***
— Фил! Я тебя везде ищу! Фил уже второй день ночевал в больнице. — Здравствуйте, Анастасия Константиновна. — Фил, спасибо, что ты рядом с Андреем Евгеньевичем. Врач сказал, что нужно с ним почаще разговаривать. Он находится как бы под куполом, и нужно помочь Быкову его разбить. — Хорошо. Анастасия Константиновна ушла. Фил не особо понял, что она имела в виду про купол, но это не важно, главная задача помочь Андрею Евгеньевичу выбраться из-под него.***
В течение дня к Быкову приходили все интерны. Семён с Романенко пытались вывести начальника на эмоции, но в итоге ничего не вышло. Варя приходила и рассказывала про свою санта-барбару со своим анестезиологом. Фил не приходил. Он работал. На перерывах он размышлял о том, какая новость могла бы пробудить Андрея Евгеньевича из комы. Учитывая тот факт, что даже тупой розыгрыш Глеба и Семёна никак не подействовал на него. Филимон перебирал все воспоминания, связанные с Андреем, и до него дошло. Каждый раз, когда Ричардс грозился, что улетит обратно в Америку, Андрей Евгеньевич его отговаривал.***
Доделав всю работу, интурист пришёл в палату к начальнику. Ничего не изменилось, он по-прежнему был в коме. Фил сел рядом и, собравшись с мыслями, начал. — Андрей Евгеньевич, я понял, что без вас мне в этой больнице делать нечего.. Фил сделал паузу. Посмотрев на маленький экран, на котором показывался ритм пульса, он заметил, что тот чуть заметно участился. — Я уезжаю обратно в Америку. Навсегда. И... ничего. Расстроенный Ричардс медленно направился к двери. План изначально не был рабочим, но попробовать стоило. — Ты что, обалдел, интурист? Какая ещё Америка? Фил повернулся. Сначала он не поверил своим глазам, а после метнулся к Быкову. — А... Андрей Евгеньевич, с вами всё хорошо? — Если твоя сопливая драма про Америку – неправда, то лучше некуда. — Я так рад... я... Ричардса переполняла радость. Он лёг рядом с Андреем, втянув того в объятия. Прошло несколько минут, они всё ещё лежали в обнимку. Фил не хотел отпускать его, будто если он уйдёт, то Андрей Евгеньевич снова впадёт в кому. — Да успокойся уже, блоха американская, не помер ведь.. — Shut up.