Дедушкин рассказ о волшебном камне

*** Холодает. Осень незаметно наступает на пятки лету. Солнечные деньки сменяются дождливыми. Люди достают из закромов тёплые вещи, шарфы и шапки. А дети переодевают кроссовки на шерстяные носки с резиновыми сапогами. Малыши весело скачут по лужам, громко смеясь. На фоне таких радостных ребят сильно выделяются двое мальчишек, горячо спорящих между собой. — Да не существует этого твоего глупого баттолита, — Жираф лениво отмахивается от Алфёдова. — Этот камень — выдумка для таких глупых малышей, как ты, — немного странно слышать подобные оскорбления от ребёнка, который был старше всего на пару лет. Алфёдов практически захлёбывается воздухом в своём детском возмущении: — Это правда! Дедушка рассказывал, что сам его видел! — мальчишеские руки возмущённо метались в разные стороны. Старик точно не мог соврать! История про козлов же была правдой! — Да МоддиЧат — просто сумашедший старик! — стоит на своём Жираф. — Как ты можешь верить ему после всех рассказов о том, как он приручил дракона? Это же полная брехня! Драконы неуправляемы! — мальчик подходит вплотную к Алфёдову и с силой вдавливает ему палец в плечо в осуждающем жесте. — Как и история про этот «волшебный» камень. Младший возмущённо поджимает губы, да сам он весь подобирается: вытягивается по струнке, сжимает в кулачки маленькие ладони и плотно прижимает их в туловищу. Подбородок грозно взлетает вверх, и глаза, немного поблескивающие от подступающих горячих слёз, с вызовом заглядывают в зелёные радужки напротив: — А я докажу, что это правда! — гневно вырвается из груди. — Найду баттолит и докажу, что дедушка не врал! — Ага, давай. Желаю удачи, малыш, — Жираф усмехается, больно толкнул младшего в бок, и вразвалку уходит в неизвестном направлении. Алфёдов, насупившись и громко топнув по луже резиновым сапогом, убегает в противоположном направлении. *** На самом деле Алфёдов и так собирался искать баттолит — магический камень, способный исполнить любое желание человека, отыскавшего его. По крайней мере, именно так ему рассказывал дедушка, который когда-то и сам прикоснулся к волшебному кристаллу, пожелав спасение своему народу. — Ещё задолго до моего рождения началась война, — Модди ласково погладил внука по голове. Маленький Алфёдов просто обожал дедушкины истории из жизни. — Когда мне было пятнадцать мою родную деревню практически полностью сожгли драконы, а чёрные высокие монстры разобрали по кусочкам всё, что от неё осталось, — маленькие кулачки взволнованно сжали серую ткань чужого серого свитера. Мальчик хотел было что-то сказать, возмутиться, но его быстро перебили. — Да, жители Края были довольно жестоки, — Модди мягко улыбнулся, пригладив белоснежные волосы. — Дед, а чо они такие злые были? — спросил Клайд. Он и ещё несколько детей сидели полукругом напротив кресла МоддиЧата. Только малыш Алфёдов взобрался любимому дедушке на колени. — Да, люди сделали им что-то плохое? — Ники с интересом облокотилась на руки вперёд, с любопытством глядя на взрослого. — Люди открыли портал в их мир, убили одного из их драконов и забрали его яйцо в качестве трофея, — Модди грустно усмехнулся. — А затем, переполненные жадностью, стали разрушать и разорять их крепости, красть вещи. Алфёдов удивлённо вздохнул и приложил ладошку ко рту. Глаза его в этот момент комично округлились. По комнате пронеслись такие же поражённые вдохи. — И жители Края захотели отомстить, — после небольшой паузы продолжил Модди. — Это была долгая и тяжёлая война. На протяжении семидесяти лет люди бились за свои территории, сполна получая за то, что отобрали у... — Но если война была такая тяжёлая, то как люди победили? — перебил рассказчика Нео. — У них были драконы и, я слышал, что они умели телепортироваться! Модди улыбнулся любознательности ребёнка — тот всегда был довольно дотошный. — А тут уже начинается новая история,  более магическая, — мужчина загадочно осмотрел всех присутствующих, прокашлялся и продолжил. — Люди устали от многолетней борьбы, силы были неравны, но наш народ старался изо всех сил, — прозвучало немного грустно. — Но монстры края были очень сильны. Мне тогда только исполнилось восемнадцать. Меня тогда редко брали с собой в бой — обычно приходилось подолгу умасливать отца для этого, — хитрая улыбка сопровождала речь Модди. — Но в тот день сражаться было особенно тяжело. Чудом я смог укрыться в пещере неподалёку, отделавшись лишь мелкими царапинами и этим шрамом, — большая мозолистая рука провела вдоль большой полосы на левом глазу. — Даже не помню, как долго я бежал. Секунда — и я уже глубоко в пещере, в кромешной темноте. Алфёдов снова сильно сжал чужой свитер в руках: переживал. — Но стоило мне прийти в себя, как я понял, что спереди горит свет. Тусклый, его источник находился далеко от меня. — И ты пошёл в его сторону? — не удержал вопроса Алфёдов. — Что там было? Модди потрепал малыша за волосы: — Да, я направился туда, — он улыбнулся. — Это было что-то невероятное: маленькое помещение; с потолка свисают длинные лианы, а на них — светящиеся ягоды, яркий свет от которых заливал всю комнату (я даже не знал, что такие существуют); на стенах, потолке и полу — огромные розовые цветы с потрясающим запахом; и повсюду — блеск драгоценных камней. Дети синхронно подобрались, восхищённо глядя на старшего. Перед детскими глазами фантазия рисовала волшебные картинки. — Но самым прекрасным в той маленькой комнатушке был он: ярко-зелёный, он как будто сам излучал свет. Драгоценный камень, чьи блестящие грани игриво отражали свет радужными лучами. Я сразу понял, что это. Баттолит. Сказку о волшебном камне, исполняющем желания, я слышал сотни раз. И тогда, когда под сердцем у меня хранилась лишь одна заветная мечта, я хотел верить, что это он, — небольшая пауза (Модди всегда предпочитал перед кульминацией придержать небольшую интригу). — Я загадал мир, чтобы жители Края наконец-то простили наш народ и оставили нас. И в тот день они правда вернулись обратно в своё измерение. А люди, ослабленные многолетней войной, больше не сувались на чужие земли. — Это так круто, дедушка! — Алфёдов резко взмахнул руками и обнял старшего. Модди весело захохотал. — А ты не знаешь, где этот волшебный камушек сейчас? — пролепетал скромный малыш Арлабус, не меньше остальных заинтересованный в истории. — Знаю, конечно. Он никогда не изменял своего положения, — Модди пожал плечами. — Но вам пока рано знать это, малышня, — губы снова обратились хитрой ухмылкой. По комнате разнеслись недовольные детские возгласы. История про баттолит стала для маленького Алфёдова самой любимой. Магический камень способный исполнять любые желания — просто невероятно! Мальчик потом ещё десятки (если не сотни!) раз просил старика рассказать про волшебную пещеру снова. В частности, про сам баттолит. Ему даже удалось узнать, где располагалась та самая пещера, где его дед когда-то спрятался от врага и где был положен конец долголетнему противостоянию. За эту информацию Алфёдов пообещал дедушке, что ни за что не отправится на поиски пещеры, пока не достигнет совершеннолетнего возраста. И он успешно держал данное им слово целых... два года. Часы на стене показывают ровно пять часов утра. В маленькой детской комнатушке с синими полосатыми обоями стоит десятилетний Алфёдов. За спиной у него — небольшой рюкзак в виде кошачьей мордочки, в котором сложено всё самое необходимое: полупустая упаковка из-под печенья, бутылка воды и фонарик. Сжимая в руках цветные лямки рюкзачка, Алфёдов тихо крадётся в сторону выхода из дома. В коридоре глухую тишину перебивает звонкий храп отца из родительской спальни. Мальчик аккуратно прикрывает за собой дверь и быстрым шагом отправляется к волшебной пещере. Деревня сокрыта под ночной тишиной — Алфёдов, кажется, впервые слышит, как молчит это место. Он не оглядывается по сторонам, спеша, надеясь успеть вернуться домой к тому моменту, как проснуться родители. Гора Шилд, хоть и небольшая, величаво возышается над малюсенькой деревенькой, а яркая голубая луна красиво озаряет своим светом острые скалы и элегентные кроны деревьев на вершине. Алфёдов на секунду остановливается, любуясь пейзажем, но тут же берёт себя в руки и двигается дальше вдоль подножия горы в поисках пещеры. Долго искать не приходится — через сто метров в стене он обнаруживает проход. Мальчишка радостно улыбается и спешно достаёт фонарик из рюкзака. Со светом уже можно смело шагать в неизвестность. Набрав в лёгкие большое воздуха, храбрясь, Алфёдов заходит в пещеру. Темнота тянется глубоко внутрь. Однако ночная тишина отступает — на смену ей приходит эхо. Все звуки в пустом пространстве усиливаются; мурашки пробегают по телу. Алфёдов водит фонариком из стороны в сторону, осматриваясь: неровные стены из тёмного камня неприятно давят своей мрачностью, хотя иногда в них просматриваются небольшие скопление угля или железа. Однако с каждым последующим шагом мальчик всё больше и больше сомневается в успехе своей немного рискованной затеи. А вдруг Жираф действительно прав? Вдруг дедушка просто выдумал рассказ на потеху таким доверчивым малышам, как он? «Нет! Такого просто не может быть! — думает Алфёдов, отгоняя дурные мысли прочь. — Дедушке не за чем было врать!» Споры с собой и своими сомнениями прибавляют сил. Правдивость чужих рассказов и собственной веры в них хочется доказать уже не кому-то другому, а самому себе. Мальчишка прибавляет шаг. Тусклое свечение внезапно показывается за очередным поворотом. Алфёдов поражённо замирает на месте, чуть не споткнувшись о небольшой камень на полу, задерживает дыхание и прищуривается. Действительно правда? Медленной поступью он приближается к свечению. Последний поворот. Свет, уже достаточно яркий, заставляет щуриться. Мальчик делает шаг за угол. Внезапно он вскрикивает, прикрывает руками голову и приседает — неприятные прикосновения чего-то гладкого окружают его со всех сторон. Не похоже на человеческие пальцы, но что? Он сидит так, зажмурившись и уткнувшись лицом в колени, пока вокруг всё не затихает. Голова с сомнением приподнимается вверх. Сквозь пальцы, всё ещё прикрывая лицо, Алфёдов осматривает помещение. — Вау, — сдержать удивление не получается: рот восхищённо вытягивается буквой «о», пока мальчик бегает глазами по пышным лианам со светящимися ягодками, розовым цветам-гигантам и цветным жеодам на стенах. И венец композиции стоит прямо в центре небольшого помещения, на каменном пьедестале. Баттолит. Не удержав равновесия на корточках, Алфёдов неловко заваливается назад с тихим ойканьем. Потирает спину, на которую пришёл удар, и вдруг замечает чужое присутствие — глаза человеческие встречаются с животными глазами напротив. Мальчишка вновь осматривает помещение и в ту же секунду понимает, что он тут не один: десятки летучих мышей окружают его со всех сторон, грозно осматривая. Кажется, они защищают свою территорию. От страха стало немного потряхивать, температура в помещении как будто бы резко упала ниже нуля. Алфёдов испуганно отползает назад, тут же врезаясь спиной в чужие ноги. Он медленно поднимает голову к потолку — сверху на него обрушился взгляд двух чёрных, как ночь, радужек детских глаз. Мальчик — примерно десяти лет — внимательно разглядывает чужое бледное лицо. — Ты кто такой? — прерывает их небольшую молчанку незнакомый ребёнок. *** — Эй, Джаст, ты где? — оклик эхом отражается от стен. Молодой парень в очередной раз оказывается в «мышиной пещере» (как он сам её называет). Прошло восемь лет с того самого дня, когда Алфёдов решил доказать всем, что его дедушка никогда не врал о баттолите. К счастью или к сожалению, доказать что-то получилось только себе: остальному помешали обстоятельства. Оказалось, кое что дедушка от него всё же утаил. — Он так-то дал обещание ничего о нас и камне не рассказывать, — взрослый мужчина, представившийся Пугодом, устало потёр пальцами переносицу. — Старый чёрт, вот чего он к нам не заходил так долго — он детям сказки рассказывал, — старик выдохнул. — Ну, и дедушка больше и не сможет к вам прийти, — мальчик слегка приуныл, опустив глаза в землю. — Папа сказал, что он отправился в путешествие, чтобы насочинять для меня новых рассказов, — он слегка замялся. — Но я знаю, что это не так. Пугод окинул его неверящим взглядом. — Ох, так вот оно что, — янтарные глаза тупо уставились в пол. — Но он ничего не рассказывал про мышей! — перевёл тему Алфёдов, недовольный произошедшим. — Я так испугался! Мужчина грустно усмехнулся и взъерошил чужую белую макушку: — Прости, малой, это наша работа, теперь ты это знаешь, — он присел на корточки, похлопав мальчишку по плечу. — А теперь топай домой, пока родители тебя не потеряли, мои люди проводят тебя до выхода. Алфёдов коротко кивнул: — Спасибо вам. Пугод лучезарно улыбнулся ему — мимические морщинки у его глаз стали ещё выразительнее. Старик тогда рассказал ему много нового о баттолите и о его тайных стражах. В магической пещере даже летучие мыши были волшебные. То был древний народ, появившийся на свет вместе с первыми зачатками магии. Они обитали там, где находились сильные источники энергии. Живя с волшебством в симбиозе, они защищали его в обмен на разум и силу, дающую им возможность приобретать человеческий облик, который часто помогал им отгонять зло от баттолита. Людям проще доверять себе подобным, а не летучим мышам, потому и обмануть их, повести по ложному следу было намного проще в образе человека. И вот с одной такой хитрой мышью Алфёдов продолжает общаться на протяжении восьми лет. Джаст Энди — потомок главного хранителя баттолита, внук Пугода. И тот самый мальчик, которого малыш встретил тогда в пещере. И они действительно оказываются ровесниками. Это выясняется, когда Алфёдов, движимый любопытством, вновь оказывается у подножия горы Шилд в поисках мышиного народа. — И что ты снова тут забыл? — спросил детский голос за спиной. Алфёдов испуганно вздрогнул, обернувшись — фонарик подсветил худой мальчишеский силуэт. — Привет, — промолчав мгновение, неловко отозвался малыш. Всего неделя прошла с той ночи, когда он впервые побывал в волшебной пещере. — Я просто хотел узнать о вас побольше и подружиться, — он неловко помялся с ноги на ногу. — Я никому не рассказал о вас в деревне, честно! — немного взволнованно. — Я, кстати, Алфёдов! — рука вытянулась для приветствия. Незнакомец слегка замялся, обдумывая свои дальнейшие действия. — Джаст, — на нового знакомого он всё ещё косился с подозрением. — Джуст, ну алё, блин! — Алфёдов проходит дальше в пещеру и осматривается по сторонам в поисках друга. На его голову на секунду приземляется серая летучая мышь, а затем быстро слетает вниз и переворачивается прямо в воздухе. — Ну, что такое? — устало выдыхает молодой человек и скрещивает на груди руки. Алфёдов хитро улыбается и вытягивает руки из-за спины — красно-жёлтый венок из опавших листьев аккуратно ложится на чужую голову. — Тебе идёт, — весело осматривает чужой образ парнишка. Яркие осенние цвета приятно разбавляют серость чужой кожи. Джаст вопросительно приподнимает бровь: — И что это такое? — Ну, ты дурака не строй, — Алфёдов ещё раз поправляет венок и направляется к выходу. — Пошли прогуляемся, на улице такая красота! — Джуст, пошли гулять! — двенадцатилетний мальчик забежал в волшебную пещеру, тормоша мышей своими громкими криками. — Ой, простите, — убавил свой пыл малыш, увидев, как резко подскочили некоторые перевёртыши. — Ты чего орёшь так? — потирая заостренные уши, обратился к нему Джаст. — Решил тут всех без слуха оставить? — Да я ж извинился уже, — мальчишка неловко сжался — щёки его слегка покраснели. Перевёртыш тяжело вздохнул и, схватив друга за запястье, потащил его за собой. — Ладно, пойдём уже, — бросил он быстро и направился к выходу. Стоило им оказаться на свежем воздухе, как Алфёдов заметно повеселел: вышёл вперёд, перехватив чужую руку своей, и развернул их связку в сторону цветастых деревьев. Настоящая осень подкралась незаметно. — Я попросил Ники научить меня кое-чему, — мальчишка ловко зарылся в кучу опавших листьев и стал незамысловато сплетать их между собой. — Девчонки постоянно этим занимаются, — закончив, он водрузил готовую конструкцию на голову другу. — Венки! А тебе идёт, кстати! — Алфёдов весело улыбнулся, изучая чужое преображение. Джаст осторожно поправляет чуть сползшую в сторону корону из листьев — их давнюю осеннюю традицию — и пристраивается рядом с другом. — Тебе не надоело ещё этой фигнёй заниматься? — парень указывает себе на голову. Алфёдов бросает быстрый взгляд на венок и мило улыбается: — Не-а! — и заворачивает к тропинке, ведущей к подъёму на гору. Под ногами тихо шуршат листья и трещат мелкие веточки. Алфёдов невольно затихает, наслаждаясь осенней мелодией. А Джаст залипает, отводя глаза в тот момент, когда белая макушка поворачивается к нему лицом: — Вообще я позвал тебя не просто погулять, — парень продолжает шагать, но уже задом наперёд. — Я хотел, — секундная пауза. — Поговорить кое о чём. Джаст замирает на месте, подозрительно глядя на друга. — О чём? — он вопросительно выгибает бровь. — Чем ты хочешь заняться в будущем? — Кем я хочу стать, когда вырасту? — Джаст лежал, скрестив руки за головой и задумчиво разглядывая пушистые облака. Алфёдов сидел рядом и с интересом смотрел на друга. — Да! — мальчик согласно кивнул. — Хм, — задумался перевёртыш. — Думаю, что я останусь в пещере в качестве одного из хранителей баттолита, — он пожал плечами. — Не знаю, чем бы ещё я мог заняться. — Да ну, это же скучно! — Алфёдов плюхнулся рядом, совсем не впечатлённый ответом. — Постоянно сидеть в той маленькой, хоть и крутой, волшебной комнатушке! Так и с ума сойти можно! — Каждому своё, мой друг, — мальчик развернулся в сторону развалившегося рядом приятеля. — Тем более ко мне изо дня в день пристаёт какой-то надоедливый парень, — и весело улыбнулся. Алфёдов поражённо вскинул брови: — Вот ты мышь неблагодарная! — он недовольно шлёпнул друга по руке, тем самым ещё сильнее его развеселив — Джаст зашёлся едва слышным хохотом. — Ещё и ржёт лежит! — и у самого губы растягулись в доброй улыбке. — Ну, а ты? — спросили в ответ. — Что я? — немного не понял вопроса мальчишка. — Кем бы ты хотел стать? — Я, — Алфёдов мечтательно уставился в небо. — Я бы хотел начать путешествовать, увидеть мир. Дедушка много рассказывал о том, как вдоль и поперёк исходил земной шар, прежде чем вернулся обратно в деревню, — он снова глянул на друга. — И, честно, я бы хотел отправится в этот путь вместе с тобой. — Чем хочу заняться в будущем? — есть привычка у Джаста: отвечать вопросом на вопрос. — Мои планы не особо поменялись с тринадцати лет. — М-да, — Алфёдов поворачивается обратно на дорогу и возобновляет движение. Потихоньку они начинают взбираться на гору. — Ты ничуть не изменился: всё такая же скучная мышь, — усмехается парень. — А что, ты что-то имеешь против летучих мышей? — Джаст переворачивается — цветастный венок валится вниз, а маленький зверёк тут же оказывается лежать на белоснежной макушке. — Против скучных имею, — он почёсывает чужую голову пальцем, поднимая с земли самодельный головной убор. — Чего развалился тут, а? — Устал идти, — лениво выдыхают сверху. — Я тебе вагонетка тут что ли? — Алфёдов пытается разглядеть зверёныша на голове, но всё безуспешно. — Мог бы и сам подработать самолётом и доставить нас на вершину горы, ты ж умеешь, — и тычет пальцем в маленькое тельце. — Ага, посмотри на себя ты, пушинка, — мышонок свисает вниз и заглядывает в чужие наглые глаза. — Вот так взял и полетел с тобой в лапах. — Ну, а что? — жмёт плечами собеседник. — Раньше и с деревьев меня снимал, и от падения с горы спасал. Джаст на минуту затихает. — Да, в чём-то ты прав, — подаёт он голос и пересаживается на чужое плечо. — Ты такой неосторожный, я лучше здесь посижу. Спасу тебя, дурака, если что. Будь его друг сейчас в человеческой форме — Алфёдов уверен — наглая улыбочка была бы приклеена к его довольному лицу. Парень недовольно закатывает глаза, хотя сердце, в этот же момент радостное, пропускает удар от мысли о заботе о нём. Они добираются до вершины горы быстро, за разговорами даже не замечая дороги. Там их встречает невысокое дерево, стоящее недалеко от крутого склона, а под ним — старый плед, по углам прибитый к земле гвоздями. — Эй, поднимайся! Сейчас будем улучшать наше место, — пятнадцатилетний Алфёдов пихнул Джаста ногой, прогоняя. Тот,  недовольно поворчав, встал и сразу же получил в руки тёплый плед в сине-белую полоску. — Держи, — и сам, зарывшись в рюкзак, достал оттуда молоток и четыре длинных гвоздя. — Ты собрался гвоздями прибивать плед к земле? — Джаст вопросительно поднял бровь, подходя ближе. — Да, — утвердительный кивок. — Иди сюда, поможешь мне! Алфёдов довольно вытягивается на старой ткани, раскинув по сторонам длинные конечности. Джаст, до этого зацевшийся когтями за самую низкую ветку на дереве, переворачивается обратно в человеческую форму, оставшись висеть на ногах вверх тормашками. Он смотрит другу прямо в глаза, гадко ухмыляется и неожиданно разгибает колени. Алфёдов испуганно вскрикивает, но тут же чувствует, как лицо обдаёт лёгким ветерком от чужих крыльев. Джаст заваливается рядом с ним, вновь переворачиваясь, и глухо смеётся. — Видел бы ты своё лицо! — хватается за живот и всё продолжает смеяться парень. — Да кто ж так делает-то! — Алфёдов отталкивает его от себя ногами. — Мне показалось, что ты меня сейчас раздавишь в лепёшку! Гогот становится звонче, заражая собой и недовольного человека, а через пару минут совсем прекращается и оставляет за собой глухую тишину. — А, так я чего тебя позвал-то, — Алфёдов внезапно резко садится и поворачивается к Джасту, уже сложившему руки за голову. Тот вопросительно хмыкает и прикрывает глаза: наслаждается теплом закатного солнца. — Я собираюсь покинуть деревню и... — договорить ему не дают. — Что? — Джаст подрывается на месте, зеркаля позу собеседника. Голос предательски подрагивает. — Погоди, когда? — волнение от чего-то плещется в чёрных, как ночь, глазах. Алфёдов странно на него смотрит, спокойно отвечая: — Через пару месяцев: я бы хотел подождать до конца года, чтобы провести праздники с семьёй, — он отводит взгляд. — Помнишь, как мы когда-то давно делились своими планами на будущее? — короткий кивок в ответ. — Мои тоже не особо изменились, Джаст. — Ох, вот так, — чёрные радужки опустились к земле. — То есть нам всё-таки придётся попрощаться, да? — в голосе появляются нотки напускного спокойствия. — Ну, — немного замешкавшись, Алфёдов осторожно перехватывает чужие ладони своими. — Может, нам и не нужно будет этого делать? — он с надеждой заглядывает в чёрные радужки напротив. Джаст неуверенно приподнимает голову: — В плане? — он искренне недоумевает. — В плане, что ты можешь отправиться со мной? — зачем-то спрашивает Алфёдов и неуверенно жмёт плечами. — Понимаешь, Джуст, ты стал мне так близок, — он чуть сильнее сжимает чужие ладони, не желая их отпускать. — Что я уже не представляю свою жизнь без тебя, — парень на секунду отводит взгляд и тут же возвращает его обратно. — Ты для меня уже давно значишь намного больше, чем простой друг или друг лучший, понимаешь? — поджимает губы. — Поэтому я хочу предложить тебе отправиться в кругосветное путешествие вместе... со мной? — последнее спрашивает неуверенно, боясь отказа. Джаст замирает, удивлённо хлопая глазами, а затем громко прыскает и утыкается лбом в их сцепленные руки. Тихие смешки доносятся до Алфёдова. — Это ты так мне в любви признаёшься что ли? — он поднимает голову, натыкаясь глазами на покрасневшее лицо напротив. Глубоко в душе он тихо радуется тому, что румянец на серой коже совсем не заметен. — Ну, ты можешь нормально ответить или нет? — парень уводит взгляд в сторону и спешно выпускает чужие ладони из рук, однако быстро оказывается перехвачен — теперь Джаст крепко сжимает пальцами его кисти. — Не могу, ты же знаешь меня, — он улыбается, наклоняясь ближе. Их лбы с глухим стуком сталкиваются между собой. — И, да, я очень хочу отправиться в кругосветное путешествие. С тобой, — и делает акцент на последней фразе. Дыхание замирает вместе с сердцем, кажется, у обоих — в тот же момент Алфёдов бросается на парня в медвежьих объятиях. Одним большим комком он валятся на плед, счастливо прижимаясь друг к другу. На серую макушку обрушивается шквал благодарных поцелуев-бабочек, случайно заставивших перевёртыша обернуться мышью и тут же вернуться обратно в человеческий облик. Джаст смущённо косится в сторону. Алфёдов звонко смеётся, прижимаясь к его щеке своей, и оставляет на ней очередной, но уже долгий поцелуй. В этот самый момент Алфёдов задумывается о том, умеет ли баттолит исполнять желания на расстоянии? ***