Fatherhood for the dumbest

      Следующий год принес серьезные изменения в семью Марстонов. Джек по-началу не замечал, но затем заподозрил, что что-то не так, когда поведение матери изменилось. Она была какая-то странная. Пока юноша сидел в своей комнате и читал книгу, через полуприкрытую дверь он услышал разговор родителей. — Что вяжешь? — Джон садится рядом с супругой. Эбигейл что-то тихо напевает себе под нос, улыбается и вяжет что-то небольшое, сидя в кресле-качалке. — Это пока секрет. Потом узнаешь, — Она улыбается Джону и хитро щурится. Марстон вздыхает с умилением. — Было бы здорово, если бы появился кто-нибудь маленький, кому ты могла бы вязать. — Может быть… — Эбигейл хихикает и продолжает свое занятие. Она не была уверена и должна была съездить к доктору, чтобы убедиться. Но уже чувствует изменения в своем организме. А это значит, что она, скорее всего, беременна второй раз.       Джек не был рад таким предположениям и молча нахмурился. При родителях он не подавал виду, что его волнует пополнение. Это такой серьезный шаг. К тому же, он что, теперь по-ночам спать не будет из-за мелочи? А еще дети противные… Ему хочется тишины, а не шумного младенца в доме.

***

      Но Эбигейл была права. Она оказалась беременна. Это подтвердил доктор. И когда она вернулась домой счастливая, будто даже светящаяся, она прошла мимо Джека, но затем остановилась и повернулась, взглянув на сына. — Джек, а где папа? — Э… Он на кухне. — Хорошо, — Она быстрым шагом идет к Джону, обнимает его за торс и щурится, как мартовская кошка. Мужчина улыбается едва ли удивленно на такие объятия. — Привет, дорогая. Что сказал доктор? — Я беременна! — Правда? — Джон сначала не поверил, но потом неожиданно рассмеялся, обнимая супругу и прижимая ее к своей груди, — Ох, это здорово! — А мне об этом когда сказать собирались? — Мрачно сказал Джек, стоя в дверях и хмурясь. Джон, все еще улыбаясь, посмотрел на Джека. — Эй, сынок, ну ты чего! Я сам узнал минуту назад! — Он подошел к Джеку, хотел потрепать его по волосам, но тот увернулся от руки отца, строго глядя на родителей, — Ну ты чего, никто не бросит тебя, когда появится второй ребенок, — Попытался успокоить его Джон. — Джек, ну хватит, — Эбигейл протянула руку, чтобы погладить его, но тот сделал шаг назад и угрюмо ушел в свою комнату. Тяжело вздохнув, женщина посмотрела на супруга, — Нужно дать ему время… Привыкнуть к этому. — Ему некуда деваться. Раз так вышло… Может, оно к лучшему. — Наконец-то ты понял… — Тихо сказала Эбигейл, с искренней радостью, что Джон наконец принял свою роль мужа и отца. Она погладила стрелка по плечу и ушла в гостинную.

***

      Джек будто в тумане наблюдал за тем, как дом изменился. Детские вещи, пеленки, игрушки. Джон больше не звал его на рыбалку, крутился возле Эбигейл, как пес. Ни на шаг не отходил от нее. И про Джека будто все забыли. Он сидит уныло за столом, читает книгу и жует бесвкусную кашу, которую Эбигейл сварила наскоро. Смотрит, как Джон выходит из супружеской спальни, прижимая к своей груди младенца сильной рукой. Устало вздохнув, он подходит к Джеку, треплет его по волосам будто бы мимоходом и проходит дальше, на кухню. Юноша провожает его взглядом и вздыхает. А затем закрывает книгу и решает кое-что проверить. Подойдя к Джону, он застенчиво улыбается. — Па, а знаешь… Руфус научился крутиться по команде вокруг себя… Почти как лошадь, спин делает. Я его сам научил! — Здорово, Джек, — Отвлеченно сказал Марстон, даже не взглянув на сына и задумчиво взял стеклянную бутылочку для кормления ребенка, нахмурившись. Рассматривает ее на предмет чистоты, будто бы это не ребенок, а пушинка. Пф, вот бы он так о Джеке заботился в свое время! — И… Я хочу научиться колоть дрова… — Джек ходит хвостиком за Джоном, который хлопочет о ребенке, — Научишь меня, па? Я уже взрослый ведь! — Да-да, обязательно. Научу, — Джон бросает на Джека взгляд, хлопает по плечу разок и быстрым шагом заходит в ванную. Джек останавливается возле закрытой двери и вешает голову, тяжело вздохнув. — Джек, ты бы подмел, — Строго говорит Эбигейл, проходя в ванную следом за Джоном и за закрытой дверью что-то поясняет ему. Видать, как мыть ребенка. Джек рычит себе под нос, берет метлу и начинает мести пол раздраженно. Джон выходит с ребенком на руках и улыбается. — Вот теперь ты чистая, леди. Да? Чего ты улыбаешься мне? М? Красотка, — Джон заботливо укутывает дочь в чистое полотенце, затем смотрит на Джека, — Мети помедленнее, пыль поднимаешь только, — Бросает он в сторону сына и уходит с дочкой в спальню. Джек замирает и провожает взглядом отца. Затем и мать, которая уходит за ним следом. Юноша молча бросает метлу и быстрым шагом выходит из дома. Усевшись за большим деревом, он закрывает глаза руками и вздыхает, стараясь сдерживать слезы. Как обидно, что его не замечают больше. Оказывается, родительская любовь была ему так нужна! Нужнее, чем он мог предположить! И теперь, когда он лишился их внимания, ему обидно и больно! Эта крикливая сопливая мелочь отнимает его родителей!       Холодный мокрый нос пса тычется в ладони Джека. Вот единственный, кто его не бросил после рождения ребенка. Юноша обнимает Руфуса за шею и гладит по голове. Затем смотрит на медальончик на его ошейнике. Вспоминает, как отец отвел его в мастерскую, чтобы заказать медальон на новый ошейник для Руфуса. Разрешил все самому выбрать. Джек сам выбрал этот ошейник, цвет медальона и шрифт, которым напишут на нем имя пса и адрес.

***

— Присмотри за сестрой немного, ладно? Я сейчас вернусь, — Эбигейл вкладывает младенца в руки Джека и уходит куда-то. Парень смотрит на девочку и морщится. — Че смотришь? — Спрашивает он. Девочка смотрит на брата, жуя беззубыми деснами свою ладонь. А затем смеется и тянет руки к нему, — Фу, ты вся в слюнях… — Брезгливо отодвигает ее от себя Джек, все еще держа на своих руках. Он смотрит в глаза девочке и брезгливо щурится. Она неприятно пахнет. Непонятно чем. Тем, чем обычно пахнут младенцы, видимо. В ее глазах ни капли интеллекта. Она не умеет даже голову сама держать. Почему все ей так умиляются? И что стало с папой? Он совсем изменился. Стал… Другим. Видимо, родители пытаются не допустить тех ошибок, что допустили с Джеком. Но ведь он… Не просто какой-то проект. Не блин комом. Он человек. Он тоже живой. Он все еще здесь. Джек тихо шмыгает носом, не контролируя слезы, навернувшиеся от таких мыслей. Ощутив грусть брата, девочка повторяет за ним и тоже начинает плакать. — Что случилось? — Эбигейл подбегает к сыну и отбирает у него дочь, начиная покачивать ее на руках, — Тшшш… Тише-тише, мама здесь, я рядом, моя девочка, не плачь… Джек, все хорошо? Она наверное испугалась, что меня нет рядом, не переживай… Джек? — Эбигейл смотрит на сына, который понурил голову и тихо утирает глаза пальцами, — Ты чего, малыш? — Она присаживается рядом на диван, но мальчишка только молча вскакивает и быстрым шагом уходит на улицу.       Слышит, как отец колет дрова. Подходит к нему, не глядит вверх, стыдясь слез. Джон отвлекается от работы и смотрит на сына. — Привет, Джек! — Весело говорит он, потягивая сигарету. Мальчишка молча подбегает к нему рывком и обнимает, прижимаясь к груди отца лицом. Джон даже опешил, лишь молча открыл рот, выронил сигарету на землю и обнял сына, — Джек… — Тихо позвал его Джон, — Что случилось? — Это все из-за Дженны… — Хнычет парень, — Она все испортила… Вы теперь любите только ее… А на меня не обращаете внимания. — Не говори так, — Марстон гладит сына по волосам, — Просто… Она маленькая, ей нужно больше внимания. А ты уже взрослый парень… Мы думали, ты обрадуешься, что мы не пристаем к тебе больше. — Нет! Я не рад! — Джек отстраняется от отца и отпихивает его руку, — Я бы хотел, чтобы она не рождалась! Из-за нее моя жизнь стала дерьмом! — Он смотрит на отца с вызовом влажными глазами, ожидая, что он сейчас, наверное, наругается на него, прогонит и скажет что-то о том, что так нельзя говорить. Но Джон только грустно вздыхает и пожимает плечами. — Не надо так. Неужели ты забыл, чему я тебя учил? — Чему? Ты меня не учишь больше! — Мы семья. В семье все друг о друге заботятся. — Никогда не стану отцом! Дети — это кошмар! — Джек разворачивается и убегает в сторону беседки. Руфус, виляя хвостом, бежит за ним. Джон почесывает затылок и втыкает топор в пень безразлично. Да, когда-то он так же говорил. И он понимает чувства Джека. Понимает на все сто процентов. Он почти так же чувствовал себя, когда родился его сын. Все в банде умилялись этому комочку, Эбигейл была счастлива… Все поздравляли Джона, а он сам был мрачнее тучи.

***

      Одним туманным утром все изменилось. И стало только хуже. Джек проснулся от того, что что-то… точно было не так. Какая-то тревога нахлынула на него этим утром. В доме пахнет смертью. И рыдает мать. Он никогда не слышал, чтобы мама ТАК плакала. Выскочив из комнаты, он едва не врезается в Джона, который несет в руках сверток. Посмотрев на сына, отец поджимает губы и молча выходит из дома, а затем куда-то уезжает. Джек подходит к Эбигейл, которая сидит в объятиях Дядюшки и рыдает. — Мам… А что случилось? — Тихо спрашивает Джек. Эбигейл садится ровно и смотрит на сына красными влажными глазами, затем обнимает его. — Джек… Дженны не стало… — Едва выговорив это, она утыкается в плечо сына и с новой силой рыдает, истерично и громко. Все ее тело трясется крупной дрожью, а пальцы холодные. Джек ощутил, что будто… Что-то рухнуло внутри него. Пальцы похолодели. А ведь он так говорил о сестре… И вот ее не стало. Он не знал, он не хотел так говорить о ней… Не хотел, чтобы вот так получилось… Парень обнимает маму и закрывает глаза, часто дыша.       Жизнь стала казаться мрачной, унылой и бессмысленной. Хотя, Джон держался молодцом. Он проявил себя как настоящий мужчина. Утром он приготовил для Эбигейл кофе и принес ей печенье. Она не хотела вылезать из постели, так что Джон, не ругая и не осуждая ее, просто позволял ей скорбеть. Даже если ее ноги не ходили, а голова едва поднималась с подушки. Он приносил ей еду, держал хозяйство, помогал умываться и расчесывал ей волосы. — Па… — Джек подошел к отцу, пока тот мыл посуду, — Мама плохо выглядит. Что с ней? Она больна? — Нет, сынок, — Джон смотрит на сына и думает, как объяснить это мальчишке, — Это… Это скорбь. Каждый переживает утрату по-своему. Маме сейчас очень тяжело. Нужно дать ей время прожить эту боль. И потом… Когда перестанет болеть, она снова встанет на ноги. — Ты… Такое уже видел? — Да, — Джон кивает, — Я знаю. Все пройдет, — Он вспоминает, что Датч не мог даже заставить себя выйти из палатки, когда Кольм убил Аннабель. Джон тогда был еще мал, почти как Джек, может, чуть старше. Артур так же объяснил ему поведение Датча. И теперь он видит это снова. — А тебе что, не больно? — Больно, — Признается Джон, — Но я мужчина. И должен оставаться им, несмотря ни на что. Это очень тяжело, Джек, так что… Будь ребенком пока у тебя есть возможность, — Он отряхивает руки от воды, домыв посуду и вздыхает шумно, — Фух… Ну… Что скажешь, если мы прогуляемся с тобой? Хочешь? — Правда? — Да. — Я бы хотел, — Кивает Джек, — Знаешь, па, когда мне грустно… Я играю с Руфусом. Он всегда поднимает мне настроение. Может… Тебе тоже поможет? — Может быть, — Джон умиленно улыбается от попытки Джека помочь, — Но ты не должен заботиться о моих чувствах, сынок. Не переживай за меня. Это я должен заботиться о тебе. — Но я не могу, сэр… Я волнуюсь. — Я понимаю. Просто… Не заморачивайся так сильно. Я справлюсь. Пойдем, — Джон махнул рукой, подзывая за собой Джека.       Они шли какое-то время по тропке в лес молча, Руфус вынюхивал землю, вилял хвостом, а Джек шел рядом с отцом. А затем решил спросить. — Почему Дженна умерла? — Э… Д-доктор сказал, что такое случается с младенцами. Нет причины, просто… Кто-то не выживает. Помнишь, у нашей кошки родились котята? Один из них умер почти сразу. Не было причин, просто… Так случается. Природа жестока и мы ничего не можем сделать с этим. Мы все просто ее часть. — То есть, она просто… Не проснулась? Ей не было больно? — Нет. Ей не было больно. — Зато… — Джек посмотрел на небо, поджав губы, — Она точно попала в рай. Она ведь ничего плохого не успела сделать. — Да. Это точно, — Джон улыбнулся слабо. — А где ее могила? — Я… Эм, похоронил ее вот тут, — Джон привел Джека к живописной лужайке. Свет падает сквозь деревья на небольшой крест. Рядом растут лесные ягоды и дикие цветы.

Дженна Марстон

13.05.1908 — 18.08.1908