Влияние квантовой неопределённости на свободу воли у драконов

      Нас опять собирались награждать во дворце, а значит, на время срывали с полигона в столицу. В последний вечер ребята разошлись по двум компаниям – погода была весьма прохладная и дождливая, а домики слишком маленькие, чтобы туда влез весь отряд. Я заглянул к одним, напомнил не засиживаться допоздна, заглянул к другим... Моей Энци не было ни там, ни там. Не стал заходить в её домик, вернулся в штабной, а оттуда открыл портал к ней.       – Энци? Ты чего тут?       – Хотела побыть одна. Дождь шуршит...       – Мне уйти?       Она поколебалась.       – Можешь остаться, если хочешь.       – Тебе не холодно? Ты же в одной сорочке, и ноги босые.       Она пошевелила пальцами ног.       – Да вроде нормально.       – «Вроде нормально» и «хорошо» – это разные вещи. Вот так лучше? – я подул теплым воздухом ей на ноги, потом на угол одеяла, и накрыл теплым одеялом босые ступни, нечаянно прикоснувшись к пятке.       Энци взвизгнула так, будто ее резать начали. В других домиках хлопнули двери, адепты побежали на крик. Построить портал я уже не успевал.       – Под кровать, – пожала плечами Энци.       Я едва успел занырнуть под неё, как в дверь постучали, а в окошко попытались заглянуть:       – Энци, у тебя всё в порядке?       – Да, конечно, просто я это... паука большого увидела!       – Ты их разве боишься?       – Таких больших и внезапных да, но я его уже прибила!       Адепты вернулись обратно, негромко переговариваясь. Чуть погодя я вылез из-под кровати, но не стал вставать с пола, устроившись у изголовья.       – Странная ситуация, прячусь под кроватью у собственной жены. А ты, оказывается, щекотки боишься?       – Только не вздумай повторять, я буду не только визжать, но и брыкаться.       – Моя боевая бабочка.       Чем дольше я сидел лицом к лицу с ней, тем больше меня к ней тянуло. Я отвернулся и сел, облокотившись спиной о кровать.       – Энци, расскажи что-нибудь о твоём прежнем мире.       Она на миг задумалась.       – Там в фантастических и фэнтезийных книжках часто встречалась такая штука, как «купол тишины», какое-то пространство, которое создается магическим или техническим путём, звук из которого не выходит за его пределы. А у вас такого случайно нет?       – Я не слышал.       – Тогда это хороший купол тишины, качественный, – усмехнулась она, легко кладя руку мне на голову и начиная перебирать волосы тонкими пальчиками. Правило, что мне нельзя её касаться, а ей меня можно, продолжало действовать. – Вообще звук – это колебание молекул газов, которые составляют воздух, это в нормальных не-магических мирах. В теории, наверное, такой купол можно сделать, если как-то организовать прослойку вакуума, но тогда время нахождения людей под куполом будет ограничено кислородом, который в нём окажется на момент создания. Но я не представляю, как это можно сделать. Ещё с помощью звука у нас ищут рыбу и подводные лодки в море. На воздухе для поиска объектов, сравнимых со, скажем, летящим драконом, используют немного похожий принцип, но не звуковые волны, а электромагнитные. Можно поставить на местах, где ожидается вторжение, и своевременно его заметить. А то ещё и заранее. А ведь то, что я тебе за просто так рассказываю, наверное, можно было бы как-то монетизировать, продать как идею, например? – задумалась она. – А я как обычно об этом не подумала. Моя судьба служить в армии на окладе и грабежах захваченных корованов.       – Да, и я так и делаю, – усмехнулся я. – Я уже заметил, что деловая жилка в тебе отсутствует, так что все идеи сам отношу на экспертизу, а перспективные записываю на свою супругу, донну Глорию дель Маттеи. Я вас как-нибудь познакомлю.       Энци еле слышно хмыкнула.       – Твои друзья сейчас празднуют последний день на полигоне перед «каникулами». Завтра с утра только построение, и в столицу порталом. Ты не хочешь посидеть с ними?       – Мне некогда.       – Ты же просто лежишь.       – Я прохожу стадии проживания утраты.       – Это что-то из твоего мира?       – Да. И только попробуй спросить, что я утеряла.       – А что за стадии, я могу спросить?       – Можешь. Отрицание, злость, торг, депрессия, принятие.       – И какая сейчас у тебя?       – Депрессия.       – Значит, осталась только одна, а все остальные уже успела пройти?       – Можно вернуться, если что-то недопонял.       – Собираешься начать сначала?       – Нет. Появление метки истинной я и так отрицала слишком долго и упорно, с тех пор, как на руке появилось покраснение. Я надеялась, что это или укусили, или, может, такая сенная лихорадка. Разве метка не должна проявляться сразу?       – Всегда было сразу, насколько я знаю. К утру, в крайнем случае в течение дня. Но она появлялась только после...       – Да, вот теперь давай запинайся и красней, как подросток, а не давно половозрелый дракон! После первой брачной ночи, а точнее – первого секса, когда бы он с истинной ни произошёл. Главное, чтобы произошла передача генетического материала, как я предполагаю.       – Но у нас его не было!       – Это обычного не было... И, как я теперь подозреваю, в семени драконов содержится не только собственно семя для зачатия, но и какие-то вещества, которые запускают перестройку женского организма, адаптируя его под партнёра-дракона, вирусы, например. И совсем необязательно, чтобы они попадали в организм половым путём.       – Значит, мне не показалось.       – И кстати, а может, и не только в семени, может, и в драконьей слюне что-то есть. Возможность общаться с драконьей формой словно по кнопке включили после того, как вы, ваше драконство, меня обслюнявили.       – Ты тогда на самом деле слизнула то, что тебе на руку попало.       – Проклятое любопытство, – в её голосе все же послышалось смущение. – Тут даже обвинить некого, кроме себя самой. По-видимому, все равно набралась инфицирующая доза, так что совсем организм проигнорировать не смог, но процесс развивался гораздо медленней, чем обычно. Вообще, на мой взгляд, весьма интересная картина вырисовывается.       – Картина чего именно?       – Вашей, то есть драконской, экологической ниши. Скажи, а женщины-драконы бывают?       – Нет. Если – в редчайшем случае – у истинной дракона рождается девочка, то она оказывается человеком. Правда, в её роду в дальнейшем чаще появляются истинные драконов.       – А не-истинные, получается, вообще не рожают от драконов?       – Нет.       – А инициированная драконья истинная от человека?       – Не помню таких случаев, я ж говорил, драконы своих истинных не отдают, никому и никогда.       – Ну вдруг был прецедент, скажем, дракон погиб по какой-то причине, а вдова осталась и впоследствии вышла замуж. Как же сложно вести научные изыскания, когда материал приходится собирать по крохам и в виде легенд с пыльными хрониками.       – А ты ведёшь научное изыскание?       – Да, магистр мне уже намекал на диссертацию. А я мечтаю написать книгу – пособие для будущих истинных. Чтобы не совершали моих ошибок и знали, чего им ожидать. Потому что смотри, что нас получается: представители одного биологического вида, не способные размножаться самостоятельно, захватывают представителей другого биологического вида, причем не всех подряд, а очень избранных, я так подозреваю, с каким-то определённым геном, которые единственные и подходят для этого, и изменяют их природу так, что те начинают производить потомство первого биологического вида. В нашем мире есть похожий пример* подобного поведения, и такие захватчики называются паразиты. И общество, которое тут построили – я думала, это чисто социальный конструкт, но нет, базис всё же первичен. В данном случае – биологического плана, и никакой свободы выбора, как и говорил дедушка Сапольски, и ты тоже. Надо было, как я сюда попала, не технические идеи для прогресса и социального развития вам подкидывать, а противоблошиный ошейник изобретать. В смысле противодраконий. И глистогонка не помешала бы.       – Скажи, что это ты так пошутила.       – Если бы. Тогда, возможно, я бы не валялась тут, а гуляла с ребятами. Но с другой стороны, с нашей встречи тогда, под рассыпавшимся домиком, ты всё время делаешь выбор, противоречащий основным инстинктам. И надо сказать, коэволюция поработала на славу, и приманка для женщин получилась просто на загляденье. Я имею в виду вашу гуманоидную форму, среди людей даже близко таких красавцев нет. Хотя, конечно, я могу ошибаться, и драконы – просто магические создания.       – Вот давай на этом и остановимся, – я сжал её руку, которая с моей многострадальной шевелюры попыталась спуститься мне на грудь. – А то ещё как-нибудь обзовёшь гордых драконов. А ты не боишься, что вот это, – я ещё раз сжал её руку, – следствие инициации, а не твоё желание?       – Как будто такого желания раньше не было. Было, прямо хоть смирительную рубашку надевай и рукава на спине завязывай. Только когда его проявлять было? – Энци со вздохом забрала свою руку, зато прижалась к макушке щекой. – Тогда тебе пора.       – Не хочу от тебя уходить. Завтра увидимся только утром, и то, скорей всего, мельком, а потом вас заберут и запрут на неделю.       – Опять этикет, танцы, строевая и что там еще к чествованию? Лучше бы дали деньгами.       – Какая ты меркантильная.       – А можешь передать Фабио один листочек? Я тут постаралась песню подобрать.       – Слышал эти душераздирающие старания. Где листочек?       – На столе под флейтой. И перевод на обратной стороне.       Тут уже мне пришлось-таки подняться с пола.       – Хочешь, чтобы он успел разучить до бала? – я пробежался взглядом по строчкам нот.       – А ты уверен, что он будет? Было бы неплохо, наверное. Мы с Санти даже танец под эту мелодию выучили. Хотя это скорей мышечная память донны Глории, и в результате у меня всё получается, если я отключаю мозг и полностью позволяю партнеру вести себя, благо Санти умеет.       – Да, красиво должно быть, – оценил я произведение.       – Погоди, ты что, можешь читать ноты? И вообще музыкальной грамоте обучен? А может, ещё и играть умеешь? – подозрительно сощурилась Энци.       – Разумеется, драконы же в этом мире не только паразиты, как ты выражаешься, но и высшие аристократы, должны показывать пример всем остальным.       – А я бедного Санти мучила. Морда ты драконья, ненавижу тебя.       – Никогда не говори так, если не думаешь на самом деле, – серьёзно взглянул я ей в глаза.       – Хорошо. Но все равно ты драконья морда.       – Ну ладно, драконьей мордой я быть согласен. Спокойной ночи, моя бабочка, – я открыл портал.       – А почему ты даже не попытался меня соблазнить?       – Прямо сейчас, в этом домике? – я склонился над ней. – В окружении головорезов из твоего отряда, которые только и ищут, какого бы дракона им убить, и реагируют на любой чих? – наклонившись ещё ниже, так, что уже чувствовалось её дыхание, я потянулся, схватил дальний край одеяла, закрутил в него моё сокровище и непреклонно выпрямился. – А я хочу, чтобы моя любимая женщина от моих ласк кричала и стонала. И вообще, я тебя ждал больше полутора лет, теперь ты подождёшь. Спи.       Она тихо засмеялась, высвободила руки из одеяла – один рукав скользнул было к плечу, приоткрывая полностью проявившуюся метку истинной, но она дёрнула его обратно, – сложила ладошки под щёку и, уже закрывая глаза, спросила:       – А, так значит, не только истинная?       – Не только.       – И я тебя люблю. До завтра.       Я чуть было не шагнул мимо портала.       – И так тоже не говори, если не думаешь.       – Люблю-люблю. Иди уже. *https://pikabu.ru/story/sakkulina_torzhestvo_parazitizma_6365990