Падшие звёзды

Холодный лунный свет заливал улицы человеческого города. Сэм стоял на крыше старого дома и смотрел в небо — туда, где когда-то был их мир. Он больше не чувствовал магии. Только ветер, запах мокрой земли и странное чувство одиночества, которое не отпускало с того дня, как совет эльфов произнёс приговор. > “Сэм и Грейдон из Линнариэль, вы изгнаны. За провал, за связь с миром смертных, за любовь, что нарушает равновесие.” Его изгнали не только за провал миссии — их изгнали за то, что они любили друг друга. Сэм сжал кулаки. — Они думали, что сломают нас… но я всё ещё жив. — Мы живы, — послышался позади знакомый голос. Грейдон стоял у выхода на крышу, в старом плаще, который уже успел потерять эльфийский блеск. Он выглядел усталым — не физически, а душой. Его когда-то гордый взгляд стал мягким, будто мир выжег из него огонь. Он подошёл ближе и тихо сел рядом. — Я каждый день думаю, что если бы я тогда не сомневался, мы бы всё исправили. — Ты сделал, что мог, — ответил Сэм. — Это совет виноват. Не ты. Молчание растянулось, но оно не было пустым. В нём жили все слова, что они когда-то боялись сказать. --- Прошло два месяца. Они пытались привыкнуть к жизни среди людей. Грейдон работал в мастерской, создавая украшения — крошечные фрагменты их потерянной магии, застывшие в металле. Сэм же лечил животных, применяя остатки исцеляющей силы, хоть и чувствовал, что она угасает. Каждую ночь они видели сны о доме. О серебряных лесах, о певучих реках, о лунных башнях, где впервые встретились. Тогда Грейдон был наследником трона, а Сэм — простым воином стражи. Их любовь была запретной, но слишком сильной, чтобы её скрывать вечно. — Ты скучаешь по нему? — как-то спросил Сэм. — По отцу? — Грейдон горько усмехнулся. — Я скучаю по тому, кем он мог быть. Но не по тому, кем стал. --- Однажды ночью Сэму приснился странный сон: чёрная река, звёзды падают в неё одна за другой, и голос, шепчущий: > “Цена изгнания ещё не уплачена.” Проснувшись, он увидел Грейдона, стоящего у окна с мечом в руках. Его глаза светились слабым лиловым сиянием — цветом старой крови, цветом страха. — Он здесь, — прошептал Грейдон. — Я чувствую его магию. Сэм встал. — Кто? — Отец. --- Шторм разразился внезапно. Дверь дома распахнулась с грохотом. На пороге стоял Царь Линнариэля — высокий, с чёрными, как обсидиан, крыльями, которых у эльфов не бывает. Он соединил свет и тьму, чтобы стать сильнее, и теперь сам был воплощением проклятия. — Сын, — произнёс он спокойно. — Ты бросил свой мир ради смертного. Ради слабости. Ради стыда. Грейдон сделал шаг вперёд. — Ради любви. Сэм встал рядом. — Мы не просили быть изгнанниками. Мы пытались спасти ваш мир, когда вы только спорили о власти. Царь сжал кулак, и воздух задрожал. — Любовь не спасает. Она разрушает. И прежде чем Сэм успел ответить, воздух разорвал свет клинка. Удар был слишком быстрым. Всё вокруг поглотила тишина. Сэм стоял, пошатнулся, а потом опустился на колени. Его руки дрожали, а на губах блестела кровь, будто капля рубина. — Грей… не отпускай… — прошептал он, прежде чем его взгляд потускнел. Грейдон поймал его, прижал к себе, крича так, будто голос вырывался вместе с душой. --- После этого в доме стало тихо. Царь ушёл, оставив Грейдона на земле, разбитого и одинокого. Мир без Сэма казался бесцветным. Магия угасла окончательно. Дни проходили как тени. Грейдон почти не ел, не спал, только писал рунами на стенах древние слова — пытаясь открыть портал домой, в Линнариэль, чтобы вернуть Сэма. Но ни одно заклинание не срабатывало. Пока однажды ночью он не увидел падающую звезду. Ту самую, что сияла в день их изгнания. Он вышел на улицу и прошептал: — Если ты слышишь меня… я найду путь. Пусть даже сквозь смерть. В небе промелькнул свет. Тёплый, знакомый. И Грейдон улыбнулся впервые за долгое время