Где гриб?!

Прошла уже пятая смена с момента прибытия Василия в блок 5-Е. Казалось бы, короткая вылазка в соседний блок на заброшенный склад концентратов не должна была занять и смены. Туда-обратно — дело пары часов. Только вот Василий и его друг Сергей не рассчитали, что старый грузовой лифт, служивший им верой и правдой последние пару кварталов, сорвётся вниз. И вот сейчас он сидит в заброшенной комнате в заброшенном блоке. Люди давно покинули это место, но, заперев гермодверь, сохранили всё внутреннее убранство. Комната около 20 метров квадратных со старым диваном в клетчатой обивке, которая выцвела, небольшой холодильник с тумбу размером, рядом с которым стоит газовая плита и стол с двумя стульями, около входа проем занавешенный старым покрывалом, там был санузел. Обои давно сменили на старые выцветшие газеты, на которых прославляли бригадиров за расширение производства концентратов на новые блоки Ж-2, В-10 и тому подобное. Вот именно в такое безрадостное место, как и любой другой блок, попал Василий со своим товарищем. Сейчас парень одетый в форму рабочего бригады имени В.И Ставилова сидел за столом и глядел в пустую кружку. Сергей ушёл после того, как закончился самосбор, проверить, не появилось ли чего интересного, а заодно зайти к единственному обитателю этого блока — деду Игнату. Когда двое воров-неудачников рухнули на этаж, именно дед Игнат встретил их. Он просто решил отлить в шахту лифта, как делал это по привычке, а ему почти на голову свалился грузовой лифт с двумя парнями. Безумный дедок сперва подумал, что к нему пришли служители Чернобога, которые мерещились ему в каждой тени, и посему кинулся с опущенными штанами и брызжа слюной избивать оккупантов. Правда, потом, ударяясь лбом об пол, извинялся и признавал свою ошибку, говоря, что недостоин ордена ликвидатора первой степени. Сейчас же дед помогал обживаться парням на новом месте. За гермодверью послышался стук, который вывел Василия из ступора. Встав из-за стола и с силой приложившись к проржавевшему кольцу, он отпер её. За ней, как и ожидалось, стоял Сергей. Одетый в такой же костюм, как и Василий, — всё-таки они работали в одном цеху. В руках он держал бумажный свёрток, весь в масляных пятнах, что вызвало немалое удивление у парня. — Ты, чего притараканил? — кивнул в сторону непонятного свёртка Василий. Поначалу его товарищ ничего не ответил, лишь отодвинул Василия и махнул рукой на гермодверь. Закрывать её не было смысла — самосбор был недавно, а местных обитателей, кроме трёх человек, на этаже не было, но всё же сам факт закрытия давал парням хоть какую-то толику спокойствия. Сергей снял противогаз и озарил полутёмную комнату своим довольным лицом. — Ты прям сияешь... Чё там у тебя-то? — сев на противоположную сторону стола и сложив руки в замок, он уставился на свёрток. — Вот, пока ты тут прохлаждался, я такую херь откопал... Зашуршала старая бумага, и на стол, в освещение одной голой лампы под потолком, встала пятилитровая банка. Мутное зелёное стекло не давало возможности разобрать, что внутри, но что-то там точно было. Василий вопросительно уставился на своего друга. В его взгляде читалось непонимание. Сергей же в ответ покрутил пальцем у виска и, взяв банку в руки, стал трясти её перед своим ухом. — Это, друг мой, чайный гриб, мне его дед Игнат подогнал, — в голосе парня слышалась интонация победителя. Будто бы он притащил два ящика концентрата в голодающий блок, осаждённый чернобожниками. — Ты вот скажи мне главное... нахера он нам тут?! — Василий привстал, готовый вцепиться в банку, чтобы отправить её в недолгий, но крайне увлекательный перелёт. — А затем! — Сергей схватил банку и прижал её к груди, будто это был его первенец от жены Людки, — Слышал, что он лучше любого концентрата голод утоляет? Нет? Вот и молчи, раз нихера ты не слышал. А мне дед Игнат сказал, что таким чайным грибом в голодные дни детей кормили, чтобы они жижу после самосбора не жрали. Василий опустился на стул, его руки сползли и вытянулись по столу, после чего и его лицо последовало такому же примеру. Вой, граничащий с истерическим смехом, нельзя было описать заполнил комнату. Василий не понимал своего товарища. Концентраты, взятые ими на вылазку, кончились ещё смену назад. Дед Игнат, как прослышал, что они хотят у него попросить часть запасов, заперся в своей комнате, а при встрече в коридоре отгонял их своими именными граблями, которые, по его словам, подарил ему сам Танцевалов. Делать было нечего. Несмотря на то что их сосед был крайне скупым и вредным пенсионером, коих в «Гигахруще» немного, он не был плохим человеком. Всё-таки он помог им обжиться на этаже, даже подсказал, какую комнату лучше выбрать для проживания. Поэтому, хоть и нехотя, пришлось в очередной раз поверить деду. Правда, время было позднее, смена уже кончалась, а сидеть после планового отключения электричества на этаже не хотелось. Поэтому было решено убрать банку с чайным грибом в дальний прохладный угол до завтра, а самим лечь спать. На завтра были планы начать очередные попытки починить грузовой лифт. Ночь прошла спокойно, даже слишком. Если в прошлые ночи казалось, что кто-то бегает по коридорам, снося коробки и ударяясь о трубы мусоропровода, то сейчас всё обошлось без единого шума. Утро для Василия выдалось тяжким, как и само пробуждение. Он спал практически на полу, так как они с товарищем договорились, что на диване будут спать по очереди, а второй — на импровизированной лежанке из ящиков и газет. Именно на этой лежанке он и проснулся от того, что его кто-то неимоверно тряс. — Колись, куда чайный гриб дел!? — голос доносился сквозь сон, поэтому Василий не мог разобрать, кто к нему обращается, — Да вставай ты, враг отечества! Где чайный гриб, вашу мамашу?! Нехотя разлепив веки и схватив товарища за запястья, именно он был нарушителем спокойствия, Василий спросил: — Ты какого хрена с утра пораньше орёшь!? Может, за гермодверью теперь орда аберраций?! Сергей разжал пальцы, выпустив воротник товарища из хватки, после чего встал около стола. Рядом встал и сам Василий и вопросительно посмотрел на товарища. Сергей же в ответ подошёл к тому самому углу, где должна была стоять банка, и указал на пустое место. Банки не было. — А... а где? — Василий раскрыл рот в удивлении и подошёл ближе, чтобы лично убедиться в отсутствии единственного источника пропитания. — А я знаю?! Нас тут только двое, у тебя надо спросить, куда ты его дел! Сожрал, да!? — Сергей сжал кулаки и с криками вновь схватил товарища за воротник робы, но моментально получил два мощных удара по обоим запястьям. — Че ты на меня орёшь? Мне твой гриб нахер не сдался... Может, он сам ушёл? — Ага, ещё скажи, что он банку на жопе как дом носит! Возмущение Сергея росло с каждой фразой, но в один момент оно сменилось ужасом, когда дверца духовки скрипнула. Василий на пятках повернулся в сторону звука, вжался в стену, будто бетоноед, распластавшись по ней. Дверца духовки медленно открывалась с противным скрипом, так что аж в желудке холодело. Так продолжалось, пока в один момент дверца не замерла. Товарищи тихо выдохнули и, прижавшись к стене, стали двигаться к выходу. Не пройдя и половины пути, они застыли, когда дверца резко распахнулась. С бульканьем и шипением из неё выскочило нечто, ударилось о стол со звуком падающего стекла и заметалось по комнате. Небольшая фигурка блестела в свете лампы, её блестящие бока и округлая форма напомнили товарищам нечто крайне знакомое. — Лови! Лови, сволочь! — Сергей осознал первым, отпрыгивая от одной стены и врезаясь лбом в другую в попытке поймать нарушителя спокойствия. Василий соображал дольше и понял, что это, лишь когда оно влетело на стол. Противно булькая и шипя, на старом столе из ДСП сидела банка. Вернее, сидело то, что когда-то в ней обитало. Бледно-масляного цвета, блестящее и хлюпающее своими щупальцами-отростками, оно больше напоминало личинку, состоящую из нескольких слоёв чайного гриба. Оно крутило банкой по часовой стрелке, будто локатором выясняя, куда бежать. В один момент банка замерла. Василий пригляделся и увидел, что сквозь муть зелёного стекла видны две жёлтые точки. Они смотрели ровно на парня, а тот, шаря руками по стене, как рыба, открывал рот в удивлении. Но потом, согнув ноги в коленях, он прыгнул. Человеческий крик и бульканье смешались с треском ломаемой древесины. — Поймал! — победно заявил Василий, вытягивая руки вверх и лёжа в обломках стола. Раздался стук в гермодверь. Сергей, потирая назревающую шишку, прошёл к двери и, приложившись к кольцу, открыл её. За ней стоял дед Игнат. Он переминался с ноги на ногу, словно нашкодивший мальчишка, и шамкал беззубым ртом, глядя на Сергея. — Чего... чего тебе, дед? — Да я тут вшера банки перепутал, я вам шлушайно дал своего Хаврика, — причмокивая после каждого второго слова, он заглянул парню за плечо, как раз в сторону стола, из обломков которого поднимался Василий. — Кого? Какого Гаврика? — на лице Сергея расплылось непонимание, но его отодвинул Василий, протягивающий банку, внутри которой булькал чайный гриб. — Хааааааврик, — дед сказал это так, будто нашёл потерянного внука, и, взяв банку в руки, прижал её к груди и начал поглаживать. Чайный гриб сложил точки-глаза в одну большую жирную точку, посмотрел на деда, а потом по-кошачьи замурлыкал. Сергей, видя такую картину, упёрся спиной в косяк гермодвери и сполз на пол, — Я его ещо два цихла назад нашёл, пошле самошбора, он тах и бехал один, в двери тыкался. А я его поймал и выраштил... — Иди, дед... иди, и не теряй больше своего Гаврика, — Сергей развернул деда и, похлопав по спине, проводил его взглядом. Тот же, не отрываясь от поглаживаний банки, ушёл в сторону своей комнаты. — Это... это че было?! — на выдохе спросил сидящий на полу Сергей. — Это... чайный гриб... которым детей в голодные годы кормили...