Камелия цветет среди роз [Том 2]

— Папа — два эти слога возникли в воздухе и тут же оборвались. Я обернулся и глянул на маленький беззащитный комочек мяса, костей и кожи. Темный глаз Пандоры не отрываясь от меня слегка прокрутился. Я видел как она сжимала своими обнажёнными мышцами и венками свой единственный глаз, словно маленькими пальчиками. И тут снова возникли те два слога — Папа.

Тахион Господина Б

[Цубаки]

“Эрос,” — я пропустил его имя сквозь зубы, оно приятно щекотало кончик языка — “что же значит твое имя?” Я думал этот вопрос как множество до этого смутят Эроса, но он только приподнял бровь и спросил: “Разве имя должно что-то значить?” — не понимающе посмотрел на меня Эрос. Конечно нет, Эрос. Просто как деревянную поверхность на ножках называют столом, так и любого глуповатого розоволосого мальчишку называют Эросом. “Ну” — легко протянул я — “В моем мире хоть и не принимали должное значение именам, но каждое что-то да и значило. Мне подумалось, что так в каждом мире” Я увидел в его глазах маленький фиолетовый огонек. Эрос слегка наклонился к столу, покраснев и запинаясь спросил: “Ч-что тогда значит твое имя?” — То как приподнялись его брови… Мое горло почему-то пересохло от его щенячьих жестов. Я прокашлялся Готтлиб. Возлюбленный бога. Наверняка мать когда глянула, на мое блаженное розовое лицо уже представляла как я хвостом буду ходить за ними и старшим братом с сердцем полным радости и того неизвестного мне религиозного чувства, того Святого Духа. Но никогда я ничего не чувствовал ни толику чужого присутствия, ни своего отвращения, ни любви. В детстве я мало обращал на это внимание, в взрослом же возрасте понял, что очевидно мой мозг и тело попросту в этом не нуждается, или нуждается в той степени, которую легко можно перекрыть проституткой. Только… помню перед моими глазами оказался прекрасный куст, с нежными словно шелк лепестками и стеблем. Его розовые лепестки как будто слегка светились потусторонним светом. А запах, запах пробудил во мне какие-то неизведанные до этого чувства и желание. Все телесное во мне навострилось. Может просто нервы? Кто его теперь знает. Я протянул перед собой руку и один из розовых цветков материализовался между моими пальцами: “Камелия” — я увидел как взгляд Эроса не мог сфокусироваться на этом цветке, хоть и он и очень старался. Конечно, ведь его не охватывали те же чувства, что охватили меня много сотен лет назад — “Правда, красивая?” Эрос, слегка кивнул даже, сказал тихое “да”. И медленно переводил взгляд с меня на цветок. Я не стал мучить его и растворил цветок. Он слишком мал. “Эрос,” — четыре буквы, но отчего-то его имя отдавалось сладостной болью на кончиках моей кожи и глубоко внутри — “Я знаю одно существо, которого звали так же” — Я так хотел, чтоб и его нервы так же обнажились. Что б он почувствовал то же что и я и так же остро. Снять тонкий слой кожи так чтоб лопнули несколько сосудов, чтобы он ощутил горячие капли своей крови, — “Бог, что вышел из хаоса вместе с небом и землей. И именно он соединил их в вечных объятиях” — я увидел как краска возникла на лице Эроса. — “Или же… Я слышал об Эросе как об хилом уродливом полукровке, что обречен вечно умирать и оживать. Мальчишка, что не способен заполучить ни красоту, ни вечность. Ведь именно это и есть любовь — созерцать что-то, но не завладевать этим, владеть чем-то, но не быть способным это уберечь.” Эрос покачал головой, пытаясь отмахнуться от моих слов: “Нет, это не я” Ведение резко сменилось белым светом я распахнул глаза и двинул руками. Боль тут же тонкими иголками расплылась от кистей и лодыжек (если в этой янской куриной ноге это безобразие можно назвать лодыжкой). Грубоволокнистая веревка содрала кожу до крови, если мне не кажется, что веревка намокла. Эроса, рядом нет, сдох таки, либо инские и янские имперские рыцари побоялись нас держать вместе. Черт возьми, так или иначе я это узнаю. Я глянул на потолок, а точнее на балки что еле держали дырявую крышу из соломы. После вниз, по съеденной жуками и гнилью доскам стены, к кровати, старой и дряхлой как весь этот дом, но тем не менее было видно что в этой развалюхе до меня кто-то жил. — Давай прикончим его! — услышал я вскрик одного из янцев за тонкой деревянной стенной. Слова сбивались в кучу, но тем не менее я умудрялся их понимать. Знай я что окажусь в такой ситуации меньше б дрочил. Чертов Эрос, тебе надо было сдохнуть! — Успокойся, — еле разобрал я слова другого янца. — А что ещё ты предлагаешь делать? [], когда янец умирет его [] [] инцам. Никогда на место [] с неба не падает его живой []! — некоторые слова я не понимал. В прочем даже так, у меня не было настроения слушать его панические крики. Прийди я к нему в качестве сукуба, может быть и послушал бы. А так, к черту. Их шаги переместились к двери и я услышал как метал бился об дерево. — [], что он [] после сна. — прошептал второй янец Дверь распахнулась и слетела с петли. Мой взгляд пересекался с янцем, чьи непомерной большие глаза распахнулись как только он увидел меня в сознании. Сейчас, их вид, строение этих существ казались мне ещё более отвратительными. Нет, конечно они те ещё красавчики по сравнению с Кэлином. Уродскую морду последнего еще надо переплюнуть. Но как же мне отвратительный этот мир. — Доброе утро, рыцари — как мог приподнял голову и улыбнулся показывая им свой оскал — Развяжите меня, пожалуйста — я б хотел сказать это ещё более язвительно, но мой словарный запас хватало только на это. — Нет — отрезал один из янцев и осторожно, но он уверенно подошел ближе — Как тебя зовут и откуда ты родом? — краем глаза я заметил как его рука легла на рукоятку меча. — Не трогай свой меч, — я пытался как мог повернуться к нему. Черт, даже дворняги англичане умудрялись проявлять больше приличия когда прижали. А эти дикари связали меня и бросили на пол подобно куску гнилого мяса, — он тебе не поможет. Ты видел, что я могу. Развяжи и принеси одежду, — я улыбнулся, хотя внутренне проклинал их, этот мир и то как туго из меня шли слова — пожалуйста. — Твое имя? — ровно повторил янец. Да чтоб этих упрямцев поголовно съели. Если б ты Эрос сразу б сдох. В моей голове отозвались воспоминания о том как голая спина Эроса прижалась ко мне. “Мы боги!” Черт! — Мое имя сложно для вашего смертного слуха. Я ваш бог, супруг инского бога — придется играть в такую игру, Эрос. Надеюсь скоро этот абсурд закончиться и ты умрешь — Надеюсь вы достаточно умны чтобы не выпытывать “настоящей” правды. Янец сзади того, который меня спрашивал, не отрывал от меня глаз, хотя раскрыть рот ему мешал страх. Мой же вынужденный собеседник переменился с ноги на ногу поднимая от меня взгляд а потом спросил: — Если ты наш бог, как ты утверждаешь и тот другой. Зачем вы пришли? — Поверь причина серьезная. Но что толку говорить двум напуганным сторожевым таканам? — я как мог раздвинул руки в верёвке — Теперь помогите мне — развяжите верёвку. Но взгляд янца скользнул в сторону. Не глядя на меня он взял за плечо своего товарища и слегка подтолкнул его к выходу. — Скоро к вам приедут более [] собеседники. И оба просто вышли! Суки! Я расслабился насколько это позволяло мне мое положение и закрыл глаза. В конце концов, если янцы задержаться, не мне убирать мой труп и все то дерьмо, что я оставлю. Заснуть б ещё на немного. Но под солнечным сплетением мои мышцы напряглись, я чувствовал словно туда поместили кусок льда, что медленно таял и растекался между органами. Непроизвольно кожа покрылась мурашками. Зубы скреблись друг об друга, ныли. Но я не мог прекратить это делать. Я боялся как дикое животное. Глаза щипало. Черт, я как чесоточный не мог найти себе место на этом влажном и грязном полу. В нос забился запах, запах его кожи. Я вновь четко ощутил как душа Эроса раскрошилась у меня в руках. Мышцы под солнечным сплетением сжало в судороге. Я стукнул головой об пол. Да что ж это такое. В попытках отвлечься я смог нащупать большим пальцем реки верёвку, а затем ногтем провести по ней. Затем надавил и провел назад. От трения мне казалось, что на кончике пальца уголек. Ноготь то тянуло в право, то влево. Но я продолжал тереть верёвку и после того как палец опух, а ноготь, держался на одних только жилках. Веревка спала на пол, но мне было все равно — я вырубился. — Надо же, не сбежал. Я вздрогнул. Краем глаза посмотрел на жреца. На его одежде были вышиты геометрические узоры из жёлтых, зелёных и красных ниток. На краях же в нескольких местах серебряной нитью небрежно вышиты какие-то янские слова. Я не мог их разобрать, да и не пытался. — Не для того я свалился с неба, чтобы потом сбежать. Но хочу отметить, гостеприимство у вас плохое. Жрец наклонил голову в бок и кивнул. — Поднимите, нашего гостя. — тут я краем глаза увидел уже знакомых мне янцев. И хотя схватили они меня под мышки крепко, я ощущал от их прикосновений брезгливость. Усадили меня на кровать. Я почувствовал слабость, я сидел ровно но казалось, что держался так только за счёт стержня в спине, вокруг которого натянулась моя плоть. Напротив меня поставили столик с железной палкой наполненной мясом с кровью, рядом две тонкие зажаристые лепешки. Запах крови смешался с запахом горячего теста и невольно мой рот наполнился слюной. — Ты наш бог значит. Можешь тогда мне сказать что это такое? — я успел только перевести взгляд с мяса и лепешек на него. И только задуматься об ритуалах этого мира, слова, о которых не проскользнули мимо моего уха — Наш завтрак — качнул он головой весело подняв брови. Он взял маленький ножик и разрезал мясо на две части. Вложил мясо в лепешку и протянул мне. Я ее взял и откусил кусочек. Только сейчас я ощутил как сжался мой желудок. Он положил вторую половинку мяса на свою лепешку. Стряхнул от крови нож и лизнул кончики пальцев которыми держал мясо. — Я не верю, что ты и твой друг боги. — сказал он буднично, будто сообщая, что сегодня на территории данной рыцарской части ближе к обеду ожидается теплый летний дождь — До меня успели дойти слухи, что произошло на инской стороне. Эрос умер таки. Он откусил кусок лепешки, кровь слегка смочила его губы. Тщательно пережевывая он не отрывал от меня взгляда. Я же прикинув, что нет смысла отказываться от пищи, откусил. Волокна мяса приятно обхватили мои зубы. Тут же мне почудился тот раз когда Эрос позволил отпить мне его крови. От мыслей о той живой и теплой плоти, мой аппетит разыгрался еще больше. Интересно, тот сгнивший сын Лорда ощущал нечто подобное когда вкусил плоти своей любимой? Ни за что не поверю, что в порыве безумства никто из них не попробовал пожрать другого. — Вы не спросите, что же стало с вашим другом? — слегка наклонил он голову и сменил тон на более обеспокоенный, но не более чем “Печально, что служанка Мэри умерла при родах. Определенно, печально.” Мой мозг как будто обволокла заглушка. Этот жрец попросту меня бесил. — В таком деле вопросы излишни — пытаясь копировать его же манеру откусил я мяса. Янец перед мной улыбнулся и прыснул. — Да? У меня же этих вопросов []. Я не верю слухам, [] озверевший живой [] это уже перебор, но ваш друг определенно в [] ситуации. Вкус мяса меня занимал больше чем его слова. Но таки тонким лезвием в мою грудь просочился каверзный факт… Эрос жив таки. Пока что. — Что произошло за этот — протянул я прикидывая сколько прошло с моего знаменательного падения с неба — день? — Как я уже дал вам понять, я не могу вам многого рассказать. — слегка взмахнул он рукой в которой держал лепешку — Вас мы взяли к себе, [] вашего друга взяли инцы. Думаю, когда сюда хотя б главнокомандующий этих [] рыцарских частей, вы сможете попросить его об услуге наведаться к вашему другу. — Он слегка задумался, а потом посмотрел четко на меня — [], судя по вашему виду, вам было бы легче если б ваш друг умер. — он откусил еще раз. В руках у него оставалась треть от всей лепешки Я почувствовал как моя гортань стала подобно стеклу, казалось одно резкое движение и она хрустнет. — Вы однако бесстрашный янец. Он не стал спешить мне отвечать, сначала пережевал, сглотнул и только тогда: — Я просто высказываю свои предложения. Вы не обязаны на них как либо отвечать. Это мне ничего не даст и для чего б вы не пришли — у меня нет [] вам с этим помочь. — Тогда что вы тут делаете? — Хотел взглянуть на вас. Тем более, боюсь если бы я не пришел вы б так и лежали на полу до прихода более важных людей. Считайте я оказал вам услугу. — И что же вам не страшно так просто делить со мной еду? — А вам хочется окропить землю моей кровью? Сказал он это с тем же выражением лица с которым Господин Б тактично мне намекал что у меня не выйдет убить Эроса. Мой славный друг, Господин Б оказался не прав, этот же святоша пускай тешиться типичным для его рода деятельности мудростью и самодовольством. — Нет, не собираюсь. Он хмыкнул, а затем доел свой кусок мяса. Он ещё раз посмотрел на меня, потом на палку. Как-то я понял, что таким образом у меня спросил не буду ли я допивать оставшуюся кровь. Я махнул разрешая допить кровь ему. Лишний раз стесняться он не собирался и залпом выпил. А после вежливо сказал: — Я мог бы попросить для вас принести одежды, прикрыться. Правда, скорее всего эта одежда не будет соответствовать вашему статусу. От его слов уголок моих губ приподнялся. Статус. Извращенец и убийца вот мой статус. — Лежать голым на земле тоже так себе соответствует моему статусу. — Тогда я вас оставлю. Думаю, если вы будете вести себя прилично, имперские рыцари не будут связывать вас во второй раз. Он встал и забрал всю посуду со стола и вышел. Столик никто забирать не стал, ни через минуту, две, или десять. Что-то мне подсказывало, что императорские рыцари побоялись лишний раз заходить ко мне. Я воспользовавшись поводом лег на кровать и вытянул ноги. Вот б сейчас прикурить. Перед моими глазами легла полупрозрачная розовая дымка, а грудь мою словно накрыло тяжелым покрывалом. Вот она причина почему я все еще не спокоен. Эрос где-то там медленно умирает в агонии. Ну ничего пока эти янцы разберутся с тем что со мной делать и стоит ли меня бояться, Эрос уже сгниет. Невольно я начал смеяться. Как же хочется прикурить.