Посвящение в рыцари

Я был наивным юнцом, но смелым, что аж искрился огонь в глазах. Мне воевать бы за право дело, да вот не понял я жизни знак, и теперь завывания Смерти да верёвки скрипящий мотив - это всё, что осталось в сердце. Вновь не будет дорог впереди. Говорили мне все: «Хочешь славы, и мира в мире, и денег звон, то, коль ты беден, иди в солдаты, а коль из знати, то на поклон иди ты к Главам, они решают: достоин чести иль слишком слаб». Надежда вспыхнула, будто шарик, что у ворожек стоят в углах /я как-то видел, когда в деревню к родне по матушке заходил/: я тайный сдюжу обряд тот древний и стану Рыцарем Трех Светил; я буду крепкой людей защитой, я буду всех от Врага спасать! Да только белою нитью шито то благородство, что с детства мать вливала в губы живой водою, что день за днём повторял отец. Я очень быстро, но поздно понял, каков без масок Большой Дворец. Я в зал вошёл облачённым в алый и позлащённый кой-где наряд. Я ощущал вкус побед и славы, но вместо этого были в ряд на пол поставлены, на колени худые тени былых людей: старуха, мать и ребёнок. Верить не смог, пока не сказал «убей» Верховный Рыцарь, и тень улыбки не исказила его черты. Тогда я понял свою ошибку. Монах вином на клинке чертил благие руны, чтоб было Солнце, и лик Луны, и Звезда Миров. Но разве в мире затем был создан я, чтоб, вдохнув тех дурных паров, поверить в святость свою и силу, мол, как Творцы, я могу решать, что беднякам не ходить по миру, а жить достойна одна лишь знать. И отказаться бы было мудрым решеньем, только путей уже нет. Я был наивным юнцом и дурнем. Теперь болтаться мне                             век                                  в петле.