освоиться — слишком сложная задача для тебя. — Он развернулся и сделал несколько шагов, а затем обернулся. — Не забудь поделиться с Майдеем конспектами лекций. Я могу на тебя положиться, да?       — Да, — ответил Фаенон.       Даже по прошествии дня он всё ещё чувствовал себя неловко. Ему казалось, что он снова и снова проглатывает что-то горькое. При каждом воспоминании о том, как он потерял самообладание, у него сводило желудок.       Что касается поступков, о которых он сожалел, то Фаенон также сожалел о том, что претендовал на первое место в рейтинге заведения. Конечно, он был лучшим в бою и преуспевал в дебатах, но на самом деле в нём не было ничего особенного. По его мнению, он был первым только по названию и популярности.       В какой-то момент он даже подумывал отправить Касторие и Гиацине сообщение о своём затруднительном положении, но так и не сделал этого. Кастория была занята в лаборатории, а Гиацина работала в медотсеке или помогала профессору Анаксе, и Фаенон не был уверен, что они захотят слушать его жалобы.       После мучительного дня Фаенон рухнул на кровать, желая только одного — отключиться и уснуть.       Однако ему всё равно нужно было отправить одному светловолосому мужчине конспекты лекций за последние несколько недель. Он составил сообщение и нажал «Отправить». Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 22:15 для Mидей▼ Вот конспекты лекций. Не нужно меня благодарить. Приложения. Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 22:20 мне▼ Кто сказал, что я хочу тебя отблагодарить? Твоё эго больше не нуждается в подпитке. Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 22:22 для Mидей▼ И кто сказал, что я хотел отправить их тебе? Надо было раньше устроить тебе сотрясение мозга, чтобы ты не приставал ко мне с этим. Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 22:23 мне▼ Как смело с твоей стороны было предположить, что я позволю тебе нанести мне такой удар. Пока что я пришёл к выводу, что ты:       • обладаешь огромным эго       • думаешь, что мир вращается вокруг тебя       • притворяешься, что ты друг для всех Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 22:25 для Mидей▼ Для меня большая честь, что вы так пристально за мной наблюдаете. Скажите, пожалуйста, с какой целью вы делаете эти неточные наблюдения? Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 22:25 мне▼ Не льсти себе, придурок.       Ничего страшного, ему уже не так хотелось спать. ✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆ 𖥔 ݁☀️𖥔 ݁✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆       — Вот почему у меня синяк на левом плече, — рассказал Фаенон совершенно невозмутимой Гиацине, которой пришлось обрабатывать его раны после целого дня, в течение которого они причиняли слишком сильную боль, чтобы её игнорировать.       — Тебе нужно было прийти на приём ещё вчера, Фаенон, — упрекнула его Гиацина, как разочарованный родитель. Фаенон постарался не показать, что его задели слова подруги, хотя он ненавидел, когда в нём разочаровывались.       — Я знаю.       — Хотя, должена сказать, я никогда не видела, чтобы ты кого-то так презирал, как Мидея, не говоря уже о том, чтобы вообще кого-то ненавидеть.       — Посмотри на него, Гиацин. Он — проблема.       — Значит, он тебя пугает? Ты чувствуешь угрозу из-за его присутствия? Это похоже на соседство с диким животным, когда ты начинаешь ревностно охранять свою территорию и положение...       — НЕТ! Нет — он просто действует мне на нервы, вот и всё.       — Угу, — промычала Гиацина, окинув Фаенона озадаченным взглядом. Фаенон не мог поверить, что его сравнивают с диким животным. Конечно, люди — это просто эволюционировавшие дикие животные с сознанием, но это не мешало ему чувствовать себя оскорблённым.       Гиацин собрал марлю и мазь.       — Всё готово! Можешь идти. Ради всего святого, в следующий раз не игнорируй свои раны. — Она подошла к стойке, начала раскладывать инструменты и продолжила: — Тебе следовало раньше рассказать мне о ситуации с Мидеем.       Фаенон улыбнулся и осторожно потрогал свои перевязанные раны.       — Конечно, я сделаю это в следующий раз.       Он видел, что Гиацина не верит его словам. Он и сам не верил.       Он определённо сожалел о том, что ему пришлось хромать весь оставшийся день, отмахиваясь от беспокойства окружающих о его здоровье. С ним всё было в порядке, просто он немного ударился. Мидея нигде не было видно. В глубине души Фаенон надеялся, что тот ранен так же сильно, как и он сам.       В тот вечер ему позвонила Кастория.       — Файнон?       — Да, привет! Как дела?       — Я слышала от Цинни, что ты подрался с Мидеем.       — Да.       — Когда ты собирался нам рассказать? Если бы ты не решил пройти лечение, мы бы никогда не узнали? — спросила она с упрёком.       — Клянусь, я бы тебе сказал...       — Ты бы не... — начала она.       — Прости.       Кастория тяжело вздохнула. Отлично. Теперь он разочаровал трёх человек, и всё из-за приезда Мидея.       — Послушай, нам не всё равно. Мы хотим быть рядом, если тебе понадобится помощь. Если это будет помощь в том, чтобы победить его в следующем рейтинговом задании, так тому и быть.       — Серьёзно?       — Да.       Фаенон хотел ей верить, правда хотел. Но стала бы Кастория помогать Фаенону, если бы знала, что он сделал и кем был? Стала бы она по-прежнему проводить долгие ночи, рассказывая ему и Гиацине о своём последнем творении? Стала бы она по-прежнему видеть в нём друга, которому можно рассказать всё?       Фаенон действительно действительно не хотел знать ответ на этот вопрос, поэтому он слегка рассмеялся и сказал:       — Спасибо, я буду иметь это в виду. ✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆ 𖥔 ݁☀️𖥔 ݁✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆       Кастория сдержала слово и передала Фаенону несколько флаконов с ядом, который, по её словам, обездвижит существ Чёрного Прилива.       Ей повезло — ей не пришлось проходить подготовку для участия в боевых действиях на передовой. Она предпочитала экспериментировать с ядами и работать в лаборатории. Профессор Анакса несколько лет назад обнаружил у Кастории природный талант и сразу же отправил запрос на её трудоустройство в лаборатории.       Кастория любила работать в лабораториях. Сколько Фаенон её знал, она всегда была замкнутой, поэтому то, что она полюбила что-то, было невероятной редкостью. Он был рад, что она нашла то, что ей по душе.       В глазах некоторых людей появлялся этот блеск, когда они были по-настоящему увлечены чем-то. Когда они находили ту самую частичку себя, она врезалась в их душу, навсегда соединяясь с их мозгом. Она жила дольше их, переживая смерть, и навсегда оставалась увековеченной под их именем.       Фаенон никогда не ощутит этой целостности, но он близок к этому чувству, когда побеждает.       Значит, ему нужно было получить наивысший рейтинг в миссии, потому что победа вернула бы ему чувство собственного достоинства.       Может быть, он сглазил, потому что такого просто не могло произойти.       Фаенон должен был работать в паре с Мидеем. Экран его телефона, казалось, насмехался над ним, пока он снова и снова перечитывал список напарников, присланный Трибиос. Яды, которые дала ему Кастория, казались лишними.       Ни один из двенадцати титанов Амфорея не поверил бы, что это происходит на самом деле. Он пытался убедить себя, что всё это — на удивление реалистичный сон, вызванный лихорадкой. А ещё лучше было бы, если бы из стен выскочили скрытые камеры и кто-нибудь крикнул: «Попался!», потому что это была какая-то изощрённая шутка.       К сожалению, Фаенон не был под кайфом или одурманен.       В этот самый момент в комнату для брифингов вошёл Мидей, не сводя глаз со своего телефона. В целом Мидей выглядел так же недовольно тем, что его поставили в пару с Фаеноном, как и сам Фаенон. «Недоволен» — это ещё мягко сказано, учитывая убийственные взгляды, которыми его одаривали. Фаенон предпочёл бы сохранить свои органы, спасибо большое.       — Я не в большем восторге от этого, чем ты, — фыркнул Фаенон.       — Очевидно, — ответил Мидей, прежде чем сесть на стул рядом с Файоном.       В комнате воцарилась тишина, когда вошла Трибиос, наставник CHRYSOS. Она должна была провести инструктаж перед миссией.       Фаенон вскочил и, слегка споткнувшись, направился к ней.       — Мисс Трибиос, есть ли шанс, что мы сможем сменить напарников для этой миссии?       — Почему? Есть ли проблема в том, чтобы сотрудничать с Мидеем?       Да, — закричал разум Фейнона, — существует очень большая проблема размером с Мидея.       Но остальные в комнате смотрели на него с любопытством, и он понимал, что одно неверное слово может отправить его репутацию прямиком на виселицу. Поэтому он взял себя в руки и покачал головой, притворяясь невинным:       — Нет, нет, не все. Простите, что побеспокоил вас.       Он с максимально возможным достоинством вернулся на своё место, не сводя глаз с собравшихся.       — Не удалось от меня избавиться, да? — спросил Мидей, поглядывая на Фаенона краем глаза.       Фаенон был слишком зол, чтобы отвечать.       Мидей — 1, Фаенон — 0       Мидей молча сидел до конца инструктажа, и его лицо оставалось бесстрастным, пока они готовились к миссии в раздевалке. Фаенон пытался сосредоточиться на том, чтобы натянуть рубашку через голову, но его взгляд был прикован к Мидею, который стягивал с себя водолазку.       О, титаны, его тело было нелепым.       Красные татуировки, похожие на языки пламени, обвивали его тело. Его мышцы выглядели даже лучше, чем под футболкой.       Нет — не буду об этом думать, — разум Фаенона прервал ход его мыслей, и он оторвал взгляд от Мидея. Он занялся сборкой сумки и оружия. Ему всегда было трудно надевать снаряжение, но любое отвлечение было кстати.       Если Фаенон и заметил, что Мидей пристально разглядывает его тело, то ничего не сказал.       В кои-то веки Фаенон решил воздержаться от светской беседы и промолчать, когда они выходили из здания CHRYSOS. Солнце нещадно палило, а за их спинами кипела городская жизнь. В поле зрения виднелись небоскребы, мимо проносились машины. Каждый раз, когда он видел город, ему казалось, что он впервые оказался в Охеме.       Пока Фаенон рылся в кармане в поисках удостоверения личности, чтобы сесть в метро, Мидей поднял руку.       — Мой мотоцикл, — сказал Мидей, хотя это прозвучало скорее как требование, чем как предложение.       Поговорим о выборе яда.       По сути, он жертвовал тем, что на него глазеют, ради возможности находиться в непосредственной близости от Мидея. Честно говоря, в общественном транспорте было бы слишком многолюдно из-за людей, которые толпились бы вокруг него, чтобы поговорить и сфотографироваться, — такова цена славы.       Фаенон редко заходил в гараж, предоставленный учреждением, поскольку у него не было собственного транспортного средства. У Мидея был элегантный чёрный мотоцикл, марку которого такой плебей, как Фаенон, не мог узнать. Мидей швырнул в Фаенона шлем, не заботясь о том, что тот может попасть ему в лицо.       Вероятно, это была причина номер девятьсот девяносто девять, по которой Фаенон ненавидел Мидея.       Фаенон выругался себе под нос, предчувствуя предстоящую поездку. Ему нужно было просто воспользоваться общественным транспортом.       Вскоре они уже мчались по улицам Охемы на бешеной скорости.       — Если ты хотел сломать мне грудную клетку, у тебя есть сотня более эффективных способов сделать это. Я не понимаю, почему ты так зациклился на этом, — сухо сказал Мидей.       — Заткнись, — процедил Фаенон, не обращая внимания на то, что его хватка на талии Мидея была удушающей. Ветер свистел в ушах, когда они превысили скорость, нарушили множество законов и основных правил безопасности на дороге.       — Ты просто боишься.       — О смерти? Что ж, прости, но я хочу жить! — крикнул Фаенон, вздрагивая каждый раз, когда они проезжали через ограничитель скорости. Казалось, Мидея ничего не волновало, даже реальная угроза смерти.       Мидей насмешливо фыркнул.       Мотоцикл заскрипел, когда Мидей подъехал к стенам, окружавшим город Охему. Двухчасовой путь на метро сократился до тридцати минут. Тридцать минут страданий для Фаенона, но всё же тридцать минут. Фаенон слез с велосипеда и в тот момент полюбил землю всем сердцем.       Фаенон достал рукоять, которая расширилась и превратилась в его гордость и радость — меч Несущий Рассвет. Мидей просто стоял и смотрел на него без всякого выражения.       — Ты собираешься сражаться голыми руками? — удивлённо спросил Фаенон. Большинство новобранцев использовали какое-нибудь оружие, поэтому для Фаенона тот, кто шёл в бой с одними голыми кулаками, был подобен смертному приговору. Однако сам Мидей был ходячим воплощением смертного приговора.       Майдей нахмурился:       — Да.       — Удачи тебе в этом.       Мидей развернулся на каблуках и перепрыгнул через стену. Фаенон разинул рот — стена была как минимум двадцати футов в высоту, а Мидей с лёгкостью перемахнул через неё.       Выпендривается. Особенно когда есть вполне функциональные врата. Фаенон решил воспользоваться вратами, как и подобает нормальному человеку, и обнаружил, что Мидей уже сражается с существами Чёрного Прилива.       Оказалось, что он всё-таки дрался кулаками. И Фаенон был бы проклят, если бы сказал, что бой Мидея не впечатлял. Мидей двигался с невиданной свирепостью и грацией. Наблюдать за тем, как он сражается — именно сражается, а не борется, — было невероятно. Мидей был словно размытым пятном золотого и красного цветов, а его боевые доспехи сверкали на солнце. Он был самим воплощением огня — непредсказуемым и завораживающим.       Но Фаенон не собирался так просто сдаваться. У него всё ещё были яды Кастории, и это мог быть его шанс победить Мидея, пусть и небольшой. Он набросился на первое же существо из Чёрного Прилива, которое попалось ему на глаза, и легко расправился с ним. В его глазах мелькнуло непонятное выражение, прежде чем оно рухнуло на землю.       Подожди.       Глаза?       У существ Чёрного Прилива не должно было быть глаз. Они были Чёрным Приливом, облачённым в доспехи. У Фаенона были галлюцинации. Должно быть, так и было. Должно быть, поездка повлияла на его способность к познанию или что-то в этом роде.       Фаенон должен был доказать себе, что он лучше Мидея, а не видеть то, чего на самом деле не существует. Он заставил себя идти.       Пока Фаенон рубил и кромсал тварей Чёрного Прилива, Мидей, казалось, обратил на него внимание. Теперь он тоже смотрел на Фаенона, как и остальные. Идеально.       — Не могу же я позволить тебе одному получить всю славу, верно? — сказал Фаенон, очаровательно улыбнувшись Мидею и быстро вытерев клинок Рассвета, чтобы очистить его от крови. Яд творил чудеса, оглушая тварей Чёрного Прилива, пока Фаенон их рубил.       Он сделал мысленную пометку поблагодарить Касторию за помощь.       — Тц. HKS.       — Хай — что?       — HKS. Это оскорбление.       — Я позабочусь о том, чтобы ты взял свои слова обратно, как только я одолею всех здешних тварей — и HKS, и все остальные, — парировал Фаенон.       — Как смело, — усмехнулся Мидей. — Я принимаю твой вызов. Если я одолею ещё больше этих тварей, я выиграю, — добавил он, пинком сбив с ног существо из Чёрного Прилива и раздавив его броню. В воздухе разнёсся громкий хруст. Он был очень похож на звук ломающегося черепа — мысль, на которой Фаенон предпочёл бы не зацикливаться.       — Давай, хвастунишка.       К большому огорчению Фаенона, Мидей оказался лучшим напарником, который у него когда-либо был. В какой-то момент они начали сражаться, прикрывая друг друга. Это было похоже на танец — хорошо отрепетированный, плавный. Фаенон никогда раньше не чувствовал себя таким сильным.       Кефал, спаси его.       Мидей бросил последнее существо из Чёрного прилива к ногам Файнона и объявил:       — Тридцать.       — Фу, не роняй эти штуки у меня перед носом — я споткнусь. Ты будешь первым подозреваемым.       — Мне всё равно, споткнёшься ты и упадёшь или нет. Падай в канаву, мне всё равно — тогда мне не придётся слушать твою бесконечную болтовню.       — Заткнись, — огрызнулся Фаенон и быстро прикинул в уме, сколько существ он сразил. — Тридцать. Знаешь что? В следующий раз я тебя побью, и тогда ты увидишь.       Что ж, вот и ещё один повод для его гордости. Он не смог победить Мидея. Снова.       Мидей осуждающе посмотрел на него, когда тот докладывал об успехе миссии Аглае, руководителю оперативного отдела. Он провёл рукой по своим светлым волосам, которые блестели на свету. Фаенона раздражало, что волосы выглядели идеально даже после драки, в то время как у него самого они были похожи на крысиное гнездо.       — Давай вернёмся, — сказал Мидей, нарушив молчание       — Я поеду на метро, большое спасибо.       — Тебе не кажется, что Аглая заметит, если вернётся только один из нас?       Чёрт возьми, Мидей был прав.       Фаенон приготовился к ужасам, которые таил в себе мотоцикл Мидея.       Он ненавидел это чувство: мчаться по улицам, цепляясь за жизнь и молясь, чтобы вернуться целым и невредимым.       — Не мог бы ты... — Фаенон тяжело вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, после того как Мидей припарковался в подвале комплекса CHRYSOS. — Не мог бы ты ехать... чуть помедленнее?       Мидей покачал головой:       — Это не вариант.       — Что ж, вам определённо стоит это сделать!       Мидей проигнорировал его и неторопливо направился к лифту. Фаенону захотелось придушить его прямо здесь. К чёрту репутацию. Сдерживая слова, которые так и рвались с языка, Фаенон последовал за ним в кабинет Аглаи. Похоже, они были первыми, кто вернулся в институт.       Кабинет Аглаи был заставлен книжными полками. Из старинного граммофона доносилась тихая джазовая музыка. В кабинете пахло цветами, хотя самих цветов не было видно. Аглая подняла взгляд от стола из красного дерева и отложила ручку.       — Хорошая работа над заданием, — одобрительно сказала она. Похвала была такой же редкостью, как бриллианты. — Мне придётся чаще ставить вас в пару.       Нет. Что угодно, только не это. Фаенон хотел возразить, но, взглянув в её бледно-зелёные глаза, понял, что лучше не спорить.       Однако Мидей вмешался.       — Мисс, я считаю, что одной миссии было более чем достаточно. — Его голос звучал странно отстранённо и официально в разговоре с Аглаей и Анаксой. Как будто единственным человеком на земле, которого он считал недостойным такой вежливости, был Фаенон.       — Хм? Что ж, было бы досадно, если бы такой дуэт больше никогда не собрался. Такая эффективность встречается редко.       Аглая сочла их хорошей командой и ни за что не упустила бы такую возможность. Это было ясно как день для Фаенона.       — Хорошо, — ответил Мидей, тоже поняв, что спорить бесполезно. Было странно видеть, как такой упрямый человек так легко сдаётся. С другой стороны, это была Аглая, и её слова чаще всего были окончательными.       Аглая снова села на стул, взяла перо и продолжила работу. Когда Фаенон впервые увидел Аглаю, она напомнила ему одну из тех кукол, с которыми Кирена играла в детстве: у неё было неземное лицо и пустые глаза.       — Блестяще. Теперь мне нужно видеться с тобой чаще, — прошипел Мидей, как только они вошли в зал.       — Что? Ты ведёшь себя так, будто ты здесь жертва. Если кто-то и жертва, так это я! — недоверчиво воскликнул Фаенон.       — HKS, не попадайся мне на глаза. Вот и всё.       — Как будто я хочу существовать рядом с тобой.       Мидей фыркнул:       — И всё же я слишком часто с тобой сталкиваюсь.       Фаенон распахнул дверь раздевалки с большей силой, чем следовало бы, и направился прямиком к своему шкафчику. Он снял доспехи, и металл с лязгом упал на пол, заставив подпрыгнуть какого-то бедолагу, оказавшегося там в тот момент.        — Ещё громче, и ты разбудишь мёртвых, HKS, — заметил Мидей, потягиваясь, как кот.       — Что ж, возможно, именно к этому я и стремлюсь.       Фаенон всё ещё кипел от злости, переодеваясь в свою обычную одежду и демонстративно отвернувшись от Мидея. Он собрал свои вещи и, натянув свою фирменную улыбку, прошёл мимо новобранцев. Кто-то спросил его, как прошла миссия, а кто-то восхищался им. Золотым мальчиком, чья улыбка могла соперничать с солнечным светом. Идеальным кандидатом, который оправдает надежды организации ХРИЗОС и навсегда уничтожит Чёрный прилив. «Спаситель», — называли его преподаватели, когда думали, что он их не слышит. У него не было выбора, кроме как взять на себя эту роль — роль, которая потребует множества жертв. Он будет истекать кровью ради всех остальных.       Фаенон был на вершине, к которой он так упорно стремился, но теперь он больше не ощущал ни радости победы, ни признания.       Он вообще не чувствовал, что заслуживает быть здесь.       Нет, Фаенон не собирался тонуть в своих чувствах. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. Никто, кроме него самого, не виноват в том, что он впитывал эмоции других людей, как губка, и отдавал им только то, что они хотели видеть. Он сам был виноват в том, что жаждал любви и поэтому принимал сотни разных обличий. Может быть, именно поэтому ему было так трудно поладить с Мидеем. Мидей был самим собой — честным и жестоким. Фаенон не знал, хватит ли у него сил быть тем, кто он есть на самом деле, или его истинное «я» уже задохнулось и умерло.       Мидей.       Примерно за 60 часов этот наглый грубиян разрушил тщательно выстроенный Районом карточный домик. Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 14:40 для Мидей▼ Дорогой Мидей, Я хочу, чтобы вы знали: я презираю план, который для нас разработали. Пожалуйста, держитесь от меня подальше. Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 15:00 мне▼ HKS, Не стой у меня на пути, и я не буду стоять у тебя. Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 15:01 для Мидей▼ Дорогой Мидей, Мне не нужно повторять дважды, чтобы я держался от тебя подальше, наглец. Спасибо, Фейнон Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 15:10 мне▼ Дорогой HKS, Прежде всего я хотел бы сказать, что никогда ещё не испытывал такого презрения к человеку, как к тебе. Поразительно, как тебе удаётся усиливать моё презрение к тебе с каждым нашим взаимодействием. С наилучшими пожеланиями, Мидей Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 15:12 для Мидей▼ Дорогой Мидей, Точно так же. Хотя, думаю, тебе не помешало бы заткнуться и почаще улыбаться. Благодарю вас, Фаенон ✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆ 𖥔 ݁☀️𖥔 ݁✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆       Должно быть, вид глаз того существа из Чёрного Прилива что-то повредил в его голове. Фаенон, должно быть, выжег образ этих глаз раскалённым железом глубоко в его сознании, потому что они никак не хотели его покидать. Когда он смотрел в окно во время занятий, то иногда видел этот преследующий его взгляд. Он видел его в своих кошмарах, перемежающихся сценами из прошлого, в которых он даже не был уверен, что они происходили на самом деле.       Фаенон никому об этом не рассказал и не придал этому большого значения. Он просто решил эту проблему так же, как решал все остальные в своей жизни, — подавил её, пока она не исчезла.       Однако Мидей был проблемой, которую он не мог игнорировать.        В течение следующих нескольких недель он продолжал сталкиваться с Мидеем каждый день, а иногда и по два раза в день. Честно говоря, такое частое общение с Мидем вызывало беспокойство. Каждое их взаимодействие было не лучше предыдущего. Ещё больше обескураживало то, что Мидей, похоже, преуспевала в тренировках — судя по таблице лидеров, которая появлялась в конце каждой недели. Фаенону не нравилось ощущение, что он стоит на краю пропасти, которая может разверзнуться в любую секунду. Его положение пошатнулось, и он боялся, что может потерять всё.       Должно быть, именно поэтому в своих электронных письмах он хвастался своими «победами» над Мидеем — гнался за тем ощущением триумфа, которое испытывал, когда справлялся с заданиями лучше Мидея. В своих электронных письмах он мог быть настолько мелочным, насколько хотел.       Но в реальной жизни Фаенону приходилось притворяться, что он не испытывает ненависти к Мидею, ради сохранения своего имиджа. Он был уверен, что у него свело несколько лицевых мышц от того, как много ему приходилось улыбаться. Мидею не нужно было притворяться — у него было такое устрашающее выражение лица, что казалось, будто он вот-вот подожжёт что-нибудь.       К сожалению, Мидей также перенял привычку называть Фаенон «Спасителем»       В отличие от всех остальных, Мидей воспринимал это как повод для насмешек. Смешно, что от Фаенона ждали, что он вмешается, «спасёт» всех и «восстановит» справедливость.       — Курьер, да?       — Заткнись.       — Что ты делаешь — доставляешь радость?       — Да заткнись ты уже, чёрт возьми...       — Нет, потому что это прозвище невероятно банальное.       — Я не выбирал это прозвище.       — Но ты же не мешал им его использовать.       Фаенон столкнулся с Мидеем у торгового автомата, и его идеальный вторник был испорчен. Ну, профессор Анакса испортил его раньше, чем это сделала Мидей, объявив о письменном экзамене, но это не главное.       Мидей склонился над автоматом и в ожидании постукивал по нему. Он достал из автомата пакет гранатового молока и встал.       Фаенон фыркнул. Гранатовое молоко было наименее популярным продуктом, который продавался в торговых автоматах на территории комплекса, а этот чудак его покупал.       — Покупаешь гранатовое молоко, да? Только не говори, что в автомате больше ничего нет, — заметил Фаенон, прислонившись к стене и склонив голову набок. После нескольких недель наблюдений Фаенон понял, что лучший способ вывести Мидея из себя — это подначивать его и вести себя как можно более раздражающе. Честно говоря, Фаенон понятия не имел, почему ему так важно было вывести Мидея из себя. Возможно, дело было в том, что Мидей отвлекал его от странных глаз.       — Это дело вкуса, — раздражённо ответил Мидей.       Если подумать, может, дело было в его реакции       Фаенон слегка рассмеялся:       — У тебя странный вкус.       — Ты ещё более странная. Улыбнись пошире, и эта странная улыбка останется с тобой до конца жизни.       — Эй! Тебе-то какое дело? — воскликнул Фаенон, внезапно смутившись из-за своей улыбки.       — Не знаю, но разговаривать с ходячим манекеном довольно странно.       Манекен? Серьёзно?       — …Я тебя ненавижу.       — Похоже, мы с тобой в чём-то согласны, Доставщик, — съязвил Мидей, прежде чем сделать глоток гранатового молока и уйти.       Фаенон бросил косой взгляд на торговый автомат, и любопытство взяло верх. Он присел на корточки, вставил монетку и нажал на кнопку, чтобы получить гранатовое молоко. Убедившись, что поблизости никого нет, он сделал глоток.       Всё оказалось не так плохо, как он думал. ✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆ 𖥔 ݁☀️𖥔 ݁✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆       Прочитав сообщение от Мидея, он чуть не швырнул телефон через всю комнату. Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 22:50 мне▼ Самый Дорогой Избавитель, Сообщаем вам, что вы — самая большая заноза в заднице из всех, что когда-либо существовали. С наилучшими пожеланиями, Мидей. Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 22:51 для Мидей▼ Дорогой Мидей, Да пошёл ты, упрямый ублюдок. Я повешу твоё оскорбление на стену и буду любоваться им каждое утро, вечер и ночь С любовью, Фаенон. Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 22:55 мне▼ Избавитель, Если ты так одержим мной, почему бы тебе не повесить мою фотографию в рамку и не смотреть на неё каждое утро, вечер и ночь? С наилучшими пожеланиями, Мидей Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 22:58 для Мидей▼ Свет моей жизни, Мидей О да, я уже это сделал. Я даже воткнул тебе в лицо несколько булавок, с нетерпением ожидая твоего падения. P.S. При переходе дороги смотрите по сторонам С уважением, Фаенон ✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆ 𖥔 ݁☀️𖥔 ݁✶⋆.˚⋆⭒˚.⋆       Фаенон ткнул телефоном в сторону Кастории, словно желая что-то доказать. Его размокший сэндвич так и остался лежать забытым на тарелке.       — Видишь, что я имею в виду? Он меня раздражает.       — Фаенон, нам нужно обсудить ласковые обращения, которые ты используешь по отношению к мужчине, которого считаешь своим соперником. Что ещё важнее, нам нужно обсудить характер твоих сообщений.       — Кастория, клянусь, всё не так плохо, как кажется.       — Ты назвал Мидея светом своей жизни, а потом пригрозил переехать его.       — Мне нечего возразить.       — Это безумие. Что это вообще такое? Какая-то тактика запугивания вперемешку с флиртом?       Фаенон захлебнулся воздухом.       — Это ненависть, Кас. Я просто пытаюсь быть вежливым.       Кастория сморщила нос, словно изучала очень странный образец.       — Если ты так говоришь.       Фаенон откусил свой сэндвич, не обращая внимания на то, что он размок и был безвкусным.       — Что-то беспокоит тебя с тех пор, как ты вернулся с той миссии, и я знаю, что это не Мидей, — сказала Кастория после недолгого молчания.       Фаенон проглотил свой сэндвич.       — Нет, ничего страшного.       — Фаенон, я знаю тебя всего три года, но уже поняла, что тебя что-то беспокоит.       Когда Фаенон вспомнил эти налитые кровью глаза, у него онемели руки и сдавило горло. Он не мог рассказать об этом Касторие, ведь кто бы стал верить в то, что, скорее всего, было бредом?       Фаенон небрежно махнул рукой, отметая её подозрения:       — Кастория, могу тебя заверить, что я, скорее всего, просто устал после сегодняшних тренировок и лекций.       Кастория нахмурилась и обречённо покачала головой.       — Ты ведь скажешь мне, если что-то будет не так, правда?       — Да.       Кастория, казалось, смягчилась от его заверений и встала, отряхивая свой белый лабораторный халат.       — Нам как раз пора возвращаться в здание. Удачи на тестах профессора Анаксы.       Тест?       О.       Фаенон был в полной заднице. В пылу ненависти к Мидею и в воспоминаниях о глазах, которые жгли его разум, он забыл о письменном экзамене. Хотя большинство экзаменов в институте были физическими, иногда проводились и письменные. Это был один из них.       Фаенон мог представить, как его с таким трудом завоёванное первое место рушится на его глазах. Мидей обгонит его, и он не был уверен, что сможет снова выйти на публику. Он терял равновесие.       — Фаенон? Ты идёшь? — спросила Кастория, глядя, как Фаенон топчется перед дверью в класс.       Фаенон дал сбивчивый ответ, который был непонятен даже ему самому.       Остальное было для него как в лихорадке. Позже он помнил из теста только непонятные формулы и какие-то вычисления. Он безучастно смотрел на лист бумаги, напрягая мозг, чтобы подумать. Его руки были влажными, и он слышал, как бешено колотится его сердце. Тиканье часов заставляло его каждые пять секунд поднимать взгляд, желая, чтобы время остановилось. Он собирался провалиться и разочаровать всех. Они будут шептаться, зачитывая рейтинг и указывая на снижение эффективности Фаенона.       Люди будут подходить к нему, изображать беспокойство и спрашивать: "что с тобой случилось?"       Фаенону казалось, что он вот-вот расплачется прямо посреди лекционного зала.       Его руки дрожали, пока он лихорадочно записывал ответы, надеясь, что они правильные. Ему нужно было просто поступить в обычный колледж и жить обычной жизнью. Не в это место, где от него ждали, что он будет лучшим. Не в это место, где ему приходилось справляться с неуверенностью в себе, учёбой и физической подготовкой одновременно.       Он чувствовал себя объектом космической шутки, когда вышел оттуда после худшего часа в своей жизни. К горлу подступила желчь, когда он услышал, как другие новобранцы обсуждают тест. Они скоро обратятся к нему за ответами, поэтому Фаенон отошёл подальше. Он не стал ждать Касторию, которая, скорее всего, вернулась в лабораторию.       Остаток дня казался ему нереальным, как будто он выздоравливал после лихорадки. Его тело не принадлежало ему, когда он тренировался с Рассветом и кивал в ответ на похвалу инструктора.       Когда он вернулся в общежитие, ему уже не казалось, что он попал в один из тех мемов с котиками в низком разрешении, которые так любит Кастория. Он ожидал, что, как только он войдёт, его встретит беспорядочно разбросанная одежда.       Однако он не ожидал, что его комната в общежитии будет затоплена.       О, ради Кефала.       Из прорванной трубы на крыше хлынула вода, стекая на пол. Фаенон слишком долго пялился на разруху вокруг, чтобы заметить, что вода просочилась в его ботинки и носки. Он поморщился от неприятного ощущения и чуть не подпрыгнул, услышав позади себя голос другого стажёра.       Неужели он не может побыть в тишине хотя бы минуту, чтобы оплакать свою комнату?       — Ого, кажется, это довольно серьёзно.       Фаенон с трудом сдержался, чтобы не сказать:       — Ты так думаешь? Посмотри на это!       Он должен был поддерживать свою репутацию даже в самые трудные моменты. Он не собирался паниковать или вести себя так, будто что-то не так. Он выдавил из себя улыбку и смущённо рассмеялся, почесав затылок.       — Да, это так.       — Удачи, дружище. Она тебе понадобится, — посочувствовал новобранец, прежде чем уйти.       Удачи, моя подошва.       Фаенон выругался про себя, пробираясь по воде, чтобы спасти свои вещи. Он попытался укрыться от брызг, когда проходил мимо трубы. Часть одежды была сухой, а остальное можно было просто постирать и высушить. Он поморщился, подняв книгу, страницы которой размокли и уже не подлежали восстановлению. Фаенон был находчивым человеком, но даже это было бы слишком сложно исправить.       Он услышал скрип и резко поднял голову, чтобы посмотреть на потолок. Крыша тоже обваливалась.       Что, чёрт возьми, он такого сделал, чтобы заслужить это?       Фаенон запихнул всё, что смог, в старый потрёпанный чемодан и направился в кабинет Аглаи. Он слышал, как она с кем-то разговаривает — её слова были резкими и колючими.       — Совет старейшин пытается реформировать политику организации CHRYSOS. Одна птичка напела мне, что они могут закрыть эту программу. — Фаенон узнал этот голос. Это был Цифер — новобранец, который решил покинуть программу, чтобы работать шпионом на CHRYSOS.       Совет старейшин был политической партией, которая боролась за власть в Охеме. Насколько было известно Фаенону, они существовали уже много лет, но ни разу не выиграли ни одних выборов.       — Охема падёт, если мы не сможем должным образом защититься от Чёрной волны. Они наверняка это знают. Что касается того, что мы делаем: мы даём отпор. Это займёт некоторое время, но я уверена, что мы сможем удержать свои позици, — ответила Аглая.       — ...Аглая?       — Да, Цифер?       — А что, если на этот раз мы проиграем дело? Что, если Совет старейшин найдёт способ уничтожить CHRYSOS?       — Они не станут этого делать, — голос Аглеи звучал уверенно и спокойно.       Он постучал в её дверь один раз, потом второй.       — Да? — эхом донеслось из комнаты.       — Аглая, у меня в комнате в общежитии потоп. — Фаенон был слишком измотан, чтобы обращать внимание на то, что он говорит как ребёнок.       Аглая открыла дверь. На ней был строгий, идеально выглаженный костюм. Почему она носила костюмы даже ночью, Фаенон не знал. Но её чувство стиля было безупречным — иногда Фаенон задавался вопросом, почему она просто не стала дизайнером. Она сняла очки для чтения и посмотрела на него снизу вверх.       — Насколько серьёзны повреждения? — мягко спросила она.       — Всё промокло. — пожаловался Фаенон. — Мои устройства не пострадали, потому что я ношу их с собой в сумке, но всё остальное промокло насквозь. Мои книги, кровать, одежда и… ну, вы поняли.       — Я найду для тебя новое место для проживания. Подожди, просто посиди на той скамейке снаружи.       Фаенон был в ярости, сидя под дверью кабинета Аглаи и ожидая, пока она закончит свои дела. Ему снова было шестнадцать или семнадцать, и он нерешительно сидел перед кабинетом Аглаи на том же самом месте. Он скоро станет её первым учеником, но он ещё новичок в Охеме — не знает ни большого города, ни его жителей.       — Я нашла для тебя место, где ты сможешь пожить, пока мы не отремонтируем твою комнату в общежитии, — объявила Аглая, выходя из своего кабинета с договором аренды в руках. Лучше не спрашивать, как ей это удалось: она нашла для Фаенон нового соседа по комнате и дом меньше чем за час.       Фаенон взял чемодан и кивнул:       — Спасибо, Аглая. Я не шучу.       Аглая с секунду смотрела на него, а затем кивнула:       — Я уверена, что вам понравится новое жильё.       Он не заметил коварного блеска в её глазах и того, что Анакса всё ещё был с ней на связи.       — Пойдём, я отвезу тебя туда, — сказала Аглая, подводя Фаенона к своей машине.       Они подъехали к огромному жилому комплексу в, несомненно, богатой части города. По сравнению с величием этой квартиры Фаенон чувствовал себя пылинкой. То, что он вырос в деревне, давало ему ещё больше поводов чувствовать себя недостойным дышать одним с ними воздухом.       Он вошёл в приёмную, следуя за Аглаей, как потерявшийся щенок. Честно говоря, именно так он себя и чувствовал, потерявшись в этой роскоши. Чёрт возьми, даже эти огромные люстры, которые стоили целое состояние, украшали высокий потолок.       Он наблюдал за тем, как Аглая нажимает кнопку вызова лифта на тринадцатом этаже, и старался не выглядеть таким же неуместным, каким он себя чувствовал в этом стеклянном лифте. Какой-то частью своего существа он ощущал себя рыбой в мясной лавке у себя на родине, разделанной и выставленной на всеобщее обозрение за стеклом.       Он не знал, чего ожидал, когда двери открылись и он вышел, но точно не этого.       Только не он.       Мидей уставился на Фаенона, и их взгляды встретились. Он что-то пробормотал и резко повернул голову к Аглае.       — Что? Он? Мисс, при всём уважении, я согласился приютить новобранца, чья комната в общежитии затоплена. Не этого придурка.       — Но вы подписали соглашение.       Мидей замолчал, словно сожалея обо всех решениях, которые привели его к этому моменту.       Фаенон подумывал о том, чтобы выйти на улицу. В детстве он помогал на полях под палящим солнцем и спал под звёздами. Он справится.       — Аглая, верни меня обратно. Пожалуйста. Я... я найду другое место.       — Пойдешь к одному из своих друзей? Тебе следовало подумать об этом до того, как были подписаны документы.       — Э-э...       Фаенон не собирался просить Касторию или Гиацину о помощи — он знал, что они достаточно добры, чтобы протянуть ему руку. Но ему казалось неправильным просить кого-то об одолжении, когда он сам ничего не мог дать взамен.       Мидей наблюдал за ним с озадаченным выражением лица — по крайней мере, так показалось Фаенону. Забавно, что в его голове Мидей был практически другим видом. Все остальные были предсказуемыми или слишком далёкими, чтобы до них можно было дотянуться, а Мидей был другим.       Он не знал, как к этому относиться.       — Значит, мне придётся терпеть этого HKS ещё сколько-то?       — Месяц или два, — закончила Аглая.       Мидей при этих словах сник и провёл рукой по лицу. Фаенон хотел, чтобы пол поглотил его. Тьма не казалась такой уж плохой компанией, любая компания была лучше, чем компания Мидея.       — Удачи тебе в обустройстве, Фаенон, — сказала Аглая, когда двери лифта закрылись за ней. Фаенону показалось, что его бросили на произвол судьбы.       Мидей откашлялся и сказал:       — Доставитель, перестань вести себя как побитый щенок и следуй за мной. Не трогай ничего в моём доме, кроме той комнаты.       — Как будто я захочу притронуться к тому, с чем ты контактировал.       — Ты правда хочешь, чтобы я выгнал тебя ещё до того, как ты переступишь порог?       Фаенон злился из-за того, что его удивили размеры квартиры Мидея.       Откровенно говоря, это было помпезно — высокие потолки и роскошная мебель. И всё же Мидей выглядел так, словно был здесь своим — посреди роскоши. Возможно, в прошлой жизни Мидей был бы прекрасным правителем. Он мысленно представлял себе Мидея, восседающего на троне, украшенном золотом. Мидей был из тех людей, о которых поэты, художники и скульпторы создают выдающиеся произведения, увековечивая их.       — Насмотрелся? — спросил Мидей, распахивая дверь — предположительно, дверь в новую комнату Фаенона.       Фаенон понял, что от шока у него отвисла челюсть, и поспешно закрыл рот, прежде чем слабо выдавить:       — ...Ты чертовски богат.       Однако Мидей, похоже, был не очень этому рад. Он пожал плечами и нетерпеливо притопнул ногой, словно хотел поскорее выбраться из этой ситуации.       — Ты собираешься войти в комнату или нет?       — Что… а… точно. Комната, — пробормотал Фаенон, прежде чем поднять чемодан одной рукой и затащить его в комнату.       Он едва успел осознать, как выглядит его комната, как в животе у него громко заурчало.       Черт.       Он собирался съесть пачку чипсов или что-то ещё из снеков, которые были у него в общежитии, но после всего, что произошло, мысль о голоде отошла на второй план.       — Подожди здесь. — Мидей исчез в коридоре и вернулся с разогретой едой. В миске лежал самый аппетитный жареный рис, который Фаенон когда-либо видела. — Ну? Ты будешь есть или нет?       — А.       Фаенону показалось, что он вот-вот расплачется во второй раз за день.       Он подавил комок эмоций, подступивший к горлу, и взял еду. Он не собирался плакать перед своим соперником, нет, не сегодня — и никогда. На вкус блюдо оказалось даже лучше, чем на вид. Ему было всё равно, что он неловко стоит в дверях своей новой комнаты в доме, который всё равно стоил бы дороже, чем если бы Фаенон продал все свои органы.       — Спасибо, — невнятно ответил Фаенон, поглощая рис. Мидей коротко кивнул, взял миску, дочиста её вымыл и ушёл.       Фаенон обернулся и окинул взглядом свою новую комнату, всё ещё не в силах осознать, что теперь это его реальность. Она была намного больше любой другой комнаты, в которой он когда-либо жил, будь то в учреждении или в Элизии Эйдес. Он распаковал чемодан и разложил свои вещи в предоставленном ему шкафу.       Закончив с сортировкой, он сделал шаг назад и постарался не смущаться из-за того, что вся его одежда занимала лишь малую часть шкафа. Как будто она говорила ему: «Посмотри на себя, такой маленький и незначительный».       Только не это снова—       Чтобы отвлечься, Фаенон открыл переписку по электронной почте и просмотрел несколько последних писем, отправленных вчера. Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 21:30 мне▼ Мой единственный HKS Твои глаза сияют, как дневное небо, — ярко и неприятно. В твоём лице есть что-то уникальное, отталкивающее. Вечно ненавидящий тебя, Мидей Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 21:40 для Мидей▼ Моя любовь, Мидей Сравнить тебя с пылью на моей подошве было бы таким оскорблением для этой пыли. Я обожаю сводить тебя с ума, чтобы однажды я смог освободиться от тебя. Я надеюсь, что ты видишь меня во сне каждую ночь, и надеюсь, что эти сны — кошмары. С любовью, твой Фаенон Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 21:43 мне▼ Свет моей жизни, звезда на моём небе, Спаситель, Мечтать о тебе — всё равно что совершать преступление против собственного рассудка. Не волнуйся, ты будешь свободен от меня, как только закончится последний год обучения. Мне больше не придётся терпеть твои надоедливые письма и оскорбления. Твой единственный ненавистник, Мидей Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 21:44 для Мидей▼ Инь к моему ян (кроме того, что вы все злые), Кажется, ты ко мне немного прониклась, Мидей. Только не говори, что тебе действительно нравится писать мне такие красивые письма. Ещё немного, и ты начнёшь отправлять мне романтические письма с почтовыми голубями. Конечно, я буду возвращать их тебе с пакетами взрывчатки. (птицы не пострадают, не волнуйся) Твоя вторая половинка, Фаенон       Фаенон решил, что ему стоит поблагодарить Мидея за ужин. Может быть, только может быть, жизнь с Мидеем в ближайшие несколько месяцев окажется не такой уж плохой. Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 23:20 для Мидей▼ Мидей, Еда, которую я ел раньше, была неплохой. Спасибо. Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 23:30 мне▼ Избавитель, Что вы имеете в виду, говоря «было неплохо»? Если вы хотели изысканной кухни, вам лучше было бы поесть где-нибудь в другом месте.       С одной стороны, Фаенон не хотел показаться грубым — он просто знал, что Мидей не из тех, кого можно уговорить сладкими речами, поэтому он не знал, как ещё его отблагодарить. С другой стороны, Мидей вёл себя как придурок. Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 23:31 для Мидей▼ Мой дорогой Мидей, С чего бы мне мечтать о чём-то, кроме ваших искусных блюд? Я хотел бы отказаться от своих слов благодарности. С любовью, навсегда и навеки, Фаенон Мидей ˂mydei.389@email.com˃ 23:33 мне▼ HKS, К твоему сведению, я приготовил ужин для новобранца, чья комната в общежитии затонула. Не для тебя. Если бы это был ты, я бы не стал так стараться. Знай, что я мечтаю задушить тебя во сне. С большой заботой и любовью, Мидей Фаенон ˂phainon.419@email.com˃ 23:34 для Мидей▼ Мой единственный Мидей Значит, ты всё-таки мечтаешь обо мне. Скажи, я выгляжу сексуально, когда ты прижимаешь меня к себе и обнимаешь за шею? С любовью твой, Фаенон