writober_40

Вода в раковине окрашивается в красный, а костяшки неприятно щиплет. Готье старается быстрее стереть кровь, пока не прозвенел звонок. За этот семестр у него выходило столько драк, что казалось, что на костяшках останутся шрамы и никакие крема не помогут. После первой драки с второкурсником из соларуса он долгое время сидел тише воды ниже травы, боясь, что его вот-вот вызовут к директору, а там и исключат. Но никто никогда не ходил жаловаться, скорее всего, потому что самим бы досталось. Готье не знал, как другие оправдывали разбитые носы и синяки, но за эти месяца в его аутфит постепенно вошли гловелетты, и пусть это выглядело странно, но ещё больше вопросов возникало бы, когда люди бы увидели не падающие следы от драк с рук. И сколько бы Хитфлик не оправдывал себя, он был тем, кто почти всегда наносил первый удар. За дело, конечно же. Никто не имеет права оскорблять его друзей. Обычно хватало всего пары слов, чтобы вывести его из себя, но бить он начинал позже, расчетливее. Дожидался, когда не будет свидетелей, и бил резко и неожиданно, валя оппонента на пол, иногда помогая себе материей. Именно в такие моменты, когда кровь бурлит, а в голове один шум, она подчинялась беспрекословно. Чистокровные дети не привыкли к дракам, даже те, кто первыми нарвались, а лишь умели болтать и запугивать, потому обычно бивший первым студент соларуса вызывал шок, и Готье успевал либо вырубить, либо приобрести хоть какое-то преимущество в драке, потому что даже на адреналине он понимал: полноценную драку он не вывезет. В его сумке теперь всегда теперь хранится перекись и йод, который ему в какой-то момент всучила Сильвия, когда он делал странные попытки прятать руки дома, где его так никто и не вызвал в свой кабинет. Обработка не занимала много времени, потому, надев перчатки, он наконец вылетел из туалета и вскоре нашёл своих друзей. Оливия и Оливер с ним поздоровались, а вот Леон сверлил его руки тем самым взглядом. Он всегда каким-то образом мог распознать, когда он приходил с разборок. Готье всегда это игнорировал, как будто не его руки сейчас так чешутся и болят.