Солнечная поляна

      3-й квартал 2067 года.       Пропускной турникет со скрежетом проглотил карту, загорелась красная надпись «Доступ разрешён». Ещё один день. Карл Хейс машинально шагнул вперёд, и снова, как заведённая, в голове зазвучала навязчивая мысль: это была ошибка. Самая большая ошибка в его жизни — подписать контракт и прилететь сюда. Лживый слоган компании отдавался в висках горьким эхом: «Планета 1695: где песок скрывает алмазы, а смелость превращается в легенды. Твой Индастриум — твоё будущее!». Будущее, которое пахло ржавчиной, машинным маслом и тоской. С этих слов начинали все, кто прилетел на эту пустынную, «безжизненную» планету добровольно. Конечно, им никто не рассказывал реальности, и даже мелкий шрифт был малой долей того, что ждало каждого подписывающего контракт.       — Эй, Хейс, — прозвучал знакомый голос позади. — Хейс, подождите меня!       Это был Джамал Мукерджи. Молодой индус с вечной улыбкой на лице, докучавший своим общением. Его голос, прорезающий гул цехов, заставил Карла внутренне сжаться. Он не обернулся, лишь стиснул зубы, чувствуя, как на плечи ложится знакомая тяжесть — тяжесть нежелательного общения. Он буквально физически ощущал, как вечная улыбка и болтовня Джамала раздражают его сегодня сильнее обычного, словно наждачная бумага по обнажённым нервам. Карл никогда не понимал причины, по которой простодушный индус так рьяно стремился к его компании. Джамал протискивался через колонну людей, наступая на ноги и цепляясь за одежду крючками своей сумки, он наспех доставал пропуск и кричал вслед:       — Хейс! У меня для вас важная новость! — Но его крик всё больше утопал в толпе.       Ускоряя шаг, Карл спешил удалиться от навязчивого коллеги и поскорее добраться до своего кабинета, где его не достанут. Его кабинет всегда казался ему островком спокойствия в этом бурлящей царстве производственных цехов. Крик поглощал гул рабочих и машин и в конце концов совсем затих, оставляя Карлу надежду на хорошее начало дня.       Добравшись до кабинета и закрыв за собой дверь на все обороты, Карл выдохнул, сбросил шинель на кресло и включил плиту с туркой. Еженедельная газета уже лежала на пороге его кабинета, но он о ней забыл, его мысли были далеко, на расстоянии многих световых лет от места, в котором он находился. Карл закрыл глаза, пытаясь поймать ускользающие образы. Не просто вспомнить, а ощутить: влажную прохладу земного утра, шелест листвы под ногами, невероятно сочный вкус настоящего яблока, от которого скулы сводило сладостью и тёплую, мурлыкающую тяжесть на коленях… Резкий звук квадранта вскрикнул, безжалостно разрывая хрупкие воспоминания. Призраки Земли растворились, оставив после себя лишь горький привкус во рту и холод, исходящий от металлических стен. «Всем бригадирам и ведущим техникам собраться в цехе конструктивной сборки» — гласило сообщение на экране. Он оставил всё как есть и вышел из кабинета.       По пути в цех Карлу повстречалась Ванесса Мэй — знакомая, работавшая медсестрой в медкорпусе. Они давно общались и, в целом, хорошо ладили, хотя она ему и годилась в дочери. Молодая, лет 20-ти с небольшим девушка, с горой надежд и амбиций. Она вселяла в него веру на то, что и он может снова стать таким же молодым, хотя бы сердцем.       — Здравствуйте, Карл! — скромно улыбаясь, поприветствовала Ванесса.       — Доброе утро, — немного зажато ответил Карл, достав руки из карманов.       Они прошли дальше по коридору в тишине, Карл не знал куда теперь деть руки и поэтому настукивал мелодию по ключам на поясе, а Ванесса задумчиво смотрела себе под ноги, но было заметно, что она взволнована: она то и дело перебирала бляшку ремешка на сумке. Выйдя из мыслей, девушка обратилась к Карлу:       — Вы знаете, Карл, сегодня мне предстоит важное дело. — Он заинтересованно посмотрел на неë, ожидая продолжения.       — Недавно на рабочего упала кран-балка и ему необходима операция, а я буду ассистировать! — с нескрываемым восторгом продолжила она, взмахивая руками, но тут же поняв, что речь идëт о человеческой жизни, она, ойкнув, снова сжалась до своих изначальных размеров.       — Разве тебе это в новинку? — задал вопрос Карл, с едва уловимой улыбкой.       — Я буду ассистировать не кого-то, а доктора Блау! — последние слова Ванесса произнесла с особым восхищением.       — Думаешь он оценит твою работу? — задорно спросил Карл.       — Я уверена, что смогу его впечатлить! — после этих слов она подмигнула Карлу и аккуратно захихикала.       Тем временем пара вышла в центральный проход станции, он был огромным, как ангар космического корабля. Металлические стены, покрытые ржавчиной, гудели от работы машин, а воздух был густым и тяжёлым, как расплавленный металл. Он состоял из запаха пота, машинного масла и пыли. Проход был заполнен людьми с плакатами и штендерами. На одном из плакатов было написано: «Вы платите деньгами — мы платим жизнью!». Во главе толпы был мужчина по виду ровесник Карла, слова оратора били по ушам, а эхо от них отскакивало от ржавых стен, умножаясь и создавая ощущение надвигающейся бури.       — Каждый из нас знает, что такое страх. Страх спуститься в шахту, зная, что в любой момент всё может рухнуть. Страх посмотреть в глаза семьи погибшего товарища, потому что ты понимаешь: завтра может быть твоя очередь. Мы живём в постоянном страхе, а они? Они сидят в своих кабинетах, считают прибыль и говорят нам: «Это несчастный случай. Это неизбежные риски». Но это не риски! Это преступления! Они экономят на наших жизнях! Экономят на оборудовании, на защите, на наших правах! Они знают, что мы — всего лишь расходный материал для их машин. Мы — люди! У нас есть семьи, мечты, надежды! И мы больше не позволим им относиться к нам как к цифрам в их отчётных документах! Мы не будем молчать! Мы не позволим им забыть о том, что каждая их прибыль оплачена нашими жизнями! Мы требуем справедливости! Мы требуем безопасности! Мы требуем, чтобы они наконец поняли: мы не рабы, мы — люди! И мы заслуживаем того, чтобы жить! — Толпа взорвалась криками одобрения, плакаты поднялись выше, а эхо слов протестующего разнеслось по всей станции, словно набат, зовущий к борьбе.       — Неужели жизнь вне этой планеты лучше? Скажите, на Земле люди живут хорошо? — спросила Ванесса, увлечëнным голосом, будто сама улетала в место, о котором она лишь слышала. Карл вздохнул, его взгляд застыл на одном из плакатов, где была нарисована Земля, складывающаяся в товарный знак Компании.       — Там те же корпорации, те же условия, — сказал он, стараясь звучать мягче. — Многие просто забывают об этом под гнëтом агрессивной планеты…       — И люди там также умирают на работе? — перебила она, её голос вздрогнул.       Вопрос Ванессы застал мужчину врасплох. Он увидел в её глазах не просто любопытство, а настоящую, детскую надежду на то, что где-то существует мир без этой ежедневной борьбы. Карлу захотелось солгать, чтобы сохранить этот свет, но губы сами раздвинулись, чтобы произнести горькую правду. Собственный голос прозвучал для него чужим и неестественно сухим.       — Смерти неизбежны, — ответил Карл, уводя взгляд в сторону и засунув руки обратно в карманы.       Пара замолчала, погрузилась каждый в свои мысли, пока не разошлась в очередном из коридоров. Карл пришёл в цех конструктивной сборки, где у кабинета начальника уже собрались мастера и техники.       — Хейс! Наконец вы пришли! — раздался крик, с до боли знакомым акцентом, это был Джамал. Рядом с ним были двое техников: Фаулер Блэр и Маркус Грейвс. Они подошли к Карлу, и Джамал продолжил:       — Вы так быстро ушли утром. Слышали новость? На рабочего в цеху упала кран-балка, она не выдержала нагрузки и переломилась.       — Сейчас все об этом только и говорят, — с безразличием ответил Карл, уведя взгляд куда-то в сторону. Он вспоминал сегодняшний диалог с Ванессой и не понимал, почему сказал именно правду. Мог ли он ответить иначе? Не выходя из мыслей, он добавил: — Это всё временная шумиха.       — Я слышал от знакомого, что профсоюз не оставит это просто так. Они собираются добиваться правосудия, — подозрительно оглядываясь, почти шёпотом, говорил Джамал, будто опасаясь, что если это услышат, то его самого настигнет «правосудие».       — От компании? — с нескрываемой иронией сказал Карл. — Поэтому у них и нет шансов! Компания не уступит им, и это очевидно.       — Да и профсоюз не способен ни на что кроме шума! — ворвался в разговор Фаулер. — Что бы кто ни говорил, а компания обеспечивает нас многим, и тут профсоюз не имеет права требовать больше. Мы должны быть благодарны, что имеем возможность зарабатывать деньги в относительной безопасности.       — Всё равно риски велики, — добавил Маркус. — Меня больше беспокоит то, что обстановка совсем не спокойная. Такое предчувствие: что-то скоро произойдëт, — указывая вверх пальцем, проговорил он.       — Не начинай, Грейвс, не в настроении сегодня слушать твои «теории заговора», — недовольно буркнул Карл, и, как только Маркус хотел что-то ответить, раздался голос в мегафон, оповещающий о том, что начальник станции хочет дать речь колонистам в главном зале, куда нужно всем проследовать.       — Вот увидишь, все проблемы решаемы, — сказал Фаулер, и все они двинулись вместе с толпой в главный зал.       В центре установили трибуну с микрофоном, там уже стоял начальник, окружённый отрядом солдат, вооружённых карабинами. Он давно начал свою речь, и компания пришла как раз к самому интересному. В толпе Карл заметил Ванессу и устремился к ней.       — Снова здравствуйте, Карл! — Заметила его Ванесса. Еë голос был грубым, но таким же звонким, как и утром. По ней было заметно, что она не в духе.       — Ванесса, ты тоже тут, я думал спасаешь жизнь того бедолаги.       — Операция задерживается, всё из-за этого собрания, — недовольно пробурчала девушка, её брови сошлись домиком, из-за чего Карл невольно заулыбался.       — Ты достанешь его с того света, я уверен, — улыбаясь, твëрдо сказал он, одобрительно качнув головой. Ванесса смущëнно улыбнулась, поправляя волосы, еë брови вернулись в привычное положение.       — Я тоже хочу в это верить, — поменявшись в лице, ответила девушка.       Толпа гудела, и товарищи обратили внимание на речь, которую держал начальник. Становилось ясно, почему не все были довольны тем, что он говорил:       — …мы делаем всё, чтобы обеспечить эффективный и безопасный рабочий процесс для каждого нашего сотрудника, но не всё мы можем контролировать! Это была неприятная случайность, которая могла бы случиться с каждым!       — Оборудование не менялось несколько десятков лет! Они привозят нам старьë, — раздался крик из толпы, — как вы можете говорить о случайности!       — Мы всё делаем своевременно и по мере поступления нового оборудования, тем не менее нужно всегда помнить о технике безопасности, которая, очевидно, и была нарушена в ходе этого инцидента. Я уверен, что эксперты докажут это.       — Конечно докажут, ведь они работают на вас, Кроуфорд! — снова прокричали из толпы. — Вы платите им деньгами, сэкономленными на нас!       Толпа начала взрываться шумом, словно море, объятое штормом. Начальник пытался говорить, но все уже было бессмысленно. Карл в этот момент испытал неприятное чувство, он не был сторонником компании или профсоюза, и этот случай не выходил за рамки его понимания рабочего процесса. Он был вдалеке от политики, но сейчас ситуация начала выходить из-под контроля.       — Не нравится мне всë это… — испуганно прищурившись, пробормотал Маркус, указывая на карабин одного из солдат, но ответить ему никто не успел.       Раздался взрыв, и зал окатило истошными криками. Вспышки не было, но звук и дрожь выдавали его близость. Стены вибрировали, а потолок осыпался старой краской и обломками ржавчины. Свет стал тусклым, и в этой полутьме засияли вспышки ружейного огня, он вёлся из толпы и в толпу. В нос ударил запах пороха, смешавшийся с «производственными духами». В суматохе перестрелки и массового бегства толпы, Карл схватил руку Ванессы, чтобы еë не унесло потоком. Он потащил её подальше от эпицентра бойни, а Джамал, Фаулер и Маркус устремились вместе с ними. Они почти выбрались из зала, когда им навстречу выбежал отряд солдат.       — Всем придётся проследовать за нами во избежание побега террористов! — прокричал один из солдат. Из толпы кто-то пытался сбежать, и по нему открыли огонь. Тело рабочего мешком упало на стальной пол, разливая по нему бордовую жидкость.       — Мы стоим! Мы стоим, не стреляйте! — истошно прокричал Маркус.       — Всем направо по коридору! — скомандовал солдат, и все двинулись туда.       Помимо компании Карла, там было и много других случайных свидетелей теракта. Страх и непонимание происходящего читались в их глазах и дрожащих голосах. Всех их вели в генераторный комплекс, где было уже безопасно. Звуки стрельбы стихали, отдаваясь далëкими хлопками и треском металла.       — Спасибо вам, Карл! — аккуратно освободив руку, сказала Ванесса. Карл и не заметил, как всë это время не отпускал еë.       — Конечно… — растерялся мужчина и немного замешкался, но собравшись с мыслями, он начал замечать некоторые детали происходящего. Ему бросились в глаза тусклый свет ламп и отсутствие звука сирен. Аварийная система похоже не сработала, но почему? Когда их провели мимо помещения с генераторами, он увидел критические показатели нагрузки, означающие повреждение систем энергообеспечения станции.       — Ты тоже видел это в генераторной? — прошептал Карл идущему рядом Джамалу, который недоумённо начал осматривать всё вокруг.       — Генераторы перегружены, трансформаторный отсек распределения нагрузки, скорее всего, повреждён, а это значит, вся станция может быть обесточена! — пока Карл это говорил, выражение лица Джамала менялось, наполняясь страхом.       — Но если электричества не будет, то станция погибнет! — почти полным голосом говорил индус, от его слов Ванесса прикрыла рот рукой и слегка ойкнула. — Где группы специалистов?       — В такой же ситуации, как и мы, я полагаю, — задумчиво проговорил Карл.       — Главное, чтобы все успели эвакуироваться, — взволнованно сказал Маркус.       Колонна двигалась дальше, когда в конце коридора послышались новые выстрелы и крики, а после коридор погрузился в полную темноту, пробиваемую лишь фонариками рабочих и солдат.       Все замерли, вжавшись в стены. Тишина, наступившая после выстрелов, была страшнее любого гула. Она была густой, звенящей, наполненной тысячью затаённых дыханий и бешеным стуком сердец. Свет фонарей в дрожащих руках метался по коридору, выхватывая из мрака перекошенные лица, блики пота на лбах, широко раскрытые от ужаса глаза.       И тут тишину разорвало. Не крик. Не выстрел. А сухой, механический щелчок, от которого кровь стыла в жилах. Он прозвучал прямо над головами, из вентиляционной решётки. Карл и остальные повернулись в сторону звука и прислушались.       За ним — второй, но уже в другой стороне, отчего все синхронно повернули голову. Третий, снова сменяя направление глаз. Пятый. Десятый. Взгляды метались по всему потолку. Со всех сторон слышались глухие щелчки. Сверху. Сзади. Звук нарастал, сливаясь в оглушительный, сумасшедший треск, словно кто-то сыпал на металлический пол тысячи сухих костей.       — Что это?! — чей-то сдавленный, истеричный шёпот был тут же поглощён хаосом. С потолка, из тёмных пролётов вентиляции, словно спелые, гнилые плоды, начали падать тени. Первый крик прозвучал коротко и отрывисто. Его заглушил ужасающий звук рвущейся плоти и хруст ломаемых костей. Вспышка чьего-то фонаря мельком осветила сцену: солдат, заживо содрогающийся в пасти существа с игольчатыми клыками, под которыми его броня трещала, как бумага.       Началась бойня. Толпа, ещё секунду назад парализованная страхом, взорвалась животным ужасом. Люди бросились врассыпную, давя друг друга, спотыкаясь о тела, сшибая с ног солдат, пытавшихся организовать оборону. Воздух пронзили выстрелы винтовок — беспорядочные, слепые, больше от страха, чем для защиты. Пули со звоном рикошетили от стен, добавляя к всеобщей панике свист смертоносных осколков.       — Держитесь вместе! — закричал Карл. — К стене!       Он отшвырнул кого-то, бешено несущегося мимо, и прижал Ванессу к холодному металлу. Джамал был рядом и помогал остальным не потеряться, Фаулер с перекошенным лицом пытался сориентироваться в беспорядочном потоке толпы. Маркус замер, его глаза были полны слепого ужаса.       Вспышка выстрела осветила морду щелкуна, вынырнувшую из темноты прямо перед Маркусом. Новая вспышка окропила его полупрозрачной субстанцией, свисающей с него тонкой плëнкой. Карл увидел, как несколько пар бледных, безразличных глаз уставились на них из темноты. Щелчки стали целенаправленно ближе.       — Бежим! — проревел он, теряя последние остатки самообладания. — Обратно, к техническим тоннелям! Это единственный путь!       Он рванул Ванессу за собой, не глядя на то, бегут ли остальные. Фаулер, сплюнув, бросился следом, постоянно оборачиваясь. Маркус, будто очнувшись, метнулся за ними, спотыкаясь о тела, вытирая с себя непонятную субстанцию. Они бежали, не разбирая дороги, под ногами хрустело что-то хрупкое и мокрое. Тьма вокруг ожила и трещала, и с каждым щелчком им казалось, что ледяные когти вот-вот вонзятся в спину. Они были всего лишь крысами, бегущими по коридору, который превратился в гигантскую, скрипящую ловушку. А с потолка на них смотрели голодные, пустые глаза. Поворот за поворотом, и шум резни утихал, а через некоторое время и вовсе прекратился. Сквозь темноту Карл выхватил дверной проëм и табличку «Техническое помещение».       — За мной! — скомандовал он и рванул туда, остальные последовали за ним. Залетев внутрь и закрыв за собой дверь, они свалились на холодный металлический пол, который теперь им казался таким мягким и отдающий теплом.       — Оно смотрело на меня… — сипел Маркус, задыхаясь от страха и перенапряжения. — Что это было?!       — Твари из пустыни… — переводя дыхание, сквозь зубы ответил Фаулер.       — Откуда они тут? Что вообще происходит? — истерично, навзрыд спрашивал Маркус, но отвечать ему никто и не собирался. Слабый луч фонаря был единственным, что отделяло их от погружения в пучину тьмы металлического саркофага. А тяжёлое дыхание оттягивало внимание от гнетущей, разрывающей уши тишины.       — Нам нужно попасть в пункт управления и сбросить напряжение с сети! — отдышавшись, сказал Карл, всë также уставившись в одну точку.       — Я считаю, компания сама сможет справиться… — неуверенно ответил Фаулер.       — Мы и есть компания, Блэр! Мы должны действовать, иначе погибнут все, и мы в их числе. Пути к отступлению у нас нет, коридоры, скорее всего, кишат тварями. Если мы сможем сбросить напряжение, то запустим систему безопасности.       — Я согласен! — ответил Джамал. — Щелкуны пришли извне, и вряд ли их много в глубине станции. Нам нужно уходить дальше!       — А если они всë же там? — дрожащим от волнения голосом пролепетал Маркус.       — Рано или поздно они будут повсюду, — цинично заметил Карл. — Сейчас у нас ещë есть шансы спастись.       Все замолчали и некоторое время пребывали в своих мыслях. Они понимали, что предложение Карла — единственное, что у них осталось, но каждый пытался найти лучшие варианты.       Расценив затишье как молчаливое согласие, Карл встал с пола, отряхнулся и проверил работу фонаря. Лампочка источала тусклый свет, тем не менее большего и не надо было. Карл подошëл к двери и выглянул наружу, осмотрев коридор и никого не заметив, он повернулся к остальным:       — Идëм?       Все переглянулись и поднялись с пола, что теперь снова отдавал неприятным холодом. Ещë раз всë проверив, Карл махнул рукой остальным, чтобы те выходили из укрытия. Приложив палец к губам, он сказал:       — Сейчас мы идëм в диспетчерскую, к пульту. Нам нужно перезагрузить систему и сбросить напряжение с части систем, чтобы генераторы не вырубило от перегрузки.       — Давайте сделаем это быстрее, иначе разделим судьбу всех остальных, — сказал Фаулер, внимательно прислушиваясь к окружению.       — Вряд ли нас вели туда, где ждало бы другое, — ответил Карл.       — Не неси чушь, мы нужны компании! — в полный голос ответил Фаулер, но сам испугавшись громкости своего голоса, уже шёпотом добавил: — Идëм уже в генераторную!       Группа двинулась за Карлом, который аккуратно осматривал проходы на наличие щелкунов и давал команды жестами. Воздух, густой от металлической пыли, казалось, поглощал каждый звук, делая их продвижение зловеще тихим.       — Иногда я до чёртиков жалею, что вообще знаком с тобой, Джамал, — прошептал Маркус, и в его шёпоте слышалось не просто недовольство, а настоящая, щемящая тоска. Он шарящим взглядом озирался в полумраке, и каждый отдалённый лязг металла заставлял его вздрагивать.       — Сидели бы мы сейчас в своём секторе, пили бы чай, и до нас бы это всё не дошло… Может, и вовсе бы пронесло.       Джамал, шедший следом, лишь тихо фыркнул. Его улыбка, проступавшая даже в этой давящей темноте, была доброй и по-юношески задорной.       –Ах, Грейвс, Грейвс. — Покачал он головой, почти не снижая голоса. — Если бы да кабы… Жалеть о знакомстве — всё равно что жалеть, что солнце встало. Когда делаешь — уже поздно жалеть! Зато какую историю мы потом расскажем! «Как мы по тёмным тоннелям шли, а вокруг щелкуны…» — Он обернулся к Маркусу, и его глаза блеснули озорными огоньками в тусклом свете аварийных ламп. — Нас будут уважать! Начальник в столовой порции удвоит!       — Ты с ума сошёл?! — Маркус аж присел от возмущения и страха, судорожно оглядываясь, не услышал ли кто. — О каких историях ты говоришь?! Нас здесь просто убьют, сожрут, и никто даже не найдёт! Никаких наград! Никаких порций! Одна сплошная тьма и эти… эти щелчки!       — Ну, если сожрут, — Джамал невозмутимо поправил лямки своего комбинезона, — тогда уж точно жалеть будет поздно. Так что давай лучше не дадим себя съесть, а? И шагай быстрее, а то Хейс уже впереди.       Он дружески хлопнул Маркуса по плечу, отчего тот дёрнулся, как от удара током. Джамал лишь усмехнулся в ответ и засеменил следом за Карлом, оставив Маркуса наедине с его парализующим страхом в наступающей, почти осязаемой тьме. Свет действительно становился всё более тусклым, и из глубины проходов, помимо гула агонизирующих генераторов, доносились те самые странные щелчки, от которых по спине бежали ледяные мурашки.       Наконец группа достигла места назначения, и Карл проворно юркнул в помещение. Быстро осмотрев его, он махнул рукой, зазывая остальных войти. Единственным источником света в комнате была панель управления, которая обычно переливалась всеми цветами радуги, но теперь была наполовину красной, из-за чего всë помещение окрашивалось в бордовый оттенок. Маркус запнулся о металлическую деталь, которая с характерным грохотом проскользила в другой конец комнаты, ударившись о стенку. По коридорам эхом разнëсся будто бы удар колокола, резонируя с шумом генераторов.       — Твою мать, Грейвс! — сквозь зубы процедил Фаулер. — Смотрите под ноги, если не хотите, чтобы нас нашли!       Весь пол был усеян обрывками снаряжения и техническим мусором. Комната выглядела заброшенной и потрëпанной, провисшая обшивка, торчащие обломки труб, будто в ней и прогремел взрыв. Карл подошëл к панели и осмотрел еë. Множество кнопок, тумблеров и экранов вызывали растерянность. Наметив порядок действий, он начал настройку сети, указав остальным наблюдать за проходом. У дверного проëма встал Маркус, подперев его плечом, пытаясь выглядеть храбрее. Он даже принял якобы непринужденную позу, едва высовывая нос из проëма, но засовывая его обратно при малейшем шуме. Фаулер и Джамал встали рядом с панелью, изучая лабиринты значений и параметров, будто заворожëнные они наблюдали за работой Карла, а Ванесса, покачиваясь от слабости в ногах, уселась на диванчик в углу комнаты и ушла в мысли, уставившись в стык стен. Комплекс будто бы уснул, и всë, что было до этого: взрыв, стрельба, бойня, — кошмары больного воображения. Едва уловимо стучали пальцы Карла по кнопкам панели, словно бы опытный пианист снова встал у инструмента. Где-то в глубине коридоров слышались отдалённые хищные щелчки, они не имели ритма и такта, выбиваясь из оркестра жизни, эти трещётки-смерти внушали всем неприятное чувство постоянной паранойи. Лишь свет панели давал небольшой успокоительный эффект. Мерцание от гаснущих и загорающихся индикаторов на панели привлекло внимание Ванессы, и она отлепила взгляд от стыка, наблюдая теперь за случайным «светопредставлением» на стене. Когда глаза попривыкли к темноте, она обратила внимание на брошенную кучу мусора в противоположном углу комнаты. В полумраке ей казалось, будто она различает человеческие черты в ней. Пытаясь прогнать наваждение, она мотала головой из стороны в сторону, но не помогло. Куча не хотела терять своей «человечности», и то ли из любопытства, то ли из страха девушка неохотно встала на ноги и пошла. Слабость так и не прошла, ноги едва слушались, а по мере приближения к куче становилось более очевидным, что именно лежит в углу. От осознания этого ноги сменяли друг друга с ещë большей тяжестью.       В это время Маркус заметил что-то в темноте коридора, едва уловимое движение, лязгающий звук, будто гвозди падали на металлический пол, и сразу за ним звук удара барабанных палочек друг о друга. Тьма в тоннеле была не просто отсутствием света. Она была вязкой, пропитанной запахом страха и ржавчины.       — Эй, я кого-то видел в коридоре, — шëпотом сказал Маркус, но его не услышали. — Мужики! — громче сказал он и стал пристально вглядываться во мрак прохода, как вдруг лампы заработали, свет включился, но лишь на мгновение, после которого панель издала протяжный воющий писк и всё снова отключилось.       Вспышка ламп осветила кучу, лежащую на полу, ею оказался мëртвый сотрудник охраны. Увидев его, Ванесса вскрикнула и отскочила в сторону, но не успели все повернуться к ней, как следом за еë криком раздался вопль Маркуса.       — Он здесь! — истошно завопил он, и тут же был повален на пол вырвавшейся из темноты тварью. Худое существо с бледной кожей, его спина была покрыта длинными шипами, походившими на иглы дикобраза. Они шевелились и мотались из стороны в сторону, создавая те самые щелчки, которые постоянно слышались в глубине коридора. Две пары передних конечностей: одна длинная суставчатая, заканчивающаяся подобием трëхпалой ладони с огромными когтями, а вторая короткая серповидная, напоминающая лапки богомола, она торчала из груди твари и была плотно прижата к телу. Небольшая голова, выходящая прямиком из плеч, без шейного участка. Морда с впалыми тëмными глазами и пастью, усеянной множеством хаотично торчащих игловидных клыков.       — Нет… — успел прохрипеть Маркус, инстинктивно подняв руку, чтобы прикрыть лицо. Но было поздно. Длинная, суставчатая лапа, до жути похожая на руку гигантского, высохшего человека, с молниеносной скоростью впилась когтями в его предплечье. Кости хрустнули с оглушительным, влажным звуком, который Маркус услышал собственными ушами. Боль была настолько острой и всепоглощающей, что он не закричал — его горло сжалось в беззвучном спазме. Вторая пара конечностей, те самые серповидные лапы, торчавшие из груди твари, вцепилась ему в плечо, пригвоздив к полу с невероятной силой. А потом открылась пасть. Не просто разверзлась, а расползлась в стороны, обнажая частокол хаотично торчащих, тонких, как иглы, клыков. Из её глотки вырвался шипящий звук, и сладковато-гнилой запах, исходящий от твари, стал невыносимым. Маркус пытался бороться. Он бил своей единственной свободной рукой по бледной коже, по шипам на спине, которые непрестанно шевелились и щёлкали, словно празднуя свою победу. Но его удары были слабыми, беспомощными, как у ребёнка. Каждое движение отзывалось в раздробленной руке новой волной тошнотворной агонии.       Тварь сделала рывок своей бесшеей головой. Игольчатые клыки вонзились в плоть его предплечья не для укуса, а для разрыва. Она дёрнула головой в сторону, и Маркус увидел, как его собственная плоть расходится по швам, как гнилая ткань. Сухожилия, мышцы, артерии — всё это обнажилось в одно мгновение, превращая руку в окровавленный, пульсирующий ошмёток. Кровь хлестнула фонтаном, забрызгав его и тварь. Он наконец смог издать звук. Это был не крик, а долгий, леденящий душу стон, полный такого недоумения и ужаса, что он был страшнее любого вопля. Первым среагировал Джамал, схвативший короткий обломок металла и вогнавший его существу в спину, отчего оно визгнуло, затрещало шипами, будто перемалывая осколок, и отпустило руку Маркуса, переключившись на обидчика. Индусу удалось отскочить от лапы существа, она пронеслась перед его лицом, едва не оставив без глаз. Но лишь только Джамал смог перегруппироваться, как щелкун рывком сбил его с ног и навис над ним. Прежде чем он успел изувечить жертву, в морду существа пришëлся тяжëлый удар металлической трубой — это был Карл. Существо отшатнулось, но быстро среагировало, подставив спину под второй удар. Труба с треском и звоном отскочила от шипов в сторону, и, воспользовавшись замешательством Карла, существо ударило в ногу. Мир сузился до вспышек в глазах, оглушительного треска и липкого ужаса. Карл почувствовал не боль от раны на ноге, а сначала оглушительный удар, потом — жгучую, разрывающую плоть агонию. Он пытался бить, но его движения были медленными и беспомощными, как в кошмарном сне. В горле стоял ком тошноты. И прозвучал выстрел, он оглушил Карла, но был самым прекрасным звуком на свете. Ванесса неловко стояла с пистолетом, который вытащила из кобуры сотрудника охраны, и вся тряслась от страха и отдачи оружия. Щелчки раздались по всему комплексу, отдаваясь эхом от стен и множась с каждой секундой. Существо отскочило в сторону, волоча по полу обездвиженные конечности, постепенно уползая в угол комнаты. В этот момент Фаулер, который ещë несколько секунд назад потерянно стоял в стороне, подбежал к Ванессе и выхватил пистолет, моментально вскинув его и направив на существо. Он нажал на курок, и две пули отправились в брюхо и в голову щелкуна. Тварь издала пронзительный треск десятков кастаньет и утихла, заливая пол бесцветной жидкостью, которая почти сразу застывала, превращаясь в похожую на полиэтилен субстанцию.       Фаулер тяжело дышал, вдыхая едкий запах пороха и чего-то солёного. В комнате остались только звуки стонов Маркуса, который лежал на полу и хрипел, пока Ванесса пыталась перебинтовать его трясущимися руками. Карл осматривал свои раны, а Джамал помогал ему, разрывая ткань для перевязки ноги, поглядывая на действия девушки.       — Ещë немного! Держитесь! Ещë немного! — выдавливала из себя сип Ванесса, затягивая всë новые и новые жгуты, наспех сделанные из собственной формы. Она бормотала что-то бессвязное, её пальцы, липкие от крови, дрожали так, что она не могла завязать бинт.       — С ним уже всë кончено, — чëрство выбросил Фаулер, медленно ходящий по комнате и осматривающий оружие, навыки владения которым были сюрпризом для всех. Ванесса, прикусив губу, промолчала, продолжая латать руки Маркуса. Она чувствовала, как жизнь уходит из его тела под её ладонями, и это ощущение было хуже любого кошмара. Её собственные слёзы текли по щекам солёными ручьями, смешиваясь с кровью на её руках.       — Не закрывайте глаза, Грейвс! Смотрите на меня! Слышите? Не закрывайте глаза! — умоляла она Маркуса, но было поздно.       — Ванесса… — сдавленным, успокаивающим голосом окликнул еë Карл. — Ты сделала всë, что могла.       Молча утерев слëзы рукавом, она перестала плакать, просто уставившись сквозь бездыханное тело Маркуса. Её профессия, её уверенность — всё рассыпалось в прах перед лицом такой бессмысленной жестокости.       — Он уже всë? — нарушил минуту молчания Фаулер. — Мы уходим отсюда. Вставайте и идëм! Слышишь меня, Джамал?       Джамал сидел напротив Карла, он уже начал отходить от шока, но ещë с дрожью в голосе ответил:       — Но мы ведь не закончили перераспределять напряжение…       — Станцию не спасти, а если вы хотите сдохнуть — оставайтесь здесь. Я беру с собой пистолет и свалю отсюда с эвакуационной командой. Мне насрать с вами или нет.       Повисла давящая тишина, натягивающая нервы сильнее с каждой секундой. Карл встал, бросил взгляд на Ванессу, которая всë также стояла на коленях у тела Маркуса, потом на Джамала, который растерянно смотрел на него в ответ.       — Идëм, — твëрдо сказал он, помогая Ванессе подняться и кивая Джамалу.       Все они аккуратно вышли в коридор, осматривая каждый закоулок и прислушиваясь к звукам вокруг. Вдалеке звучали хлопки выстрелов и щелчки, превращающиеся в треск. Фаулер шёл первым, с пистолетом наготове, его взгляд метался по каждому тёмному проёму. За ним, поддерживая друг друга, брели Карл, хромая на раненую ногу, и Ванесса, не оправившаяся от шока. Джамал замыкал шествие, постоянно оборачиваясь на гулкие, щёлкающие звуки, доносящиеся позади.       Они свернули в узкий технический коридор, слабо освещённый едва работающими фонарями. Воздух здесь был гуще, пахло озоном и гарью. Из-за угла впереди появилась фигура в бронежилете корпоративной безопасности. Один из солдат. Его карабин был наполовину поднят, лицо искажено смесью страха и ярости.       — Стой! Ни с места! — его голос сорвался на визгливый крик. — Кто вы такие и что здесь делаете?       Фаулер мгновенно замер, медленно поднимая свободную руку. Остальные последовали его примеру.       — Наконец-то мы спасены! — выдохнув, сказал Фаулер.       — Мы рабочие с третьего сектора! — попытался объяснить Карл, но солдат его не слушал. Его глаза выхватили из полумрака пистолет в руке Фаулера, а затем скользнули по окровавленной форме Ванессы, по ране на ноге Карла.       — Это вы… Вы устроили этот погром! Диверсанты! — завопил он почти истерично. Карабин дрогнул в его руках, ствол теперь смотрел прямо на Фаулера.       — Нет, вы не поняли… — начал Фаулер, но было уже поздно. Солдат, не выдержав нервного напряжения, рванул курок. Пуля прошила воздух в сантиметрах от головы, ударив в стену веером искр. Фаулер, действуя на рефлексах, резко присел и ответил двумя выстрелами, почти не целясь. Пули со звоном отрикошетили от бронежилета солдата, но одна из них всё же задела его плечо. Он вскрикнул от боли и ярости и открыл огонь по-настоящему.       — В укрытие! — крикнул Карл, отталкивая Ванессу и Джамала за ближайший электрощиток.       Фаулер, пригнувшись, отстреливался, пытаясь подавить огонь противника. Пули звонко цокали по металлу вокруг него, и одна из них нашла свою цель — Фаулер вздрогнул, на его груди расплылось алое пятно. Он сделал ещё один, последний, точный выстрел. Пуля попала солдату в шею, ниже шлема. Тот пошатнулся и рухнул лицом вниз.       Фаулер медленно осел на колени, потом на пол. Из его рта вытекала струйка крови. Он попытался что-то сказать, но издал лишь хриплый звук. Его взгляд помутнел, и он затих. В коридоре воцарилась оглушительная тишина. Карл первым выбрался из-за укрытия. Он похромал к Фаулеру, но сразу понял, что тому уже ничем не помочь. Затем его взгляд упал на карабин, валявшийся рядом с мёртвым солдатом.       — Мукерджи! — позвал Карл. — Бери оружие.       Джамал, бледный, с трясущимися руками, подошёл и поднял тяжёлый карабин. Он неуверенно повертел его в руках, пытаясь понять, как он устроен.       — Хейс, я… я не умею… — растерянно пробормотал он. Карл потянулся и щëлкнул предохранитель.       — Ничего сложного, просто отщëлкни этот флажок и плавно нажимай на курок, — коротко объяснил Карл, указывая на предохранитель. — Тащи патроны с него. — Он кивнул на разгрузочный жилет сотрудника безопасности.       Собрав с него патроны, они двинулись дальше, оставив за спиной двух мёртвых товарищей. Карл, превозмогая боль в ноге, почти волочил её за собой. Ванесса, плача от ужаса и бессилия, пыталась его поддержать. Джамал шёл впереди, неуклюже махая стволом в разные стороны.       Они уже почти достигли перекрёстка, ведущего к шахте лифта, когда из вентиляционного люка прямо над их головами с тихим шелестом вывалился ещё один щелкун. Он приземлился бесшумно, как тень, между группой и выходом, перекрывая им путь к спасению.       Это был немного другой щелкун — более крупный, его шипы на спине агрессивно топорщились. Джамал, застигнутый врасплох, инстинктивно вскинул карабин и нажал на спуск. Раздался звук удара спускового крючка о предохранитель, и выстрела не последовало.       — Предохранитель! — вскрикнул Карл и рванул к товарищу, но нога не дала сделать и шага, и он упал, повалив за собой Ванессу. Прежде чем Джамал опомнился, существо побежало вперёд, его длинная, суставчатая лапа с когтями рассекла небольшой остаток пространства между ними. Коготь с глухим, чавкающим звуком вошёл ему в бок, ниже рёбер. Джамал издал короткий, прерывистый вздох, больше похожий на хрип. Его глаза округлились от невыразимого удивления и боли. Карабин выпал из его рук и с грохотом отскочил в сторону.       — Джамал! — закричала Ванесса. Карл, игнорируя боль, бросился к упавшему карабину. Он схватил его, отщёлкнул предохранитель, который не смог найти Джамал, и с близкого расстояния всадил в тело щелкуна пулю. От выстрела уши заложило ватой, от едкого запаха пороха начало свербить в носу, а глаза заслезились. Существо завизжало, затрещало и, бросив свою жертву, отпрыгнуло в тень бокового тоннеля, скрывшись из виду. Карл и Ванесса бросились к Джамалу. Он был бледен, дыхание его было поверхностным и хриплым. Из раны на боку сочилась тёмная кровь. Его глаза уже теряли фокус.       — Всё… Всё хорошо, — с усилием прошептал он, словно лишь выдыхая. Он посмотрел на Карла мутными, но такими же добрыми глазами. — Бегите… Бегите…       Вдали, из глубины коридоров, донёсся нарастающий гул — тот самый, хорошо знакомый им теперь, скрежещущий щелчок. Много щелчков. Стая была близко, и они слышали крик своего раненого сородича. Джамал посмотрел в сторону звука, потом снова на Карла. В его глазах мелькнула не решимость, а что-то большее. Принятие. Он слабо, но цепко схватился за карабин в руках Карла.       — Бегите! — Его голос внезапно окреп. — К лифту, бегите, я справлюсь!       Карл отпустил карабин. Собрав последние силы, Джамал опёрся спиной о стену и медленно, с нечеловеческим усилием поднялся на ноги. Словно оживший мертвец, одной рукой он продолжал сжимать рану, другой перехватил карабин, взявшись за рукоять. Осмотрев оружие в своих руках, Джамал медленно обернулся и посмотрел на Карла с Ванессой, слабая улыбка проступила на его лице. Его вечная улыбка.       — Идите, Хейс! Спасайтесь!       Карл хотел что-то ответить, но было уже поздно. Джамал развернулся и, крича от боли и ярости, пошёл навстречу надвигающемуся шуму, высоко подняв над головой карабин. С отчаянием обречённого он обрушивал удары на металлическую стену, а его крик было слышно над всем этим адом:       — СЮДА! Я ЗДЕСЬ! ДАВАЙТЕ, ТВАРИ, Я ГОТОВ! СЮДА!       Для Карла этот крик стал плетью, заставившей его очнуться от ступора. Он грубо, почти жестоко схватил Ванессу за запястье.       — Бежим! Сейчас же! — Его собственный голос прозвучал чужим и сиплым.       Для Ванессы же мир распался на двое. Одной частью сознания она понимала, что надо бежать, что Джамал дарит им шанс. Другой — она не могла оторвать глаз от этой удаляющейся, пошатывающейся фигуры, от этого одинокого титана, бросающего вызов тьме. Она всеми силами помогала Карлу тащить себя, бежала рядом, спотыкаясь, и её тело сотрясали не рыдания, а беззвучные, судорожные спазмы. Слёзы текли по её лицу ручьями, оставляя белые полосы на застывшей крови и копоти. Они бежали, а за их спинами грохот и яростные крики Джамала нарастали, сливаясь в один сплошной рёв, а потом их внезапно перекрыли быстрые выстрелы оружия, смешавшиеся с пронзительным треском щелкунов.       Наступила тишина. Не та благословенная тишина покоя, а звенящая, давящая тишина пустоты. Такая наступает после того, как жизнь угасла. Она была страшнее всякого шума. Карл и Ванесса как можно тише передвигались по коридору, ориентируясь по знакам, и вскоре они добрались до лифтов. Эвакуации не было, в помещении были хаотично расставлены баррикады из ящиков и металлических конструкций, лежали бездыханные тела сотрудников рабочего и охранного персонала, застывшие в последних позах отчаяния. Несколько лифтов всë ещë не уехали, и, зайдя внутрь одного из них, Карл затащил за собой Ванессу и вдавил кнопку в пульт. Раздался звук срабатывания механизма, створки поднялись, и лифт с лёгким толчком двинулся. Тоннели уплывали, оставаясь внизу, забирая с собой весь ужас, который поглотил это место. Карл позволил себе выдохнуть и посмотрел на Ванессу, лицо которой было в крови и слезах. Еë взгляд был пустым и безжизненным, она лишь редко всхлипывала, периодически вытирая лицо руками. Ванесса не могла никак принять произошедшее, столько смертей и жестокости не умещались у неë в голове. Твëрдые и тëплые объятия сомкнулись вокруг неë. Карл не знал что сказать. Он не смог найти таких слов, которые бы были уместны сейчас, которые бы имели смысл для неë. Девушка не обняла в ответ. Она просто замерла, и он чувствовал, как её тело непрерывно, мелко дрожит, словно от озноба. Лифт плавно плыл вверх, изредка издавая лязг троса, унося с собой счастливчиков, выигравших жизнь в этой очередной лотерее на Планете 1695.