One day, King

И я включаю музыку, смотря, как ты уходишь.

Потому что я делаю то, что ты хочешь.

© Lana Del Ray

      Холодный воздух, скользнувший за ворот льняного белого платья, заставил руки дрогнуть от неприятного ощущения, отчего смычок криво прошёл по струне, издав резкий треск. Рука Керидры, прежде спокойно парившая над шахматной доской, дрогнула от неожиданности, уронив белого ферзя, который, в свою очередь, утащил за собой черного короля. Опрокинутые фигуры, сопровождаемые стуком о стеклянную поверхность, скатились со стола и упали в мягкий ворс красного ковра. Покинувший её руки любимый ферзь заставил Керидру нахмуриться и оторвать взгляд от игровой доски. — Прошу прощения, — отложив музыкальный инструмент, Гисиленса виновато отвела взгляд от чужих озёрных омутов и подошла к окну. То, как явно недовольно она хлопнула стеклом о раму, невольно заставило Цезаря скривить губы в насмешливую улыбку: — Забудь, — подперев висок ладонью, Керидра проследила взглядом за приближающейся слугой. — Так даже лучше. Это была проигрышная партия. — Проигрышная? — Гисиленса недоуменно взглянула на Цезаря. Опустившись за упавшими фигурами, теперь она смотрела на свою царицу снизу вверх. Это было довольно непривычно и до одури правильно.       На чужой вопрос Керидра лишь растерянно моргнула. С секунду прогипнотизировав слугу взглядом, царица резко (оскорбленно?) вздохнула и опустила руки на чужую голову. Гисиленса тихо охнула, почувствовав, как чужие пальцы вплетаются в её волосы, оттягивая локоны в стороны. — Вот негодница! — возмущённо выдохнула Керидра и зачесала назад чужие запутанные черные пряди.       Гисиленса смущённо смотрела в покрасневшее от возмущения лицо своей царицы и не знала, куда деть глаза. В конце концов она опустила взгляд на поднятые с пола шахматные фигуры в своих руках. И действительно глупостью было допустить мысль о поражении Цезаря.       Глубоко вздохнув и мотнув головой, Керидра отпустила слугу. Сопроводив взглядом возвращение фигур на доску, Цезарь задумчиво посмотрела на белого ферзя. — Сыграй со мной.       Растерянно посмотрев сначала на царицу, а потом на доску, Гисиленса подчинилась. Бесшумно опустившись напротив Керидры, русалка быстро расставила фигуры и замерла в ожидании. Первый ход принадлежал белым.       Цезарь дотронулась до коня.       На удивление Гисиленсы партия длилась довольно долго. Русалка думала, что царица злится, а потому разобъёт её войско в считанные секунды, но игра не заканчивалась ни спустя пару минут, ни спустя полчаса. По сравнению со своей повелительницей, слуга была ничтожно плоха в шахматах. Глядя, как Цезарь одобрительно улыбается её ходам, Гисиленса не знала, смеются ли над ней или она действительно улучшила навыки.       В очередной раз сделав бездумный ход, Гисиленса перевела взгляд на беловласую макушку, столкнувшись с морскими волнами чужих глаз. Склонив голову, царица улыбнулась и, не глядя, сделала ход: — Шах, — Гисиленса облегчённо вздохнула и перевела взгляд на чужую ладонь, но тут же пожалела об этом, — и мат.       У Гисиленсы потемнело в глазах. Белый король был окружён собственными пешками, так что не мог отступить. В паре клеток от него стоял один единственный чёрный ферзь, а рядом с тем чёрная ладья. Пойди белый король на клетку вперёд или по диагонали и будет убит. А назад отступать просто некуда.       Керидра могла легко уйти от шаха, но собственными руками поставила короля под мат. — Поздравляю, Гелектра, ты победила, — откинувшись на мягкую спинку стула, Цезарь весело улыбнулась, увидев, как потемнело чужое лицо. — Зачем?       Протяжно вздохнув, Керидра оперлась на ручку стула и подпёрла голову ладонью. Она долго смотрела на недовольную слугу, не зная, плакать ей или смеяться. Любой другой на месте Гисиленсы умер бы уже от радости. Керидра кивком указала на белого короля и, дождавшись, когда русалка опустит взгляд, спросила: — Тебе его жалко? — Гисиленса недоумённо моргнула, исподлобья взглянув на Цезаря, на что та лишь улыбнулась. — Почему ты избегала белого короля? Почему не пыталась поставить мат? Я давала тебе такую возможность.       Пока русалка молча размышляла над её словами, Керидра тихо отодвинула стул, обошла низкий столик и приблизилась к слуге. Гисиленса перестала дышать, почувствовав, как чужие руки опустились ей на плечи. Цезарь склонилась к её лицу, всмотревшись в переливающиеся глаза: — Скажи, ты избегала короля, потому что действительно не знала, как его победить, — царица невесело усмехнулась и склонила голову, — или потому что видела в нём меня?       Смотря в расширившиеся красивые глаза, Керидра лишь покачала головой и убрала руки с чужих плеч. Не успев сделать и шага, Цезарь была притянута назад и усажена на колени, укрытые льняной тканью. Гисиленса заправила выбившуюся белую шелковую прядь, склонившись к чужим дрогнувшим губам: — Разве эта слуга виновата в том, что перед её глазами всегда лишь один белый король?       Керидра успела лишь услышать стук падающих фигур, прежде чем прильнуть к вечно холодной коже и схватиться за чужие плечи. Этим вечером её бедному и любимому ферзю было суждено снова упасть.