Вегетативное

Произнесённое только что другом повергло Нацу в настоящий шок. Мало того, что Фуллбастер с пробуждения Драгнила вёл себя нетипично, так ещё и его слова привели Нацу в мысленный тупик. Болезнь? Неизлечимая? Розоволосый, конечно, сталкивался с травмами, которые он получал вследствие своей недальновидности, но чтобы доходило до такого... Вообще, парень ни сколько сейчас думал о своём состоянии здоровья, сколько о собеседника. Теперь абсолютно всё казалось ему нереальным: начиная от поведения и заканчивая обстановкой. Фуллбастер теперь просто сел напротив кровати и откровенно пялился на Нацу. Он раздвинул свои ноги, и его левая нога начала очень быстро (даже бешено) дёргаться. Нервный тик? Грей никогда не страдал нервными тиками: у него не тряслись руки или ноги, он не качался, когда сидел, глаза не дёргались. Но тут как будто бы его подменили. Серьёзно! Он даже до сих пор натянуто улыбается! Но молчит. Нацу не вспомнит даже, когда это он боялся Грея. Просто видеть давнего соперника на грани какого-то странного нервного срыва было тяжело и непривычно. Причём тот даже не мог понять, что такого он сделал, что у Фуллбастера поехала крыша. Уронил еду? Нагрубил? Не дал, в конце концов, сделать то, что брюнет хотел? И всё-таки, прервать неловкую паузу пришлось именно Драгнилу: — Ты... Слушай: я понимаю, тебя, наверное, заставила Эрза или дедуля, чтобы ты позаботился и всё-такое. Я могу сам, честно-честно, только успокойся. Ты меня очень напрягаешь. — Но меня не заставляли... — Ты всё же проснулся. Это хорошо, — в лазарет без стука и всякого предупреждения зашла толпа из Полюшки, Гажила, Эрзы и всех остальных. Видимо, чтобы убедиться, что парень пришёл в себя. Пока они не заметили Грея. Тот даже не повернул голову, продолжая глазами сверлить Нацу. — Он опять? — А я говорил, что не надо разрешать ему дежурить днями напролёт! — с долькой недовольства проговорил Гажил на вопрос Скарлетт. — Вот тебе и результат!

***

Оказалось, как объяснили Нацу после вывода Грея из комнаты, последний не просто не позволял никому себя подменить хоть раз, чтобы следить за динамикой улучшения состояния розоволосого, но и не спал сутками. Гажил рассказал, что подобное поведение началось ещё вчера: например, после смены повязки на голове Драгнила, Грей долго смотрел на него почти впритык, будто заметил что-то на его лице. Но ничего, конечно же, там не было — и на вопрос Гажила, что он делает, Фуллбастер сорвался с места и ушёл с использованными бинтами. И в целом в течение дня у него была какая-то особая заторможенность: за ужином пока все обсуждали дела насущные, тот смотрел куда-то сквозь стол, медленно вертя вилку в руках и не реагировал на окружающих. А потом и вовсе встал изо стола и сбежал, ничего не съев. Поэтому, когда Полюшка увидела беспорядок на полу, она сложила два плюс два и отправила немедленно Грея отсыпаться, чтобы тот хоть немного восстановился. На беспокойные вопросы Джувии кротко ответила: "Недосып и стресс и не такое делают с людьми. Он придёт в норму". Теперь о Нацу. Полюшка бегло осмотрела его глазами, провела осмотр головы и туловища Нацу, иногда о чём-то задумываясь. Потом она решила сделать что-то для неё нетипичное — использовать магию. Прибегала она к ней в лечении крайне редко: бабушка была за традиционную и натуральную медицину, а использование магии она считала "лишней растратой магической силы". Зачем, к примеру, лечить простуду заклятиями, если хороший травяной чай, постельный режим и покой быстро поставят на ноги? Да и потом, частое использование заклинаний может привести к её невосприимчивости, поэтому рано или поздно придётся когда-нибудь использовать традиционный вариант лечения подобных болезней. Магия Полюшки, как говорилось выше, было чем-то действительно редким. Настолько, что та небольшая кучка волшебников в лазарете столпились поглядеть на данное чудо-явление. У лекаря гильдии магия имела очень необычный вид: цвета как такового не было, но из ладони старухи выходили какие-то сияющие искры, словно частички тёртого алюминия. Она приложила ладонь на грудь Нацу, и у того немного защекотало там, иногда покалывая. А потом всё резко стало болеть. Внутри его тела будто начало всё буквально тлеть. Лёгкие сжало, словно из них выкачали воздух и образовался вакуум, сердце застучало сильнее и начало неприятно биться о ребра, а от быстрого кровотока закололо в ладонях. Дышать было очень больно и сложно. Каждый вдох сопровождался хрипом, а выдох - кашлем. Нацу пытался отодвинуться от руки, но женщина не позволила, вдавив того в матрас. Нацу стало ещё хуже, когда в глазах начали мерцать чёрные звезды, а в горле начало першить. Его решили не долечивать, а добить? — Х-хватит... — Я поняла, что с ним. Минутку... Ещё несколько секунд — и из носа Нацу полилась обильно кровь. Он так сильно старался выкашлять мокроту, а давление внутри стало настолько большим, что сосуды в носовой полости не выдержали и лопнули, заливая носогубную складку, губы и подбородок кровью. Полюшка даже не повела бровью — только потребовала полотенце, чтобы вытереть его. И она даже не глянула, как прикрыв одной рукой рот от испуга и отвращения ей протянула дрожащая Люси небольшой кусок ткани. Данная процедура длилась где-то ещё минуту-две, пока бабушка не прекратила использовать магию. Нацу облегчённо выдохнул через рот, прикрывая глаза. Наконец-то это закончилось. Боль ушла так же быстро, как и пришла — теперь оставалось лишь узнать, что с ним не так. — Я могу предположить, но скорее всего, лёгкие поразило слишком сильно, но не знаю, что конкретно. — А можно поточнее? Что это?! Скажи уже! — Заткнись, болван, - Полюшка стукнула Гажила по лбу, дабы тот дал ей вставить ещё хоть слово. – Значит так: те частицы от взрыва были не от просто обычной бомбы. Я подозреваю, они имеют ни сколько разрушительный мгновенный эффект, сколько постепенный. Хорошо бы узнать производителей или хотя бы поставщика данного оружия – можно было бы разобрать её состав и понять, какой из эффектов эта бомба бы нанесла на площадь. — Это… яд? Полюшка задумалась. — Нет… Точнее, не совсем. Яд бы подействовал моментально, да и сами посудите: парень почувствовал боль только при использовании магии, а значит выраженных симптомов, кроме общей слабости, нет. Пока что. — Я верно поняла: сейчас нужно заняться поиском продавца этой взрывчатки, чтобы вы подобрали нужное лечение? — моментально подхватила Эрза, держа в руках тот самый листок с заданием. — Точно. И чем скорее, тем лучше. Потому что я не могу сказать, что это за частицы. Не хочу ухудшить состояние больного. — Но я не болен… Почему-то теперь протест Нацу был дружно проигнорирован. — Ясно… Спасибо, Полюшка. Можешь идти, если ситуация измениться — я пошлю кого-нибудь, — Мастер гильдии задумчиво кивнул. — Я всё равно буду приходить, чтобы проверить динамику его состояния. Не утруждайся, Макаров, — вроде как спокойно ответила целительница, но все всё равно услышали в последней фразе долю сарказма.

***

Вся эта толпа ещё достаточно долго, по меркам Нацу, обсуждала, что делать дальше. Кто-то говорил о немедленном старте поиска этой самой взрывчатки; кто-то говорил, что надо возможно, проконсультироваться ещё с врачами в городе, у которых были возможные приборы для более детального осмотра; а кто-то ничего не предлагал, а просто слушал. От всей этой непривычной суматохи болела голова. «А можно обсуждать подобное дерьмо где-то в другом месте, ну же..!» — подумал Драгнил, пялясь куда-то в потолок, лишь бы абстрагироваться от этого всего. Такая нелепость… Ну правда, все эти диагнозы, болезни, переживания — это никогда не должно было касаться Нацу, вот и всё. И по своей же глупости. Вляпаться в какую-то хрень, из-за которой теперь он заставляет всех переживать и думать, что делать. Розоволосый бы спихнул всё на то, что пройдёт как-нибудь само, ему не плохо, не умирает ещё. Но ему показалось очень тревожной эта боль в груди. Действительно, это было невыносимо. Словно его удерживали под водой и заставляли вбирать жидкость в лёгкие, вдыхая и выдыхая снова и снова. От подобного сравнение неприятно сдавило в сердце и в висках. Тем более он вспоминает эту реакцию организма на боль – носокровь была настолько обыденной реакцией, что в данном случае она больше напрягала. Может, он ощутил что-то ещё? — …тогда, мы отправляемся завтра же. Одна группа поедет прямиком в здание Совета, вторая – на бывшее местонахождение той тёмной гильдии. Соберём улики, устроим допросы. А как соберёмся – всё обсудим. Ясно? На предложение Скарлетт толпа кивнула. — Эй, я с вами пойду! — И как же? Совсем хочешь себя угробить? — Кана скептически подняла бровь. — Мы же не знаем, что это за дрянь, так что мы сами справимся. Восстановись и… — Нет-нет-нет, вы не понимаете. Я чувствую себя нормально, к тому же, я быстро по запаху отличу взрывчатку! Драгнил в подтверждение своих слов зажёг огонь в кулаке. Но пламя… Пропало быстро. Драгнил согнулся в постели, сжимая запястье. Это… было определённо больно. Очень-очень больно. Так сильно, что тот закашлялся, а на глазах выступили слёзы. К нему подошла Венди с испуганными глазами, спрашивая, что произошло. В ответ, под общее непонимание, парень поднял пострадавшую руку, в полностью ожоговом состоянии. — Чего?

— Как?

— Почему?

— Нацу, ты… У тебя…

— Ты больше не восприимчив к огню?

***

Они ошиблись. Как раз-таки он стал восприимчив, даже чересчур. Огонь, который он мог использовать, поджигая себя, мог есть и выдыхать… Теперь травмирует его. Его собственная магия его же и покалечила. Рука Нацу теперь была тоже в бинте, как и голова. Больно было? Не очень, он старался ею не двигать, а вот что болело сильнее руки — это голова. Он уже перебрал тысячи вариантов того, что с ним происходит, что он чувствует, но к консенсусу раздумья его не привели. Было просто чертовски обидно, неприятно и грустно. Нелепо. Нацу сквозь полудрёму услышал, как снова к нему зашли. Да сколько уже можно?! Это что, проходной двор? Неужели нельзя дать ему спокойно побыть в одиночестве, хотя бы раз! «Мне кажется, я загоняю себя в безнадёгу…» — перекрыв поток негативных мыслей, Нацу разлепил глаза. И тут же подлетел с кровати. — Ты что тут делаешь?! Грей замер на секунду, вскинул брови. Чтобы потом пожать плечами и положить небольшие сумки на тумбочку рядом. — Я принёс тебе еды, одежду и мази от ожогов. — А ты не должен отсыпаться? Фуллбастер снова застыл, стоя спиной к Драгнилу. Нацу напрягло то, что тот что-то пробормотал, а потом развернулся с расслабленной улыбкой: — Уже прошло достаточно времени, так что я в порядке, я выспался, спасибо за заботу. — Не то, что я таким образом о тебе забочусь, мне всё равно, но, чувак, ты действительно меня пугаешь. В комнате было темно, но Драгнил точно-точно увидел эту улыбку. В подтверждение этому он услышал соответствующий звук сдавленного прыска смеха. По спине пробежались мурашки, тело рефлекторно прикусило губу, а ладони, до это спокойно покаявшиеся на ногах, сжали в кулаках одеяло. В почти полной темноте его друг казался совсем малость пугающим. Совсем-совсем чуть-чуть. Знаете почему? Нет, выглядел он (на сколько Нацу мог судить в темноте, но с драконьим зрением) совершенно естественно, но поведение… Это не он. Сначала казалось, что что-то не так, но Драгнил не мог понять, что именно, а тем более с толку его сбивала реакция товарищей. Его как будто бы одного это смущало! Но, с другой стороны, розоволосый проспал несколько суток – за это время могло что-то и произойти… Например, недосып Грея. Но понимаете, в чём дело… Даже сам факт, что брюнет из-за Нацу (это важно подчеркнуть) перестал спать — это уже ого-го как подозрительно! Грей бы в любом ином случае мало того, что продолжил спокойно видеть свои сны дальше при травмировании Нацу, так и совершенно безразлично упоминал бы его старым-добрым «ну я же говорил». Так что теперь ничто не могло помешать сомнению на тему того, что Грея либо а) отравили, б) заклинали и в) подменили. Кстати, на счёт третьего варианта: Нацу как-то слышал от Люси рассказы-страшилки про какой-то эффект долины, да только как он звучит...? — Я настолько для тебя страшный? У Саламандра сердце бухнуло больно в груди, когда Фуллбастер снова отвернулся, но не для создания ещё большего ужасающего эффекта для устрашения, а чтобы просто достать содержимое сумок. Естественно, Грей не страшный. — Я бы сказал до жути подозрительный, вот и всё. — Да ладно тебе, неужели я не могу о тебе лишний раз побеспокоиться? Неужели я для тебя бессердечный монстр? — Ну нет конечно! Ты меня не напугаешь, даже если я буду связан в руках и ногах и с закрытыми глазами и ртом! — гордо процедил розоволосый, сбрасывая одеяло на пол. — Приму к сведению. — Что? — Говорю – лови! — в лицо Нацу врезалась внезапно какая-то ткань. Драгнил моментально понял, что это его шарф, но вместо слов благодарности вспылил: — Какого хера?! — Что «какого хера»? Я отдал твой шарф, скажи спасибо, что вообще тебе его принёс! — Нет! Какого хера с меня его сняли?! Выражение брюнета сменилось с пассивной гордости на недоумённый шок. — А как нам тебя надо было лечить? Полностью одетым? Плюс, когда твою хлеборезку душит шарф – перебинтовывать было бы, ну… Скажем так: проблематично. И с каких пор у тебя такие проблемы? Ну остался ты без шарфа — и дальше? Ты раньше спокойно без него мог обходиться. Помнишь? Нацу хотел было возразить, пока Грей не спросил его о том, что он помнит. Как-то драконоборец сразу понял, о чём согильдиец ему напомнил. — Ты о битве в Тартаросе? — И не только. Просто в Тартаросе именно Грей нашёл его шарф. Именно Грей его донёс, и именно Грей сохранил дорогую вещь в целостности и сохранности. «Он что, всё ещё ждёт благодарности за это?» — посчитал Саламандр, но раз уж такое дело – то хер ему, а не «спасибо».

***

Когда всё было выложено на тумбе, еда положена рядом, а все конфликты улажены, Нацу дико захотелось спать. Это было невыносимо: поздно ночью выслушивать своего соперника, а тем более — отвечать на него дурацкие вопросы. Но хотя бы помог с рукой. Тот смог аккуратно снять бинты, а, охлаждая ладони своей магией, нанести противоожоговую мазь. «Вот почему если и помочь – то ему?» — конечно, Драгнил не уточнил, кому именно, но явно он подразумевал себя. И когда с рукой было покончено, розоволосый плюхнулся на подушку, и прикрыл глаза, но прежде он всё же переступил через себя: — Почему ты мне помогаешь? — Не знаю. — Это не ответ, у тебя есть цель? Думаешь, я в долгу у тебя буду? Не-а, даже не рассчитывай. Я мог даже сам себе помочь, ну а на крайний случай — Хэппи или Люси с Венди. А из-за тебя я до сих пор тут валяюсь. — Не прошло же и больше полутора суток с того момента, как ты пришёл в себя. — Да без разницы. Хочется думать, что Нацу Драгнил ведёт себя как полный мудак, да? «Он что, не может принять помощь Грея и отблагодарить его за заботу? Он ведёт себя, как ребёнок!» Может, это гордость? Может, это болезнь? А может это просто дурачество? Да на самом деле, Саламандр хотел, чтобы хоть что-то в этом мире осталось неизменным, а именно — наглёж между этими двумя. И если Грей не опомниться, то второй ему с радостью поможет вспомнить, что они не обычные друзья. А нечто большее. — Это просто забота, не слышал о таком? — Мне просто непривычно получать её от тебя! Ты так переживаешь, хотя вроде как уже выспался! — Боже, сколько с тобой проблем… — Грей сел на край кровати, аккуратно кладя руку на грудь друга. У того аж спёрло дыхание. — Понимаешь…  Я, кажется, догадываюсь, что это такое. — Догадываешься? — Я знаю, чьё это, откуда. Но пока что я не могу сказать ни тебе, ни им… — Грей последнюю фразу растянул так, чтобы произнести каждое слово всё тише и тише. Пока не перешёл на полушёпот. — Я могу попросить тебя об одной услуге? Я думаю, тогда мы будем квиты. — Не понимаю, о чём ты, но хорошо, валяй. Что тебе надо? — Саламандр без всякого интереса закинул обе руки за голову, всё ещё не открывая глаз. Но повисла тишина. Драгнил подумал бы, что Грей это так, на пафосе сказал, лишь бы показаться крутым и в какой-то степени для него святым. «Смотри, Нацу, я, крутой-невероятный-замечательный-и-великодушный Грей Фуллбастер, помогу тебе не быть в долгу у меня и сразу расплатиться за мою доброту», — примерно так розоволосый подумал о предложении друга. Однако. Повисло неприятное, слизкое молчание. Оно не прерывалось ни единым звуком. Снаружи было тихо, в гильдии было тихо. А теперь и в его комнате было тихо. Нацу готов поклясться, что даже не слышал своего дыхания. Звуки просто исчезли. Он оглох? Дабы убедиться, что Фуллбастер ещё тут, Нацу открыл глаза. И застыл. Брюнет буквально навис над его до этого момента расслабленным (вряд ли теперь о нём можно так сказать сейчас) телом, почти касаясь кончиком носа лица драконоборца. Тот смотрел прямо в его глаза, а на губах застыла совсем невесомая улыбка. У парня от испуга сжалось всё тело, будто при любой возможности согласен провалиться под кровать, дабы этого не видеть. От того же испуга он не мог даже глотнуть. Тело просто замерло, ожидая слов ледяного мага.

— Нацу, пожалуйста. Не говори никому, что я приходил к тебе. И что тут было — сохрани в тайне тоже.