Libértine

Вольтер очнулся в темнице, а его седая головушка ужасно болела.  Чёрт возьми, твари даже парик сняли.. Однако, с подобными вещами французский философ свыкся. Различные преследования, ссылки в неизвестные места. А всё из-за обычных размышлениях о морали.. Впрочем, нашёлся человек, который понял его как никто другой. Даже больше, чем Вольтер мог представить. -Месьё Франсуа.. Рад встрече. Вольтер не верил своим глазам. Из дальнего угла камеры, на него ехидно поглядывал.. Маркиз де Сад. О трудах этого развратника, конечно, он был наслышан. Поэтому нахождение в одном пространстве с извращенцем довольно испугало его. -Что вы здесь делаете? Неужели, я оказался в Бастилии? Это просто невозможно. -Нет, месье. Спешу вас огорчить, или обрадовать.. Мы находимся определённо в другом месте. И, я сам не ведаю, где именно. Зато, тут тихо. Сие местечко скрыто от посторонних глаз. Вам нечего бояться. -Бояться чего? Уже далеко не впервые, приходится оказаться в столь плачевном положении. Вольтер отказывался верить в худшее. Тем не менее, выражение лица Де Сада, сказало всё за него само. И сладострастник приблизился к философу, загнанному в угол иронией судьбы. -Плачевным? Вы правильно отметили. Поэтому, я покажу вам наилучшее состояние человеческой души. Если вы и будете плакать.. Только от счастья. Маркиз хмуро улыбнулся ему, отчего Вольтер инстинктивно попытался отползти. Попытки не обвенчались успехом, посему он ударился спиной об какой-то штырь, торчащий из стены, непроизвольно выпуская тихий стон. -О чём вы? Что же может скрасить пребывание в данном.. пространстве? Довольно неуютном, к слову. -О, поверьте, Вольтер. У меня свои методы. Прискорбно, что они подвергались вашей критике. Должен признать, это мнение большинства мыслителей на сегодня. Всего лишь парочка хороших изречений.. Тогда, вся дрянь покинет ваше тело и разум. Навсегда. Вольтер застыл в ужасе. Он сразу понял, к чему склонял блудник, возвышающийся над ним. Француз понял, что в коморке только они одни. А доходить до рукоприкладства ему не хотелось. Что-ж.. Де Сад исключал любую возможность выбора. -В-вы.. О боже мой! К моменту, когда сластолюбец полностью освободил свой пах от тесноты одежд, взгляд умняры невольно направился на огромную волыну, которая скрывалась в штанах всё время их краткого диалога. Орган принял боевую готовность, и Вольтер не успел толком закричать или среагировать по другому. -Вы праведный дурачок, Вольтер. Я научу вас правильным вещам. Точнее, неправильным.. После таких умопомрачительных слов, Маркиз с малейшей силой пихнулся членом в глотку новоиспеченного мученика, знатно рассмеявшись. Ноги Вольтера задёргались, задрожали. Вопрос только, отчего.. Де Сад, разумеется, получил блаженный экстаз от сего действа. Развращать француза, да ещё такого заумного твинка, доставляло особенное блаженство. Вольтер судорожно замычал, попытался оттолкнуть нахала, вцепившись в ткань его оставшихся портков. Но, это сработало в обратную сторону, поэтому Де Сад ещё сильнее вошёл в глотку бедняги. -Глупец.. Примите, примите же этот подарок судьбы! Веки ведутся споры о добродетели. О пороке. Что это на словах? Самая малость. Смотрите правде в глаза, друг мой. Слова бесстыдника оказывали странный эффект на Вольтера. Помимо акта физического унижения, Маркиз не поскупился и на то, дабы ударить по морали.  Единственное что пришло в голову философа, так укусить членяру Де Сада. Это он и сделал. Однако, тот просто озверел до предела. Своими грязными ручонками, вцепившись в седые кудри француза, содомит практически насадил его голову на жезл любви до самого основания. -Проклятие. Ебаный бог! Пусть всё ебётся конем. Я покажу вам мощь каждого кощунства, мой милый товарищ. И вы поймёте, какой бред несли в массы. Маркиз тяжёло выдохнул. Да, противодействовать Вольтер сначала пытался. Это оказалось намного хуже, чем всеразличные представления, чем ожидания казни. Самой гильотины. От бессилия, философ закрыл очи. Он уже почти давился чужим фаллосом, однако держался до конца. Хотя, понимал, что ехидник не оставит его в покое. Не позволит просто сидеть тут без дела. Даже если таким делом окажется содомия. Де Сад снова воскликнул что-то, что Вольтер уже не смог разобрать. Излился ему прямо в гортань, не утруждая себя. Полностью он вытащил свое достоинство только тогда, когда Вольтер стал в открытую паниковать. И на удивление распутника, Вольтер вовсе не поддался рвотному рефлексу. На его опыте это было редкое явление. -Вы понимаете, что вы только что натворили?! Вы навсегда, навсегда останетесь здесь! Вы.. грязный извращенец. Вас накажут по полной. Снова засадят в психиатрическую лечебницу. Француз боялся. Боялся за свой зад в прямом смысле. Но, будучи смышлённым догадался, что в любом случае Де Сад возьмёт его. В конце концов, сейчас он мог противостоять лишь красноречием. -Кричите. Кричите, если хотите. Нас никто не услышит. Думаете, вас ждёт участь получше? Только если подчинитесь мне. Я мог бы сказать, что у вас есть выбор.. Однако, нет. Ваша покорность, ровно как сопротивление, одинаково ублажат меня. -Выбор есть всегда. И вы определённо сделали неправильный. Прекратите это. Пока не стало поздно. -Что-ж, не то у вас положение, дабы давать приказы. Вы до сих пор не поняли? Я всегда найду способ вразумить юные умы. Впрочем, немолодые тоже.. Вольтер закричал. Когда сладкие пальчики наглеца двигались в его анусе, у него были силы бороться. Однако, когда же до безумия твёрдый елдак вошёл в него, силы держаться покинули полностью. Сначала, философ рвал глотку, пока Маркиз любезно расцеловывал его. А затем, Вольтер окунулся в сие действо с головой. Эрекция настигла его.  Из уст Вольтера выдался сладкий, сдавленный стон, когда Де Сад бережно переместил ладонь на его мошонку, содействуя продвижению сумасшествия. У Вольтера ни разу не было подобного с мужчиной. И эта неизведанность пугала его. Однако, пошляк настоял на своём. Их тела двигались в унисон, пытаясь достичь большей фрикции. Философу даже показалось, что от интенсивности деяний, он потеряет сознание, окончательно погрузившись в эйфорию. Однако, нет.. Когда оба были уже на пороге оргазма, в коморку, где воняло малафьей и телесными жидкостями, забежали люди в штатском. Прежде, чем Вольтер удивился, по его лобной доле вдарили кочергой. Бог окончательно помер. Философ убедился в данном выражении. Он очнулся, но обнаружил рядом не Маркиза, а абсолютно отличное от прошлого помещение. Перед ним стояло около десятка мужчин. По ощущениям и знобящему холоду, Вольтер заметил, что его одежда полностью отсутствовала. Закричать возможность испарилась, ибо кляп крепко вдолбили в рот. Он висел на крючке, издевательски, связанный как какая-то туша, приготовленная для забива. Всё оказалось санкционированно французскими властями. В Де Саде они видели не угрозу, а просто шизофреника, поэтому, писатель пошёл на сделку с правительством. Во время совращения Вольтера, из потайного уголка в стене и потолке, за данным действом наблюдали десятки человек. В том числе небезызвестный Жан-Жак Руссо. Ох, как сие зрелище усластило его эго! Можно бесконечно говорить об этом. Пытка, к тому же столь извращённая.. Романцы поистине не прогадали. Вольтер подчинялся. Не из желания, но подчинялся. Он терял счёт времени и счёт мужчин, воспользовавшихся им. Философ сходил с ума. Его тело желало одно, разум же, предпочитал другое. Этот внутренний конфликт сочетался с внешним, отчего становилось ужасно. Маркиз Де Сад ещё долгое время преследовал Вольтера в ночных кошмарах, ознаменовав собой начало бесконечного ада.