Очередная посиделка.

Очередная вечерняя посиделка на выходных стала уже некой традицией. Каждую субботу, когда ни у кого не было работы и учёбы, компания собиралась вместе. Заранее продуманные списки покупок пополнялись разнообразными снеками и напитками, а затем совместное планирование развлечений на оставшийся вечер и весь следующий день. — Эй! Не спать! — громко крикнул Иноске, заметив, что Токито начал клевать носом. Муичиро издал протяжный вздох. Он изо всех сил старался сосредоточить своё внимание на происходящем, но едва успел это сделать, как Хашибира повалил его на живот и тут же уселся сверху. — Да ты меня задавишь.. — Прохрипел Муичиро, пытаясь скинуть навалившегося парня. — Слезь. — Отчеканил Обанай, сверля взглядом Иноске. — Да не помрёт он! — Вскрикнул Иноске, вспотрошив ладонью волосы Муичиро. — Так что делать будем? Почуствовав, что внимание со стороны Игуро и присоединившегося Томиоки только усиливается, Хашибира наконец слез с парня, давая ему возможность дышать и двигаться. — Предлагаю сыграть в бутылочку! — объявил Тенген, допивая последнюю каплю из уже пустой бутылки саке. — Слышь! Другим оставь, — тут же возмутился Санеми. — Да вы что? Блестяще слепые? — Узуй театрально закатил глаза. — Я уже третью бутылку допил. Так ну что? На кого покажет горло бутылки, тот пойдёт с крутящим в шкаф сидеть. — Если попадётся Обанай и Гию... — пробормотал Танджиро, меняясь местами с Муичиро, — Они же его разломают... — От этого только веселее, — ухмыльнулся Шинадзугава. Впрочем, остальным ничего не оставалось, кроме как согласиться на предложение Узуя. Все расселись в круг, обсуждая, кто же первым пустит в ход бутылочку. После недолгих обсуждений было решено, что честь первой прокрутки выпадет Зеницу. Он раскрутил бутылку, и та, сделав два оборота, остановилась, указывая горлышком на Обаная. Большинство охватило любопытство: что же произойдет, когда эти двое окажутся взаперти? Не медля ни секунды, их отправили в шкаф, а двери за ними плотно закрыли. Первые пять минут царила тишина, настолько гнетущая, что всем сразу же стало скучно. Уже подумывали о том, чтобы выпустить игроков не дожидаясь конца, как вдруг раздался визг Агацумы, а после удары в дверцу. Не выдержав напора, дверь распахнулась, и Зеницу мигом выскочил наружу. — Да он меня своим взглядом убить решил! —кричал он, с испуганным видом прячась за спиной Танджиро. Обанай же, не проронив ни слова, спокойно вернулся на своё прежнее место. Следующим крутил Иноске, и выбор пал на Муичиро. Сначала, из шкафа доносился только голос Хашибиры, перемешивающим время от времени с тихим, почти сонным голосом Токито. Внезапно тишину разорвал оглушительный грохот и весьма громкий, словарный запас матов Иноске. Гию сразу же распахнул двери шкафа, чтобы выпустить игроков. Как выяснилось, верхняя полка упала на них в тот момент, когда Иноске попытался разбудить почти уснувшего Муичиро. После, наконец-то, очередь выпала на Тенгена. Уже изрядно подвыпивший, он с силой раскрутил бутылочку. Ему выпал Гию. Второй не горел желанием идти в шкаф с Узуем, но всё-таки залез. Из шкафа доносились весьма оживленные звуки, похожие на громкие возгласы Тенгена и, возможно, тихими ответами Гию. Решающим моментом этой "пары" стал громкий шлепок, эхом раздавшийся по комнате. Через некоторое время Томиока вылез из шкафа, его глаз слегка подёргивался. Тенген же, появившись следом, смеясь, прикрывал покрасневшую щеку, на которой ещё остался отпечаток ладони. Далее настала очередь Санеми, и бутылочка указала на Обаная. К разочарованию многих, ничего особо интересного не произошло. Эти двое просто сидели в шкафу, тихо обсуждая что-то между собой. Внимание к ним быстро угасло. То же самое можно было сказать и о паре Танджиро с Муичиро, чья очередь также не вызвала особого интереса. Следом бутылочку крутил Муичиро, и ему выпал.. Обанай. Эту весьма интригующую пару проводил взглядом Гию, на его лице читалось явное, хоть и сдержанное, недовольство. В тесном шкафу Игуро и Токито сидели тихо. Муичиро осматривал парня напротив. Обанай же, отвёл взгляд в сторону, лишь слегка повернув голову. — Обанай? — тихо нарушил тишину Токито, его голос прозвучал едва слышно. Когда Игуро повернулся к нему, он продолжил, — О чём ты говорил с Шинадзугавой? Игуро на мгновение замер, вглядываясь в лицо напротив. Затем, подцепив пальцами край своей маски, он опустил её и, резко сократив дистанцию, прижался губами к губам Токито. Поцелуй получился немного неуклюжим, даже грубоватым, но вполне взаимным. — Вот это. И… — Обанай показал пальцем куда-то в середину между ключицами Муичиро, собираясь продолжить, но в этот момент дверцы шкафа резко открылись, и он мгновенно отстранился. Картина, представшая взору остальных, была весьма… странной. Муичиро, прижавшийся к боковой стенке шкафа, и Обанай, нависший над ним, словно готовый к продолжению. — Вы что, решили прям в шкафу? — воскликнул Иноске, с усмешкой постукивая Токито по спине. — Что? — Муичиро непонимающе уставился на друга, не понимая, о чем идёт речь. — Да ты блестяще ту.. — начал было Тенген, но тут же получил удар кулаком по спине от Гию. Узуй хотел было добавить что-то ещё, но Гию, ударив его ещё раз, покрутил бутылочку. Она указала на Камадо. На этот раз из шкафа не доносилось ни звука. Почти. Слышался лишь приглушенный голос Танджиро и редкие, едва различимые шорохи. Последним крутил Обанай, и ему вновь выпал Санеми, так что их совместное пребывание в шкафу не изменилось с прошлого раза. Решили играть дальше, и когда все, кроме Игуро, уже прокрутили бутылочку, наступила его очередь… Ему выпал Гию. — Шкафу пришёл конец… — прошептал Зеницу, предчувствуя неладное. — Будем скидываться на новый, — поддержал его Танджиро. Оба залезли в шкаф, и, к всеобщему удивлению, внутри царила абсолютная тишина. Точнее, тишина длилась ровно до того момента, как истекло время их "заточения", и пришло время выпускать. Вместо обычного открывания дверей раздался треск, и дверца шкафа была буквально выбита наружу. — Видимо, на этом мы закончим… — пробубнил Муичиро, оглядывая обломки некогда целого шкафа. — Вы каким боком умудрились выломать дверь?! Придурки, — не удержался Санеми, подойдя к Обанаю и сверля взглядом обоих виновников. Обанай и Гию в ответ лишь обменялись злобными взглядами, не произнося ни слова. Что ж, дальше было решено просто веселиться без подобных игр, дабы избежать дальнейших повреждений мебели. Впрочем, это не особо помогло. Знатно подвыпившие Узуй и Иноске, затеяв спор о том, кто из них лучше и ярче, вскоре перешли к рукопашной. Под удар их потасовки сначала угодил Зеницу, который пытался оттащить Хашибиру, но больше кричал о конце света, а затем и Санеми, некстати оказавшийся рядом во время разговора с Обанаем. Гию, Муичиро и Танджиро держались в стороне. Томиока спокойно сидел, Муичиро уже засыпал. Камадо же, пользуясь случаем, аккуратно заплетал волосы спящему Токито, пока не подошёл Игуро и, не говоря ни слова, забрал Муичиро. При этом он не упустил момента огрызнуться с Томиокой, который, в свою очередь, пригрозил ему, если Обанай сделает что-либо не то с его братом. Впрочем, вечер, несмотря на всё, прошел как обычно. Шумные споры стихли, смех стал тише, и усталость начала брать свое. Только ближе к двум часам ночи все стали засыпать, располагаясь кто где: кто на диване, кто на полу, а кто и в объятиях случайного соседа. Предварительно было решено, что на утро все вместе отправятся в кинотетеатр. Точнее… почти все. — Муичиро..! — Раздался громкий крик, где-то с первого этажа. Юноша тяжело вздохнул. Сонный, он выбрался из постели и, потирая глаза, направился на звук. Кричал Танджиро, видимо, что-то хотел, но что именно, Муичиро, никак не мог вспомнить. Идя по коридору в сторону лестницы, Токито резко схватили за руку. В следующий миг его рывком затащили в одну из комнат. Дверь тут же захлопнулась, а чужая ладонь прикрыла ему рот. Хоть парень и удивился, он не стал вырываться из объятий. Это был Игуро. Муичиро поднял голову, его сонные глаза вопросительно уставились на Обаная. В его взгляде читалось лёгкое недоумение. — Посиди… сегодня со мной, — произнес Игуро, наконец отпуская парня. Юноша кивнул, соглашаясь. Он опустился на край кровати, дожидаясь, пока Игуро сядет рядом. А затем, Муичиро опустил голову ему на колени, смотря снизу вверх. — Ты сегодня без маски? — тихо спросил Муичиро, его голос был еще слегка тихим, но в нём прозвучала нотка удивления, ведь тот всегда ходил в маске. — Тут нет посторонних, — спокойно ответил Обанай, а после чуть наклонился, чтобы поцеловать парня в лоб, а затем снова отстранился. Муичиро молча, задумчиво продолжил смотреть на него. Затем, он медленно вытянул руки вверх, приглашая. Игуро сначала не понял его, но спустя мгновение, снова наклонился. Токито тут же обнял его, крепко прижимаясь, и, не колеблясь, коснулся своими губами губ Обаная. Игуро, стараясь не прервать поцелуй, с некоторой неловкостью кое-как вылез из-под парня. Освободившись, он тут же навис над Муичиро, углубляя поцелуй. Когда воздуха в лёгких начало не хватать, первым отстранился Токито, тяжело выдыхая. После, он перевалил Игуро на бок, а сам уткнулся головой ему в грудь. Обанай, в свою очередь, приобнял его одной рукой, а другой начал медленно поглаживать по волосам, перебирая пряди. — Можешь лечь на спину? — попросил Муичиро, когда ему надоело лежать в таком положении. Обанай исполнил его желание, перекатившись на спину. Токито тут же воспользовался этим, устроившись на нём и разместив ноги по бокам торса Обаная. Затем, наклонившись, он начал покусывать плечо и шею Игуро, одновременно зацеловывая эти места и оставляя после себя бледно-красные следы. — Ты решил проверить мою выдержку? — спросил Обанай, его голос был глухим, а рукой он убрал свои волосы с плеча, открывая Токито ещё больше пространства. Муичиро ничего не ответил, лишь продолжил своё занятие. После, он переключился на ключицы, слегка оттянув ворот футболки Игуро. Тому было неудобно, ведь сзади начало давить на шею, поэтому Обанай немного приподнялся и сам стянул с себя футболку, отбрасывая её в сторону и возвращаясь в прежнее положение. Раздался стук в дверь, резкий и настойчивый, заставивший Муичиро вздрогнуть и мгновенно отстраниться, его взгляд устремился на деревянное полотно. — Спит что ли..? — послышался приглушенный голос Танджиро за дверью, а затем последовал еще более громкий стук. — Игуро-сан! Вы спите? Обанай раздраженно вздохнул, а после встал, аккуратно пересадив Муичиро в сторону, чтобы тот не был виден, если дверь откроется. Не став искать свою футболку, куда-то отброшенную, он подошел к двери, прикрыв нижнюю часть лица ладонью – маску он тоже не стал искать. Резко распахнув дверь, он встретил обеспокоенный взгляд Камадо. — Чего тебе надо? — грубо спросил Игуро, не скрывая своего раздражения. — Вы спали? Извините! — поспешно извинился Камадо, заметив хмурое лицо Обаная. — Не видели Муичиро? — Нет, не видел, — отрезал Обанай, его взгляд скользнул мимо Танджиро, поднимаясь к подходящему сзади Гию. — Жаль! Мы в кинотеатр собрались, но его найти не можем. Видимо, уснул опять где-то. Весь дом уже осмотрели, — пробормотал парень, явно расстроенный. Игуро встретился взглядом с Томиокой. Нахмурив брови, он перевел взгляд на Камадо и обратно на Гию, красноречиво намекая, чтобы тот забрал Танджиро и они ушли прочь. Томиока сначала просто смотрел, его взгляд был холоден, а затем обратил внимание на оголённую часть тела Игуро. Как только Гию заметил бледные следы на шее и плечах Обаная, его лицо напряглось, а рука сжалась в кулак. Он медленно провел большим пальцем по горлу, делая угрожающий жест, который был понятен без слов. — Пошли, мы уже опаздываем, — процедил Томиока, сверля взглядом Игуро. Тот лишь закатил глаза, явно не собираясь вступать в словесную перепалку, и со стуком закрыл дверь. Вернувшись в комнату, Обанай посмотрел на Муичиро, который сидел к нему спиной, глядя в экран телефона. Садясь рядом, он обнял парня за плечи и убрал длинные волосы в сторону, раскрывая шею и начиная целовать её, щекоча едва ощутимыми прикосновениями. Муичиро улыбнулся и, убрав телефон, расслабился, прижимаясь к Обанаю. Поцелуи были неуклюжими, мимолётными. Руки, что обнимали его, теперь медленно блуждали под футболкой. — Спать хочу.. — пробормотал Муичиро, прикрыв глаза, его голос был едва слышен. — Тогда… отдыхай, — ответил ему Обанай, моментально прекращая свои движения и просто обнял парня. — Вечно ты так. О себе… не думаешь, — вздохнул Токито, поднимая голову. Его рука повернула лицо Игуро к себе, слегка наклонив, а после Муичиро начал целовать его в губы. Слегка улыбнувшись в поцелуй, Обанай опустил голову ниже, перехватывая инициативу. Руки Игуро возобновили движения: одной рукой он проводил подушечками пальцев по животу, немного щекоча. Вторую же он поднял к груди Токито, сжимая меж пальцев уже затвердевший бугорок, что вызвало тихий стон у Муичиро. После того, как первым отстранился Токито, Игуро убрал руку с его груди и слегка наклонился назад. Дотянулся до прикроватной тумбочки, открыл верхний ящик и на ощупь достал небольшой тюбик и серебристую упаковку в форме квадрата. — Муи, ложись так, как тебе будет удобнее, — сказал Обанай, выпуская его из объятий. Муичиро слегка кивнул и лёг на живот, утыкаясь лицом в подушку, предварительно откинув одну подушку Обанаю. Приподняв немного Токито, Обанай расположил подушку под его бёдрами, а затем устроился сзади, приспуская шорты Муичиро вместе с боксёрами и оголяя ягодицы. — Всё хорошо? — спросил Игуро, прежде чем выдавить немного смазки на пальцы. Муичиро кивнул, крепче обнимая подушку. Хоть Обанай и выглядел постоянно отстранённым и порой даже суровым, но когда дело касалось Токито, он всегда проявлял заботу, беспокоясь за него в первую очередь и всегда спрашивая, всё ли хорошо, что не могло не радовать парня. Игуро был таким только с ним, хоть и по-началу вёл себя пренебрежительно. Улыбнувшись в подушку, Токито сразу же вздрогнул, когда Игуро подставил пальцы между ягодицами, слегка надавливая одним. Муичиро постарался расслабиться, хоть и ощущал лёгкий дискомфорт. Это не было их первым разом или вторым, но из-за того, что всё происходило лишь раз в неделю-две, он успевал отвыкнуть от ощущений. Выдохнув, Токито всё-таки расслабился, когда Игуро начал неторопливо расстягивать его, при этом отвлекая поцелуями по спине. Постепенно он добавил второй палец, делая движения "ножниц". С губ Муичиро начали срываться тихие вздохи, хоть он и пытался заглушить их, вжавшись лицом в подушку. — Ты так задохнёшься, — сказал Обанай, добавляя ещё палец. — Муи. Судя по всему, тот его не слушал. Поэтому, вздохнув и убрав руку, Игуро весьма резко развернул Токито на спину, чему юноша удивился, уставившись на него широко распахнутыми глазами. — Извини, — тихо пробормотал Обанай, поцеловав Муичиро в лоб и отстранился. — Ничего… — ответил Муичиро, отводя взгляд в сторону и прикрывая часть лица ладонью, явно смущаясь. Послышался шорох, когда Игуро немного отодвинулся, а после снова подвинлся вплотную, расположив ноги Токито по бокам. Сначала он провёл головкой члена по промежности, давая Муичиро привыкнуть к ощущению, а после, одним толчком вошёл на половину. Благодаря смазке и латексу, было не так болезненно, как при прошлом, спонтанном разе, после которого Игуро долго извинялся, чувствуя себя виноватым. Хоть Токито и говорил ему, что всё в порядке, Обанай всё равно не отходил от него. Видимо, из-за того, что тогда он первый раз увидел слёзы Муичиро. Ещё один толчок в сжатое тело, и Игуро вошёл полностью. Замирая и давая Муичиро время привыкнуть к непривычной полноте внутри. Спустя минуту, Токито на пробу слегка поёрзал бёдрами. Сильных болевых ощущений не было, и он кивнул, позволяя Обанаю начать двигаться. Обанай ещё некоторое время помедлил, а после начал двигаться. Сначала пара слабых толчков, затем два сильных и глубоких, чтобы оба не выдохлись быстро. На грубых толчках Обанай попадал в комок нервов, вызывая у Муичиро едва уловимые, но слышные стоны, которые он пытался сдержать, но было безуспешно. Спустя пару минут ощущение дискомфорта полностью испарилось. Муичиро, начал сам поддаваться, его бёдра инстинктивно приподнимались, стараясь подстроиться под ритм толчков. В какие-то моменты ему удавалось почти идеально поймать этот ритм, но потом дыхание Игуро сбивалось, становилось более тяжёлым, прерывистым, а толчки – более размашистыми, глубокими и настойчивыми. В эти моменты Муичиро становилось уже трудно попадать в такт. Он начинао цепляться за простыни, пальцами сжимая ткань до побеления костяшек. Приподняв его футболку, Обанай наклонился. Муичиро покрылся мурашками, когда Игуро начал покрывать его тело поцелуями. От ключиц вниз, по плечам, к груди, затем к животу – каждый поцелуй был чуть более настойчивым, чем предыдущий. Лёгкие покусывания после поцелуев, оставляли на бледной коже бледно-красные следы. Муичиро выгибался, его грудь вздымалась от частых вдохов, а из горла вырывались короткие, тихие, резкие стоны. После этого толчки стали ещё более интенсивными и сильными, вызывая у Муичиро дрожь, которая пробегала по всему телу, от кончиков пальцев до макушки. Муичиро потянулся руками, чтобы обнять Обаная, но тот перехватил его ладони своими, разместив их по бокам от головы Муичиро, сплетая пальцы и впиваясь в его губы. Поцелуй выходил неуклюжим, грубым, жадным, прерывистый тихими вздохами, которые срывались с губ обоих. Последние сильные толчки, затем Обанай замер, глубоко войдя в Муичиро. Они дышали тяжело, прерывисто. Спустя мгновение, Обанай ослабил хватку на руках Муичиро, позволяя тому обнять его за шею, притягивая к себе. Обанай уткнулся лицом в изгиб шеи Муичиро, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. — Муи… — выдохнул Обанай, выходя из тела и снимая латекс, предварительно завязав, одним точным броском попал в урну. Муичиро что-то пробормотал неразборчивое, и, повернувшись на бок, почти мгновенно погрузился в сон. Обанай убедившись, что парень действительно заснул, осторожно отодвинулся. Он достал пару влажных салфеток с тумбочки, аккуратно обтёр живот Муичиро и поправил его одежду. После этого Игуро снова лёг, притянув Муичиро к себе и уложив его голову на свою грудь. Его пальцы зарылись в мягкие волосы юноши, начиная медленно поглаживать его по голове, пока и сам Обанай не погрузился в полудрёму. Ближе к вечеру оба сидели на кухне. Муичиро, ещё сонный и немного заторможенный, пил чай из большой кружки, облокотившись спиной на Обаная. Игуро сидел рядом, неторопливо попивая вишнёво-яблочный сок из трубочки, слушая Санеми. Раздался громкий хлопок закрывающейся входной двери, а затем на кухню шумной толпой зашли остальные. — Муичиро! Ты где был? Мы весь дом осматривали, тебя не было! Всё самое интересное пропустил, — воскликнул Танджиро, сияя улыбкой и плюхаясь рядом на стул. — У Обаная спал… — тихо ответил Муичиро, моргнув пару раз, отчаянно пытаясь не заснуть снова прямо за столом. — Слышь! Ты же сказал, что его не видел! — возмущённо крикнул Иноске, обращаясь к Обанаю. Его голос был полон негодования. Обанай поперхнулся соком, бросив мимолётный взгляд на Муичиро, а потом на Гию, который лишь устало вздохнул, осмотрев обоих и молча сел рядом с Шинадзугавой, наливая себе чаю. — Так, где этот бриллиант недоделанный, мы с ним не договорили! — заявил Иноске, вскакивая и выходя из кухни, его голос доносился уже из коридора. — Ну только не опять об этом… Вы всё кино обсуждали это, — пробурчал Зеницу, закатывая глаза. Он явно устал от этой темы. — Они обсуждали, кто какую позицию в паре занимает… — пояснил Камадо, уловив вопросительный взгляд Игуро. — По-поводу вас до сих пор спорят. — Нас? — всё-таки спросил Токито, медленно вникая в суть разговора. Он слегка повернул голову, пытаясь понять, о чём речь. — Например… Гию их чуть в зале не убил, когда они заговорили про него, — начал объяснять Танджиро, весело хихикая. — Если он будет с господином Шинадзугавой, то занимать будет роль… нижнего. А если со мной, то актив. — Чтоб я… с ним? — воскликнул Санеми, резко вставая из-за стола, его лицо исказила гримаса отвращения. — Блохастый, сюда иди! — закричал он в сторону коридора, куда недавно ушёл Иноске. Камадо и Зеницу не могли сдержать смеха, а Гию, сделав себе чай, устало отхлебнул из кружки, стараясь соблюдать невозмутимый вид. Муичиро без особого интереса наблюдал за происходящим, его взгляд был немного затуманен. Обанай же лишь потёр виски, затем достал из пакета ещё сладостей и протянул их Токито. — …Чиро сверху! — раздался громкий голос Иноске, который снова заходил на кухню, явно продолжая спор. — Да ты блестяще тупой? Не может он занимать роль актива. Он младше! — следом раздался голос Узуя, только что вошедшего в комнату. Он скрестил руки на груди, явно готовый к жаркой дискуссии. — Да они одного роста! Какая разница? — ответил ему Хашибира, не унимаясь. — Заткнитесь оба, — прорычал Санеми, метнув в Иноске какой-то ботинок, который, к счастью, пролетел мимо. — Какие же вы шумные… — проговорил Муичиро, утыкаясь лбом в твёрдую поверхность стола. — Говоришь так, будто тебя… — начал было Иноске, пролезая под столом, уворачиваясь от очередной угрозы Шинадзугавы. — Стоп! Так я проиграл? — его голос звучал уже совсем по-другому, в нём читалось неожиданное осознание. — Муичиро, тебе вредно с ними всеми общаться и находиться рядом, — сказал Гию, с тяжёлым вздохом смотря на своего младшего брата, которого Обанай гладил по голове. — Убери свою руку, — добавил он, обращаясь к Игуро, в его голосе прозвучали нотки предупреждения. — С одной стороны старший брат, не доверяющий никому младшего… — начал говорить Тенген, весело наблюдая за тем, как Гию и Обанай сверлят друг друга взглядом. — С другой, парень, который заботится о нём так, будто он хрупкий фарфор. Тяжело тебе, Токито, — подытожил он с озорной улыбкой, наслаждаясь разворачивающейся драмой.