Ты не такая

— Ты ведь не такая на самом деле. Ты бы никогда не позволила себе обидеть другого человека. Пожалуйста, начни думать своей головой, а не головой своей семьи. Они - вот кто настоящие злодеи. Голос Лилит был ровным, полным чувств, что выражали обиду, боль и оттенки ненависти. — Совсем уже с ума сошла! - голос Филомены сдержанный, на грани злости и... ещё какого то непонятного чувства. Вины? Но какая может быть вина к этому демону? - Не подходи больше ко мне! — Ангелок! Пожалуйста, ради меня, ради других, ради себя! Не пей то, что дают тебе твои "родители"! - слова попали прямо в душу Филомены, откликаясь, маня им подчиниться. Яростно развернувшись, Филомена ушла. Смотрящей вслед Лилит. — Эх... Ангелок-ангелок... Ужин. Красивый, праздничный, пиршественный стол. Филомена сидела на своем привычном месте, держа спину прямо и выглядя грациозно. Отец распивал, мать нехотя, со страхом кивала ему. Очередная вечерняя "идиллия" в которой Филомена чувствовала себя чужой, отреченной от мира. Отреченной от друзей, от нормального, непринужденного общения. Непринужденное общение... Прямо как с Лилит... Почему Филомена послушалась и села рядом с ней на могилку? В тот момент в ней двигались инстинкты и желание узнать хоть что-то. У Филомены было такое чувство, что Лилит - единственная кто знает правду и готова ее рассказать. Но, что за правда? Филомена встряхнула головой, пытаясь отвязаться от навязчивых мыслей, что потоком летели в ее голову. Филомена обнаружила - что совершенно не голодна, поэтому просто тупо сидела, пялясь в еду. — Филомена, дочь моя, почему ты не ешь? — Аппетита нет, батюшка. - Филомена покачала головой. — Хотя бы выпей бокальчик вина. Филомена уже хотела взять бокал вина, как вспомнила слова Лилит: "Не пей то, что дают тебе твои родители!" Слова этого демона были глупыми, но одновременно заманчивыми, выжимавшие азарт, детское любопытство и желание знать правду. — Хорошо, батюшка. Филомена взяла бокал, отпивая немного. После она встала, кланясь отцу и выходя из зала. Прошла в свою комнату, выплевывая вино в окно. Любопытство манило, а азарт бил в виски. Темные силуэты вокруг, что радостно махали, ничего не понимающей Филомене. Она пыталась что то сказать, но слова не лезли в глотку. Перед ней матерезовалась Лилит. На той не было дурных, пластиковых рожков. Она была одета как обычно, в футболке с какой то ерестью на груди. Лилит выглядела счастливо и махала Филомене. — Филомена, идем скорее! Оттенки в голосе выдавали счастье и теплоту. Филомена резко вскочила с кровати потирая виски. — Что за чёрт?.. Филомена устало открыла глаза, осматривая свою комнату. Такое ощущение, что сон вообще не справился, и только усугубил усталость после вчерашнего дня. В комнату постучались и вошли. — Госпожа Филомена, вам пора отправляться в школу... Голос неуверенный, натянутая улыбка на губах слуги. — Да, конечно. Филомена села, держа грацию. — Есть новости от батюшки? — Нет, никаких... — Хорошо, свободны. Махнула рукой, указывая на выход. Девушка быстро развернулась и вышла, закрыв за собой дверь. Филомена несвойственно долго просидела на кровати, размышляя об этом странном видении. — Ну и ерунда мне приснилась... Филомена оглянулась, удостоверяясь, что никто не слышал ее "ругательства". Вздохнула, начав привычно собираться в место, что многие называли адом. Те слова Лилит во сне заставляли весь день душу и чувства Филомены скручиваться. От злости, от вины, от жалости, от чувства несправдивости и анти-свободы. Эти слова выводили обычно спокойную девушку из себя. Она весь день кидала взгляды на Лилит и избегала любого контакта с ней. Опять. Ужин, пышный стол, наполненный различной едой. Тот же ком, не дающий ей есть. Ком плохого предчувствия. То же вино, что она "выпила". Отец хмуро смотрел на неё, о чем то догадываясь. И откуда у нее появился навык отделять жидкость во рту? Удовлетворенный взгляд отца. Комната, кровать, серые стены, наполненные тоской и грустью. Всё вокруг будто было не живое. Снова кошмар. Вокруг силуэты, что будто стали чётче, но разглядеть все ещё нереально. Лилит, тот момент на кладбище. "Ты ведь не такая на самом деле. Ты бы никогда не позвоила себе обидеть другого человека. Пожалуйста, начни думать своей головой, а не головой своей семьи. Они - вот кто настоящие злодеи!" Слова врезались в ум Филомены, коверкая его, заставляя что-то вспоминать. Появились новые чувства - раздраженность и печаль. Открыла глаза, смотря в темную комнату. Глаза пытались сфокусироваться, что получалось медленнее из-за темноты ночи. В груди вспыхнуло раздражение. — Что же?! Из-за слов этого тупого демоненка мне теперь не спать нормально!? "Демоненок?" Стоп, Филомена это произнесла словно по привычке, она бы никогда не назвала Лилит так... мило. Она не заслуживает милых прозвищ, да и вообще это идиотизм. На смену раздражению пришла сонливость и невыносимая головная боль. Потерла переносицу, и ощутила фантомное касание, что будто гладил ее голову. Быстро открыла глаза, забавно мотая головой в поисках хоть кого то. Все то же мертвое состояние комнаты. Притронулась на место фантомного касания. "Тело все помнит." Филомена положила голову на подушку, убаюканная этим касанием. Слава Богу, ей на этот раз ничего не приснилось, но на душе скребло чувство недосказанности, чувство некого одиночества. Школа, перемена, вокруг кружились одноклассники. Те что-то обсуждали и забирали вещи друг друга. Филомена лаже не пыталась их успокоить и прочитать лекции. В ней просто не было сил. Ни моральных, ни физических. — Ангелочек, что-то выглядишь подавленно и плохо. С тобой все хорошо? К Филомене за парту, на стул около увалилась Лилит. В глазах демона не было упрека, насмешки или чего-то подобного. Только искреннее беспокойство. — Лилит, иди обратно к чёрту. Лилит пару раз поморгала, выглядя мило. Тяжко вздохнув, встала и ушла на свое место. Всё те же события, что казались мертвыми. Сегодня была "служба." Филомене совершенно не хотелось на нее идти, она чувствовала, что поступала неправильно. А в последних два дня это чувство обострилось. Служба прошла как обычно, только скребущее чувство жалости и безысходности на давало ей покоя. Она не хотела приносить кому-то боль. Если раньше она заглушала эти чувства словами отца, то сейчас у нее ничего не получалось. Неделя. Всю эту неделю Филомена ничего не пила от родителей. Азарт становился сильнее, как и любопытство. В последнем сне, Лилит упомянула имена: "Филипп и Марелла." Филомена сразу вспомнила тех мужчину и женщину в подвале. И вот она грациозно, уверенно подходит к ним, они сидели в самом дальнем углу. Посмотрев на них, Филомена не смогла не смягчиться. Присела около них. — Филипп, Марелла... Вы знаете меня? — Конечно знаем... - мужской голос озарил надежду сразу для трех личностей. — Вы знаете девушку Лилит? — Конечно знаем. - уже женский, мелодичный голос. — Что вы можете мне про нее сказать? Мужчина с женщиной переглянулись, будто безмолвно общаясь. — Она не плохая девушка, что хочет со всеми подружится, и не даст в обиду себя и своих друзей. — Если нужна помощь - поможет. Даже если человек сам того не знает - Филипп говорил с теплотой в речи. — Спасибо за ответ. Филомена встала и развернулась, идя к выходу. Кошмары уже стали частью обыденности, что приносили хоть какой то свет в жизнь. Девушка стала больше радоваться Лилит, хоть и не показывала этого. Люди вокруг стали ей сильно эмпатировать, и та становилась более дружелюбна и доброжелательна ко всем. Было чувство, что она знает их всех, а в особенности Лилит. Но было один нюанс, это чувство на распространялось на ее родителей. Даже наоборот, она чувствовала к ним некое презрение. Сон. Привычный, и уже не кошмар. Силуэты становились все чётче и чётче, теперь Филомена могла разделять некоторые личности. Например, какая-то девушка с русыми волосами и зелеными глазами. Парень - брюнет с голубыми глазами. Возле нее появилась Лилит, а перед ними Филипп и Марелла. — Это твои родители? Как приятно познакомиться!! - Лилит радостно и живо протянула им руку для рукопожатия. Глаза Филомены расширились и она начала отступать назад. Зрачки дрожали, руки тряслись, как и ноги. Это ее родители?.. В разум прилетало кучу воспоминаний. Как она, маленькая, сидела на качелях перед ней ее родители, Филипп и Марелла. Новое воспоминание. Марелла сидела за столом, поглаживая Филомену по голове, пока та жадно уплетала "ненавистные" ей блины. Так и ей они ненавистны?.. Она перед Филиппом, что делал ей какую то игрушку из дерева. Филомена отступилась и начала падать в бездну. Резко вскочила с кровати, с глаз текли слёзы, руки дрожали. Схватилась за голову. Она пытала своих же родителей... Осознание этого болезненно давило на нее, заставляя чувствовать себя еще хуже. Она и так была крайне уставшей и измученной, а тут ещё и эти воспоминания. Филомена мчалась к концу подвала окидывая всех нервным, сожалеющим и эмпатичным взглядом. Руки до сих пор дрожали. Завидев знакомые фигуры, шаг стал чуть медленнее. Приблизившись к ним она рухнула на пол, без моральных да и физических сил. — Простите... Простите, простите, простите! Филипп тяжко улыбнулся, положил руку ей на голову, потрепав ее волосы. — Тише, тише, солнце... Женщина, а точнее родная мать обняла ее. — Мы не держим на тебя зла. Ты - наше солнце. — Я вас пытала... Слезы навернулись сами собой и Филомена обняла их. — Не ты... Они - настоящие злодеи. Филомене не пришлось долго думать, чтоб понять о ком речь. — Я во всем виновата... Все эти люди... Филипп вздохнул, помня упёртость дочери с детства. — Не ты. Перед ней стояла фигура "отца." Глаза злобно сверкали — Ты. Он понял, что Филомена узнала правду. — Ты понесешь свое наказание. Резкая боль в затылке. Вокруг все потемнело и Филомена потеряла сознание. Очнулась уже в подвале, прикованная к столу, что висел над полом. Комната пыток. Знакомая ей комната. В комнату вошёл ее отец. — Тебя ждет наказание, дочь моя. Рот был закрыт клапаном. На столе, стоящем около стола для жертв, была куча инструментов. Ее ждут увлекательные сутки. Отец подошёл к столу, беря скальпель, проверяя его заточенность. На этот раз подошёл к Филомене и взяв ее ногу, начал выписывать, а точнее вырезать на ее плоти молитвы. Делал он все медленно, мучительно с садистской ухмылкой. Вгонял скальпель глубоко, создавая шрамы. — Какое прелестное творчество, не находишь? В глазах Филомены читался ужас и боль. — Это только начало, дорогая дочка. Продолжил выписывать молитвы. Грудь Филомены переполняло чувство ужаса и дикого страха, она не могла ничего поделать... Страшно, холодно, сыро. Вот, что чувствовали те люди, когда попадали на пытки. Ран становилось все больше. Молитвы уже переполняли одну ее ногу. — А теперь, пик сегодняшнего дня. "Отец" взял молоток и медленно, словно хищник, подошёл к Филомене. Ухмыльнувшись, он начал медленно, болезненно выламывать коленную чашечку. Крик Филомены затыкал клапан. Медленно, мучительно, болезненно. Нервно, быстро, беспорядочно дышала, сжимая руки в кулаки, до побеления костяшек. Когда коленную чашечку доламывали, она потеряла сознание от боли. Очнувшись, первое, что она увидела - это злое, беспокойное, миловидное лицо. Тело этого человека быстро подошло и начало освобождать Филомену. Рухнула на пол, ее тут же перехватили, аккуратно беря. Лилит положила ее на свою спину и щёлкнув пальцами, они очутились на какой-то полянке. Положила Филомену на траву, поглаживая ее запястье. — Ты как? - голос полный беспокойства и гнева. — Демоненок... Прозвище само слетело с губ Филомены. Лилит тепло, успокаивающе улыбнулась. — Всё хорошо... Всё будет хорошо... Лилит обняла Филомену, а та обняла ее в ответ. Их ждет много боли, недосказанности, но они будут вместе. Будут.