Beneath the Symphony of Waves

Если честно, Ранбу не хотел сейчас здесь находиться. Он предпочёл бы остаться дома и провести лето, занимаясь тем, что ему действительно нравилось, а не тратить время в крошечном городке, о котором он никогда не слышал до того, как его сюда притащили. У его родителей по всей видимости была какая-то тётя, о которой он никогда не слышал. Его родители тоже о ней не слышали и не знали, что у неё по всей видимости было достаточно денег, чтобы купить дорогой пляжный домик в крошечном городке в глуши. Две недели назад, сразу после ее предполагаемой смерти, они получили по почте письмо о том, что они унаследовали этот пляжный домик. В мгновение ока родители Ранбу объявили, что поедут туда на все лето. Итак, вместо того чтобы проводить время с несколькими школьными друзьями и читать книги в библиотеке, Ранбу застрял в крошечном прибрежном городке, о котором он никогда не слышал, в глуши, где совершенно нечем было заняться. Они приехали вчера, и хотя поначалу было интересно исследовать огромный дом, Ранбу быстро заскучал, когда увидел всё, что хотел. Его скука привела к тому, что теперь он шёл вдоль берега, поднимая песок своими чёрно-белыми теннисными туфлями. Ему не хотелось надевать сандалии, ему никогда не нравилось ощущать песок на коже. Солнце было уже наполовину в зените, значит, было около полудня. Кричали чайки, волны разбивались о песок. Было ещё не слишком жарко, но Ранбу знал, что к полудню станет совсем тепло. Пляж был почти пуст, да и в городе было немноголюдно. Судя по тому, что он слышал, в этом месте было недостаточно жителей, чтобы оно стало туристической ловушкой, поэтому Ранбу предположил, что здесь, скорее всего, всегда будет немноголюдно. Несмотря на свою изолированность, город всё же был довольно красивым. Все здания были явно старинными, построенными из тесаного камня и кирпича с яркими деревянными вставками. Промежутки между тротуарами и дорогами были уставлены корзинами с яркими цветами, а в воздухе всегда витал нежный аромат океана. С трёх сторон город окружали пологие холмы, поросшие красивыми зелёными лесами, которые возвышались над глубокой долиной, в которой он располагался. Океан рядом с городом был нежно-бирюзового цвета, и волны были такими же нежными, как и их цвет. Это было бы хорошее место для жизни, если бы оно не было таким уединённым и если бы оно не находилось так далеко от всего, что было важно для Ранбу. Честно говоря, он бы многое отдал, чтобы сейчас быть в библиотеке, а не бесцельно бродить по случайному пляжу. Его размышления о городе резко оборвались, когда он внезапно столкнулся с кем-то. — Какого хрена, чувак! — воскликнул человек, отступая назад по песку. Ранбу резко повернул голову в ту сторону, откуда доносился шум, и встретился взглядом с двумя подростками примерно его возраста. У того, кто кричал, были ярко-голубые глаза, которые сейчас сузились от злости, и пушистые светлые волосы. На нём была красно-белая рубашка и джинсовые шорты, которые казались совершенно немодными, но Ранбу решил не комментировать это. Подросток был довольно высоким, но не таким высоким, как Ранбу, рост которого превышал 195 сантиметров. Второй подросток был заметно ниже их ростом, с зелёными, как лес, глазами и каштановыми волосами, которые слегка спадали на лицо. На нём была тёмно-зелёная рубашка и чёрные шорты. Но что более примечательно, большую часть левой стороны его лица покрывал огромный шрам от ожога. — Ты собираешься что-то сказать? Или так и будешь пялиться?! — продолжил блондин, не дождавшись ответа от Ранбу. Ранбу нервно сглотнул. — Э-э... прости. Я тебя не заметил. Блондин-подросток закатил глаза. — Да, конечно. Как будто ты каким-то чудом не заметил, что мы шли по пляжу прямо перед тобой. Ранбу беспомощно пожал плечами. Несмотря на то, что он был на несколько сантиметров выше другого подростка, он всё равно чувствовал себя маленьким. Он никогда не любил конфликты. — Мне правда очень жаль. Я отвлёкся. Блондин открыл рот, чтобы дать ещё один резкий ответ, но шатен его перебил. — Томми, не провоцируй его. Это не так уж важно. Блондин-подросток Томми покачал головой. — Но он же врезался прямо в нас, Таббо! С моей точки зрения, это чертовски плохо. Другой подросток, или Таббо, закатил глаза, глядя на Томми. — Он явно сделал это не нарочно, придурок. И он сказал, что сожалеет, так что какая разница?» Томми фыркнул, явно желая сдержать гнев. Но когда Таббо одарил его ещё более суровым взглядом, он сдался. — Ладно. Думаю, это не имеет значения, — сказал Томми всё ещё раздражённым голосом. Таббо раздражённо покачал головой и снова повернулся к Ранбу. — Прости его, он сегодня ведёт себя как стерва. Я знаю, что ты не хотел врезаться в нас. — добродушно сказал Таббо. — Что! Я не стерва! — воскликнул Томми, сверля Таббо взглядом, хотя тот уже не выглядел по-настоящему злым. — Я просто был честен! Я имел полное право злиться. — Конечно, — саркастически протянул Таббо. Томми закатил глаза, прежде чем его взгляд упал на Ранбу, но на этот раз он не был таким суровым. В глазах Томми читался дикий хаос. — Знаешь что, Таббо? Думаю, я просто побуду здесь с нашим новым другом, раз ты считаешь меня ужасной стервой! — весело сказал Томми. — Мне казалось, ты говорил, что он плохой парень? — спросил Таббо, приподняв бровь Ранбу прикусил губу. — А разве ты не злился на меня секунду назад? — нервно добавил он. — Всё уже прощено, и я больше не злюсь! — возразил Томми. — По крайней мере, не на него. Я злюсь на тебя, Таббо. Так что я завожу нового друга! — Кто сказал, что он хочет с тобой дружить после того, как ты на него накричал? — спросил Таббо и с досадой качая головой. Томми закатил глаза. — Я же говорю! — Он повернулся к Ранбу. — Я прав? Ранбу беспокойно заёрзал. Он явно оказался перед выбором. Либо он мог продолжать злиться на Томми за их недавний спор, либо мог присоединиться к их подшучиваниям и на мгновение притвориться, что они все друзья. — Э-э, конечно. Мы можем стать лучшими друзьями и всё такое, — неловко ответил Ранбу. Несмотря на то, что в глубине души он всё ещё сомневался, ему было приятнее и полезнее просто подыгрывать им. — Отлично! — Томми просиял, и у Ранбу вдруг возникло ощущение, что он согласился на гораздо большее, чем думал. — Теперь у меня есть новый лучший друг! Каково это - быть одному, Таббо? — пошутил Томми. Таббо закатил глаза. — Томми, даже если он согласился стать твоим другом или кем-то в этом роде, он всё равно выглядит так, будто вот-вот рухнет от волнения. — заметил он. — Я... я в порядке, — запинаясь, произнёс Ранбу, засунув руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. Он явно нервничал, потому что никогда не умел находить общий язык с новыми людьми. Он не знал, как вести себя в подобных ситуациях. Никогда не знал. Но он не мог показать им это. Таббо покачал головой. — Ты неважно выглядишь. Передохни, король. Ничего плохого не случится. Мы просто дурачимся. Томми снова посмотрел на Ранбу и, слегка прищурив голубые глаза, похоже, пришёл к тому же выводу, что и Таббо. — Да. Тебе правда нужно сделать глубокий вдох. Ты выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание, чувак. — добавил Томми через мгновение. Ранбу был расстроен тем, что его паника так легко разрушила атмосферу веселья. Он не хотел всё портить, особенно когда казалось, что остальным двоим весело. Но сейчас он мог только последовать их совету и сделать несколько глубоких вдохов солёного воздуха. Прошло несколько секунд, пока Ранбу отчаянно пытался привести свои лёгкие в нормальное состояние, и наконец он снова задышал как ни в чём не бывало. — Прости, — беспомощно пробормотал он, как только к нему вернулся голос. Таббо пожал плечами. — Всё в порядке. Мы все иногда теряемся, да? Мне жаль, что мы стали причиной этого. — И прости, что я разозлился на тебя и просто... ожидал, что ты, чёрт возьми, простишь меня и согласишься со всем, что я сказал, — смущённо произнёс Томми. — Всё в порядке, — ответил Ранбу. И на самом деле он был не против. Потому что, по крайней мере, социальное давление, подшучивания и разговоры были чем-то интересным. Может, и не особо весело было так паниковать, но технически это была не их вина. Кроме того, у Ранбу было ощущение, что если бы он привык к ним так же, как привык к своим друзьям дома, то, возможно, он мог бы шутить так же непринуждённо, как они. На них снова опустилась тишина. Единственными звуками были шум волн, разбивающихся о песок, и крики чаек неподалёку Повисла неловкая тишина. Никто из них не знал, что сказать или как нарушить молчание. Наконец Таббо нарушил молчание. — Ну, если ты нас ещё не возненавидел, то не хочешь пойти с нами в игровой зал? Он находится чуть дальше по берегу, и хоть он и небольшой, но это единственное развлечение, которое у нас есть, кроме пляжа. Ранбу сделал ещё один глубокий вдох. — Я… я не знаю. Я не хочу создавать проблемы. — Не, с тобой проблем не будет, — заверил Томми. — Будет здорово, если у нас хоть раз появится кто-то новый. Сюда, чёрт возьми, никогда не приходят новенькие. По правде говоря, когда Ранбу задумался об этом, он понял, что ему больше нечем заняться. С Таббо и Томми тоже было неплохо проводить время, когда они не кричали на него. И всё же Ранбу не понимал, что заставило его сказать: — Конечно, я немного потусуюсь с вами, ребята. — Отлично! — ответил Томми, и они пошли дальше по пляжу, ближе к центру города. — Да, кстати, как тебя зовут? Кажется, ты так и не сказал. — Я не... — начал Ранбу, всё ещё сильно нервничая, но уже не так сильно, как раньше. — Я Ранбу. Томми улыбнулся. — Отлично. Я Томми. Или, если хочешь, можешь называть меня самым большим человеком на свете. — Да, не думаю, что он будет так тебя называть, — сказал Таббо, хотя и улыбался. — Но ты можешь и точно будешь называть меня Таббо. Представление Таббо прозвучало как угроза, и Ранбу почему-то даже не удивился. К этому моменту он уже был почти уверен, что всё, связанное с этими двумя подростками, довольно странно. Но он не знал, чего ещё ожидать от двух человек, живущих в крошечном городке в глуши. — Э-э, ладно, — ответил Ранбу. — Круто. Часть его задавалась вопросом, не пожалеет ли он об этом. Он задавался вопросом, не вызовет ли это у него ещё большую панику и не окажется ли скука лучше, чем дружба с двумя случайными людьми, которых он встретил на пляже. Однако, когда Ранбу увидел одинаковые хаотичные улыбки на лицах Таббо и Томми, он подумал, что, возможно, всё ещё обойдётся.

***

Прошло несколько дней с того момента, как Ранбу впервые встретился с Таббо и Томми. После похода в игровой зал, где, как ни странно, ему действительно понравилось, Ранбу с радостью принял их предложение обменяться номерами телефонов по дороге домой. С тех пор они пару раз встречались. Он пошёл с ними в кафе-мороженое, что определённо не привело к тому, что Томми и Таббо стали бросать друг в друга рожки с мороженым, из-за чего им пришлось десять минут убирать за собой, пока на них сердито смотрел владелец кафе. Ранбу тоже во второй раз пошёл с ними в игровой зал, и они все вместе несколько раз ходили на пляж. В обоих местах происходило множество других хаотичных событий. Томми пытался подраться с чайкой, Таббо пытался взломать один из игровых автоматов - и ему это удалось, пока его не поймал один из сотрудников, а Томми украл живого рака-отшельника с пляжа, принёс его домой и назвал Генри. Несмотря на то, что Ранбу почти не участвовал в этом хаосе, он не мог не признать, что наблюдать за тем, как Таббо и Томми выясняют отношения, было довольно забавно. Они продолжали уговаривать Ранбу присоединиться к ним, но он каждый раз вежливо отказывался. Хотя за происходящим было интересно наблюдать, он предпочёл бы не нарываться на неприятности с родителями. Когда Таббо и Томми не устраивали хаос, они всё равно были хорошей компанией. Они весело и подолгу болтали друг с другом. Каждый разговор сопровождался смехом, непринуждёнными улыбками и подшучиваниями, которые, к счастью, не вызывали у Ранбу паники. Всё было хорошо. Всё было просто и легко. В кои-то веки Ранбу не был против провести здесь всё лето.

***

Однажды ночью, примерно через две недели после того рокового дня на пляже, трое друзей снова оказались на берегу. Было уже довольно поздно, но не настолько, чтобы Ранбу начал беспокоиться, что родители расстроятся из-за его отсутствия. Небо было сплошь тёмно-синим, а в его глубинах мерцали ярко-белые и размытые жёлтые звёзды. Здесь было гораздо больше видимых звёзд и созвездий, чем в родном городе Ранбу. Хотя, наверное, это потому, что этот пляж находился в глуши. Море мягко плескалось о песок, создавая тихий шум в тусклом свете луны и фонарей на близлежащей дороге. Ранбу сидел на песке, а Таббо и Томми расположились по обе стороны от него. Все они были измотаны после очередного дня, полного приключений и историй, которые они, скорее всего, никогда не расскажут родителям - если только не захотят рискнуть и остаться без сладкого. Все трое погрузились в умиротворённое молчание. Их взгляды были прикованы к звёздам над головой, а также к морю и городу внизу. — Как долго ты собираешься здесь оставаться, Ранбу? — внезапно спросил Таббо, нарушив тишину. Песок зашуршал, когда он пошевелился. — Без обид, но ты явно не местный. Ранбу вздохнул. Он так и не рассказал, почему оказался здесь с кем-то из своих новых друзей. Но он знал, что рано или поздно эта тема всплывёт. — Да, я не местный, ты прав. Я здесь только на лето, а потом вернусь домой, далеко на север. — Чёрт, — пробормотал Томми. — Я надеялся, что ты задержишься подольше. Ранбу пожал плечами. — Так уж вышло. Мои родители унаследовали дом от какой-то нашей дальней родственницы и решили, что мы должны провести здесь лето. Но у меня дома остались друзья, и мне нужно окончить школу, понимаешь? Я не могу здесь оставаться, даже если бы хотел. Таббо резко поднял голову, и его зелёные глаза встретились с карими и зелёными глазами Ранбу. — Что ты имеешь в виду „даже если бы я захотел. Ты не хочешь проводить с нами больше времени? — Я... я не это имел в виду, — запнулся Ранбу, застигнутый врасплох. — Вы, ребята, наверное, лучшее и единственное, что есть хорошего в этом городе. Но кроме вас здесь не на что смотреть. Томми медленно кивнул. — Да, я понимаю. Здесь особо нечем заняться, кроме как ходить на пляж или в игровые автоматы. Вот почему мы с Таббо начали заниматься всякой ерундой. Так хоть как-то можно пережить это место. Но да, я не виню тебя за то, что ты уехал. Если бы я мог, я бы тоже уехал. Ранбу, честно говоря, был немного ошарашен последней частью ответа Томми. — Почему ты хочешь уехать? Ты ведь местный? Я думал, это твой родной город. — Так и есть. Я прожил здесь всю свою жизнь. — Томми пожал плечами. — Но, как я уже сказал, это чертовски скучно. К тому же все старые моряки иногда рассказывают какие-то безумные истории об океане. Это, конечно, забавно, но в то же время это просто топливо для ночных кошмаров. Таббо закатил глаза. — Я тоже прожил здесь всю свою жизнь. Но, в отличие от Томми, я не верю ни в одну из этих жутких историй, которые рассказывают моряки. Все они нелепы. Ранбу покачал головой, вопросительно приподняв бровь. — Что за истории они рассказывают? Даже если они глупые, Томми сказал, что они интересные. — Ну, по большей части это полная чушь про мер и сирен. По сути, это полурыбы-полулюди, которые пытаются заманить тебя в воду, утопить и украсть твою душу. — начал Таббо, но Ранбу его перебил. — Люди-рыбы? То есть тело человека с головой рыбы? Звучит отвратительно и совсем не похоже на сюжет для кошмара. Просто мерзко и слишком неправдоподобно. — Ранбу сморщил нос от отвращения, представив эту картину. Томми весело фыркнул и покачал головой. — Не, не голова рыбы и человеческое тело. Всё наоборот, чувак. Человек с рыбьим хвостом вместо ног. Чешуя по всему лицу, плавники повсюду, острые когти. Что-то в этом роде. Что-то, что выглядит как обычный человек, пока не присмотришься. Ранбу поморщился. — Ладно, да. Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил, что они звучат пугающе. Это прямо как в безумном фильме ужасов. — Или прямо из мозга старого маразматика, — заметил Таббо. — Серьезно, я понятия не имею, что одиночество делает с мозгами этих моряков, но как только им переваливает за тридцать или за сорок, они начинают нести безумную чушь, босс. Томми улыбнулся, и его глаза загорелись от воспоминаний. — О да! Самый безумный рассказ одного из моряков заключался в том, что он видел, как обычный человек превратился в русалку. Разве это не ещё более притянуто за уши? Смена вида невозможна. Да и люди-рыбы изначально были невозможны. Даже если Таббо нравится думать, что я верю в их реальность. — Они тебе в кошмарах снятся! Ты же не можешь не верить хотя бы отчасти в эту чушь! — возразил Таббо. — То, что меня это пугает, не значит, что я думаю, будто это реально, — фыркнул Томми. — Скажи мне, Таббо, ты правда веришь, что твои сны о советских экспериментах реальны? — Эй! Жестокие эксперименты действительно проводились в Советском Союзе! Людей-рыб не существует и никогда не существовало! — заявил Таббо, размашисто жестикулируя. Томми ухмыльнулся. — Но проводились ли эти эксперименты над тобой? Честно говоря, я не думаю, что ты достаточно взрослый, чтобы помнить Вторую мировую. — Ладно, да, со мной такого не было! Но всё же было. — ответил Таббо. — Угу, конечно. — Томми промычал что-то в знак согласия. — Как скажешь, Табс. Таббо в отчаянии вскинул руки. — Ранбу! Помоги мне! Ранбу сделал вид, что задумался. — Знаешь, я думаю, что вы оба ошибаетесь. Оба ваших кошмара на самом деле нелогичны и нереальны, — уверенно заявил он, как и в прошлый раз, когда они впервые встретились. — Да отвали ты! — раздражённо воскликнул Таббо. — Вы оба такие надоедливые! — Взаимно, сучка. — огрызнулся Томми. Ранбу пожал плечами. — Я просто высказал своё честное мнение. Все они, очевидно, шутили. Весь разговор был шуткой, простым подшучиванием, о котором они неизбежно забудут через несколько минут, когда перейдут к другой теме. И всё же Ранбу на мгновение почувствовал тепло. Хотя у него и были друзья дома, никто из них не разговаривал с ним так откровенно. Они все обращались с ним так, словно он был сделан из стекла. Они говорили с ним так, словно он был хрупким осколком витражного окна. То, как они с ним общались, наводило на мысль, что Ранбу постоянно был на грани того, чтобы разбиться. И, возможно, несмотря на то, что он был уверен в себе и не стеснялся демонстрировать свою индивидуальность перед другими друзьями, его действительно было легко вывести из себя. Дома, в городе, у Ранбу часто случались панические атаки и он попадал в стрессовые ситуации. Ему нередко приходилось убегать в школьный туалет, в машину родителей или в свою спальню, чтобы перевести дух. В каком-то смысле Ранбу не винил своих друзей за то, что они относились к нему так, как он сам к ним относился. Хотя он ненавидел это всем своим существом. Несмотря на то, как всё начиналось, Ранбу не мог не восхищаться тем, как всё развивалось. Томми и Таббо не относились к нему как к хрупкому созданию, хотя и видели Ранбу в состоянии паники. Они относились к нему как к такому же сильному, как они, человеку. Ранбу перевёл взгляд на мерцающие в небе звёзды, на море, плещущееся о берег, и на тихий маленький городок. Он не мог не мечтать о том, чтобы остаться в этом мгновении навсегда.

***

Конечно, как только дела пошли в гору, всё начало рушиться. Шли дни, и троица начала замечать, что люди в городе ведут себя с ними странно. Когда они зашли в кафе-мороженое, владелец выхватил у них мороженое так быстро, как только мог, и всё это время натянуто улыбался. Когда они пришли в зал игровых автоматов, работники, казалось, избегали их как чумы и даже не протестовали, когда Таббо снова взломал один из автоматов. Самое странное было то, что странно себя вести начали не горожане. родители вели себя странно. Они продолжали увиваться за ним и, казалось, отчаянно пытались угодить ему. Иногда они игнорировали его, а иногда практически умоляли сказать, не нужно ли ему чего-нибудь. Единственная причина, по которой, как он мог предположить, они все относились к ним странно, заключалась в том, что его новые друзья иногда устраивали розыгрыши, хаотичные схемы и вообще вели себя безумно. Но даже тогда большинство горожан, казалось, привыкли к поведению Таббо и Томми. А родители Ранбу даже не знали обо всём, чем они занимались. В этом не было никакого смысла. Но пока Ранбу мог только делать вид, что всё в порядке. Будем надеяться, что происходящее временно. Тем не менее ему пришлось приложить немало усилий, чтобы отбросить тревожные мысли. И даже после этого они продолжали терзать его, постоянно зудя где-то на заднем плане, словно электричество, готовое вырваться наружу.

***

Примерно через неделю после того, как начались эти странности, Ранбу обнаружил, что стоит на берегу океана и смотрит, как волны ритмично накатывают на песок. Ему хотелось протянуть руку и провести ею по морской пене, которая клубилась по краям, но он сдержался. Таббо и Томми должны были появиться с минуты на минуту. Вчера вечером они договорились встретиться на пляже и провести вместе ещё один день. Изначально планировалось провести большую часть дня на улице, но у Ранбу было предчувствие, что их планы изменятся из-за тёмных туч, которые он видел на горизонте. Как только Ранбу оторвал взгляд от неба, он увидел Таббо и Томми, которые шли вдоль берега, увлечённые, вероятно, жарким спором. — Ранбу, что ты думаешь о сыре? — спросил Таббо вместо приветствия, как только они оказались в пределах слышимости. — Э-э... он вкусный? — спросил Ранбу, понятия не имевший, во что ввязывается. Томми закатил глаза, глядя на Таббо. — Будь конкретнее, чувак! — Томми повернулся к Ранбу. — Прости, Таббо - придурок. Ему следовало спросить, что ты думаешь об итальянской кухне! Ранбу моргнул. — Вкусная? Не знаю, я не так часто его ем. И вообще, Таббо, почему ты решил, что, спросив меня, люблю ли я сыр, ты получишь хороший ответ? — Потому что в итальянской еде много сыра! Он буквально во всём их сыре. Я просто подумал, что будет проще и понятнее, если я скажу это так! — воскликнул Таббо, пытаясь оправдаться. — Я буду с тобой честен, Таббо. Ни у кого мозг не работает так, как у тебя. — Ранбу ответил и сделал паузу. — Но, честно говоря, это хорошо. Никогда не меняйся, дружище. — Спасибо? — сказал Таббо, хотя по его тону можно было подумать, что у него кризис. — Не знаю, комплимент это или оскорбление. Ранбу пожал плечами и улыбнулся. — Как хочешь. После недолгого молчания, во время которого у Таббо, похоже, случился нервный срыв, а Ранбу изо всех сил старался не рассмеяться, Томми вздохнул и нарушил тишину. — Мы подумали, что, наверное, не стоит проводить слишком много времени на улице из-за - ну, ты понимаешь. — Томми указал на тёмные тучи, которые всё ещё приближались к горизонту. — В общем, мы хотели спросить, не хочешь ли ты пойти пообедать. В городе есть одно итальянское заведение, которое - одно из немногих - не специализируется на морепродуктах и не является откровенным дерьмом. — О, звучит заманчиво, но... — Ранбу глубоко вздохнул, и улыбка сошла с его лица. — У меня нет денег. Родители дали мне немного на лето. Но они закончились, потому что мы так часто ходили в игровые залы, а я не хочу просить у них ещё. По правде говоря, родители, скорее всего, дали бы ему больше денег, чем он просил, особенно учитывая то, как странно они себя вели в последнее время. Но именно из-за их странного поведения Ранбу не хотел ничего у них просить. Таббо и Томми переглянулись, прежде чем Таббо ответил. — Хорошо. У меня всё равно есть немного свободных денег. Я заплачу за тебя, босс. — Ты уверен? — нервно спросил Ранбу. Он не хотел принуждать своих друзей что-то для него делать. — Я уверен. — Таббо кивнул. Томми начал уходить. — Ладно, теперь, когда всё улажено. Пойдём, чёрт возьми. Таббо ласково закатил глаза и пошёл за ним. Ранбу сделал то же самое, наблюдая, как пляж становится всё дальше и дальше по мере того, как они сворачивают на городские улицы.

***

— Не могу поверить, что здесь к нам тоже относятся странно. — пробормотал Томми, уставившись в стол, когда официантка внезапно подошла к ним в третий раз и спросила, не нужно ли им что-нибудь. Как и говорили его друзья, ресторан был неплох. Ранбу мог бы признать, что бесплатный чесночный хлеб, который официантка поспешила принести, когда они сели за столик, был хорош. Украшения тоже были неплохими: в основном это были итальянские флаги и случайные искусственные растения, которые выглядели так, будто их давно не протирали. Но Томми был прав, с ними снова поступили странно. Официантка то и дело подходила, чтобы спросить, понравилась ли им еда, и старалась наполнить их стаканы водой, как только они делали хоть маленький глоток. Она выглядела напуганной, как будто вот-вот выпрыгнет из собственной кожи. Как только официантка ушла, Ранбу ответил: — Да. Это жутко. — Он говорил тихо. — Что мы такого сделали, чтобы это произошло? Это бессмысленно. Томми пожал плечами, наморщив лоб в раздумьях. — Понятия не имею. Конечно, мы и раньше творили всякую ерунду, но это никогда не приводило к таким последствиям. Большая часть города уже привыкла к нам. Я не понимаю. — Я тоже не понимаю. — Тихо сказал Таббо. — Это глупо, потому что что мы такого сделали, чтобы заслужить это? Они смотрят на нас, как на преступников, или мы собираемся причинить им вред! Это так глупо! Ранбу открыл рот, чтобы ответить, но его перебила официантка, вернувшаяся к их столику с едой. Она вся дрожала от страха, снимая тарелки с большого подноса, на котором их несла. Официантка поставила еду на стол с натянутой улыбкой. Она пробормотала что-то вроде «приятного аппетита, господа» и поспешила прочь, растворившись среди столиков и кабинок. — Она что, только что назвала нас господа? — прошипел Таббо. — Что это вообще было?! Томми кивнул. — Она точно это сделала, чёрт возьми, боже мой. Кем они нас считают?! Мафией или кем-то ещё?! — Может быть, — ответил Ранбу. — Хотя, честно говоря, вы двое могли бы быть членами мафии, а я бы, наверное, и не догадался. — добавил он в шутку, пытаясь разрядить обстановку. Таббо закатил глаза. — Сомневаюсь, что Томми когда-нибудь смог бы стать частью мафии. Он бы точно сдался после двухсекундного допроса в полиции. — Эй! — воскликнул Томми. — Я бы не стал! И знаешь что, ты бы тоже не стал хорошим членом мафии, потому что ты бы спорил со всеми вышестоящими. — Ты бы тоже с ними поспорил! — возразил Таббо. Томми покачал головой. — Я бы не стал! Я слишком большой человек для этого! В глубине души я бы понял, что они правы и стараются сделать для меня всё, что в их силах. Так что я бы не стал возражать! Таббо приподнял бровь. — То есть ты хочешь сказать, что подчинился бы тотальному контролю со стороны мирового правительства, потому что ты такой „большой человек“? Пожалуй, это ещё хуже. Ранбу чуть не подавился водой от ответа Таббо. Судя по тому, как широко раскрылись глаза Томми, такого ответа не ожидал никто из них. — Какого хрена?! — сказал Томми. Таббо пожал плечами. — Я сказал то, что сказал. — Ладно, да, но тебе не нужно было это говорить! — заметил Томми через мгновение. Прежде чем Таббо успел ответить, вмешался Ранбу. — Может, не будем об этом? Мне кажется, нам не стоит это обсуждать. — Я никогда не говорил, что мы должны это обсуждать, — заявил Таббо. — Но да, конечно, мы можем двигаться дальше. После этого они быстро перешли к шуткам и разговорам на другие, менее спорные темы. Еда была неплохой, и, хотя персонал ресторана бросал на них странные взгляды, троица старалась не обращать на это внимания. Остаток дня был наполнен смехом и тёплыми воспоминаниями. Даже когда неизбежно начался дождь, Ранбу понял, что ему всё равно. Потому что он был с друзьями, веселился и решил, что сегодня ничто не имеет значения.

***

Когда он вошёл в дом тем же вечером, за окнами барабанил дождь, и Ранбу невольно вздрогнул. С атмосферой в доме было что-то необъяснимо не так. Она была испорчена, искажена, неправильна. Когда Ранбу повернулся, чтобы подняться по лестнице в свою временную комнату, он услышал приближающиеся шаги. Вскоре в комнату вошла его мать. Её зелёные глаза встретились с зелёно-карими глазами Ранбу. Её лицо выражало нервозность, тело было напряжено, словно она ждала удара, которого не последует. Ему было больно видеть, как мать смотрит на него таким взглядом. Как будто Ранбу был опасен, как будто его нужно было бояться. Особенно когда он знал, что всего две недели назад она смотрела на него с любовью. — Тебе что-нибудь нужно, Ранбу? — спросила его мать, стараясь говорить ровным голосом. — Вообще ничего? Ранбу тут же почувствовал, что его сейчас стошнит. — Нет, — заставил он себя сказать, хотя ему так и хотелось обнять маму и попытаться утешить её, понять, что с ней случилось. — Я в порядке. Не успела она ответить, как Ранбу взбежал по лестнице. Ему казалось, что весь мир вокруг него вращается. Паника сдавливала его грудь, а перед глазами всё плыло. Он как можно быстрее распахнул дверь в свою комнату и захлопнул её за собой. Он изо всех сил старался отвлечься, когда гулял с Таббо и Томми. Но как только он вернулся домой, странность всего происходящего снова навалилась на него. Перемены произошли так внезапно. В один день всё было нормально, а на следующий - уже нет. Ранбу не знал, что делать. Он даже не понимал, почему это произошло. Очевидно, с его друзьями обращались так же, и они тоже не знали почему. Это вызывало тревогу и сильно действовало на нервы. В тот момент Ранбу не знал, хочет ли он выяснить, что стало причиной этого, или просто хочет, чтобы всё вернулось на круги своя.

***

Ранбу и его друзья проводили очередной вечер на пляже. Волны разбивались о берег, и в воздухе чувствовался отчётливый запах морской соли. Солнце уже почти село, и о его существовании напоминало лишь тусклое жёлтое свечение на горизонте. Остальная часть неба была тёмно-синей. Песок под ними был колючим, но в то же время мягким. Ранбу не мог удержаться и то и дело проводил по нему руками, пока троица сидела и разговаривала. — Я просто хочу сказать, что нам точно стоит как-нибудь пробраться на корабль! Представь, сколько историй мы могли бы рассказать, будучи безбилетными пассажирами! — воскликнул Томми, как обычно, в разгар жаркого спора с Таббо и Ранбу. Ранбу покачал головой. — Я бы не хотел быть безбилетным пассажиром. Меня бы точно поймали. К тому же мне ещё нужно окончить школу, чувак! Я не могу просто сесть на корабль и уплыть. — Верно, — кивнул Таббо. — И не только это, но и то, как, чёрт возьми, мы будем добывать еду? Мы застрянем в грузовом отсеке или ещё где-нибудь. Вряд ли там будет много еды. Скорее всего, мы все умрём от цинги. — Ты так низко меня ценишь, Толстяк, — драматично произнёс Томми. — Я не слабак! Поэтому я был бы слишком силён, чтобы голодать или страдать от цинги. И даже если бы я не мог выжить без еды, я бы всё равно смог её украсть, чёрт возьми. Таббо недоверчиво фыркнул. — Никто не может выжить без еды, Томми. — И ты всегда такой шумный, что, готов поспорить, любой, кто находится рядом с источниками пищи, услышит тебя, как только ты подойдёшь. — Ранбу добавил. — Я не шумный! — возразил Томми так громко, что несколько чаек, пролетавших мимо, улетели, возмущённо крича. Таббо рассмеялся и указал на чаек, которые теперь кружили над головой. — Думаю, не только мы с Ранбу будем против, но и эти чайки тоже. — Отвали, — пробормотал Томми, но без особой злости. После этого они постепенно погрузились в спокойную тишину. Каждый из них погрузился в свои мысли, наслаждаясь обществом другого, даже если они больше не разговаривали. Подул ветерок, взъерошив чёрные волосы Ранбу с белыми прядями. Было приятно ощущать прохладу после летней жары. Волны плескались у его ног, обдавая ботинки мелкими каплями холодной океанской воды. На мгновение воцарилась тишина. На мгновение он смог притвориться, что всё снова в порядке. Но настроение быстро испортилось, когда Ранбу заметил, что вода недалеко от берега странно колышется, как будто в её неглубоких слоях прячется что-то большое. Через несколько мгновений это прекратилось, но оставило неизгладимое впечатление. — Ты это видел, чёрт возьми? — спросил Томми, прищурившись и глядя на то место, где появилась рябь. Ранбу кивнул. — Да, что бы это ни было, это было странно. — Наверное, это была просто крупная рыба, случайно заплывшая на мелководье. Но да, это было довольно странно. — задумчиво произнёс Таббо. Как только Таббо закончил говорить, вода снова зашевелилась, на этот раз дальше от берега. Ранбу поклялся, что увидел над волнами кончик огромного мерцающего зелёного хвоста. — Какого чёрта?! — воскликнул Ранбу. — Вы ведь тоже это видели, да? Пожалуйста, скажите, что я не сошёл с ума. — Ты... не сумасшедший, — медленно произнёс Таббо, такой же растерянный и шокированный, как и Ранбу. Томми глубоко вздохнул. — Я видел это. И теперь я думаю, что у нас всех галлюцинации. Мы ведь не могли на самом деле это увидеть, верно? Под волнами снова что-то зашевелилось. Внезапно из воды показался огромный розовый спинной плавник, а затем снова скрылся под водой. Ранбу ахнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервало быстрое и хаотичное движение поверхности океана, как будто что-то большое направлялось к ближайшим мелководным участкам. Его начала охватывать паника, и Ранбу поспешно поднялся на ноги. Таббо и Томми быстро сделали то же самое, широко раскрыв глаза от шока и страха. Как и в случае с жителями города и родителями Ранбу, все трое интуитивно чувствовали, что что-то не так. Страх, охвативший их, был сродни инстинкту - давно забытой реакции жертвы на неизвестного, но смертоносного хищника, который всегда где-то рядом, но вне поля зрения. Каждый из них знал, что вот-вот произойдёт что-то ужасное, что-то кошмарное. Им не нужно было ничего говорить. Это было понятно без слов. Ранбу в панике оглянулся через плечо, пытаясь разглядеть на близлежащем пляже и в городе за его спиной хоть кого-нибудь. Но его широко раскрытые глаза не увидели ни души, только пустой пляж и такие же пустые улицы. — Чёрт возьми, — пробормотал Томми. — Мы в полной заднице, не так ли? Ранбу нервно сглотнул, пытаясь унять и без того сбившееся дыхание. — В-вряд ли это что-то серьёзное, верно? — сказал он, хотя сам в это явно не верил. — Если это ничего не значит, то нас, должно быть, накачали наркотиками», — без тени юмора ответил Таббо. Под близлежащим океаном сверкнула мерцающая чешуя, закружившись в мутной воде и взбаламутив морскую пену. По поверхности пробежала быстрая и резкая рябь. Тишина повисла в воздухе всего на несколько секунд, но казалось, что прошла целая вечность. Ветер, казалось, стих, чайки замерли в полёте, волны перестали неустанно биться о берег. Как только солнце скрылось за горизонтом, на небе появилась луна. Всё замерло. Застыло в промежутке между одним вздохом, одним едва заметным движением и следующим. В ожидании нового начала. Или, для кого-то, ужасного конца. Тишину нарушил звук голоса. Голос пел на языке, которого не знал ни один человек, и его эхо разносилось в новой ночи, прекрасное во всех своих жутких проявлениях. Тем не менее это было всё, что могли услышать трое. Жизнь вокруг них продолжалась, но они слышали только песню. Оно подталкивало их вперёд, к воде. Оно шептало, что нужно войти в океан, в его ждущие объятия, которые станут для них домом в морских глубинах. Оно обещало безопасность, спасение от очевидного одиночества в обществе, которое они знали. Голос неустанно, размеренно шептал им в уши. Он проникал в их мысли, затуманивал разум, отключал все рациональные мысли. Сам не понимая, что делает, Ранбу, спотыкаясь, шёл вперёд, навстречу волнам. Солёная вода просочилась в его ботинки, затем в штаны, а потом и сквозь рубашку. Внезапно она окружила его, и он не мог дышать. Его лёгкие отказывались работать, задыхаясь от того единственного, что, как утверждала песня, было безопасным. Ранбу чувствовал, как рядом с ним двигаются ещё два тела, борясь с поглотившей их водой. Это было больно, вода в равной степени обжигала его глаза и лёгкие. Как раз в тот момент, когда Ранбу показалось, что у него вот-вот закончится воздух, песня изменилась. Она стала ниже, ровнее и не такой пронзительной и жуткой, как раньше. Звук был таким глубоким, что казалось, будто он сотрясает кости Ранбу, пока распространяется по воде. Несмотря на почти неистовую силу, песня звучала почти нежно. Она успокаивала, как возвращение домой. Когда голос зазвучал громче и песня достигла крещендо, Ранбу почувствовал, как две большие руки обняли его и притянули его слабое тело к твёрдой чешуйчатой груди. Песня продолжалась, пока он прижимался к незнакомой стене из розовой и красной чешуи. Голос снова проник в мысли Ранбу, но на этот раз он призывал его уснуть. По всему телу Ранбу начали разливаться покалывания боли, явно не связанные с борьбой с водой, и Ранбу не смог не согласиться с голосом. Как только песня затихла, Ранбу глубоко вздохнул. И когда мир вокруг померк, вода беспрепятственно прошла через его дыхательные пути. Как будто она всегда там была.

***

Где-то вдалеке кто-то напевал. Звук был незнакомым и тягучим. Воздух странно колыхался, и хотя это движение было постоянным, оно не имело ничего общего с ветром. Оно было слишком тяжёлым, слишком плотным, чтобы быть лёгким ветерком. Ранбу застонал, чувствуя себя так, словно его только что сбил автобус. Всё его тело одновременно онемело и болело. Боль пронзала его, даже когда он пытался нащупать свои ноги, которые казались какими-то колючими и отсутствующими. Несмотря на то, что тревога нарастала, Ранбу знал, что его ноги всё ещё на месте. Было бы глупо думать о чём-то другом. Проморгавшись, Ранбу прищурился, пытаясь привыкнуть к странному освещению того места, где он сейчас находился. Когда его глаза привыкли к темноте, он первым делом подумал, что воздух вокруг него кажется ужасно голубым. Всё вокруг имело странный голубой оттенок, который казался непривычным и немного отталкивающим. Не говоря уже о том, что Ранбу лежал не в доме, а в каком-то подобии пещеры. Вокруг него возвышались каменные стены, к которым в нескольких местах прилипли кусочки растений. Это было странно. Ранбу не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь заходил в пещеру. С этой мыслью Ранбу понял, что совсем не помнит, как заходил внутрь. Его воспоминания о том, что было до того, как он уснул, были размытыми, фрагментарными и искажёнными. Он смутно помнил, как сидел на пляже с Таббо и Томми. Он помнил, как они, как обычно, подшучивали друг над другом и смеялись над глупыми шутками остальных. Но после этого Ранбу мог вспомнить только внезапное чувство паники, жуткий голос, зовущий их, а потом — ничего. Его охватили нервозность и страх. Как и раньше, когда люди в городе начали странно к ним относиться, Ранбу инстинктивно почувствовал, что что-то не так. Но на этот раз всё было ещё хуже. Что-то пошло не так, и это было ужасно. Он просто ещё не понял, что именно. Пытаясь избавиться от навалившейся на него сонливости, Ранбу отчаянно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где он находится. Он быстро понял, что растения, которые он видел раньше, не были наземными. Они явно были водными. Как и странные предметы, похожие на мебель: столы, стулья и другие предметы, разбросанные вокруг. Все они были сделаны из различных океанических материалов, таких как яркие кораллы или гладкий жемчуг. Ранбу был почти уверен, что у него галлюцинации, и это чувство усилилось, когда он понял, что, если он находится под водой, то не должен дышать. Тем не менее вода вокруг него легко циркулировала, как будто для него было совершенно естественно вдыхать её. Сделав вдох, он почувствовал, как что-то незнакомое сдвинулось у него на шее. Нервно сглотнув, Ранбу поднял дрожащую руку и провёл ею по шее. Его рука нащупала что-то похожее на россыпь чешуек и дряблые кусочки кожи, которые, как он и без того знал, были жабрами. Ранбу почувствовал, как жабры забились в панике от его учащённого дыхания, и резко опустил голову, чтобы посмотреть на своё тело. Ему казалось, что у него галлюцинации. Опустив взгляд на руки, которые он убрал от шеи, он увидел, что его ладони покрыты смесью чёрной и белой чешуи, мерцающей в тусклом свете. На концах его пальцев были острые когти с загнутыми кончиками. Задыхаясь от ужаса, Ранбу посмотрел на свои ноги, которых, как он заметил ранее, явно не было. Как он и предполагал, его ноги исчезли. Вместо них появился большой чёрно-белый чешуйчатый хвост, покрытый тонкими изящными плавниками, которые струились в воде, окружавшей их. Белые чешуйки блестели, как свежий жемчуг, а чёрные отражали свет, как гладкий камень. Хвост был бы прекрасен, если бы не внушал такой ужас. Ранбу заставил себя отвести взгляд от хвоста. Его дыхание всё ещё было тяжёлым и прерывистым, он с трудом втягивал в себя хоть немного воздуха - или воды, как он теперь понимал. Сквозь пелену паники он искал глазами Томми и Таббо, которые, как он с ужасом осознал, тоже были здесь и, скорее всего, разделили его судьбу. Через несколько мгновений взгляд Ранбу упал на комок зелёной чешуи неподалёку. По копне каштановых волос он понял, что это Таббо. Чуть дальше он заметил фигуру, покрытую ярко-красной и белой чешуёй, с растрёпанными светлыми волосами. Он понял, что это, должно быть, Томми. Ранбу с трудом удалось взять под контроль свои испуганные мысли, чтобы открыть рот и что-то сказать, что-то прокричать им. Как только он это сделал, слова полились из него рекой. — Томми! Таббо! Проснитесь! — Он почти кричал, поражаясь тому, как легко его голос разносится по воде. Его голос был не только поразительно чётким, несмотря на то, что его окружала вода, но и Ранбу понял, что язык, на котором он только что автоматически произнёс что-то, не был английским. Слова состояли не из тех слогов, которые он знал всю свою жизнь. Скорее, они состояли из серии чирикающих, свистящих и щёлкающих звуков. Они не слишком отличались от звуков, которые издают дельфины, только были более разнообразными по высоте и более целенаправленными. Его мозг каким-то образом понял этот язык, и он инстинктивно использовал его, как будто знал его всю жизнь. А судя по тому, какими острыми и непохожими на прежние стали зубы Ранбу, он решил, что тот всё равно больше не сможет говорить по-английски. Ему хотелось ещё больше запаниковать из-за того, что он не знал этих слов, но Ранбу заставил себя отбросить страх. Сейчас ему нужно было только разбудить Томми и Таббо. Ранбу не знал, что они будут делать и куда пойдут. Он знал только, что хочет, чтобы они ушли подальше от того, кто с ними так поступил. — Проснись! — снова закричал Ранбу. — Проснись! Он попытался приподняться с кровати из водорослей, на которой, как он понял, полулежал, но Ранбу обнаружил, что ему это с трудом даётся. Он понятия не имел, как двигать хвостом и всеми плавниками, покрывавшими его руки, бока хвоста и спину. Все они двигались неуклюже, совершенно не координированно. Стиснув зубы, Ранбу подался вперёд и быстро проплыл под водой, оказавшись у края кровати. Он глубоко вздохнул. — Таббо! Томми! Пожалуйста, очнитесь! — в третий раз крикнул Ранбу. Наконец он увидел, что один из его друзей пошевелился. Хвост Таббо дёрнулся, и его конец с шипастыми плавниками зашевелился. Затем Ранбу увидел, как Таббо поднял голову и его неестественно яркие глаза встретились с глазами Ранбу. Не прошло и мгновения, как глаза Таббо расширились, а плавники, которые, как заметил Ранбу, заменили Таббо уши, встали дыбом. — Какого хрена?! — закричал Таббо. — Ч-что за ад?! Ранбу ничего не сказал. Он не знал, как именно можно всё объяснить. Потому что он знал примерно столько же, сколько и Таббо. Пока Таббо продолжал паниковать, Томми, похоже, наконец проснулся и уже пытался выбраться из своей лежанки. Его хвост бесконтрольно подпрыгивал вверх-вниз, пока он продвигался вперёд. — О боже мой, — пробормотал Томми, продвигаясь вперёд. — Что, чёрт возьми, произошло?! — Я не знаю! — воскликнул Ранбу. — Я только что очнулся здесь! — Ну да, конечно, — ответил Томми. — Я тоже так подумал! Таббо стиснул зубы. — Всё, что я знаю, - это то, что мы каким-то образом стали русалками. И я почти уверен, что у меня галлюцинации! Не успели они продолжить или хотя бы попытаться спланировать побег, как в комнату вплыли два огромных русала. У того, что был крупнее, была розово-красная чешуя, длинные пастельно-розовые волосы и красные глаза, которые, казалось, светились. Он был весь в шрамах, самый заметный из которых был на переносице. Он был мускулистым, достаточно мускулистым, чтобы при желании легко переломать кости большинству из троицы. От этой мысли Ранбу вздрогнул. Тот, что был поменьше, явно был старше, несмотря на то, что был не таким крупным. Его чешуя была тёмно-зелёного, почти чёрного оттенка, а волосы были соломенно-светлыми, в тон его ледяным голубым глазам. Он тоже выглядел довольно сильным, несмотря на то, что был не таким устрашающим, и явно мог бы легко причинить вред троице, если бы захотел. — Кто вы такие, чёрт возьми?! — крикнул Томми под резкие свистки и щелчки. К удивлению Ранбу, розовая русалка засмеялась. — Это мы тебя обратили, малыш. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, придурок?! — спросил Томми. — Это ты, сука, сделал с нами такое? Розовый мер пожал плечами. — Я определённо один из них. Но, если честно, большую часть работы проделал Фил. Он поёт лучше меня, это точно. Зелёный мер... Фил рассмеялся. — Да, думаю, большую часть работы сделал я. Но именно ты поймал их, пока они не погрузились слишком глубоко, Техно. — Наверное, — согласился Техно, розовый мер. — В любом случае, — начал Фил. — Вам, наверное, интересно, зачем вас всех сюда привезли, да? Ранбу, всё ещё дрожавший от смущения и страха, кивнул. — Да. Томми и Таббо написали ещё по два ответа, которые были гораздо более агрессивными, чем ответ Ранбу, и содержали различные оскорбления. — Ладно. Начнём с того, что теперь вы русалки, поздравляю! — сказал Фил, хотя прекрасно понимал, что никто из троицы не считает это хорошей новостью. — По сути, с помощью наших волшебных песен мы можем превращать людей в русалок. Русалки, как и мы, не могут размножаться естественным путём, поэтому нам приходится размножаться с помощью превращения. Повисла пауза, затем Фил продолжил. — Мы с Техно давно хотели пополнить нашу семью. Поэтому мы присмотрели несколько людей, которых нам было бы приятно видеть здесь. С помощью нашей магии русалки могут принимать человеческий облик, что позволяет нам сливаться с ними. Но эти образы ненастоящие и поэтому могут существовать лишь временно. В конце концов, чтобы выжить, нам приходится возвращаться в воду. — Ч-что за чёрт?! — закричал Томми, перебив Фила, прежде чем тот успел продолжить. — Вы что, следили за нами или что-то в этом роде?! — Типа того, — ответил Техно. — Но это было необходимо. Фил закатил глаза. — Техно имеет в виду, что мы не хотели следить за тобой, но нам пришлось. Как ещё мы могли убедиться, что ты нам подходишь? К тому же мы не собирались забирать детей, о которых хорошо заботились. Поэтому мы убедились, что с тобой здесь всё будет в порядке и ты будешь жить лучше. — Подожди, ты намекаешь на то, о чём я думаю? — вмешался Таббо. — Потому что моя тётя Паффи не плохая мать. Фил покачал головой. — Таббо, мы видели, что её никогда не было дома. Что она всё время работала, и ты её никогда не видел. Что она каждый день оставляла тебя одного, чтобы ты заботился о себе сам, и ты бродил по улицам в поисках занятий. — Он повернулся к Томми. — И еще с Техно видели, как твой двоюродный брат Сэм обращался с тобой, Томми. Как с обузой. Он всё время был уставшим и не хотел с тобой разговаривать. Он бы сказал тебе убираться, когда ты попросил его о помощи. — Ты ошибаешься! — крикнул Томми. — Ты грёбаный придурок! Это неправда! Сэм взял меня к себе, когда мои родители умерли, он любит меня больше всего на свете! Таббо ничего не ответил, лишь покачал головой в сторону Фила. В глазах Таббо читалось мрачное смирение, как будто он знал, что Фил говорит правду, но не хотел давать мерзавцу ещё одну победу. Ранбу невольно вздрогнул, когда взгляд Фила в последний раз остановился на нём. — А ты, Ранбу. Разве ты не знаешь, как это неправильно, что твои родители никогда тебе не помогали? Когда у тебя случались панические атаки, они никогда тебя не утешали. Конечно, они позволяли тебе бежать к их машине после школы, чтобы спрятаться от оглушительного шума, но они никогда не говорили с тобой. Они никогда не водили тебя к психотерапевту и не давали тебе лекарства от тревожности, как должны были бы. — Но они всё равно мои родители! — возразил Ранбу. — И они всё равно меня любили! — добавил он в отчаянии. Он знал, что Фил прав и что с ним плохо обращались, но Ранбу не хотел признаваться в этом даже самому себе. Родители всегда смотрели на него как на неудачника. Им не нравилось, что Ранбу терялся в социальных ситуациях, в слишком шумных помещениях и что он не был идеальным учеником. Они обращались с ним как со стеклом, которое вот-вот разобьётся. Они смотрели на него с жалостью, а не с любовью. И когда Ранбу однажды спросил, можно ли что-то сделать, чтобы его паника прекратилась, родители ответили отказом. Даже когда Ранбу знал, что решение есть, его родители не были готовы его предложить. Техно вздохнул и сказал: — Может быть, так и было. И, может быть, они любили тебя. Но это не значит, что любовь была тебе на пользу или что они вообще заслуживали быть твоими родителями. — Его голос звучал ровно и монотонно, не оставляя места для споров. — В общем, суть в том, что, даже если ты не согласен, все твои опекуны не заботились о тебе так, как должны были. С нашей точки зрения, это значит, что мы можем вмешаться и предоставить тебе лучшее место для жизни и более внимательную, заботливую семью. Даже если тебе это не нравится, — вмешался Фил, скрестив руки на груди и пристально глядя на всех троих подростков. В наступившей тишине никто ничего не сказал. Ранбу хотел бы исчезнуть. Всё казалось таким запутанным. Ему казалось, что у него галлюцинации, настолько странной была вся эта ситуация. Его и его друзей похитили два странных русалоподобных существа, и они сами стали русалоподобными. Истории, которые всегда рассказывали моряки, оказались правдой, и теперь им предстояло испытать всё это на собственном опыте. Однако у Ранбу всё ещё оставались вопросы. Вопросы, на которые, как он думал, он мог бы получить ответы. — Как ты меня нашёл? Я не местный, но ты говорил обо мне так, будто видел меня раньше. Я живу далеко на севере, в городе, а не в окрестностях этого городка. И… почему все в городе так странно относились к нам до того, как это случилось? Это ты виноват? — Я могу ответить на один из них, — прямо заявил Техно. — Я был в командировке на севере, в основном следил за тем, чтобы все эти идиоты, управляющие крупными корпорациями, не загрязняли здесь воду. А потом я увидел тебя. Я знал, что Фил искал кого-то, на кого можно было бы положиться, но на тот момент я не знал о Таббо и Томми. Техно на мгновение замолчал, вперив свой красный взгляд в зелёные, а теперь уже красные глаза Ранбу. — Я узнал твоё имя, немного проследил за тобой, как обычно. Я подумал, что ты мне подходишь. Затем мне нужно было придумать, как заманить тебя сюда. Я провёл небольшое расследование и выяснил, что здесь живёт твоя тётя. Я возможно пригрозил ей, чтобы она изменила завещание и твой дом достался твоим родителям, а затем я… — Техно замялся, явно пытаясь подобрать нужные слова. — Убедился, что она не помешает. — Что с тобой не так, чёрт возьми?! — воскликнул Томми. — Ты преследовал его, а потом убил его тётю! — Я… на самом деле не убивал её, малыш. Я просто убедился, что она не помешает, вот и всё. С ней всё в порядке, только синяки и, возможно, небольшая психологическая травма. Но так было нужно. — ответил Техно, небрежно пожав плечами. Томми покачал головой. — Это всё равно отстой! — А что насчёт другого вопроса Ранбу? — сказал Таббо, прищурившись. — Я тоже хочу знать ответ на него. — Я отвечу на этот вопрос, — сказал Фил. — В общем, мы хотели убедиться, что никто не будет связываться с вами, ребята, прежде чем мы сможем обратить вас. Так что… мы, возможно, угрожали некоторым людям. Мы не говорили им, что мы мер. Хотя, думаю, они думали, что мы из мафии или чего-то в этом роде. В общем, мы явно переборщили, но мы хотели убедиться, что все знают, что вы скоро уйдёте и что они ничего не смогут сделать, чтобы остановить нас. — Это тоже полный бред! Чёрт возьми! — крикнул Томми. — Вы, ребята, просто сумасшедшие! Таббо кивнул. — Всё это полный бред. Просто отпустите нас домой! Мы этого не просили! — Что ж, даже если бы мы захотели, ты не смог бы вернуться. Процесс превращения необратим. — Фил ответил с явным удовлетворением. — Но со временем ты поймёшь, что это лучший исход, на который ты мог рассчитывать. О тебе не забудут, тебе не причинят вреда. О тебе позаботятся, и у тебя будет дом. Томми зашипел, и этот звук был скорее звериным, чем человеческим. — Да пошёл ты! Я никогда с этим не смирюсь! — Да! Мы не собираемся просто лежать и позволять тебе делать всё, что ты хочешь! — согласился Таббо, агрессивно взмахнув новым хвостом и плавниками. Ранбу лишь кивнул. Он так часто дышал, что не мог ничего сказать. Ему бы хотелось, чтобы он мог. Ему бы хотелось быть таким же уверенным в себе, как его друзья. Тем не менее Ранбу знал, что, несмотря на волнение и страх, он не позволит Филу и Техно победить. Ни за что на свете.

***

Должно быть, прошли дни, месяцы, недели. Трудно было сказать наверняка, ведь они застряли в океане и в пещере. И хотя это определённо была пещера, Фил и Техно всегда настаивали на том, что это их дом. Ранбу пока не был уверен, что это его дом. Но, по крайней мере, он мог с неохотой признать, что за последние несколько недель или месяцев всё было не так уж плохо. Трио кормили три раза в день, независимо от того, совершали ли они что-то плохое, например пытались сбежать, срывались или спорили с Филом или Техно. У всех троих были тёплые кровати, крыша над головой и компания, когда им этого хотелось. Это было странно: Ранбу не привык к такому вниманию и к тому, что его так редко наказывали за нарушение правил. Дома, на первый взгляд, родители всегда быстро забирали у него тарелку с ужином, если он нарушал слишком много правил. Возможно, это было суровым наказанием, но он привык к этому. Это было нормально, хотя Фил и говорил ему, что так быть не должно. Здесь, в океане, всё было странно. Фил и Техно всегда были милыми, терпеливыми и готовыми подшутить над ними или утешить. Было ясно, что не только Ранбу не знал, как с этим справиться. Несмотря на то, что их всех научили управлять своими новыми телами, новыми хвостами и плавниками, Ранбу всё ещё пытался со всем этим смириться. Но с каждым днём он всё больше понимал, что его решимость слабеет. Он знал, что у Таббо и Томми тоже. Все трое уже не раз ловили себя на том, что нарушают данное друг другу обещание не сдаваться. Ни Фил, ни Техно никак это не комментировали, но Ранбу всё равно видел, как их глаза сияют от удовольствия или счастья, когда кто-то из них вступает в разговор, благодарит их за мелочи или даже просто улыбается чему-то, что не связано со спорами или побегом. Если честно, Ранбу иногда хотелось сдаться без боя. В глубине души он мог признать, что здесь ему было лучше. Ему не приходилось так часто сталкиваться с «паническими атаками», как их называл Фил, потому что один из старших русалов мог просто спеть Ранбу, чтобы успокоить его. Фил даже пообещал, что в конце концов, когда за троицей не нужно будет постоянно присматривать, он поднимется на поверхность и купит Ранбу лекарства. Ранбу знал, что его друзья тоже понимают, что здесь им будет лучше. Он понял это по тому, как Томми сдерживал улыбку, когда Техно не отмахивался от него, когда он просил о помощи. Ранбо понял это, когда увидел, что Таббо заметно повеселел от того, что его больше не оставляют одного. Однако Ранбу предположил, что в этом было трудно признаться. Что их похитители заботились о них лучше, чем любая из их настоящих семей. Если честно, Фил был прав: рано или поздно они, скорее всего, смирятся с этим. Это был лишь вопрос времени.

***

С тех пор как их забрали, прошёл год. В пещере - или доме, как всегда настаивал старший мер, - царила тишина. Сегодня волны были спокойными, а вода приятно прохладной. Ранбу слышал, как Фил и Таббо разговаривают где-то в глубине дома. Он смутно различал, как Техно переворачивает страницу в одной из своих странных водонепроницаемых книг, а Томми плавает неподалёку. В этот момент Ранбу почувствовал удовлетворение. В последнее время Техно учил Ранбу охотиться в рифах за пределами их дома. Это была тяжёлая работа: рыбы всегда были быстрыми, и Ранбу с трудом удавалось поймать их когтями. Но он начал осваиваться. И Фил начал учить его петь так же волшебно, как это делали русалки. Ранбу пока не очень хорошо получалось, он с трудом подбирал нужный тон. Но Фил заверил его, что это сложно, но со временем у Ранбу это будет получаться так же легко, как дышать. Сидя на краю кровати и погрузившись в свои мысли, Ранбу заметил, что к нему кто-то плывёт. Он перевёл взгляд на них и встретился глазами с Томми. Вздохнув, Томми сел рядом с Ранбу. Мгновение спустя в комнату вплыл Таббо и, увидев, что они сидят рядом, присоединился к ним. Они делали это иногда, когда их переполняли мысли, когда им нужен был перерыв. Когда им нужно было поговорить о своём прошлом с теми, кто его разделял. — Не могу поверить, что на прошлой неделе исполнился год с тех пор, как мы здесь, — сказал Ранбу. — Кажется, что это было вчера и в то же время целую вечность назад. Таббо кивнул. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Мне кажется неправильным, что прошёл уже год. — Я просто удивлён, что русалки существуют на самом деле, а те моряки не были чёртовыми психами. — Томми проворчал. — Все эти годы я думал, что они действительно сумасшедшие. А теперь я сам стал русалкой, и, судя по всему, они в своём уме. Это так дерьмово. Таббо рассмеялся. — Да, ты вечно ворчал из-за них и из-за всех этих кошмарных историй, которые они нам рассказывали. — В его тоне, хоть и полном юмора, слышалась почти ностальгическая нотка. Все они уже знали, что ещё долго не увидят этих моряков. — Я так испугался, когда ты впервые рассказала мне эти истории, — добавил Ранбу, лениво помахивая хвостом. — Хотя то, что мы теперь, по сути, рыболюди, всё равно немного пугает. Таббо закатил глаза. — Ты делаешь из мухи слона, босс. Да, мы, по сути, наполовину рыбы. Но мы всё ещё в основном люди, понимаешь? Наш мозг не превратился в кашу, как у настоящей рыбы. — Верно. Честно говоря, я бы просто хотел, чтобы ты меня убил, если бы мой мозг превратился в кашу. — Ранбу сморщил нос при мысли о том, что он станет бесполезной рыбой. — Сделаю, — ответил Таббо, улыбаясь. — Я просто рад, что Фил и Техно не торгуют детьми или не занимаются какой-нибудь другой жуткой фигнёй, — сказал Томми, почесывая покрытую чешуёй ладонь. — Они на самом деле хорошие, и иногда это даже странно. Ранбу хмыкнул. — Я тоже не всегда понимаю, но, думаю, это нормально. — Я... думаю, что мне здесь... нравится, — добавил Таббо. — Но я никогда не прощу их за то, что они так с нами поступили. — Я тоже, — тихо ответил Ранбу. Томми кивнул. — У меня тоже. После этого они снова замолчали, довольные тем, что могут просто сидеть в компании друг друга. Через несколько минут Ранбу услышал голос Фила, который звал их ужинать. Слова эхом разносились по дому. Ранбу посмотрел на своих друзей, на мгновение вглядываясь в их лица, и они ответили ему тем же. Прошла секунда, а затем они по очереди кивнули друг другу. Даже если что-то было неидеальным, всё было в порядке. И так будет и дальше. Здесь было лучше, и все трое это знали. Океан стал их домом, как и обещали Фил и Техно. Хотя Ранбу никогда бы их не простил, он, по крайней мере, ценил их и теперь даже считал своей семьёй. И он решил, что это единственное, что имеет значение.