Любить тебя за

      Итак, Плагг перестал ходить голым. Не то, чтобы это должно было расстраивать, но Адриан уже так привык делать замечания непутёвому квами, который никак не мог принять, что в человеческом облике нет скрывающей всё шерсти и нужно — просто необходимо! — носить одежду, что даже растерялся, увидев его утром с полотенцем, криво обмотавшим бёдра.       Вообще в последнее время он казался более нервным, чем обычно. Плагг бесцельно наворачивал круги по комнате, словно загнанный зверь в клетке, что-то бормотал себе под нос, отмахивался от камамбера, что уже тревожный звоночек, а во время битв сражался более яростно, как будто его кусали блохи. На обычно ленивого и саркастичного квами это совсем не было похоже, так что Адриан всерьёз обеспокоился его состоянием.       — Тебе ещё рано, малыш, — всё, что ответил Плагг, и это обнадёживало. По крайней мере, теперь ясно, что такому поведению есть своя причина, ещё и не простая. И Адриан не собирался сдаваться.       — Миледи, ты не заметила…       — Тикки ведёт себя странно в последнее время, заметила.       Нуар округлил глаза.       — Твоя квами тоже? — он был не на шутку удивлён этим, потому что мысль о всегда сдержанной Тикки не могла уложиться в голове со словами о странном поведении.       Они вдвоём посмотрели на своих квами, которые давали смачного леща аккматизированному злодею, пока Леди Баг и Кот Нуар просто болтали ножками на крыше. «Не вмешивайтесь!» — это так они кричали. Вдвоём. На них.       И это было странно.       Обычно квами, обретя человеческий облик, предпочитали не вмешиваться в битвы, оставаясь на позициях поддержки. Иногда это даже немного раздражало, потому что их трансформация и силы, подпитанные тысячилетиями опыта, были более полезными, чем у ещё юных супергероев Парижа. Катаклизм Плагга мог разрушить Эйфелеву башню (и, однажды, даже сделал это), в то время, как катаклизм Супер-кота был способен лишь на, скажем, средних размеров парк (и не нужно спрашивать, откуда он узнал это). А Тикки могла вернуть человека к жизни своим исцелением, пока Леди Баг мучалась с обычным заживлением травм.       Не то, чтобы они завидовали. Возможно, только совсем чуть-чуть.       — Ты можешь дать мне какой-нибудь одежды, парень? Только свободнее этих твоих ужасных джинсов!       Агрест нахмурился. Привыкнуть к «малыш», «парень», «хранитель», «мальчик» и «зануда», привыкнуть к бесконечным подколам и сарказму он ещё смог, но вот мириться с недоверием не собирался! Тикки могла быть какой угодно, он её не знал, но она никогда не ушла бы от Леди Баг без предупреждения и спросу и не сделала бы ничего против носителя талисманов. Плагг покидал его так неоднократно, как будто это было одним из его хобби. Где-то между сном и поеданием камамбера. Слишком много загадок, слишком много недоверия с его стороны.       — Ты можешь просто трансформироваться, чтобы куда-то пойти, зачем тебе моя одежда? — спросил Адриан и всё равно полез в шкаф, что Плагг посчитал возможностью, не отвечать на глупые вопросы.       Как будто никто в этой комнате не знал, что трансформация — дело временное, и что один из супергероев Парижа не мог просто разгуливать по улице, не привлекая внимания. Агрест достал с полки старые чёрные треники и рубашку, которые, хоть и выглядели только что купленными, уже давно не использовались им ни в качестве одежды для тренировок, ни как пижама или домашний костюм. Кажется, Плагг остался довольным: всё было чёрным, более чем свободным и не обтягивающим, как он и хотел.       — Не понимаю, зачем тебе всё это нужно.       — Вырастешь, поймёшь, — Адриан устало застонал.       Вечером того же дня Плагг пошёл с ним на патрулирование. И это было не просто странно, это уже какой-то конец света! Квами разрушения никогда — никогда — добровольно не шёл на осмотр улиц.       — Миледи, кажется, моего квами подменили, — Адриан шептал, глядя на то, как Плагг опирается о стену, надвисая над прислонившейся к ней спиной Тикки, и слишком уж лучезарно улыбается. Так, что в полумраке блестели его белые клыки.       — Мне кажется, мою тоже… — не то, чтобы Тикки была совсем монашкой, но то, как она строила глазки Плаггу и — о, боги — флиртовала с ним было за гранью реальности.       Квами и вправду, словно подменили. Она часто беспричинно краснела и хихикала, поджимала ноги и носила достаточно открытые платья. Когда Маринетт спрашивала, что произошло, Тикки лишь загадочно отводила взгляд.       Леди Баг и Кот Нуар не были такими глупыми, чтобы не заметить, насколько особым стало общение между этими двумя старыми квами. И, стоило только озвучить проблему, как быстро нашлось подтверждение всем их догадкам: возвращаясь на Эйфелеву башню, что служила местом встречи после странного предложения раздельного патрулирования, напарники застали своих квами в достаточно компрометирующей обстановке.       — М-м-мар-ринетт… — так обычно заикалась Дюпэн-Чэн. Не Тикки.       По крайней мере, не та Тикки, которую прижали к перилам, которой спустили лямки платья, неприлично сильно оголив зону декольте так, что был виден красный кружевной лифчик. Не та Тикки, которая была не против тому, что Плагг задирал её платье и уже почти лез в трусы.       — О БОЖЕ МОЙ, ПЛАГГ!!!       Итак, течка у квами — это что-то новенькое. Плагг, который пытался скрыть стояк широкими штанами — это что-то странное. Тикки, пытающаяся унять пульсацию между ног периодическим трением о любую выступающую поверхность — что-то откровенно страшное. Адриан не мог поверить в то, что такие некогда милые, маленькие, пушистые существа обладали столь дикими и отнюдь не платоническими желаниями. Но теперь хотя бы объяснялся этот голодный взгляд Плагга на каждом патруле, когда Тикки была на расстоянии меньше километра, и вся его нервозность.       Они разговаривали об этом неловко и долго. Тикки беспокойно поправляла вечно спадающие лямки платья и растрёпанные волосы, а Плагг только самозабвенно гладил её бедро и сжимал ногу хвостом так открыто и бесстыдно, что Адриану было за него неловко. Ведь он видел, как Леди Баг краснела и отводила взгляд. Они расстались в ещё более шатком настроении, закончив разговор на ноте, которая решительно не привела ни к чему.       У Плагга стоял, а Тикки текла. До мучительной тянущей боли, зуда и жжения им нужны были касания, но Маринетт отказывалась даже говорить о том, чтобы отпустить Тикки на какой-то чёртов сезон спаривания, если это можно так назвать. А у Адриана возникали рвотные позывы от мысли, что Плагг будет неделю кого-то иметь, как умалишённый. И не просто кого-то, а эту самую застенчивую и правильную квами, которая, как оказалось, его чёртов партнёр уже много тысяч лет, что бы это ни значило.       Потому он и трогал её так смело и открыто. Потому Тикки и реагировала на это так спокойно.       Но, что, впрочем-то, следовало ожидать, Плагг сбежал. Он не спросил разрешения, не предупредил и даже не закрыл за собой окно, а просто молча исчез, стоило Адриану снять трансформацию по приходу домой. Агрест скривился. Да простит его господь, он знал, чем Плагг намерен заниматься в ближайшее время.