Бывают дни

Рэнди нельзя назвать идеалом мужчины. Он быстро увлекается какой-то ерундой: если ему в голову ударит новая идея, то он почти что превращается в приятеля Стэна, Эрика Картмана, его ничто не остановит в том, чтобы записывать песни, готовить блюда высокой кухни или вообще спустить все кровные на ферму по производству марихуаны. Чем он думает в такие моменты? Все самые безумные мероприятия среди взрослых в основном на нем. Не скажешь, что ученый. Помешан он в основном только на себе и мудрости как от прожившего большую половину жизни от него не дождешься. Только в исключительные моменты. Рэнди все еще пытается казаться тем, кем не является на самом деле, поддаваясь время от времени кризису среднего возраста. На его фоне Шерон — абсолютная противоположность. Она ответственна, полностью принимает себя, наверное, потому, что все еще красива и часто пытается возвращать мужа с небес на землю. Между такими разными людьми все равно — любовь и понимание, насколько это вообще возможно. — Помнишь, как мы разошлись? — вдруг мурчит Рэнди, моя посуду, когда Шерон вытирает ее. Она смотрит на него с подозрением. Опять моча в голову ударила? Или снова хочет уйти? — Это было не обдумано с нашей стороны. Мы, Марши — крепкая семья. — Да-да-да… — загадочно тянет Рэнди, словно под действием карибской, и подмигивает жене. Шерон не понимает, почему Рэнди вообще начал этот разговор. Но ей интересно послушать, что он скажет дальше. Она все еще на него косится, когда он передает ей очередную кружку. — А помнишь, как мы подсели на мюзиклы? — вдруг смущенно спрашивает он. — Рэнди! — возмущается Шерон, краснея. До сих пор вспоминаются слезы Шелли из-за смерти ее парня, а еще то, каким именно образом мюзиклы действуют на ее организм. Не стыдно? Еще бы вспомнил снафф-порнуху, которую заблаговременно отрубил сын. Она пока пихает мужа бедром, но тот вдруг вглядывается в нее томно. — А как думаешь, мы еще можем забраться в тот домик для игр? Шерон хмурится и все же взрывается криком: — Рэнди! Стэн давно не играет в «Кис-кис-мяу» и домик ты сам размонтировал, когда была возможность! — А… — тянет разочаровано Рэнди. — Ну да… Молча моя посуду, оба предаются мрачным мыслям. Кажется, что все что их удерживает рядом друг с другом — это дети и редкий секс, но Шерон готова поклясться, что есть что-то еще. Не может быть все так плохо. — К чему ты вообще начал этот разговор? — вытирая последнюю тарелку, спрашивает Шерон. Рэнди сначала отводит взгляд, потом вздыхает, а после крепко обнимает, прижимает ее к себе. Шерон растеряна и не знает, что сказать сейчас. Вроде все их увлечения касаемо друг друга просвистели в этом разговоре: секс и выносить друг другу мозг. — Хотел пригласить тебя на свидание, — признается Рэнди. — Так хочется увидеть тебя в чем-то красивом и послушать о том, что тебе еще нравится, кроме того, чтобы засыпать со мной, когда я сплю зубами к стенке. Шерон замирает, раскрыв глаза пошире. Такого она не ожидала уже давно, да и еще в таких выражениях. Улыбка все же растягивает губы и она обнимает Рэнди в ответ. — Дурак ты, Рэнди, надо было говорить прямо, а не припоминать общие косяки. Он усмехается, раскачивая ее в объятиях. Все же бывают дни, когда Рэнди Марш хоть отдаленно становится мужчиной мечты Шерон.