Право на голос

Было темно и холодно одновременно. Минуту назад - он стоял в кладовке и грязной, потной рукой убирал прядь с волос, которая так и наровилась мешаться под глазами. А другой рукой молчун закрыл свой рот. Давил с такой силой, что костяшки на ладони белели. - "Что за стыд.." Глаза устремились на какую-то коробку с инструментами, закрылись на мгновение и тот увидел себя. Полностью в зеркале стоявший, с плоскогубцами в руках. Ванна казалась намного просторнее, чем его "арендное помещение", но стены давили до невозможности до сих пор. Тревога накатывала волной и тот поднёс инструмент к губам. Зрачки - расширены, а из носа выходил такой громкий и учащенный выдох.. Может позвать кого? Домовладельца тормошить, когда он по видимому уже спать лёг, не хотелось совсем. А в других комнатах жители не понимали ничего. Боялись его - такой вывод сделал себе парень. Никто не придёт на зов. [Чик..] Медленно плоскогубцы откусили первую скобу проволки и на глазах появился страх. Губы инстинктивно поджались, а руки задрожали. Резкая боль подступила через несколько секунд, и медленно стекала кровь до подборотка. Отвратительно. Моментально включив кран, лицо подставилось под моросящую воду. А затем иностранец вновь посмотрел на себя в зеркало. Не спеши и будет тебе счастье.. [Чик..] Ещё осталось три. А затем вынуть их из губ. Простая задача, сказал бы ему друг, он уверен. Глаза на мокром месте, но руки перестали так дрожать. Плоскогубцы с лёгкостью откусили вторую проволку и даже ничего не потекло. В зеркале иностранец посмотрел на свою одежду. На шарф. Который он хотел подарить другу, но в спешке пришлось самому надеть, дабы смочить и убрать кровь на лице. Интересно как он там? Брови нахмурились, а глаза скользнули по волосам. 'Pfrhjq cdjq gjufyysq hjn!' - странные люди кричали на странном языке, волоча того по земле за волосы куда-то. Он это запомнил. [Чик..] Две. Осталось. Ком в горле становился ещё больше, а дыра в животе ещё шире. Чувства измученности и тревоги не покидало его с первого дня прилёта сюда. Он не сообщил ни матери, ни отцу, что он доехал в безопасности. Они точно беспокоят- [Чик...!-] Рука содрогнулась и прокусить проволку не смогла. Зато плоть в губе зацепила. Разорвала с неприятным чавком и зрение совсем стало волнистым. Слёзы покатились так резко, как и плоскогубцы опустились под струю воды. А если и дома есть эти 'гости'? Если мама и папа тоже в опасности? Эти мысли заставили его ошибиться. Слишком плохой настрой, надо попробовать ещё раз. Всё будет хорошо. [Чик...] Проволка с треском была срезана, а выдох стал медленне ощущаться. Клубок неуверенности внутри его головы всё ещё был, но не таким громким. Одна осталась. Проволка. Но он тоже остался совсем один. [Чик.] Плоскогубцы остались на раковине, а ладони быстро стёрли этот кровянной след со своего лица при помощи воды. Осталось только вынуть, но это было уже намного проще. Парень присел на бортик ванны, и помыл руки с мылом повторно, на всякий случай. Те люди даже этого не сделали. Медленно подушки пальцев тронули сначала за щёки, ощутив потрескавшуюся кожу. Далее пальцы схватили сначала верхнюю обрубленную проволку и вытянули. Терпимая, неприятная боль осталась выть на губах и с устремлёнными глазами на зеркале, он продолжил выдёргивать остатки его молчания. Через пару минут железки оказались на дне кухонной мусорки, а плоскогубцы остались в коробке инструментов, без следов крови или чего-либо ещё. В последний раз взглянув на себя перед зеркалом он осознал, что выглядит ещё ужаснее чем в прошлый раз. Ну ничего. Иностранцев здесь почти и так все не понимают. Начинают бояться. А затем и убива... - Итак, ты снял швы со рта? Протяжный, низкий голос прозвучал с утра возле дверного проёма. Пальцы домовладельца показали на свой рот и затем на чужака. Может, всё таки это не напрасно и понять его кто-то хочет.