По запаху крови

Вена лежала у его ног, как раскинутый гобелен из золотых нитей и бархатной тьмы. Город жил своей короткой, суетливой жизнью: где-то играла музыка, смеялись люди, двигались по венам улиц красные и белые кровяные тельца трамваев. Для Эндрю все это было лишь слабым, раздражающим эхом. Призрачным карнавалом, на который его не пригласили. Его взгляд цеплялся за вечное. За острый шпиль Собора Святого Стефана, молчаливого часового, который видел смену сотен таких же ночей, как эта. За темные громады дворцов Хофбурга и Бельведера — призраков былой империи, таких же пустых и холодных внутри, как и он сам. За неподвижную черноту парков, похожих на провалы в небытие. Он ненавидел эту красоту. Каждая сияющая гирлянда на здании Оперы, каждый огонек на далеком колесе обозрения в Пратере казался ему личным оскорблением. Это был мир, полный света и движения, который он мог видеть, но не мог чувствовать. Он помнил, как эти улицы освещались газовыми фонарями, а по брусчатке стучали копыта лошадей. Он помнил гул балов в Хофбурге и запах пороха во время осады. Для него этот вид не был ни прекрасным, ни уродливым. Это была просто декорация. Карта, на которой он веками тщетно пытался отыскать одну-единственную точку. И пока ее не было, вся остальная вселенная оставалась лишь бессмысленным шумом. Отойдя от края открытой террасы, Эндрю опустился в глубокое белое кресло, обшитое бархатом. На журнальном столике лежал потрепанный томик 17 века. Оригинальное издание на древнем языке. Обыкновенная закладка в конце книги выглядела несуразно среди пожелтевших страниц, исписанных вручную. Рядом с книжкой покоилась стопка отпечатанных документов, на которых стояла подпись Миньярда. В углу лежала механическая печать. Эндрю бросил дело на середине, отвлекшись на смену освещения в городе. Прошли сотни лет, но он все еще замирал на закате, вылавливая оранжевые лучи в облаках. Будто в них можно было увидеть ту самую заветную улыбку. В ровной глади воды в бассейне отражалось уходящее солнце. Эндрю откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. По телу разлилась усталость, голод терзал каждую клеточку организма, оставляя на коже неприятный сероватый оттенок. Раздался звук открывающихся дверей лифта. Вечернюю тишину разбили быстрые шаги персонального помощника. Кевин буквально взлетел на террасу, тяжело дыша. Он подошел к Эндрю и не стал ждать, когда на него обратят внимания. — Нашел. Я его нашел. Запыхавшийся парень нервно расхаживал по террасе, стараясь унять свою нервозность. Эндрю слегка приоткрыл один глаз, рассматривая высокий силуэт. На мгновение что-то перевернулось в его желудке. Но он уже привык к ложным заявлениям, поэтому не позволил себе поддаться эмоциям. Обратно закрывая глаза, он продолжал игнорировать Кевина. Темноволосый юноша с бледной кожей замер напротив кресла и скрестил руки на груди. Наконец приведя свои мысли в порядок, он достал из кармана смартфон и начал что-то судорожно в нем искать. Миньярд не поддавался на его провокации, помня каждый провал, к которому он тщательно готовился. Посещал балы, путешествовал по разным странам, убивал бесконечное время, но возвращался ни с чем. Он отдавал всего себя новой надежде и уже устал разбиваться вдребезги о неудачные попытки. Он пытался покончить с собой, пытался забыть рыжеволосый образ, но все было тщетно. Эндрю не перестал искать. Но чувствовать себе запретил. — В этот раз точно он. — Кевин продолжил свою речь все с тем же энтузиазмом. — Пожалуйста, посмотрите. Молодой вампир протянул Эндрю смартфон и тот его неохотно принял. На экране запустилось видео. Отрывок с тренировки по лакроссу, на котором рыжеволосый юноша с азартным рвением бежал по полю. В голубых глазах горит огонь, он посвятил себя всего игре. Он ловко перехватывал мяч и несся с клюшкой к чужим воротам. Миньярд почувствовал, как его древнее сердце сжалось, а руки задрожали. Он вцепился в телефон стальной хваткой, вгрызаясь взглядом в экран, словно мог достать парня в спортивной форме прямо через него в свою реальность. — Нил Джостен. Учится со мной в одном университете и играет в лакросс. Познакомился с ним на игре. В этот раз это точно он. Эндрю не поднял головы. Он продолжал всматриваться в ловкие движения и отточенные маневры. Ужасный голод скрутил желудок, пробуждая звериные инстинкты у своего хозяина. — Принеси мне кровь. Срочно. И назначь встречу. Кевин аккуратно забрал свой смартфон и набрал чей-то номер. По ту сторону раздались глухие гудки. Трубку сняла девушка со звонким голосом. Темноволосый юноша быстро озвучил ей свой запрос на бутылочку чего-то темно-красного и свежего, желательно помоложе и секретарша с противным смехом обещала выполнить все в ту же секунду. Наконец убрав телефон в карман, Кевин вернул свое внимание руководителю. — Через пару часов у нас с ним назначена встреча на корте. Он попросил меня о дополнительных тренировках и я сказал, что приведу с собой друга, который отлично стоит на воротах. Что думаете? Эндрю раздраженно пожал плечами и снова откинулся на спинку кресла. Наконец в его руке оказался хрустальный бокал, наполненный живительной жидкостью. Он сделал жадный глоток, чувствуя, как по венам растекается свежая кровь. Кожа начала обретать здоровый оттенок, усталость сменилась возбуждением. Голова кипела от разных мыслей, диафрагма нервно перекручивалась, сбивая дыхание. Было тяжело усидеть на месте. Но нужно было собраться и произвести хорошее впечатление. Даже если это он. Он его не помнит.

***

Лифт спустился в безмолвие. Когда стеклянные двери разошлись, Эндрю и Кевин шагнули не в вестибюль, а на темный пол подземной парковки. Воздух здесь был холодным, неподвижным и пах бетоном и остывшим металлом. Длинные люминесцентные лампы на потолке гудели, заливая все пространство ровным, безжизненным светом, в котором не было теней. Шаги по гладкому бетонному полу были единственным звуком, эхом отражавшимся от стен Найдя взглядом нужный автомобиль, Эндрю двинулся к широкому парковочному месту. Матовая поверхность корпуса Мазерати Альфьери не отражала света стерильных ламп. Ее черный оттенок практически сливался с цветом ровного бетона под ногами. Миньярд любил эту машину. Она была произведением искусства, холодным и совершенным, неуместным в этой гробнице. Эндрю подошел к ней бесшумно. Когда его рука приблизилась к двери, из-под ручки выдвинулась гладкая панель. Легкое касание, и тяжелая дверь беззвучно пошла вверх и вперед, открывая доступ в салон. Все это напоминало взмах крыльев механической птицы. Кевин стоял на шаг позади и ждал разрешения занять свое место в машине. Эндрю кивнул помощнику и опустился в низкое водительское кресло. Холод гаража сменился ароматом дорогой черной кожи и холодного полированного алюминия. Он захлопнул дверь, и мир снаружи исчез, отрезанный толстым стеклом. На несколько секунд он замер в абсолютной тишине, положив ладони на руль. Кевин устроился в пассажирском сиденье, закидывая спортивную сумку на задний ряд. Он расслабленно откинулся на спинку, скользя взглядом по остальным машинам на парковке. Палец Эндрю нашел кнопку «Start Engine». На долю секунды ничего не произошло. Тишина стала еще глубже, напряженнее. А затем парковка содрогнулась. Из-под капота вырвался не звук зажигания, а низкий, вибрирующий, породистый рык. Приборная панель ожила, заливая салон холодным синим и белым светом. Две острые полосы ксеноновых фар пронзили полумрак перед машиной, выхватив из него бетонную стену. Эндрю не давил на газ. Он без единого рывка, тронулся с места. Шины шелестели по идеально гладкому полу. Он не спеша вывел машину из парковочного места и направил ее к винтовому пандусу, ведущему наверх. С каждым витком подъема рев мотора становился все громче, нетерпеливее, эхом отражаясь от стен и потолка. Это был звук нарастающей мощи, звук голода. И когда машина вырвалась из подземного сумрака на улицы ночной Вены, вливаясь в поток красных и белых огней, она уже не была просто автомобилем. Это была стрела, которая отражала нетерпение Эндрю, и летела точно в цель. Перед глазами плясали позабытые воспоминания. Современность настоящего мира сильно контрастировала со сводами замков и высокими бальными залами, покрытыми позолотой. Искусственные улыбки, такие же ненатуральные, как и белые высокие парики. Пышные платья и неуклюжие утянутые костюмы в рюшечках. Море фальшивого смеха, алкоголя и свежей крови. Эндрю посещал каждое светское мероприятие, в надежде найти там давно утерянного юношу. И однажды его взгляд зацепился за ровную осанку и громкий смех. Рассказы о рыцарских боях захватили слух и он практически поверил в то, что наконец оказался на правильном пути. Миновав навязчивых, как мухи, людей он пробрался к краю зала, где с бокалом шампанского рыжеволосый мужчина делился последними сплетнями в кругу красивых дам. Только цвет его волосы был слишком ярким, а глаза отливали зеленоватым подтоном. Шутки были нелепыми, а рассказы о рыцарских боях были пропитаны незнанием и ложью. В тот миг что-то оборвалось внутри Эндрю и он вылил содержимое бокала на одежду этой нелепой подделки. Тот вечер был залит кровью. Точно так же, как и поле битвы, на котором пал его верный соратник. Только в этот раз Эндрю забирал чужие жизни и даровал им новую волю своей марионетки. В тот день он встретил Кевина, который до сих пор следовал за ним и горел желанием помочь отыскать потерянного юношу. В тот день Эндрю понял, что ошибся в самом начале. Когда решил, что может найти Натаниэля среди фальши и громких слов. Его рыцарь никогда не был любителям пафоса. Его меч был остр, как и его язык. Все во что он верил, это в своего Короля и свое дело. Ему не место среди людей, которые убивают время в алкоголе и бесполезных сплетнях. Пальцы Миньярда слегка подрагивали на руле. Кевин молчал всю дорогу, всматриваясь в огни города. Он не отвлекал Эндрю от своего мысленного заточения и давал ему время на осмысление происходящего. Наконец перед ними выросли ворота спортивного стадиона. Массивные стены отделяли внешний мир от звука кроссовок, скользящих по траве и стуку мяча о клюшку. Кевин забрал сумку и быстро покинул машину. Он не оглянулся на руководителя. Блондин же еще на мгновение остался в дорогом салоне своей машины, растягивая удовольствие. Словно привычный запах и тишина могли помочь ему совладать с собой. Все его нутро ревело и терзало его изнутри, не веря в то, что его многовековые поиски наконец подошли к концу. Открыв глаза и потянувшись к двери, он заметил невысокого юношу с рыжими волосами в спортивной форме серого цвета. Он радостно приветствовал Кевина хлопком по спине и что-то ему говорил. Сделав глубокий вдох, Миньярд почувствовал сладкий запах перечной мяты из дворцового сада и кислоту диких яблок. Он закашлялся от родного аромата, которому не было места среди города, освещенного огнями современных машин. Именно так для него пах Натаниэль Веснински, его верный соратник. Резко выйдя из мазерати, он твердым шагом направился к парням, которые обменивались стандартными фразами и обсуждали учебу. Эндрю замер прямо перед Нилом, скользя взглядом по стройной фигуре. — Это Эндрю, мой друг, про которого я тебе рассказывал. — Кевин указал рукой на блондина и улыбнулся краешком губ. — Он отличный голкипер. Эндрю, а это Нил, ему нужна помощь с тренировками. Нил перевел взгляд на Эндрю и изучающе прошелся по его лицу. Он кивнул словам Кевина и протянул руку для приветствия. — Меня зовут Нил Джостен. Спасибо, что согласился помочь. Низкий голос нежным бархатом окутал сознание Эндрю. Он медленно перевел взгляд на протянутую руку Нила, заставляя того поежиться от не уютного молчания. Блондин пожал его руку, чувствуя, как кончики пальцев начинает сильно жечь. Он не отвел глаз, не смог перестать любоваться бледной кожей в лунном свете. Он готов был целую вечность стоять на улице, под вой весеннего ветра, лишь бы ему позволили держать эту крепкую руку, которая согревала душу Эндрю. Кевин неловко прокашлялся, и Миньярд наконец разжал пальцы. Нил нервно закусил губу и предложил всем пройти на корт.

***

В полумраке раздевалки, пахнущей сыростью и затхлой тканью, Миньярд быстро сменил свою одежду на спортивный костюм. Рубашка и брюки здесь казались неуместной броней из другого мира. Оставив вещи на лавке, он вышел на улицу и взглядом нашел Нила и Кевина. Холодный ветер коснулся кожи, но не принес облегчения. С каждым его порывом до Эндрю долетали отголоски разговора и легкий смех. Нил уже был в форме, поэтому они с Кевином отправились на разминку. Они бежали в ровном ритме по краю поля в ярком свете прожекторов. Голос молодого вампира был отчетливо слышен в тишине. Он что-то увлеченно объяснял, жестикулируя, а Нил слушал с таким вниманием, с такой открытой заинтересованностью, что в древнем, неподвижном нутре Эндрю что-то неприятно дернулось. Противный электрический разряд, давно забытое чувство. Ревность. Он не боялся, что его помощник украдет у него его рыцаря. Он ревновал эту легкость. Эту простую, человеческую связь, которую он сам разучился создавать столетия назад. Эндрю подошел к корзине с инвентарем и достал оттуда клюшку, более широкую, чем все остальные. Но ее хрупкий пластик оставлял странное чужеродное ощущение в руке, потому что Миньярд больше привык к стали и дереву. Проходя через поле, Эндрю замер в тени ворот, облокотившись на металлическую трубу. Он наблюдал за разминкой Кевина и Нила. Нил двигался по полю с рваной, хищной грацией. Каждый поворот, каждый выпад, каждый перекат мышц под тонкой тканью спортивной формы — все это было до боли знакомым. Это были та же грация, с которой его рыцарь владел мечом в замковом дворе четыреста лет назад. Только сталь сменилась пластиком, а поле боя — зеленой травой. Эндрю откровенно «залипал», впитывая каждое движение, каждую деталь, и его пристальный, неподвижный взгляд не остался незамеченным. Нил несколько раз на него настороженно оборачивался, словно чувствовал себя добычей на охоте. Наконец, разминка закончилась. — Эй, Эндрю! — крикнул Кевин. — Нил хочет отработать удары. Готов? Миньярд не ответил, а просто занял позицию на воротах. Он перекинул клюшку в правую руку и проследил за тем, как Нил встал напротив него с мячом. Его щеки слегка заливал румянец, а дыхание было прерывистым. Эндрю слышал быстрый стук его сердца под ребрами. В глазах Нила блестел азартный огонь, точно такой же, какой блондин видел в глазах Натаниэля, когда тот приступал к тренировкам с новым соперником. Нил размял кисти рук и приготовился к удару. Положение его клюшки и бросок мяча сообщили Эндрю больше, чем последующий удар. Он заранее понял траекторию и ленивым движением руки остановил его. Нил застыл и слегка нахмурился. Но быстро смахнув наваждение приступил к следующей атаке. Мяч срывался с его клюшки, как пуля, летя с невероятной скоростью. Для Эндрю это было замедленное падение капель дождя. Его тело двигалось раньше, чем разум успевал отдать приказ. Он отбивал каждый удар не напрягаясь, с абсолютной, нечеловеческой точностью. Процесс вызывал лишь скуку и поэтому Эндрю не мог отделаться от иррациональных мыслей. Он хотел плюнуть на все, бросить эту глупую игру и рвануть к этому юноше через все поле, чтобы забрать с собой. Забрать домой, в свой старинный замок, где когда-то они встретились впервые. И ему стоило титанических усилий, отточенных за четыре столетия, чтобы оставаться неподвижной стеной в воротах и просто ждать Сомнение в голубых глазах сменилось восхищением после тридцатого захода. Тяжело дыша, Нил оглянулся на Кевина и широко улыбнулся, вытирая пот рукой со лба. — Ты где его отыскал? Это просто невероятно! — Восторженный взгляд переметнулся на Эндрю, который даже не покраснел от усталости. Он выглядел как стена, готовая отразить еще сотни ударов. — Да, он правда хорош, — Кевин ухмыльнулся, перекидывая клюшку в руке. — Жаль больше не играет. Эндрю игнорировал молодого вампира и скользил взглядом по рыжеволосому юноше. Он внимательно ловил каждую каплю пота, скатывающуюся по его лицу и каждое движение вздымающейся груди, в попытках отдышаться. В его глазах горел огонь, безумный интерес и восхищение своим оппонентом. Нил всматривался в лицо Эндрю и его улыбка медленно сползала с лица, а брови сошлись к переносице. Заметив смену атмосферы, Кевин неловко прокашлялся и крикнул парням, убегая трусцой с поля, что собирается принести воды. Нил кивнул ему и сделал шаг в сторону ворот. — Почему ты не играешь? Ты же просто стена! Да тебя бы в сборную с руками и ногами забрали. Голос Нила стал более приглушенным и удивленным. Словно в его картине мира не вязалось, как можно не использовать такие таланты. Эндрю молчал, не изменившись в лице. Они остались на поле совершенно одни и тяжелую тишину разрывал лишь звук треска от прожекторов и сбитое дыхание Нила. Воздух пах ночной свежестью и холодной листовой мятой с послевкусием кислого яблока на корне языка. Миньярд готов часами так стоять, лишь бы чувствовать этот вкус дома посреди спортивного поля. Но Нил неловко поежился от давящий пустоты, в которой раздавался лишь его голос. — Серьезно, у кого ты тренировался? Он заговорил снова, делая еще один осторожный шаг на встречу Эндрю. Миньярд молчал. Он чувствовал, как его желудок сковывал холод, а в горле застрял горький ком. Он вышел из тени вратарской сетки и засунул руку в карман, выуживая оттуда длинный старый ключ. Он протянул его Нилу и перевел взгляд на его лицо. — Ты обронил. — Хрипло проговорил Эндрю. Его голос звучал глухо на пустом поле. Нил нахмурился, протягивая руку к ключу и аккуратно прокручивая его в пальцах. — Нет, не думаю, что это мое. — Нил взял ключ в руку и провел подушечками пальцев по древнему металлу. — Не думаю, что это вообще из этой эпохи. Рыжеволосый юноша слабо улыбнулся, проводя пальцем по рисунку герба. Эндрю затаил дыхание, всматриваясь в его реакцию. Нил нахмурился, вдавливая палец в знакомый силуэт. Его руки дрогнули, словно по ним пробежался электрический импульс. Это точно не от холода. Чувство знакомой тяжести, будто его рука помнила этот металл. Он еще на мгновение задержался на гравировке древнего герба, и на краю сознания мелькнул неясный образ — каменные своды, запах воска и холодной стали. Он моргнул, и видение исчезло. — Нет, точно не мое. Протягивая ключ обратно, он выглядел так, будто расстается с любимой клюшкой. Эндрю хотел сказать ему, чтобы он оставил эту вещь себе, но по инерции протянул руку навстречу. Холодные пальцы слегка коснулись горячей кожи. Нил вздрогнул и ослабил хватку. Ключ с глухим звуком упал во влажную траву. Голубые глаза расширились и Эндрю сделал шаг на встречу. В глазах напротив пролетел калейдоскоп событий. Эндрю увидел в голубых зеркалах отблески зимнего снега и собственную тень в доспехах. Окровавленное лезвие блестело в лучах полуденного солнца, знамя забытой империи куском ненужного дерева и ткани отлетело в сторону. Тень короля склонилась над умирающим рыцарем, а по его лицу катилась грязные слезы. Отблеск воспоминания исчез так же быстро, как и появился. Нил отшатнулся, делая неуверенный шаг назад. Зрачки полностью поглотили голубые радужки, а дыхание сбилось. На его лице пролегла болезненная тень узнавания. — Неужели… — Прошептал он, задыхаясь. — Ты нашел меня? Эндрю проглотил ком, который истерзал все его горло. Он не мог солгать. Не сейчас и не ему. Наконец-то он встретил человека, ради которого отрекся от Бога и проклял свою душу. Он нашел рыцаря, который пал за него в бою. Он нашел смысл всей свой жизни, всего своего существования на протяжении не одной сотни лет. Эндрю сделал еще один шаг к Нилу и так же тихо, в такт биению его сердца ответил: — Да. И в этом единственном звуке утонули четыреста лет пустоты. Четыреста лет холода, жажды и бессмысленных ночей. Он смотрел в потрясенные голубые глаза напротив и впервые за свою проклятую вечность почувствовал, что наконец-то вернулся домой.