Any love of any kind

Меня зовут Фрэджайл. Но я не хрупкая.

Ты никогда не будешь одинок. Я всегда буду с тобой…

      Человек состоит из тела Га и души Ка. Когда эти части разъединяются, он умирает. Но если будет тело, куда можно вернуться, — воскреснет. Чтобы сохранить физическую оболочку, были созданы гробы в форме человека с золотой маской.       Тело Фрэджайл поместили в такой гроб. Ее смерть нельзя было назвать обычной — Ка осталась в мире мертвых, когда как Га еще функционировало в мире живых. Как только все закончилось, команда позаботилась о том, чтобы не запустился процесс некроза.       Они принялись ждать. Каюта ее превратилась в усыпальницу, склеп, куда каждый приходил проведать замершее холодное тело. И только Сэм находился с ней рядом постоянно. Он почти не спал, все время гладил “ее” лицо с, казалось, навсегда застывшей улыбкой. И молил Фрэджайл вернуться. Изо всех сил просил вернуться к нему. Их связь было не разорвать. Он прокручивал в голове все их разговоры, слова, которыми она заверяла, что всегда будет с ним и что смерти их не разлучить. Порой мысли душили настолько, что слезы сыпались из глаз крупным градом. Ни до чего ему не было дела… он лишь хотел, чтобы она снова жила.       Сэм не знал, как Фрэджайл отреагирует на их решение воскресить ее. Ее поведение в те последние минуты, когда они были вместе, говорило о том, будто она легко приняла свою смерть. Возможно, ее точило чувство вины, что не получилось защитить Лу и теперь он никогда не увидит взросление дочери. Этого уже не вернуть. Но тем не менее Сэм не держал на Фрэджайл зла. Она сделала то, что было в ее силах. Помогала ему справиться с болью и всегда была рядом.       “А я вел себя как осел, отталкивая ее”.       Так он думал.       Дни лились бесконечным потоком. Во время коротких снов Сэма от истощения одолевали кошмары. Раз за разом он оказывался на Берегу и видел лежащую у кромки воды Фрэджайл, бежал к ней, а она только отдалялась. Не было никакой возможности приблизиться. Тогда он понимал: еще не время. И ясности, наступит ли оно вообще, тоже не было. Лу беспокоилась за отца. Он и так был немногословен и отстранен, а сейчас будто отгородился даже от нее. Хотя его извиняющийся взгляд давал надежду, что на этом усталом, испещренном морщинами лице еще появится улыбка. Нужно только подождать.       В какой-то момент им все же удалось уговорить Сэма отдохнуть. Однако он боялся пропустить пробуждение Фрэджайл, сон не шел, кусок не лез в горло, но жевать криптобиотов, к счастью, получалось. Яблоки на его столике покрылись очагами гнили. Доллмэн шутил, что в личном помещении вместо Сэма скоро появится рой мошек и примет его форму.       О работе не могло быть и речи, все понимали это и давали мужчине шанс отдышаться от бесконечной гонки. Хватит с него. Хотя, быть может, одна-две вылазки привели бы Сэма в чувство, напомнив, что его жизнь продолжается. Не было точного прогноза, удастся ли воскресить Фрэджайл. А если нет, что тогда? Это не убьет его, но наверняка раздавит. В конце концов, ему было для кого жить. Единственный родной человек обнимал его со спины и отдавал свое тепло. Пусть Сэм и не показывал, но ему было приятно. Поддержка дочери значила для него так много… В глазах Лу был весь его мир, в ее существовании — смысл его собственного.       Он снова разглядывал золотую маску и гроб. Пытался уловить малейшее движение, услышать хотя бы короткий вздох. Страшно было представить, что происходило под крышкой. Он боялся, что она исчезла, растворилась без следа. После того прощания Фрэджайл больше не приходила к нему. Было ли это связано с тем, что они уложили ее в короб и ожидали возвращения, Сэм не знал. Его предназначение заключалось в другом — доставлять грузы, объединять людей, будучи одиночкой. Вот на что он годился. Хартмэн и Дедмэн по очереди уверяли, что все должно быть хорошо и бояться нечего. Что именно пришлось сделать с ее телом, чтобы избежать некротизации, ему не сказали. (Да и вряд ли бы он понял.) В противном случае за эти семьдесят дней уже произошел бы выплеск пустоты.       Сэм задремал, сидя на полу каюты Фрэджайл. Его жизненные показатели начали улучшаться. Как только дыхание стало более глубоким, до слуха донеслось шевеление крылышек, звук был таким странным, словно кто-то над головой рассыпал волшебную пыльцу. Сэм встрепенулся и увидел, что на гроб опустилась клиона. Это могло означать, что под крохотным тельцем морского ангела затеплилась жизнь. Глаза Сэма округлились, он вскочил и на коленях подполз к золотой маске. Опустив лицо почти вплотную к ней, секунду помедлил, а затем приложил ухо, но ничего не услышал. Тогда он связался с Тармэном, и уже через мгновение команда ворвалась в каюту.       Лу обхватила обеими ладонями руку Сэма и мягко оттащила его в сторону. Тучка повесила Доллмэна на крючок у койки и наблюдала за всеми сразу. У ее ног любопытно вился смоляной котик. Тармэн, Дайхардмэн и Хартмэн завозились у гроба. У них был такой вид, будто они всю жизнь занимались воскрешением, — казалось, каждый из них четко знал, как действовать. И вот крышка оказалась снята.       Сэм высвободился из хватки Лу, дочь не стала его задерживать. Никто не издал ни звука — воздух словно сделался таким хрупким, что его сломало бы неосторожное дыхание. Потому все затаились. Сэм медленно подошел к мужчинам — по их лицам невозможно было что-то прочитать. Страх снова закопошился в груди, к горлу подкатило, тело мелко задрожало. Сэм наконец отважился и заглянул внутрь саркофага. Фрэджайл лежала бездвижно.       “Не получилось?” — подумал он и вновь молча осмотрел присутствующих. Казалось, они и сами не понимали. Прошло семьдесят дней. Если она не подаст ни единого признака жизни, придется ее кремировать.       Сэма скрутило от душевной боли. Да, все-таки было кое-что страшнее смерти... На полусогнутых ногах он обошел гроб и остановился у лица Фрэджайл. Одна его рука стиснула ее ладонь, другая — легла на щеку в надежде ощутить живое тепло… Однако этого не произошло. Женская кожа, хоть и была мягкой, по-прежнему сохраняла ледяное умиротворение. Грудь Фрэджайл не вздымалась ни на дюйм. Осознав это, Сэм окончательно поник. Тяжелый ком из отчаяния, бессилия и обреченности давил уже теперь на его грудь.       Никто не решился что-то сказать…       В каюте раздался всхлип — волосы Сэма закрывали его лицо, но скорбь замаскировать не могли. Весь его вид кричал о невыносимых муках, что испытывала его душа. Не выдержав, Лу осторожно подбежала к нему и нерешительно обвила сзади руками. В ее объятьях он словно бы обмяк. Слезы закапали Фрэджайл на щеки и глаза, но Сэм этого не видел. Когда одна соленая градинка упала на пухлые губы, Лу показалось, что они дернулись, и от этого сама она вздрогнула.       — В-вы это видели?.. — во взгляде девушки забрезжили непонимание и надежда. Впрочем, их можно было прочитать в глазах у каждого. Все стали молча переглядываться.       Сэм поначалу замер, а после бережно стер с лица Фрэджайл свои слезы.       — Фрэджайл, ты здесь? Ты меня слышишь?.. — он спросил это полушепотом, совсем неуверенно и в то же время пылко ожидая реакции.       И, вопреки всем опасениям, он ее получил. Губы женщины растянулись в улыбке. В это невозможно было поверить. По каюте прошлись удивленные вздохи. Все столпились у гроба.       — Ты вернулась? Вернулась ко мне? — ему хотелось верить, что это не иллюзия, не сон, не голограмма. В ответ на это веки Фрэджайл задвигались, к лицу будто прилила кровь — оно постепенно принимало естественный цвет. А еще через миг вернулось и дыхание.       Когда Фрэджайл приоткрыла глаза, то сквозь мутную пелену смогла разглядеть лишь яркий свет. Но она знала, чьи шершавые ладони чувствует на себе. Поразительно, что она вообще могла что-то чувствовать. Однако в отсутствие ясного зрения это было высшим даром.       — С-сэм… — это был даже не шепот — слабый-слабый хрип. Она с трудом разомкнула губы, кожа на них треснула и кое-где порвалась.       — Ты здесь… Ты правда здесь… — он удивился желанию тут же обнять ее. Боязнь сделать больно и слишком сильно сдавить такое хрупкое сейчас тело не позволили ему этого сделать.       — Ме…ня зову… Фрэджа… И я не хру…кая — сказав это, она снова отключилась. Датчик Хартмэна сообщил об обратном отсчете — скоро он тоже отключится и вместо него придет Дедмэн. Можно было только представить его восхищение проделанной работой.       Тучка и Лу уговорили Сэма оставить ее. К Фрэджайл подключали различные аппараты, кололи лекарства и проводили инфузионную терапию. В этом он помочь не мог. Рухнув на свою койку, он наконец крепко уснул. Организм, находившийся в стрессе долгое время, сдался и полностью расслабился.

Мне всегда нравились курьеры.

Под секущим дождем и ледяным ветром, через реки, горы и бескрайние пустыни… они доставляют нечто бесценное.

Проблеск жизни, которой я не знала.

Они мое окно, моя единственная связь с внешним миром.

И я знаю — сегодня они придут… снова.

И так каждый день. Даже когда нас не станет…

Смерти нас не разлучить.

      Ему показалось, что он слышит ее голос. Как всегда, такой ласковый, спокойный… все, что раздавалось у него в голове, вызывало трепет. Он распахнул глаза, вскочил с места и не чувствуя ног понесся на звук. Сердце билось стремительно настолько, будто вот-вот поднимется по горлу и выскочит изо рта. Сэм даже не знал, куда бежал, не понимал, это рубка или ее каюта. Ему было все равно. Как только он увидел пшеничного цвета завитки, замедлился бег, замедлилось и сердцебиение. Возникло ощущение, что и время тоже замедлилось. Глаза тут же наполнились влагой — когда последний раз это происходило из-за аллергии на хиралий, а не от боли?       Долгожданная встреча ознаменовалась взглядами, полными неверия. Сэм несколько раз громко выдохнул сквозь плотно сжатый рот, упал на колени и пополз на них к Фрэджайл, сидящей в своем кресле. Его ладони едва касаясь дотронулись до ее ног. Ее же тело застыло и отказывалось шевелиться. Только губы растянулись в улыбке. Лицо расчерчивалось влажными дорожками, поблескивающими на свету.       — Сэм… — Фрэджайл протянула к нему руки, силы вернулись к ней. Она обхватила его за плечи и помогла подняться.       Дайхардмэн подал знак остальным, и все покинули капитанский мостик. Ступени Магеллана весело заскрежетали. Лу немного задержалась, слегка сжала плечо Сэма, и его боль отступила. Он обернулся к дочери, та ободряюще кивнула и, бросив счастливый взгляд на Фрэджайл, поспешила за командой, прихватив Доллмэна. Кукла излучала безмерную радость.       — Прости меня, — Сэм бережно прижал Фрэджайл к себе и прошептал это одними губами.       — Тш-ш… — палец в синей перчатке прижался к ее рту. — Смерти нас не разлучить.       Сэм задрожал и горько рассмеялся. Неужели это и правда не сон? Неужели они смогли обмануть смерть? Неужели у них получилось…       — Я же говорила: я всегда буду рядом с тобой. — Она отстранилась от него и взглянула прямо в глаза. Во внешних уголках собрались морщинки.      — Будешь?       Перед носом у Сэма появился криптобиот. Он выхватил его из руки Фрэджайл и разжевал. Для себя она взяла другого.       Команда собралась, чтобы обсудить произошедшее. Фрэджайл сообщила, что ни на кого не сердится за решение вернуть ее к жизни. Все же она считала, что Хиггс отнял ее слишком рано. Воскрешение стало новым прорывом. Нужно было задокументировать все действия. Анализы показывали, что Фрэджайл в полном порядке. А еще, по-видимому, прыжковый шок больше не будет ее мучить, но это пока не проверяли — слишком велика нагрузка на только что оживший организм. С момента пробуждения прошло два дня. Пока Фрэджайл восстанавливалась, восстанавливался и Сэм.       Вечером все разбрелись по своим каютам с ощущением, будто мир обрел новый, идеальный облик.       Сэм и Фрэджайл проследовали к его личному помещению. Одновременно опустились на койку, не отрывая глаз друг от друга.       — Я был таким придурком, не слушал тебя. Ты сказала, я никогда не буду одинок, вы всегда будете рядом. Я огрызнулся, а в тот момент твое Га держалось здесь, только чтобы я не свихнулся окончательно. Если бы я знал это… Я так сожалею!.. Если бы я знал, что у нас так мало времени, не позволил бы себе закрыться от тебя тогда. Ты столько сделала для нас с Лу… — Он почти задохнулся, слова струились из него потоком. Фрэджайл мысленно отметила, что такую длинную чувственную речь от него слышит впервые. Это заставило ее улыбнуться.       — Теперь у нас есть время, Сэм. Благодаря нашей связи я снова здесь. Я слышала, как ты просил меня вернуться. Но не могла прийти. Физическая оболочка была, но я не могла ею воспользоваться. А как только почувствовала зов собственного тела, направила к нему душу, которая считалась мертвой. Может, это сработало, потому что ты возвращенец?       — Плевать, главное, что это сработало. Эй, как тебе удалось отрастить волосы, лежа в этом саркофаге? — неловко пошутил он.       — Плевать, главное, что это сработало. — Оба рассмеялись.       Она обхватила его руку своими и прислонилась щекой к его плечу. Сэм почувствовал тепло ее тела. Значит, все и правда по-настоящему… Фрэджайл вернулась! Вернулась к нему…       Они еще долго болтали. Непривычно было наблюдать Сэма таким разговорчивым. Он здорово изменился с момента их знакомства. Страдающий от гаптофобии угрюмый курьер, которому было поручено восстановить Америку, прошедший множество испытаний, наполненных сплошными страданиями, теперь не боялся ничьих прикосновений. Она вспомнила, как поцеловала его. Это был отчаянный шаг. Фрэджайл не знала, ответит ли Сэм тем же, но что-то внутри кричало, что да. И он ответил, не зная, что целует лишь оболочку. Тогда она плакала не из-за хиралия. Она понимала, что проживает последние мгновения, и хотела подарить ему оставшиеся крохи своего тепла.       Фрэджайл вспомнила также и вкус его губ. И потянулась к Сэму за вторым в их странной жизни поцелуем. Его напряженный рот расслабился, позволил прикоснуться. Сэм обхватил женскую талию и усадил Фрэджайл к себе на колени. Обнимая, боялся навредить, и она это почувствовала.       — Меня зовут Фрэджайл…       — …Но я не хрупкая, — продолжили они вместе.       Его голова легла ей на грудь. Фрэджайл нежно поглаживала Сэма по волосам, пока он слушал размеренное биение ее сердца.       “Живое”, — подумал он.       — Я люблю тебя, Сэм Портер Бриджес.       Он поднял на нее взмокшие глаза. Почему-то сейчас у него не получалось облечь чувства в слова. Вместо этого он обхватил ее лицо ладонями и притянул к себе. Приник губами к щеке, покрыл поцелуями веки, а затем прислонился своим лбом к ее. Фрэджайл все поняла.       — Смерти нас не разлучить. Ты никогда не будешь одинок. Я всегда буду с тобой…       Она стянула с себя майку. Кое-где виднелись отметины прошлого состаренного тела — сердцевинный дождь Тучки исцелил не все раны. Но для Сэма это было самое красивое и желанное тело. Самое любимое. Кожей она ощутила прикосновение шершавых ладоней, но для нее это были самые нежные дотрагивания. Самые любимые и желанные. Он поцеловал ее в шею и вновь уткнулся лбом в грудь. Он забыл, что такое физическая близость.       “Удивительно, как у меня вообще появился ребенок”.       Спустя мгновение их Ка и Га переплелись, создав еще более прочную связь между обоими. Теперь они будут ценить каждый счастливый момент. Использовать любую возможность для радости, какую только можно найти, любой любви, какой бы она ни была... Ведь они хорошо усвоили урок — жизнь способна отнять все остальное в любое время. И неважно, сколько еще отведено. Они обязательно проведут его вместе, как настоящая семья. Сэм, Лу и Фрэджайл. Когда-то она думала, что нянчиться — отстой. С появлением Завтра она поняла, что материнство не так уж ужасно и даже вызывает в ней теплые чувства. Жаль, что им не удалось испытать, каково растить малыша вместе. Но, может, еще появится шанс?..       Фрэджайл засыпала в его объятиях. Носом Сэм зарылся в пшеничные завитки, теперь достающие до ее плеч. Дыхание его раздувало ее волосы и щекотало кожу головы. Так уютно, как сейчас, Фрэджайл никогда не было. Перед глазами окончательно стемнело, она провалилась в сон.       Соленые мелкие капли оросили ее лицо. Запахло водорослями и чем-то гнилым. Тревога заклокотала в горле, стало тяжело дышать. Воздух сделался густым и тяжелым, давил на нее своим весом. Разомкнув веки, Фрэджайл увидела лишь кромешную тьму. Сэма рядом не было, она даже не знала, где находилась. Вдруг послышались медленные шаги. Кто-то неспешно приближался. Нехорошее предчувствие осело в груди. Тот, кого невозможно было разглядеть, остановился.       А в следующий миг перед лицом Фрэджайл возникло чужое. От издевательской ухмылки подкосились ноги — ей она была очень хорошо знакома. К великому сожалению… Глаза Хиггса, казалось, смотрели Фрэджайл прямо в душу.       — Скучала по мне?       Сэм подорвался от женского крика, схватил Фрэджайл за плечи и попытался успокоить. Она не открывала глаз и тряслась будто в припадке. Испугавшись, Сэм потянулся, чтобы позвать на помощь, но тут же Фрэджайл очнулась и схватила его за руку. Сфокусировав зрение на мужчине, она сделала несколько глубоких вдохов. Пальцами она неосознанно потянулась к своей груди, куда пришелся смертельный выстрел Хиггса. Придя в себя, рассказала про кошмар.       — Тихо, тихо, его здесь нет, это всего лишь дурной сон… — Сэм прислонил голову Фрэджайл к себе. Гладил по волосам, покачиваясь, жалел ее, как ребенка. Он дарил ей покой и заботу. Кожа на их телах покрылась мурашками, из глаз покатились слезы. Что-то произошло, но они разберутся с этим завтра.       А сейчас уснут в теплых объятиях друг друга.