⁴3

Отказ от ответственности: Наруто принадлежит Масаши Кишимото и его партнерам. Привет! Из-за приятного приема, оказанного мне этим фэндомом (еще раз спасибо :D), мне захотелось продолжать писать об этой прекрасной паре, поэтому я представляю здесь еще один лонгфик Сасухина для люди с ограниченными возможностями, действие которого происходит в альтернативной вселенной и вдохновлено бывшей девушкой-психопатом (на всякий случай последнее - шутка xD.) Любой, кто читал "Секс-рабыню" (еще одна моя Сасухина, работа над которой все еще продолжается), знает, что мой стиль письма может быть садистским, поэтому заранее предупреждаю, что этот фик не подходит для очень чувствительных душ. О Сакуре: она мне очень нравится, и любой, кто когда-либо читал мою выдумку, в которой она участвует, полностью знает это, будь то в Сасусаку, которые я написал, или в других моих выдумках, в которых она фигурирует. Однако здесь ее настигнет такое сильное неприятие и жестокое обращение со стороны Саске, что она позволит проявиться очень злой и психопатической стороне. Она будет злодейкой в этой истории и плохо остановится, поэтому, если вы уже являетесь поклонником Сакуры, я настоятельно рекомендую вам не читать эту выдумку ;] Психопат Женщина с поразительными белесыми глазами направлялась к одному из парков, которые были на территории большого и красивого кампуса ее университета. Причина? Ему пришлось объединиться с другим учеником, Ариско и пелинегро, чтобы начать совместную работу, навязанную учителем этики. Вышеупомянутый букет входил в учебную программу как по психологии, так и по юриспруденции - специальностям, которые изучали оба молодых человека. Конечно, и она, и некий Саске Учиха предпочли бы поработать в одиночку, поскольку между собой они даже не обменялись ни словом. Тем не менее, эксцентричный профессор, который носил черную маску, закрывающую нижнюю половину лица, утверждал, что они должны научиться сотрудничать с очень разными людьми, потому что так происходило на работе. И поскольку они оба прекрасно представляли термин «полярные противоположности», они были первыми, кого выбрали для создания команды. Она была очень застенчивой девушкой, до такой степени, что легко краснела и время от времени заикалась. Он, очень уверенный в себе человек с пронзительным агрессивным взглядом. На самом деле, несмотря на то, что она знала его только в лицо, будущий психолог чувствовала себя несколько напуганной одним его присутствием. Темная пелена еще не окрасила небо, но небесное сияние становилось все более и более размытым. Было почти семь часов вечера осеннего пятничного дня, и Хьюга рассеянно шел к месту назначения, глядя на свои наручные часы. Он не хотел опаздывать на встречу, так как отец с детства прививал ему пунктуальность. Предполагалось, что, воссоединившись, они с Саске согласуют детали, а затем отправятся в университетскую библиотеку, чтобы вместе продолжить работу. После этого, в течение следующей недели и в зависимости от того, будет ли у них обоих свободное время, они закончат работу и подготовят диссертацию. Женщина не сомневалась, что такой человек, как Учиха, будет носить то же самое, потому что для изучения права нужно было обладать индивидуальностью и даром слова, развитым благодаря дебатам на судебных процессах. Проблема заключалась в том, насколько плохо она собиралась это сделать, поскольку из-за своей застенчивости публичные выступления заставляли ее очень нервничать и, следовательно, она много заикалась... Прежде чем свернуть за угол, ведущий в кампус, она увидела идущего мимо молодого темнокожего парня. Однако он пришел не один: его сопровождала девушка с розовыми волосами. Оба, казалось, горячо спорили, поскольку, несмотря на расстояние, в равной степени был слышен высокий тембр их голосов. Хината пришла к выводу, что они должны быть парой, поскольку друзья не привыкли ссориться таким вызывающим образом. Поскольку Учиха или та девушка не видели ее из-за того, что были сосредоточены друг на друге, она решила укрыться за большим деревом, которое было прямо перед поворотом; там также было несколько кустов среднего размера, которые могли ее отлично спрятать. Он не хотел здороваться с Саске при таких обстоятельствах, поскольку его покладистый характер предпочитал избегать неприятностей. Когда они свернули за угол, он подождал пару минут, прежде чем двинуться дальше; он предвидел, что к этому моменту словесная перепалка закончится. Однако, в отличие от того, что она предполагала, молодой человек и его спутница остановились прямо перед поворотом, очень близко к дереву, укрывающему ее за своим шершавым стволом. Таким образом, я собирался подслушать разговор, даже если бы не хотел. — Но, Саске, это мой день рождения. Мы знаем друг друга много лет, и ты говоришь мне, что просто не хочешь уходить? У тебя нет оправдания получше? — она указала, что явно пострадала из-за своей неискренности. — Очевидно, ты хочешь, чтобы я придумал тебе оправдание, — ответил он очень раздраженным голосом. Хорошо, если ты хочешь, чтобы я солгал тебе, я пойду: у меня очень важная помолвка с марсианином, поэтому я не смогу пойти на твой день рождения, — язвительно иронизировал он. Сакура с сожалением посмотрела на него. —Я не знаю, почему ты так со мной обращаешься, Саске. Мы должны быть друзьями, и ты знаешь, что я жажду гораздо большего. Ты же знаешь, я бы все отдал за тебя. Разве у тебя не колотится сердце в груди? Почему ты так плохо со мной обращаешься? Я не заслуживаю такого обращения, не тогда, когда я так сильно тебя люблю, — жалобное звучание его голоса было действительно ошеломляющим. Мгновенно Хината была поражена, а затем и сочувствовала влюбленной рыжеволосой девушке. Она звучала так горько и разочарованно, что это трогало. Сначала он собирался заткнуть уши, так как знал, что невежливо слушать чужие разговоры, но тон обсуждения вызвал у него любопытство, которое он не смог изгнать. Чего ему стоило пойти на их вечеринку по случаю дня рождения, если они знали друг друга много лет? Неужели Учиха не мог быть с ней более джентльменским и менее подлым? — И когда, черт возьми, ты поймешь, что я тебя не люблю? Последнюю фразу она произнесла медленно, как будто имела дело с младенцем, только что научившимся говорить. Наступила тишина, так как по тротуару приближались два молодых пешехода. Из простой меры предосторожности Хината присела в кустах, чтобы ее не заметили, и своим видом выдала свое присутствие. Оба ходока ускорили шаг, так как не хотели вмешиваться в чужие дискуссии. Очень скоро они остались позади, и тогда слово взяла Сакура. —Саске, я сделал все, чтобы ты понял, что я люблю тебя. Я перепробовала все возможные способы: я была лучшим другом из всех, я флиртовала с тобой, а также отсутствовала много дней, чтобы уважать тебя. Я даже предложила тебе свою девственность без каких—либо обязательств - Хината непомерно широко раскрыла глаза на последнее. Ему даже нужно было поднести руку к открытому рту, как бы чтобы не дать каким-либо словам сорваться с его уст. — Мне не интересно и не будет интересно лишать тебя девственности. Перестань тянуться к тому, кто тебя не интересует. У тебя нет гордости или любви к себе? — она бросила на него взгляд, выражающий крайнее отвращение, такое же, как Хьюга пропустил из-за того, что скрывался. — У меня много любви к себе, но если это ради тебя, я не против отложить это в сторону. Моя любовь к тебе сильнее всего на свете, даже моей собственной гордости, — сказав это, он глубоко вздохнул, чтобы восстановить силы. Пойми, как сильно я тебя люблю: я даже могу предложить тебе свою девственность, даже не вступая с тобой в любовные отношения. Что может быть большим доказательством того, что я знаю, как сильно я тебя люблю? Даже если сейчас ты не чувствуешь ко мне того же, я знаю, что со временем ты будешь так же относиться. Я знаю, что занятия любовью определенно сблизят нас. Саске издал громкий вздох, приправленный изнеможением. Он сожалел, что Сакура не была мужчиной, поскольку, если бы это было так, он бы избил ее до бесчувствия. —Запомни это, — он дважды надавил ей на лоб кончиком указательного пальца, — ты меня не интересуешь как женщина, следовательно, и твоя девственность меня тоже не интересует. Ты меня не привлекаешь, Сакура. Я устал повторять тебе это. Хината отбросила свою первую негативную мысль о Саске; хотя тон его голоса был очень агрессивным, по крайней мере, он был не из тех, кто наживается на влюбленной женщине. Кроме того, я не знал предыстории отношений между этими двумя людьми, и было неразумно делать какие-либо предубеждения. Возможно, рыжеволосая девушка была очень настойчива, и именно поэтому этот молодой человек говорил с ней таким тоном. Тем не менее, ему показалось неправильным, что я разговаривал с ним в такой жестокой манере. —Знаешь? Подавляющему большинству мужчин понравилось бы, если бы полностью влюбленная женщина предложила им свою девственность без каких-либо ограничений или требований со стороны окружающих. Я уверена, что девяносто пять или более процентов были бы счастливы лишить женщину девственности, не требуя от нее ничего взамен. Он выдавил из себя обидную полуулыбку, прежде чем ответить. — Я не такой, как большинство, ты уже должен знать, — самодовольно, раздражительно сказал Учиха. Переспи с каким—нибудь нуждающимся, кстати, с дурным вкусом, — мгновенно зеленые глаза вспыхнули от боли, - который поблагодарит тебя за то, что ты оказал ему услугу в его жалкой жизни. Я, напротив, Саске Учиха, и я ни с кем не занимаюсь сексом. — Я твой друг, а не кто—то другой, - поспешил он с достойным разъяснением. — Ну, ты ведешь себя как одна. Столкнувшись с таким заявлением, кровь Харуно закипела от ярости до такой степени, что изо рта вырвалось рычание. Она была так расстроена, в такой ярости, что больше не могла терпеть столько лет проклятых отказов. Не сдержавшись, он выдвинул следующее обвинение: — Ты педик, да? Это прекрасно объясняет, почему ты не хочешь быть со мной. Сомнение в мужественности было частой реакцией тщеславных девушек, неспособных принять отказ, считая себя неотразимыми. Это было то, с чем Учиха уже сталкивался много раз, хотя ничего подобного от Сакуры не ожидалось. Конечно, накопившаяся боль побудила ее подвергнуть его сомнению таким образом. —Не потому, что я мужчина, это означает, что я должен спать со всеми, кто мне интересен или кто двигает своими ягодицами. То, что он мужчина, не означает, что у него нет права выбирать, с кем быть. Хинате понравился его ответ. Судя по тому, что я слышал, Саске был очень избирательным человеком, и его было трудно победить. Конечно, он должен был быть очень верным человеком, человеком, вызывающим большое доверие в таком аспекте. Тем временем Сакура хранила молчание, хотя ее легкие не подражали ей: они с тяжелым вздохом выпустили воздух. Затем он начал тереть лоб, немного опустив взгляд. — Если бы ты только дал мне шанс стать твоей девушкой, клянусь, я бы сделал тебя очень счастливым. Я бы отдал все от себя, чтобы так и было, — настаивал он. После этого, из-за нервов, она могла заметить, как его язык движется кругами у нее во рту. Та, что с глазами альбиноса, снова была тронута. Эта девушка, должно быть, действительно была очень влюблена. Было жаль, что Учиха не ответил ему взаимностью, потому что из них наверняка получилась бы милая пара. — Разве ты не понимаешь, что это нездоровая одержимость, Сакура? — выпалил он, сделав свой тон еще более воинственным, чем раньше, — Сколько еще раз мне придется просить тебя оставить меня в покое? Разве тебе не стыдно продолжать унижать себя ради кого-то, кто никогда не ответит тебе взаимностью? — пальцами он снял черное крыло, закрывавшее его левый глаз. После этого он продолжил: — Бороться за любовь - это правильно, но всему есть предел, и ты уже намного превзошел его. Поймите, что одно дело любить, а другое - позволить растоптать себя из-за своей одержимости. Хотя его манера была враждебной, Хината понимала, что, хотя Саске не был прав по форме, он был прав по сути дела: эта рыжая, казалось, больше не сражалась здоровым и уважительным образом. Она вступала на низменные уровни издевательств, и при этом она также теряла собственное достоинство. — Почему я тебе не нравлюсь, Саске? — спросил он дрожащим голосом. —Затянутая, поверхностная, надоедливо визгливая, навязчивая, плоская, как доска, — он указал на ее грудь, — ты хочешь, чтобы я продолжил? Хината услышала женские рыдания, раздавшиеся несколько секунд спустя, и у нее разбилось сердце. Саске был слишком безжалостен. — Я скажу тебе в последний раз, — продолжил он, когда она замолчала, — я бы никогда в жизни не обратил внимания на такую зануду, как ты, так что оставь меня в покое раз и навсегда. Ты никогда не интересовал меня как женщина, а теперь ты даже не интересуешь меня как друг. Ты мне надоел! Так что ты можешь устроить свой день рождения там, где тебе больше всего подходит, — сказав это, он повернулся к ней спиной и пошел к месту назначения. Ему было ясно, что жестокость сошла ему с рук, но это был единственный способ, который он понял раз и навсегда. На лице Сакуры отразилась сильная горечь, а ее прекрасные зеленые глаза наполнились слезами. Она плотно сомкнула веки, пытаясь остановить их, но некоторым из них с помощью клыков также удалось взломать импровизированный засов. Затем она поднесла большие пальцы к щекам и контуру глаз, чтобы убрать их. Учиха снова разбил его душу на части; еще один из многих уже. Следовательно, это будет еще один день невыносимой боли для его сердца... — Нет... - сказала она через несколько секунд, наблюдая, как он уходит, — я уже устала страдать. Я уже устала плакать из—за кого-то вроде тебя, Саске, - прошипела она с нарастающей яростью, на этот раз решив изменить динамику, в которую она всегда впадала всякий раз, когда он отвергал ее. Совершенно взбешенная, она начала яростный монолог, потому что из—за своей удаленности он больше не мог ее слышать -. Ты не заслуживаешь моей любви, ты заслуживаешь моей ненависти. Я старался изо всех сил, чтобы сделать тебя счастливым, но ясно, что ты этого не хочешь, — сердито прорычал он, стиснув зубы до скрежета. Ты заплатишь за все унижения, которые причинил мне, — он сжал кулаки, оба в тонких черных перчатках. Ты не останешься невредимым после всего того вреда, который причинил мне; ты будешь страдать так жестоко, что всю жизнь будешь сожалеть о том, что отверг меня. Если ты не счастлив со мной, ты не будешь счастлив ни с одним из них. Ни с кем, ты меня слышишь! — проревел он, подняв сжатый кулак в воздух, — Я позабочусь о том, чтобы превратить твою жизнь в настоящий ад. Клянусь, Саске Учиха ... ты пожалеешь, что родился. Хината, все еще прячущаяся за деревом, нервно сглотнула слюну, когда по ее позвонкам пробежал холодок. Слова прозвучали так язвительно, так ядовито, что у него сильно сжалось сердце. От любви до ненависти был всего один шаг. И Сакура только что сделала этот темный, проклятый шаг... Это будет продолжаться. Ch 1 of 5 Next »Привет! Как дела? Я надеюсь, что вы все в порядке. Прежде всего, я очень благодарен тем, кто поддержал этот фильм через обзоры, потому что они всегда вызывают у меня улыбку и мотивируют меня продолжать писать сасухины : D. Я знаю, что уже отвечал на ваши комментарии много месяцев назад, но никогда не помешает еще раз поблагодарить вас за вашу большую поддержку :D Я вижу, что прошел год и три месяца с тех пор, как я написал первую главу этой фантастики, но, как некоторые, возможно, уже знают, я посвятил себя почти исключительно обновлению секс-рабыни, и, к сожалению, у меня не хватает времени на все. Однако дело не в том, что я забыл о Психопате или чем-то подобном, так что, когда я закончу, я буду подбирать и обновлять его гораздо чаще. Пока я оставляю вторую главу только что из духовки. Я также скажу, что в отношении Сакуры я воспользуюсь ее внутренним или внутренним голосом, чтобы показать, что она психически нестабильна и что ее второе я будет становиться все более и более темным. Наконец, я надеюсь, вам понравится эта глава, желаю вам всего наилучшего и не забывайте продолжать заботиться о себе, поскольку пандемия еще не закончилась ;] «Как получилось, что в тебе две души? Кто ты на самом деле?». Ино противостоит Сакуре во время их битвы в главе 42. 2 Хината, окаменевшая за густыми кустами, испугалась слов, которые Сакура произнесла как ужасный проклятие. Она не считала себя напуганной, но это объявление войны было настолько разрушительным, что на самом деле вызвало у нее дрожь во внутренностях, составлявшую ее двойственность тела и души. Вскоре на его лице отразилась последовательная волна гримас, когда он уставился в пол в надежде, что тот проглотит его целиком. Он думал, что его уши больше не будут работать, но внезапно голос Харуно возобновился, хотя и на гораздо меньшей громкости, чем раньше. Сама того не ожидая, Ла Хьюга очень скоро услышала своеобразный монолог... »Подожди..., ты любишь его. Ты должен победить его, а не ненавидеть. »Нет, я его больше не люблю. Саске заслуживает наказания, которое он никогда не сможет забыть. »Ты прекрасно знаешь, что продолжаешь чувствовать то же самое. Он просто сбит с толку, но он также любит тебя. Вы знаете, что в глубине души это так. »Но как долго мне еще этого ждать? Он много раз плохо обращался со мной, пора ему заплатить за все свои проступки! »Подожди еще немного, потому что рано или поздно он поймет, что на самом деле чувствует к тебе. Он любит тебя всей душой, проблема в том, что он слишком упрям, чтобы признать правду. »Я устала ждать. Нет, я больше никогда не буду униженной, затасканной, лишенной достоинства. На этом сегодня все кончено. Я собираюсь отомстить, и ничто меня не остановит! »Тебе нужно набраться немного больше терпения. Через несколько недель ты станешь владельцем Саске Учиха, вот увидишь... Хината резко открыла глаза и прижала кулак к губам. Однако это было не потому, что ей показалось странным, что рыжеволосая разговаривает сама с собой, в честь правды это делали многие люди, но, помимо того, что каждая фраза была противоположностью предыдущей, она также изменяла свой голос в заявлениях, призывающих к реваншу. Та, которая просила подождать Саске, была более резкой, мягкой, естественной; вместо этого та, которая выступала за месть, была гораздо более резкой, агрессивной, мрачной... Он сглотнул слюну, когда по его спине пробежал сильный озноб. Я не знал, были ли это только его идеи, но я чувствовал, почти смаковал, что девушка в зеленом свете, стоящая в нескольких футах от меня, была слишком расстроена, чтобы отказаться от своего плана мести. »Успокойся, Сакура, рано или поздно он будет твоим. Просто наберитесь терпения, и он падет к вашим ногам. Он будет любить тебя так же, как ты любишь его... Хината не видела ее из-за страха быть обнаруженной, но вскоре после этого на лице влюбленной появилась улыбка; ее прежнее ненормальное выражение сменилось на нормальное. После того, как его монолог стал предметом споров, он направился к выходному порталу престижного университета. Его шаги были спокойными, что позволило Хьюге мельком увидеть его спину, когда он оказался под точным углом. После того, как Харуно потерялась на горизонте, застенчивая женщина встала, оставив позади укрытие, обеспеченное кустами. Без промедления он прислонился спиной к шершавому стволу дерева и дважды громко сглотнул слюну, все еще находясь в шоке от того, что он только что увидел и услышал. Это были бы его идеи или Сакура только что пережила раздвоение личности? Нет, идти так далеко было, безусловно, большим преувеличением. Он, конечно, неправильно истолковал свой монолог, придав ему более негативные оттенки. Это своеобразное изменение голоса должно было быть простой проекцией более негативной стороны его психики. Это было странно, но было несколько человек, с которыми такое случалось, когда они разговаривали сами с собой. Он погрузился во все тонкости только что пережитого на долгие секунды. Он непреднамеренно подслушал разговор, который не забудет до конца своей жизни. И наверняка позже, глубокой ночью, этот вопрос несколько раз крутился у него в голове. Он поднес руку ко лбу и очистил его от покрывающей его влаги. Затем он вздохнул в ответ и, вспомнив, что ему нужно встретиться с Учихой, посмотрел на свои наручные часы. Прошло уже три минуты от назначенного времени, и я не хотела производить впечатление безнаказанной. В спешке она слезла с дерева и побежала к месту встречи. К счастью, прохожих не было, так что она пустилась в бега, не обращая внимания на то, что окружающие мужчины бросали на нее взгляды из-за того, что видели ее подпрыгивающую грудь. В любом случае он не винил их: должно быть, это было что-то привлекательное, потому что было также много женщин, которые смотрели на него спереди. Именно из-за смущения, вызванного размерами его атрибутов, он обычно носил просторные пальто и куртки, поскольку, будучи застенчивым человеком, меньше всего хотел привлекать к себе внимание. Тем не менее, мешковатая одежда не совсем скрывала ее грудь. Он прибыл на заранее назначенное место встречи и на четвертой скамейке, той, что находилась как раз под самым высоким вишневым деревом, увидел Учиху, сидящего и держащего в руках книгу. Как только он подошел к нему, он увидел, что это очень толстый фильм, но с очень мелким шрифтом. Он не смог прочитать название из-за того, что оно было широко раскрыто, но если бы он наклонился, то увидел бы, что на обложке было напечатано «Гражданский кодекс». Он посмотрел на часы, проверяя, что они опоздали на восемь минут, но надеялся, что он, погруженный в чтение, не заметит такого. Нервничая, она подошла к нему. — Это... бу-добрый день. Саске посмотрел на свои наручные часы и, когда он снова обратил свое внимание на книгу, обвиняюще сказал ему: —Ты опоздала на восемь минут. — Тысяча извинений, — быстро извинился он. Со мной случилось непредвиденное, которое меня очень сбило с толку, — объяснила она, опустив голову и переплетя пальцы на коленях. Хината подумала, что он спросит его о такой ситуации, но он не проявил никакого интереса. Ему стало ясно, что он не любопытный парень. Должен ли я рассказать ей от себя, что случилось с ее рыжей подругой? Или лучше было оставить это при себе, как будто это было что-то неважное? Возможно, это был просто гневный момент, который проявила некая Сакура, но с течением времени он утихнет. Честно говоря, я не думал, что это перерастет в взрослую жизнь, учитывая, что, учитывая все обстоятельства, у каждого человека когда-либо в жизни случались приступы ярости. Сделав вывод, что он был прав, он в конце концов решил ничего не рассказывать черноволосому. Что-то, что рано или поздно станет ошибкой. Учиха даже не встал со своего места, чтобы поприветствовать ее. Он не улыбнулся ей из чувства долга, не поцеловал в щеку, не протянул ей руку и не был достаточно любезен, чтобы пригласить ее сесть рядом с ним. Очевидно, он не был человеком, которого можно было бы назвать джентльменом. С самого начала было также ясно, что он не хотел заводить с ней дружбу. Они были просто двумя незнакомцами, которым по долгу службы пришлось бы выполнять совместную работу. — Надеюсь, ты не такой, как Какаши, и не воображаешь, что тебе на пути попалась черная кошка, — вернулся он к теме пунктуальности, прерывая мысли Хинаты. Парадокс в том, что учителю, преподающему этику, не хватает этики, чтобы приходить вовремя. Я не должен диктовать такой букет, — угрюмо приговорил он. —Б-ну, половина учителей обычно приходят на несколько минут позже установленного времени. —Не пытайся это оправдать. То, что это делает половина, не означает, что это правильно, — упрекнул он, по-прежнему не глядя на нее. — Т-ты прав, — застенчиво согласился он. Наступила долгая тишина. Саске последовал за ней, даже не взглянув на нее, внимательно читая ее книгу. Хината не знала, было ли такое отношение вызвано его раздражением из-за его пунктуальности или для него было обычным делом быть таким невежливым. Он хотел что-то сказать, но не знал, с чем начать разговор. Не то чтобы она была разговорчивой, но ей казалось слишком холодным и безличным рассматривать другого как простой инструмент для выполнения общей работы. Внезапно молодой человек захлопнул гражданский кодекс, который держал в руке, издав звук, похожий на хлопанье дверью. Очевидно, он закончил абзац, который заучивал наизусть. — Пойдем в библиотеку, — приказала она, как будто он был ее начальником, а она - его сотрудницей. —Э... да. До вышеупомянутого было еще очень далеко, поскольку кампус университета был гигантским, фактически самым большим во всей стране. Они продвигались бок о бок экономно; Саске смотрел прямо перед собой, как военный, смотрящий на свой флаг, в то время как Хината задавалась вопросом: будет ли она думать о том, что случилось с ее подругой несколько минут назад? «Может, мне стоит поговорить с ним, чтобы отвлечь его. Поболтать с ним, найти тему для разговора, сказать ему что-нибудь, спросить его о чем-нибудь. Или я так плохо общаюсь? Не так уж и сложно, правда? Да, я думаю, я попробую ...» — В чем твои недостатки? Учиха впервые соизволил бросить на него свой черный взгляд. Он был хмур, явно озадаченный вопросом. Он так пристально посмотрел ей в глаза, что Хината была вынуждена отвести взгляд. Она предсказала, что он скажет ей, что не заинтересован в ответе, но, как ни странно, ответ пришел через несколько секунд. — Я эгоцентричен, не очень терпелив, очень горд, несколько агрессивен. Хината была очень удивлена. Либо он, очевидно, очень четко осознавал свои недостатки, либо его разум быстро их осознал. — Я очень застенчивая, неуверенная в себе, с низкой самооценкой, но каждый день я пытаюсь улучшить это. — Думаю, вы, должно быть, уже знаете, что застенчивость возникает из-за того, что вы придаете большое значение тому, что о вас думают другие, из-за страха выглядеть нелепо или доставлять дискомфорт в какой-либо форме. — Я знаю, но я в процессе исправления. Я чувствую, что сама являюсь незавершенным проектом. — У меня из-за застенчивости ничего нет, потому что мне наплевать, что обо мне думают другие. — Я думаю, это может указывать на то, что вы асоциальны или нарциссичны. — Это может быть и то, и другое. Хината поняла, насколько он прямолинеен. Хотя ее ответы могли ей не понравиться, правда в том, что они были уверенными, твердыми и искренними, последнее качество ценилось так же высоко, как и ненавидело. Она чувствовала, что ей не нужно больше знать его, чтобы понять, что Саске был надежным человеком, несмотря на его агрессивность. — Ты хочешь исправить свои недостатки? — осмелилась спросить молодая женщина. Первый шаг к исправлению своих недостатков - это принять их, и я думаю, что вы четко определили свои собственные. Легкий ветерок взъерошил волосы обоих незадолго до того, как Учиха ответил. — Я не хочу их улучшать, потому что именно эти недостатки делают меня тем, кто я есть. То, что для одних является недостатком, для меня - достоинством. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Вы чувствуете, что быть таким - это то, что отличает вас от других. Он не ответил. Наступила новая продолжительная тишина; только шум их шагов по цементу нарушал окутывающую их тишину. — Ты изучаешь право, верно? — спросила молодая женщина, желая продолжить разговор. — Это верно, — ответил он, больше ничего не добавив. Несколько огорченная, Хината снова заметила, что он был человеком немногословным и более резким, чем следовало бы. Он думал оставить все как есть и сосредоточиться на выполнении совместной работы без лишних слов, но предпринял бы последнюю попытку, чтобы не делать этого таким бесцеремонным образом. — Я изучаю психологию, и мне очень нравится моя карьера, — сказала она оживленно, что всегда случалось с ней, когда она говорила о чем-то, чем она была увлечена. — Это насыщенная карьера со сложными возможностями трудоустройства, — уточнил он. На самом деле она должна вам очень понравиться, чтобы выбрать ее. Такое заявление вызвало у Хинаты улыбку, поскольку она почувствовала, что, по крайней мере, избавилась от этого неловкого безразличия. Ей ни в коем случае не нравилось, когда люди относились к ней холодно, поскольку ей было достаточно с ее отцом, который всегда вел себя так отчужденно. — Я знаю, это может показаться банальным, но я хотел бы вылечить болезни души. Способность заставить проблемных людей снова улыбнуться. Это моя мечта. Они подошли к широкой лестнице перед внутренним двором, ведущей в далекую библиотеку. Только тогда он повернул к ней лицо, полностью сосредоточив на ней свое внимание, останавливая свои шаги, одновременно хмурясь. Он смотрел на нее так, как будто она была пингвином, живущим в пустыне. —В наше время необычно найти кого-то, кто учится по призванию, а не из-за денег. —С- я думаю, ты прав, — он тоже остановился, — но я также чувствую, что это единственная профессия, которая может сделать меня счастливым, - он сладко улыбнулся. —Что ж, если ты хочешь, чтобы люди доверяли тебе и рассказывали о своих проблемах, тебе нужно проявить больше уверенности и решимости, — посоветовал он в своей грубой манере. Если каждый раз, когда ты говоришь, ты выглядишь таким сомневающимся, то никогда не внушишь доверия другим. — Я знаю, — без колебаний согласился он. Я надеюсь, что со временем мой характер будет расти. Учиха наблюдал за ней еще несколько секунд, впервые подробно описывая ее. Он увидел, что на нем очень просторная фиолетовая куртка, такая же, которая, казалось, была предназначена для того, чтобы скрыть его тело от чужих глаз. Тем не менее, одежда также вздулась в области груди, показывая, что под ней должна быть скрыта большая грудь. В дополнение к вышесказанному, его брюки были в спортивном стиле, а не в обычном, облегающем ноги и ягодицы. Ее внимание привлекла его манера одеваться, сильно отличающаяся от обычной женской одежды. Она определенно хотела скрыть свое телосложение от посторонних глаз, что было не редкостью, учитывая, что несколько секунд назад она показала ему, что она очень застенчивая. Если отбросить тему одежды, его очень поразили беловатые глаза, которые у него были; они были настолько странными, что не были похожи на человеческие. — У тебя есть какие-нибудь врожденные проблемы с глазами? — Э-это... — он слегка вздохнул от прямолинейности вопроса, — это другой тип глазного альбинизма, который, к счастью, не влияет на мое зрение. На самом деле у меня очень хорошее зрение. — Понятно, — сказал он согласно, а затем добавил необходимое замечание. Кстати, тебе следует перестать заикаться. Это довольно раздражает. — Л-извини... — она прикрыла губы правой рукой, смущенная тем, что запнулась даже в своем недавнем ответе. Учиха изобразил жест, который Хината прекрасно могла интерпретировать как раздражение. — Со временем мы это исправим, потому что я не хочу, чтобы у тебя заплетался язык во время выступления, — серьезно предупредил он. — Да, я обещаю тебе, что приложу все усилия к диссертации. Он кивнул, бросив на нее глубокий взгляд, который она выдерживала в течение многих секунд, что заставило женщину нервничать. Ощущение его взгляда на себя вызвало у нее нечто странное. Черный цвет был очень обычным явлением, но в ее пронзительном взгляде было что-то такое, что заставляло ее чувствовать себя обнаженной перед ним, как будто Саске хотел прочитать ее душу, а не эмоции. Молодой человек продолжил прогулку, поднимаясь по лестнице. Хината бросилась за ним, но, отвлеченная чувством, которое вызвали у нее эти глубокие карие глаза, споткнулась о третью ступеньку. Как только она ударилась о цемент, Саске сумел удержать ее за талию, прежде чем последовал болезненный удар дубинкой. Его превосходные рефлексы были не напрасны. —М-большое спасибо, что помогли мне, — она посмотрела в противоположную сторону, чувствуя себя очень смущенной. Его ладони в поисках естественной опоры легли на мужскую грудь, и он понял, какой он мускулистый; это дало ему понять, что ему нужно заняться каким-нибудь видом спорта. Потрясенная с ног до головы, она убрала руки, как только заметила, что держит их там без стеснения, и что, кроме того, их тела были ближе, чем это было удобно. Я думал, что такие вещи случаются только в фильмах или аниме, но я только что убедилась, что реальность превосходит вымысел. Благодаря своей мгновенной помощи Учиха обнаружил, что под этой просторной одеждой была тонкая талия. Как только он увидел, что она остановилась на ступеньке, он убрал руки, иначе у него возникло бы искушение подвести их к ее бедрам, чтобы выяснить, насколько широка ее кривизна. — Ты всегда такой же неуклюжий? — он обвинил ее без сочувствия. —Н-нет, я обещаю тебе, что нет, просто незадолго до того, как я приехал сюда, произошло что-то, что заставило меня занервничать. Она подождала, пока будущий адвокат спросит об этом, возможно, чтобы она могла рассказать ему о том, что услышала от своего рыжего друга, но он продолжал, не проявляя к этому никакого интереса. Наступила тишина, в то время как с каждым их шагом здание, служившее библиотекой, становилось все больше на горизонте. Некоторые ученики шли по противоположной тропе, те самые, на которых смотрела Хината, пытаясь отвлечься. Ей никогда не нравилось молчание, потому что оно заставляло ее чувствовать себя несколько неловко, поэтому, рискуя быть принятой за болтливую или назойливую, она решила задать вопрос. — Что побудило вас изучать право? — Причина личная. —О, я понимаю... — она опустила голову, наконец-то готовая закрыть рот на всю оставшуюся ночь, если только речь не пойдет о работе по этике. — Хотя я могу тебе кое—что сказать: я изучаю право не по призванию, - добавил он, косо взглянув на нее. Она широко разомкнула веки, сразу отбросив предыдущую мысль. — Если не по призванию, то почему? — спросил он, не дожидаясь ответа, так как быстро начал строить предположения, —. Это из-за денег? Из-за работы? Я считаю ошибкой изучать то, что тебе не нравится, потому что, когда ты будешь работать, тебе это не понравится, — заявил он в необычной для нее манере. Затем он вспомнил фразу, которая очень подходила для этого момента—. Есть пословица, которая гласит: работай над тем, что тебе нравится, и тебе никогда не придется работать. — Я не изучаю юриспруденцию ни за деньги, ни по призванию; как я уже говорил, причина личная. Хината была откровенно заинтригована этим. Саске начинал вызывать у него сильное любопытство. — Ты веришь, что судьбу можно изменить? — на этот раз вопрос задал черноволосый. Молодая женщина удивленно моргнула, вспомнив, что всегда обсуждала этот вопрос с Неджи, поскольку он твердо верил, что с рождения путь уже предопределен, что все важное было выбрано хадой, богом, вселенной, генетикой или как бы там это ни называлось сила, превосходящая человеческую волю. Она, в отличие от своего двоюродного брата, считала, что судьбу можно изменить. — Я считаю, что каждый выбирает свой жизненный путь. Я отказываюсь думать, что моя жизнь написана с самого начала. — Я думаю, что на самом деле у нас есть определенная судьба, но тот, кто обладает непоколебимой волей, способен ее изменить. — Как ты думаешь, почему есть судьба? — спросил он с искоркой интереса, бьющей в его глазах. —Это факт, что если ты родился бедным, у тебя меньше шансов достичь своих целей. Если вы родились чернокожим, у вас гораздо больше шансов пострадать от дискриминации. Интеллект тоже не отбирается, а передается по наследству. Почему одних трогают хорошие родители, а других плохие? Есть много вещей, которые были предопределены еще до вашего рождения и которые побуждают вас идти по одному пути, но кто-то сильный способен изменить направление. Это то, что я сделаю. Хината была впечатлена тем, как торжественно прозвучали его слова. Ему не потребовалось больше времени, чтобы понять, что он встречается с кем-то, кого не знает каждый день. —Какую цель ты хочешь поразить? — Это личное дело. —Д-хорошо. Наступила тишина, оба поняли, что помещение, в котором хранились тысячи книг, уже находится в нескольких десятках метров от них. —Хината, — неожиданно сказал он, - я предупреждаю тебя, что мне нравится быть лучшим во всем, что я делаю, будь то дебаты, диссертация или экзамены. Я перфекционист, даже если с точки зрения этики это чушь собачья, поэтому я хочу получить максимальную оценку. —И- я сделаю все от меня зависящее, чтобы так оно и было, правда. — Мне это нравится. — Но я не думаю, что этика — это чушь собачья, — ему нужно было уточнить. На самом деле то, что делает этот мир таким неправильным, - это именно отсутствие этики у многих людей. Она явно стеснялась, но даже в этом случае осмеливалась высказать свое мнение, даже если оно было противоположным. Саске это понравилось. —Действительно, этика важна, но сам букет не имеет отношения к нашей карьере. Это лишь второстепенное значение для получения титула. — Это правда, но мне очень нравится, как преподает этот предмет профессор Какаши. — Кстати, о короле Рима... — сказал Учиха, как только увидел эксцентричного учителя, выходящего из двери библиотеки. В тоне его голоса было явное раздражение. Мужчина с прямыми седоватыми волосами широко улыбнулся, увидев своих любимых учеников, и бодро пошел им навстречу. Несмотря на маску, скрывающую его жесты, он был удивительно выразительным человеком. —Ого, я вижу, вы уже собрались для работы, которую я вам поручил. —Хотя они не могли ее видеть, оба молодых человека знали, что на ее губах широкая улыбка. —Бу-добрый день, профессор Какаши. — Добрый день, Хината, — его голос стал откровенно напыщенным. Затем, немного изменив тон, она посмотрела на черноволосого: — Эй, Саске, не будь с ней слишком строг. Относись к ней хорошо, помни, что женщины - это не мужчины. Нужно быть мягче в обращении. Упомянутый шутливо возмутился. — Мне все равно, мужчина он или женщина; я не вижу полов, я вижу людей и ко всем отношусь одинаково. — Вы имеете в виду точно так же враждебно. —Дело в том, Какаши, — она с раздражением повысила голос и назвала его по имени, как будто они были не учеником и учителем, а равными. Что совсем не понравилось Хинате, которая всегда уважала своих учителей, так это то, что я не понимаю, почему к женщине нужно относиться иначе. Хатаке предпочел не отвечать. В ответ он посмотрел на ученицу, которая стала его любимой. Я знал, что неэтично иметь какие-либо предпочтения по отношению к кому-либо, но это было одной из тех неизбежных вещей с такой милой молодой девушкой, какой она была. —Хината, наберись терпения, — посоветовал он отеческим голосом. Саске — довольно сложный парень, но в глубине души он хороший человек, - добавил он с улыбкой, которая, благодаря его настойчивости, все же смогла обозначить себя за маской. Упомянутая из-за неожиданности еще больше раздвинула ресницы, одновременно задаваясь вопросом: знали ли они друг друга еще до колледжа? —Да, профессор. Я наберусь терпения. Саске ограничился рычанием. — Я уверен, что они оба хорошо дополняли друг друга, несмотря на то, что были такими разными, — сказал тот, что постарше. Я возлагаю на его работу большие надежды, — он в последний раз улыбнулся и продолжил свой путь. Берегите себя, — добавила она, оставляя их позади, и подняла руку в знак беззаботного прощания. Небольшое ветровое стекло сотрясало верхушки деревьев, окружающих гравийную дорожку, ведущую к зданию. Хината заметила пару листьев, которые бросили ее родители, чтобы покататься на ветряных волнах, потерявшись за пределами ее поля зрения. Затем она перевела взгляд на своего спутника и снова вспомнила прежнее сомнение, то же самое, которое она сразу же вызвала. —Вы, ребята, давно знаете друг друга? Я почувствовал некоторую фамильярность в этой сделке. — Это так, но это не твое дело. —П-извините. Наступила неловкая тишина. Хьюга вспомнил слова своего учителя, ясно понимая причину его предупреждения: Саске, несомненно, был сложным парнем. Однако я была полна решимости удержать его, так как знала, что его необщительное поведение должно иметь какую-то основу в его детском или подростковом опыте. Быть таким, должно быть, скрывало предысторию, которую ему было интересно выяснить. — Ты знаешь, почему профессор Какаши носит маску? —он развеял сомнения, которые у него были с самого первого урока, который он взял с собой. — Потому что у него очень толстые губы и огромные кроличьи зубы, — сказал Саске свою правду, хотя на самом деле никогда не видел его лица. — О... - он справедливо закрывает лицо руками. Бедный из него, люди сильно увлекаются физическим. Я это прекрасно понимаю. Молодые студенты колледжа поговорили еще немного, прежде чем войти в библиотеку. Хината почувствовала, что постепенно черноволосый ариско все больше развязывает ей язык, что ее очень обрадовало. Пара недель прошла быстро, наравне со спокойной. Женщина и мужчина собирались вместе в свободное время, чтобы усовершенствовать работу. Благодаря этому Хината постепенно привыкала к суровому характеру своего партнера. Она была уверена, что, как и сказал ей в тот день Какаши, Саске был хорошим парнем, несмотря на свои явные недостатки. Он также заметил, что, несмотря на то, что был асоциальным, он привлекал многих девушек в колледже. Его интеллект, сильные споры с учителями, его привлекательность и загадочная фигура сделали его популярным, несмотря на его грубое поведение. Хорошо это или плохо, но большинство тех, кто его знал, сходились во мнении, что у Саске многообещающее будущее, настолько, что с уверенностью заявлялось, что в конечном итоге он станет лучшим адвокатом в стране. Попрощавшись с ним во время их последней встречи, Хината шла под фонарями к своему дому, который ее отец арендовал в богатом районе недалеко от университета. Его мысли были погружены в предстоящий тест по «Психопатологии II», пока внезапно, собираясь перейти улицу, он не увидел в тени дерева девушку; ее миниатюрная фигура так и говорила об этом. Ему потребовалось не более трех секунд, чтобы понять, что у той, что была напротив него, были розовые волосы. Несомненно, это была подруга Саске, которая пристально наблюдала за ней со своей позиции, которая находилась очень близко к дереву, на котором она спряталась две недели назад. Что-то в этом зеленоватом взгляде сразу насторожило ее: она была агрессивной, странной, особенно странной. На самом деле в его лице было что-то такое, что не вызывало умиротворения. Охваченная предчувствием, она не хотела переходить улицу, оставаясь неподвижной на месте, как будто ее ноги слились с цементом. Сакура посмотрела в обе стороны и пересекла проезжую часть, чтобы подойти к нему. Темный оттенок, который Хината мельком увидела в первый момент, постепенно рассеивался по мере продвижения рыжеволосой. —Привет! — Харуно восторженно помахал рукой, изобразив самую добрую улыбку —. Ты та девушка, с которой Саске занимается этикой, верно? —Хо-хо ... да, это я. — Как дела? Меня зовут Сакура Харуно, я изучаю медицину в этом же университете, и я очень близкая подруга Саске. Приятно познакомиться, — она удовлетворенно улыбнулась и протянула ему руку. — Я Хината, на мой вкус, — улыбнулась она в ответ, пожимая предложенную руку. Его удивила огромная сила, с которой Харуно держал его в тисках. — Что ж, если ты не возражаешь, я перейду сразу к делу, — сказал он, как только отпустил руку Хьюги. Я хотел бы попросить тебя об одолжении. — Если я смогу это сделать, у меня нет проблем, — заявила она так же заботливо, как и всегда. — Видите ли, я сильно поссорился с Саске, и это меня очень огорчает. Я хотел бы поговорить с ним, но я знаю, что он не отвечает на мои звонки и не видит моих сообщений. Даже не злясь, он почти не проверяет свои социальные сети, и какое-то время он не захочет видеть меня даже в красках. — Она сделала паузу, крепко прижав к нему свои нефритовые глаза. Затем она поправила непослушную прядь, которая упорно спадала на середину лба—. У него больше нет подруг, на самом деле я единственная, у кого он есть, поэтому я не могу обратиться ни к кому, кроме тебя, за этой услугой. Не могли бы вы сказать ему, что я хочу встретиться с ним в субботу, которая наступит в восемь вечера на обычном месте? Я был бы вам очень признателен. Темноволосая не замедлила кивнуть, покачав головой. Затем он добавил вокально: — Я могу сказать вам это без каких-либо проблем. Я просто надеюсь, что тебе повезет и они уладят свои проблемы. — Я знаю, что так и будет... — заявила она очень тихо, как будто сказала это больше для себя, чем для Хинаты. В результате сестра Ханаби с любопытством наблюдала за ней. Ему показалось, что он увидел некоторую тьму в ее нефритовых глазах. Я не знала, была ли Сакура очень выразительной или именно она могла легче читать жесты благодаря своим курсам невербального языкового перевода. Накрашенное лицо Харуно вернулось из своей абстракции после небольшого перерыва. — Хочешь, я провожу тебя домой? — предложила рыжая, подчеркивая сердечность. —Н-не обязательно, но большое спасибо. — Еще рано, но ты уже знаешь, что мы, женщины, должны больше заботиться о себе ночью. Нехорошо ходить по улице одной, — сказала она обеспокоенным тоном. Мир опасен. — Я знаю, но мой дом всего в нескольких кварталах отсюда, — его правая рука бессознательно вцепилась в лямку рюкзака . В любом случае, большое вам спасибо. — Это пустяки. Если ты позволишь мне быть немного самодовольной, я скажу тебе, что очень хорошо умею постоять за себя. — Правда? Упомянутая женщина изобразила гордую улыбку. — Я занимаюсь боевыми искусствами, потому что для женщины хорошо уметь постоять за себя на случай, если случится что-то неожиданное. — Это действительно здорово, — похвалила она, искренне взволнованная. Я бы тоже хотел когда-нибудь научиться самообороне. Сакура кивнула, натягивая одну из своих тонких черных перчаток. Прежде чем снова заговорить, он повел шеей по кругу, отведя плечи назад. — Кстати, я хотел бы поговорить с тобой напоследок, как женщина с женщиной. — От женщины к женщине? — спросила Хината в недоумении, не представляя, что она может иметь в виду. — Да, — сразу подтвердил он, - надеюсь, тебя не беспокоит следующий вопрос, который я тебе задам, но я обычно говорю прямо. Я думаю, что это лучший способ избежать недопонимания. —С-да ... я это понимаю. Вы можете спрашивать меня, что хотите. — Ты что-то задумал с Саске? Хината моргнула от изумления, от чего ее зрачки сузились. Он хотел верить, что неправильно понял вопрос. — Извините, но что именно вы имеете в виду? — Это если он тебе нравится. Мысли Хинаты на несколько секунд застыли. Его правая рука хрустнула мизинцем левой, в то время как в горле пересохло. Ему стало ясно, что девушка перед ним начинает воспринимать ее как соперницу. Может быть, это была настоящая причина, по которой он упомянул ей, что занимается боевыми искусствами? Он нервно сглотнул слюну, чувствуя, что такое откровение было скрытым предупреждением о том, что он может избить ее, если захочет. Неважно, насколько симпатично вела себя эта женщина, в ней было что-то, что делало ее неудобоваримой. — Он мне совершенно не интересен, — наконец ответил он. — Приятно знать, хотя по какой—то причине ты медлил с ответом, - он усомнился в искренности ее ответа. — Это потому, что я был удивлен твоим вопросом, — объяснил он, пытаясь сохранить свою обычную мягкость. Я также хотел бы сказать, что было бы ненормально заводить роман с девушкой, которая почти не разговаривала с Саске две недели, но ее мягкий характер позволял ей избегать споров. — Послушай, Хината, я хочу сказать тебе одну важную вещь, и я надеюсь, что ты не поймешь мою честность неправильно: я давно влюблена в Саске и рано или поздно стану его девушкой, и я даже очень хочу стать его женой. Вот почему я хотел бы сказать вам это на всякий случай: из солидарности между женщинами вы не должны зацикливаться на мужчине, у которого уже есть женщина: на мне. На мгновение шатенка подумала, что ей снится сон ... неужели Сакура пыталась манипулировать ею, используя женское общество? Он охотно ущипнул бы себя, чтобы проснуться, но знал, что это не даст результата, поскольку происходящее было совершенно реальным. Он глубоко вздохнул, желая на несколько минут обладать неукротимым характером своего двоюродного брата Неджи или своей сестры Ханаби. — Это... я никогда в жизни не думал, что попаду в такую ситуацию. Я обещаю тебе, что это, должно быть, одна из самых уникальных вещей, которые я когда-либо жил. — Он настойчиво облизал губы— прежде чем продолжить. Единственное, что я могу тебе сказать, это то, что я не испытываю к Саске никакого интереса как к мужчине, но даже если бы он у меня был, мне кажется неправильным, что ты ревнуешь к нему, даже не будучи его девушкой. — В конце концов, вспыльчивость его самых близких родственников действительно проявилась. Сакура погладила мочку левого уха, прежде чем снова пошевелить губами. — Простите, если я прозвучала несколько агрессивно, я не это имела в виду, — сказала она, тщательно подбирая слова. Дело в том, что Саске очень важен для меня, и я боюсь его потерять, но поверь мне, я не злая девушка. Дело в том, что я немного ревную к некоторым женщинам, которые подходят к нему, вот и все. Если у тебя когда-нибудь был партнер, ты меня поймешь. «Немного ревную? То, что ты сказал ранее, почти звучало как угроза», - подумал Хьюга. Однако он не хотел углубляться в этот вопрос. Она не искала проблем, если могла их избежать, поэтому решила не спорить. Во всяком случае, его поразил такой уровень ревности к тому, кто был просто другом. —Н- тебе не о чем беспокоиться; как я уже говорил тебе ранее, Саске меня не интересует. Мне больше нравятся симпатичные, с хорошим юмором, чувствительные, добрые; он полная противоположность тому, что я ищу в мужчине, — уточнила она, чтобы закрыть тему. Я не могла отрицать, что Учиха был привлекательным мужчиной, но была уверена, что как пара они будут несовместимы. Попытки что-то предпринять в этом направлении с самого начала были обречены на провал из-за того, насколько они были противоположны. — Ты так говоришь сейчас, но потом все может измениться... — Хината собиралась возразить, но Сакура оборвала ее раньше, чем она это сделала. Хотя лучше не вдаваться в подробности, на самом деле я была просто целопаткой, — она с готовностью рассмеялась про себя. Видно, что ты хорошая девушка, поэтому приношу свои извинения, если я доставлю тебе неудобства. Надеюсь, ты отлично выспалась и завтра у тебя тоже будет отличный день, амига, — казалось, он выделил это важное последнее слово. — Нет проблем, Сакура. Мы в мире, и я желаю тебе того же, желаю, чтобы завтра у тебя был феноменальный день, — его губы хотели изогнуться, но образовали нечто, не заслуживающее того, чтобы называться улыбкой. — Увидимся позже, — попрощалась она, поцеловав его в щеку. —Увидимся и берегите себя — на этот раз, если вам удалось улыбнуться из вежливости. Не добавив больше ни слова, розоволосая пошла прочь в противоположном направлении. Вскоре после этого Хината поправила лямки рюкзака на плечах, оставаясь на месте в задумчивости. Несмотря на то, что они оба оказались в хороших отношениях, студентка факультета психологии почувствовала в Сакуре что-то такое, что вызвало у нее неприятные ощущения в теле. «Вот почему я хотел бы сказать вам это на всякий случай: из солидарности между женщинами вы не должны зацикливаться на мужчине, у которого уже есть женщина: на мне». Мрачный тон, использованный в этой фразе, беспокоил ее больше всего, поскольку ощущение было почти таким же, как при прослушивании основной темы «Пророчества» в одиночестве и в три часа ночи. В этой девушке было что-то, что ему не подходило, что он неправильно представлял в своей психике. Две недели назад она думала, что ее монолог был незначительным анекдотом, но больше не была уверена, что он соответствовал только этому. В каждом его слове была агрессия, хотя и заглушенная искусственно добрым тоном. Однако, так или иначе, ему было совершенно ясно предупреждение не смотреть Саске в глаза. Внезапно прибывшая подозрительность вызвала у нее беспокойную мысль: случайно ли они встретились, или Сакура ждала ее там по расчету? Зачем искать ее сразу после того, как она рассталась с Саске? Неужели он следил за ними эти пару недель? Облизывая пересохшие от ветра губы, он также покачал головой, чтобы отогнать свои причудливые мысли. Ему определенно следовало прекратить смотреть фильмы о преступниках, поскольку они слишком разжигали его воображение. Поэтому он твердо решил поверить, что Сакура была просто вспыльчивой девушкой. Учитывая все обстоятельства, он даже извинился перед ней за свое ревнивое поведение. Таким образом, прежде чем возобновить поход к своему дому, он убедил себя, что все вернется в нормальное русло. Затем из простого любопытства она повернулась, чтобы посмотреть, как далеко зашла рыжая или она уже исчезла. Ее шок был велик, когда она увидела, что Харуно тоже наблюдает за ней с середины тротуара, вероятно, по той же причине, что и она: из любопытства. Однако по какой-то причине, не зависящей от его понимания, этот зеленоватый взгляд показался ему... Тревожно. Это будет продолжаться. « Prev Ch 2 of 5 Next »Привет! Здесь я оставляю новое обновление этой истории, которое я очень хорошо помню. Я еще не закончила "Секс-рабыню" (еще один мой лонгфик), но она уже вышла на финишную прямую, так что я надеюсь, что в 2023 году у меня будет больше времени, чтобы продолжить "Пископату" более последовательно. Я воспользуюсь возможностью, чтобы кратко изложить то, что произошло в предыдущей главе. Мне пришлось перечитать его, потому что я почти не помнил, что написал более года назад, так что вы, ребята, меньше всего будете помнить xD. Хината и Саске впервые встретились, чтобы заняться своей этикой. После того, как они оба прощаются, Сакура «случайно» находит ее и предупреждает Хьюгу, чтобы она не смотрела на Саске, потому что он принадлежит ей. Наконец, еще раз огромное спасибо за всю поддержку, которую этот замечательный фэндом всегда оказывает мне, надеюсь, вам не помешает чтение :D 3 В библиотеке его колледжа пара молодых людей оттачивала детали своей совместной работы по этике, в частности, за столом в комнате, отведенной для групповой работы. В отличие от огромной последующей комнаты, предназначенной исключительно для чтения, здесь они могли разговаривать, не беспокоясь о том, что им придется понизить голос. — Полагаю, ты уже практиковался в написании диссертации, — требовательным тоном спросил Саске. Я не хочу, чтобы у тебя заплетался язык из-за публичных выступлений. — Я тренировался, но, по правде говоря, все еще чувствую себя неуверенно... — слегка огорченно призналась она. Как ты это делаешь, чтобы не нервничать? —Нервничаешь из-за чего? Льву все равно, что думают овцы. Хината еще раз убедился, что у Учихи огромное эго, настолько, что он считает себя королем африканской саванны. Вместо этого она чувствовала себя газелью, на которую вот-вот охотятся. Он не был склонен к высокомерию, но в любом случае ему бы очень хотелось иметь частичку той завышенной самооценки, которую ему придавала такая уверенность. — Я бы хотела быть львицей, но я не такая. — Ты можешь стать им, если захочешь, — повторил он, опуская локти на стол и переплетая пальцы под носом. У нас, людей, есть способность развиваться. — Это правда, — тут же согласился он, его пальцы теребили спираль записной книжки. Я стараюсь делать это в соответствии с тем, что изучаю, но пока, нет ли у вас более подходящего совета для такой застенчивой девушки, как я? Саске на несколько секунд поднял подбородок, размышляя. В результате его глаза сузились. — Однажды кто-то очень уважаемый сказал мне, что один из способов укрепить свой характер - это добиться успеха в жизни. Это дает вам уверенность, необходимую для того, чтобы больше доверять себе. Хината остановила движение пальцев на проволочной спирали. Она посмотрела на свои неокрашенные ногти, думая, что ее партнер дал отличный совет. Однако... — Ты совершенно прав, — согласился он, не поднимая глаз, — но вот в чем проблема: в моей жизни было больше неудач, чем успехов... Он с любопытством изучал женское лицо, заметив, что она грустит при его последних словах. Я просто надеялся, что он не начнет рассказывать ей какую-нибудь драму, поскольку, если он искал доверенное лицо в качестве дешевого средства лечения, он ошибся. Во-первых, его осязание было таким же, как у змеи, а во-вторых, у него не было ни времени, ни желания выслушивать чужие проблемы. Достаточно было иметь дело со своими. — Я рекомендую вам смотреть в неподвижную точку на задней стене, — сказал он, полностью возвращаясь к теме выставки, — чтобы вас не отвлекали лица других учеников. Выучите текст наизусть, чтобы быть в большей безопасности. Просто сосредоточьтесь на том, что вы должны сказать, и не смотрите на учеников, не думайте о них, не отрывайте взгляда от стены. Как и хотел Саске, они продолжали говорить исключительно о работе по этике, пока примерно через сорок минут каждая мелочь не была рассмотрена. Пришло время уходить, по крайней мере, для черноволосого. — Хорошо, я пойду перекушу, — объявил он, хватая свой черный кожаный портфель. Хинате удалось быстро заглянуть внутрь, понимая, что все было идеально организовано, аккуратность, присущая будущему юристу. Однако ее все время раздражало то, что ее волосы всегда были в таком беспорядке. Может быть, это форма подсознательного бунта?—. Хорошего дня, — добавил он на прощание, не пожимая ей руку, не целуя в щеку и не изобразив небольшой вежливой улыбки. Любому это показалось бы очень холодным прощанием, но правда заключалась в том, что по сравнению с обычным «До свидания», которое он произносил в предыдущих трех случаях, его можно было даже принять за «бурное» прощание. — Э-это... я хотела бы сказать тебе еще кое—что, прежде чем ты уйдешь, - сказала она, когда их руки переплелись на столе вместо блокнота. Их большие пальцы начали нервно тереться друг о друга. Саске, который уже немного приподнялся, снова сел. Он пристально смотрел на нее несколько секунд. — Я вижу, ты беспокойна, — заметила она, в то время как ее желудок набирался терпения. Я не ел весь день. Хината посмотрела на него немного удивленно, осознав, что он достаточно проницателен, чтобы читать язык ее тела. До сих пор я видел в нем человека настолько равнодушного, что думал, что он не обращает внимания на такие детали. —Л-дело в том, что я хотел тебе кое-что сказать. На самом деле, — поспешил он исправиться, — меня попросили дать тебе поручение. Он впился в нее своими карими глазами еще глубже, в знак того, что он полностью сосредоточил на ней свое внимание. —Кто? — спросил он с некоторым подозрением. Ему не нужно было ломать голову, чтобы понять, что это, должно быть, какая-то девушка с такими глазами, как у Джейд. —Несколько дней назад ко мне подошла рыжеволосая девушка по имени Сакура и сказала, что она твоя подруга. Учиха был прав. Она чуть было не поставила под сомнение слово «подруга», но сдержалась. В конце концов, он знал Харуно много лет назад, чтобы прийти и разрушить их дружбу. — Чего он хотел? — Он рассказал мне, что они поссорились. — Без колебаний она упустила ту маленькую деталь, что стала невольной свидетельницей этого, -. Я хотел передать тебе сообщение через меня, потому что ты не отвечаешь на его звонки и не проверяешь свои социальные сети. Лицо студента юридического факультета было печально известным. Вскоре после этого его губы, казалось, на пару секунд скривились. —Какое сообщение он тебе передал? —Вопрос- который хотел бы встретиться с тобой в субботу в восемь вечера и в обычном месте. Саске щелкнул языком. Не соответствуя требованиям, он повторил действие с большей силой. После этого он больше ничего не сказал. Хината решила задать ему вопрос, предчувствуя, что Учиха скоро уйдет, поскольку, если не считать дня выставки, это будет последний раз, когда они будут разговаривать. Тем не менее, она хотела прощупать почву, прежде чем начать рассказывать, что слышала, как ее подруга взывала к мести, и что, кроме того, она предупредила ее, чтобы она не смотрела на него. —Сакура хорошая девушка, не так ли? Во время вопроса Учиха смотрел на время на часах, которые висели над входной дверью, показывая Хинате только свой левый профиль, именно тот, который раньше был покрыт его волосами. Как только она закончила говорить, она повернулась, чтобы так яростно впиться в него взглядом, что прядь упала с ее глаза. — Он плохо с тобой обращался? — спросил он, когда его лицо потемнело. Его лоб был сжат, а губы казались более напряженными, чем раньше. Хинате не нужно было смотреть на него дольше двух секунд, чтобы понять, что ее партнер предпримет действия, если ответ будет положительным. Он выглядел по-настоящему надутым. —Н-он не относился ко мне плохо. — Меня не убеждает твой ответ. Я поговорю с Сакурой, чтобы она больше тебя не беспокоила. —Н-нет, пожалуйста. Она никогда не относилась ко мне плохо, я тебе честно говорю. — Ты почему-то спросил меня, хороший ли он человек. —Это было любопытно. —Не думаю, что такой вопрос возник только из-за этого. Если он плохо с тобой обращался, скажи мне прямо, — хмуро настаивал он. Я не позволю этому случиться снова. Хината поняла то, что уже предполагала: Саске был очень вспыльчивым. Если бы я не избегал этого, то в конечном итоге поговорил бы с Сакурой, и, следовательно, рыжеволосая стала бы для нее врагом, который заклеймил бы ее как стукачку. Я не хотел иметь с ней ничего общего, кроме как после того, как узнал, что она занимается боевыми искусствами. На самом деле, у него все еще кружилась голова от мысли, что я могу его избить. — Я ценю твою заботу, но на самом деле она не сделала мне ничего плохого. — На этот раз она постаралась выглядеть и звучать увереннее, чем раньше. — Твой тон звучал обеспокоенно, не пытайся отрицать это, — повторил он, не обманувшись своим новым обликом. Между вами что-то произошло. Хината немного опустила голову. —Увы... — Данное междометие было предварительным признаком того, что он в конечном итоге сдастся перед их выводом—. Клянусь, я не хочу обижать твою подругу, но я думаю, что она немного странная, — она сказала это как можно более тонко. Если бы он не был таким тактичным, он бы сказал, что в его голове что-то не совсем в порядке. — Меня это не удивляет, — тут же возразил он. Она странная от рождения, почему-то у нее розовые волосы. Сказанное не было шуткой, но Хинате захотелось рассмеяться. —Э-в общем, забудь, что я тебе сказал, пожалуйста, это всего лишь мои идеи. Один из моих недостатков - переворачивать все с ног на голову, обдумывать все с ног на голову. — Я уверен, что она была к тебе недружелюбна, — без колебаний заявил он. — Почему ты так говоришь? Это один из его недостатков? — спросил он, не осознавая, что впадает в неосторожность. — Я бы ответил тебе, но у меня нет привычки говорить за чьей—либо спиной, - ему нужно было уточнить. Его старший брат, которого он любил как никто другой, несмотря на то, что они были разлучены много лет назад, всегда подчеркивал ему важность не впадать в болтовню. — О, как мне сейчас стыдно, — сказала она, мгновенно покраснев. Саске был удивлен, что цвет его лица может измениться так быстро—. Пожалуйста, прости меня, поверь мне, что я всегда помнил этот девиз: «Великие умы говорят об идеях, средние умы говорят о событиях, а маленькие умы плохо отзываются о других людях» — он упомянул фразу, которую однажды прочитал между книгами. Она дала себе время нервно подергать себя за челку, прежде чем продолжить—. Вот почему я клянусь вам, что не имел в виду сплетничать со злым умыслом. Просто, по правде говоря, в Сакуре есть что-то, что меня беспокоит, но если ты ничего не хочешь мне говорить, это нормально. Пожалуйста, прости меня. Учиха погладил левую бровь. Сначала за волосы, а затем следуя естественному направлению роста волос. Он не знал фразы, сказанной Хинатой, и она ему понравилась. Это был не первый раз, когда она удивляла его, поскольку это была явно культурная девушка. До поступления в колледж он предполагал, что таких людей будет много, но правда заключалась в том, что он ошибся. Большинство интересовалось только вещами из его собственной карьеры и уже. —Почему тебя беспокоит Сакура? —Просто его отношение было немного... я не знаю, как это объяснить, агрессивным - это не то слово, но оно было слегка... пугающим. — Его губы едва заметно дрогнули, и Саске показалось, что он проглотил небольшую порцию слюны. Если бы ты видел, в какой форме мы разговариваем, ты бы лучше понял, почему мне это любопытно, — добавил он, пытаясь объясниться. Он был в шаге от того, чтобы сказать ей, что Харуно предупреждал его не смотреть на него другими глазами, но сдержал свое желание. Она понимала, что это был разговор между женщиной и женщиной, который не должен был разглашаться. Черноволосый, казалось, уделял больше внимания, чем раньше, что подтверждалось внезапным поднятием той же брови, которую он ранее поглаживал. — По правде говоря, я всегда считал, что у него не все в порядке с головой, — сказал он на этот раз без всякого стеснения, чувствуя, как ярость снова вырывается из его груди. Женщина приоткрыла рот. Некоторое время спустя на его маленьком личике появилось выражение интереса. —Увы, я не хочу, чтобы меня воспринимали как постороннюю, поэтому больше ни о чем не буду спрашивать, — в качестве выговора она выдала забавную маленькую шутку. Саске посмотрел на Хинату с большим интересом, чем раньше. В ней было что-то, что заставляло ее выглядеть слишком чистой, даже наивной, что-то нематериальное, что заставляло его доверять ей. Это было странно, учитывая, что он был склонен быть подозрительным по отношению ко всем. Он взвешивал, в каком направлении двигаться дальше, пока не выдвинул своего рода предложение. —Если подумать, поскольку ты изучаешь психологию, возможно, ты мог бы помочь мне заставить Сакуру перестать приставать ко мне. И в любом случае то, что я собираюсь тебе сказать, я уже сказал ей в лицо, так что я не думаю, что возникнут проблемы, если ты не будешь разглашать ничего из того, что она тебе скажет. —Д-конечно. Я обещаю тебе, что я могила и что все, что ты мне скажешь, не выйдет из моих уст. Слово женщины и будущего психолога. Саске более чем покорно кивнул. — Я расскажу тебе на улице, учти. Эта комната не для обсуждения личных дел. — О, ты совершенно прав, — сказал он, а затем посмотрел на группу из четырех студентов, двух мужчин и двух женщин, которые стояли в ожидании, когда освободится какой-нибудь столик. Она поманила их жестом руки и, когда они оказались рядом с ней, сказала им следующее с той добротой, которая так характерна для нее —. Займите ее, пожалуйста. Мы уходим. Они бурно поблагодарили и сели, оставив свои рюкзаки и записи на столе. Наши главные герои вышли из библиотеки и двинулись по широкой тропинке, окруженной полуразрушенными деревьями. Вскоре они достигли привычных ступеней и вошли в самую красивую часть кампуса, где было множество статуй, украшений и даже поразительный скелет тираннозавра Рекса, который отдел палеонтологии поручил собрать и выставить. —Хорошо, скажи мне, что ты хочешь знать о Сакуре? — после его вопроса она на несколько секунд послала ему свой мрачный взгляд. Когда она шла в ногу с ним, Хината внимательно осмотрелась, прежде чем ответить. —Как давно вы, ребята, знаете друг друга? — С девяти лет. И с тех пор Сакура была чем-то вроде одержимости мной. —Одержимость? Ты имеешь в виду, что он испытывает к тебе любовный интерес, верно? — Я уже прекрасно знал это, так как был свидетелем этого, но мне хотелось услышать это из его уст. — У нее есть эмоциональные недостатки, из-за которых она привязалась ко мне больше, чем следовало. Это моя признательность. Они достигли других ступеней, по которым нужно было спуститься, и на этот раз Хината внимательно осмотрелась, чтобы не споткнуться, как это случилось с ней несколько дней назад. Она не хотела, чтобы Саске воспринимал ее как безнадежную неуклюжую девчонку. — Еще раз тысяча извинений, если я еще раз вмешаюсь не в свое дело... — сказал он однажды, когда я снова был на ровном месте, — но что за эмоциональные недостатки ты имеешь в виду? —В детстве она много страдала от издевательств, — сказала она, не уточняя, что это произошло из-за того, что у нее был широкий лоб. Хинате было любопытно, но она не хотела углубляться в подробности. Возможно, это было что—то очень интимное, и он не хотел так сильно вмешиваться в чужую жизнь-. Со своими родителями он никогда не ладил, — продолжил он. И он также пережил очень трагический случай, когда ему исполнилось одиннадцать лет. Я не скажу вам этого, потому что это относится к его личной жизни, но я могу вам сказать, что речь не идет ни о каком изнасиловании или сексуальном насилии. Хинате нужно было отрастить длинные бакенбарды, которые делали ее лицо более обтекаемым. Он сразу же посочувствовал Харуно, поскольку в детстве ее тоже много раз беспокоил ее странный цвет глаз. «Ведьма», «Феномен» или «Сумасшедшие гены» были тремя прозвищами, которые он запомнил больше всего. Он также вспомнил, что она тоже не ладила со своей семьей. Ее отец постоянно недооценивал ее, двоюродный брат ненавидел ее на протяжении многих лет, а остальные родственники не смотрели на нее свысока. Только ее младшая сестра всегда относилась к ней ласково. Погруженная в свои мысли и идущая только по инерции, она не заметила, когда оказалась перед единственным рестораном, которому было разрешено находиться на территории университетского городка. Вот почему его заработок значительно увеличился, поскольку он был любимцем многих студентов. Злые языки поговаривали, что владелец был родственником ректора, но это было не так уж далеко от истины: он был просто провидцем, который вложил сбережения всей своей жизни в приобретение коммерческой лицензии внутри университета и который с большим трудом удалось превратить его помещение в одно из лучших. самые большие во всем городе. Хината посмотрела на табличку «Ичираку», понимая, что Саске собирается перекусить там. — Это... по правде говоря, я не ем на улице, тем более в это время, — он посмотрел на свои часы, которые показывали уже пять вечера. Я видел много сообщений о том, что в этих заведениях плохая санитарная обстановка. Кроме того, нет ничего лучше домашней еды. — Я обедаю здесь, когда мне не хочется готовить. Еда очень вкусная, и они готовят ее у вас на глазах, так что вы можете прекрасно видеть, как они все это делают. — Тогда это дает ей плюс, — она почувствовала себя увереннее, попробовав какое—нибудь блюдо. Может быть, он мне что-нибудь подаст, хотя я обычно не ем дешоров. — Имейте в виду: если вы хотите есть, я вас не приглашу. За все, что вы потребляете, вы платите сами. —О, п-конечно. Я не ожидала, что ты заплатишь мне, и тем более, если ты меня не пригласил, — сказала она немного обиженно. Я не такой. — Не обижайся, — сказал он, уловив ее тон, — просто мне нравится заранее устанавливать рекорд. У Сакуры, например, была идея, что мужчина всегда должен за все платить. Фактически, однажды он отказался есть с другом, потому что у него не хватало денег, чтобы заплатить ему его долю. Он также не принял ее предложение заплатить пополам, несмотря на то, что они давно не виделись. Какой отличный друг, правда? — закончил он иронично. Хината была ошеломлена. У нее никогда не возникало проблем с приглашением Киба, когда он ходил с пустыми карманами. И он делал с ней то же самое, когда все происходило наоборот. — Он действительно это сделал? —спросила она, как только ей удалось выбраться из состояния, которое ее покорило. Я просто не мог в это поверить. — Это верно. Вот почему, когда он сопровождал меня, кстати, за его собственный счет, я всегда подчеркивал ему, что я ничего ему не заплачу. И мне все равно, что казаться скупым, я ни у кого не чековая книжка. —Кл-конечно, я это понимаю. Деньги не растут на деревьях. Очевидно, Хината совсем не интересовалась, что Саске понравилось. Если сравнить ее с Сакурой, разница была очевидна. Они вошли в огромное помещение и сели за самый дальний столик. К тому времени было не так много людей, так что можно было сказать, что в этом был определенный интимный оттенок. На стенах нежно-коричневого цвета были изображены леса, горы, озера, ночное небо, полная луна и другие изображения некоторых сказочных существ, таких как фениксы, кентавры, пегасы, единороги. Короче говоря, это было очень красивое место, куда каждый хотел бы возвращаться, хотя бы время от времени. Едва они заняли свои места, появилась девка с радостной широкой улыбкой. Если она притворялась, то она была актрисой, достойной Оскара. — О, юный Учиха, я давно сюда не заходил, — сказал он, протягивая ему меню. Затем он посмотрел на спутницу—. Добрый день, мисс. Мне кажется, я не видел ее здесь раньше. Если это так, я надеюсь, вам очень понравится ваш визит в это заведение. — Сказав это, он оставил ей еще одно письмо. После взаимного приветствия и заказа блюд, которые вызывали у них наибольшую тягу, наблюдались несколько секунд. Хинате пришлось отвести взгляд из-за застенчивости, но она чувствовала пристальный взгляд Саске, пристально смотрящий на нее. Вот почему ей нужно было задать вопрос, прежде чем она начала нервничать. — Как ты думаешь, Сакура получила травму из-за того, что с ней случилось? — он повернулся, чтобы посмотреть ей в лицо в соответствии со своей вежливой привычкой делать это при задании вопроса—. Как вы думаете, я до сих пор ее психически дестабилизировал? Саске снова взялся за подбородок, размышляя. Его взгляд приобрел типичное выражение, присущее абстракции. — Это, безусловно, было для него травмирующим, — сказал он, отменяя свой предыдущий жест, — но к настоящему времени это то, что он, должно быть, уже преодолел. — Это... у нас, людей, разное время исцеления. А некоторые никогда по-настоящему не заживают, они просто пытаются игнорировать рану, которая продолжает кровоточить. — У всех нас есть травмы, и мы должны их преодолеть, нет другой альтернативы, кроме как двигаться дальше. — Когда он отвел взгляд в сторону окна, он подавил вздох, хотя Хината заметила это, потому что его грудь вздулась больше, чем обычно. —Бывают травмы различной степени тяжести и интенсивности. Иногда это стоит дорого, настолько дорого, что требуется профессиональная помощь. Именно поэтому я изучаю психологию: чтобы помочь тем людям, которые страдают, — заявила она с энтузиазмом. Мужчина позавидовал страсти, с которой Хината рассказывала о своей карьере. Его лицо загоралось всякий раз, когда он упоминал ее, и его застенчивость, казалось, исчезала как по волшебству. Вместо этого он был измучен, но у него была очень важная жизненная миссия, которую он должен был выполнить, от которой он никогда не откажется, поскольку в ней участвовал его самый любимый человек: его старший брат. — Как ты думаешь, Сакуре нужна психологическая помощь? — спросил он, отложив свои братские мысли в сторону. Хината слегка вздохнула на своем месте. Он был удивлен вопросом. —О нет, я бы пока не рискнул на такое. Т- вам нужно было бы провести искренний самоанализ, а затем самостоятельно решить, хотите ли вы пойти к психологу, но я сомневаюсь, что вы захотите пойти, если вы еще этого не сделали. — Он втянул воздух, чувствуя, что он выходит из него—. Люди обычно гордятся и переоценивают то, что справляются со своими проблемами в одиночку, но обращение за помощью, когда это необходимо, также является проявлением зрелости и любви к себе. Другие не идут просто потому, что у них нет денег, а другие думают, что для того, чтобы пойти к психологу, нужно быть сумасшедшим, — закончил он, неизбежно рассмеявшись. Саске обнаружил в ней еще одну вещь, которая ему понравилась: ее смех. Он впервые услышал ее, и она показалась ему мягкой, нежной. После этого он вызвал в воображении Сакуру, присутствие которой в его сознании заставило его замолчать, вспомнив несколько неприятных сцен ревности, которые он устроил ей. —Какие у вас двоих отношения? —Хината хотела продолжить расследование, воспользовавшись тем, что мутизм затянулся. Он вернулся из своего эгоизма, одарив ее своим смуглым взглядом. — У нас были дружеские отношения со взлетами и падениями. Иногда я ее терплю, а иногда она делает меня невыносимым, особенно когда она начинает вести себя так, как будто все во мне ей нравится, льстит мне, как будто я идеален, или соглашается со всем, что я думаю, — пошутил он более чем с отвращением. — Э-подожди минутку... — Он потратил несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями, —. Она отвергает своего персонажа перед вами? Неужели она становится покорной тебе? —Да, несколько лет так и было. Он вел себя со мной очень покорно, хотя в последнее время он изменился. По сей день мы много ссоримся. Хината скорчила странную гримасу; возможно, от удивления, может быть, от беспокойства, может быть, от того и другого вместе. — У них одинаковые вкусы? Им нравится одно и то же? —Да. Мы с этим согласились. — Когда вы впервые встретились,вы тоже были согласны? Учиха посмотрел в потолок и несколько секунд массировал лоб. — Насколько я помню, вначале у нас были очень разные интересы. Именно после этого ей стали нравиться вещи больше, чем мне. В своем закрытом рту Хьюга двигал языком, несколько раз проводя им по режущей кромке своих острых зубов. — Как ты думаешь, с остальными она ведет себя иначе, чем с тобой? — было предложено спросить после некоторой паузы. — Теперь, когда ты это сказал, мне кажется, что да, — он задумчиво помассировал подбородок. У Сакуры очень сильный характер, до меня доходили слухи, что ее сверстники постоянно так говорят, но со мной она всегда вела себя покорно. Имейте в виду, как я уже говорил, мы довольно много спорили за последние пару месяцев — ему нужно было уточнить это еще раз. Девушке не понравилось то, что сказал Саске. Чем больше он слышал о рыжей, тем больше она вызывала у него беспокойства. — К чему этот озабоченный вид? — спросил он. Хьюга снова был удивлен тем, насколько хорошо Саске читает невербальный язык. —Увы..., это не имеет прямого отношения к Сакуре. Просто я вспомнил кое-что под названием «Зеркалирование». —Объясни мне. Мне нравится учиться у всего. Хинате это нравилось; Саске не в первый раз проявлял ненасытную жажду знаний. Не было темы, о которой он не хотел бы узнавать. Он также почувствовал некоторую радость, так как наконец-то смог показать себя, продемонстрировав повышенную безопасность. Со следующим делом он справился отлично. Как раз в тот момент, когда он начинал объяснять, подошла официантка с подносом, на котором стояли их тарелки и соки. Он умело оставил их на столе рядом с приправами и держателем для салфеток. Затем он распрощался с излишней приветливостью. — Мне нравится есть в тишине, так что после этого мы продолжим наш разговор. —Cl-конечно. Они сделали перерыв на «обед» и, как ни странно, одновременно закончили опустошать тарелки. Именно тогда они оба по инерции взмахнули руками, чтобы вытащить салфетку, в результате чего правая рука Хинаты коснулась левой руки Саске. — О, п-простите! — сказала она, тут же убирая руку, чувствуя явное смущение, которое вскоре окрасило ее щеки. — Т-клянусь, я не заметил. Саске показалось любопытным, что она так отреагировала на простое случайное прикосновение рук, еще раз проверив, насколько она застенчива. Еще более любопытным было то, что его мозг нашептывал ему, что эта девушка, должно быть, все еще девственница, возможно, из тех вымирающих видов, которые ждали брачных уз, чтобы заняться сексом. Он чувствовал себя странно, пытаясь угадать, целомудренна ли Хината, поскольку его ни в малейшей степени не интересовали подобные данные. На самом деле это всегда казалось ему чем-то нелепым и свойственным другим временам. Тогда почему с ней у него возникло такое любопытство? —Нет проблем, не волнуйся, — через несколько секунд он проигнорировал прикосновение рук. Он достал свою салфетку и без лишних слов сунул ее в рот. Студентка факультета психологии была благодарна, что Киба не присутствовал, иначе ей наверняка понравилось бы приставать к ней до конца дня. Пытаясь унять жар на лице, он снова вернулся к отложенной теме. — Зеркалирование, о котором я упоминал ранее, также называется зеркальным поведением или эффектом отражения. — И из чего он состоит? — потребовал немедленного ответа. — Есть люди, которые, когда хотят кому-то понравиться, перенимают вкусы другого и сводят различия к минимуму. Обычно это происходит неосознанно, но есть люди, которые делают это намеренно, чтобы завоевать другого, чтобы привязать к себе любимого человека. Эти люди копируют объект своего желания, чтобы легче влюбить его в себя; они подражают его образу мыслей, его вкусам в музыке, чтении, кино и так далее. — Он сделал необходимую паузу, одновременно прикоснувшись к маленькому обручу в форме цветка, который носил в правом ухе. Затем он продолжил объяснять—. Затем желаемый человек чувствует, что нашел свою вторую половинку, свою вторую половинку, но в глубине души влюбляется в свою копию, во что-то ложно вооруженное через маску. Вот почему, если у кого-то такие же вкусы, как у вас, и он ни в чем вам не противоречит, нужно быть начеку. Возможно, он действует, чтобы завоевать тебя. — Понятно, — сказал Саске, вспоминая поведение Сакуры. Она не сомневалась, что многое из сказанного гармонировало с ее поведением на протяжении многих лет. Много раз это поразительно, практически искусственно соответствовало его вкусам. — Они также переопределяют свою личность, чтобы поймать свою жертву в ловушку. Только когда они побеждают другого, они раскрывают свою истинную сущность, и тогда начинаются проблемы. Это типичное явление, когда вы только знакомитесь с кем-то: большинство показывает свое лучшее лицо и скрывает свои недостатки, и именно поэтому так много пар терпят неудачу, оставаясь вместе дольше или вступая в брак, потому что только после этого они показывают свои недостатки, свое истинное лицо. Зеркалирование имеет определенное сходство, но доводит его до патологического уровня. Сказав это, Саске продолжал кружить вокруг Харуно. Теперь, когда он вспомнил, личность Сакуры на протяжении многих лет, казалось, затмевала его собственную. Его подруга относилась к другим по-одному, а к нему - совершенно по-другому, чему она до сих пор не придавала большого значения. Тем временем Хината уставилась на Саске, который погрузился в свои размышления. Она решила не перебивать его и сама пришла к неожиданному выводу, который осмелилась высказать только в уме. «Вот почему мне нравится, насколько естественным ты был со мной. Ты никогда не пытался скрыть свои недостатки. Твое отношение высокомерное, гордое, нелюдимое, но это вселяет в меня большую уверенность, потому что ты показываешь себя таким, какой ты есть. Поначалу ты можешь ошибаться, но у тебя есть достоинство быть очень искренним человеком, и это трудно найти». — Что ж, если это была стратегия Сакуры влюбить меня, то она с треском провалилась, — приговаривал он, приходя в себя. К тому же все эти попытки завоевать другого кажутся мне глупостью. Любовь не побеждена, она рождается. Я не психолог, но это следует из простой логики. — Это правда, — улыбнулась она. Тот, кто любит тебя, будет любить тебя таким, какой ты есть, принимая твои недостатки и твои достоинства. На этой основе родятся искренние и длительные отношения. Саске понравилась его манера объясняться. Он использовал спокойный педагогический тон, и его глаза лунного цвета сияли при этом. В ней была какая-то присущая ей деликатность. К ее огорчению, я начал считать ее интересной девушкой. — Кроме того, я ищу в другом человеке то, чего мне не хватает, — заметил он, оставив свои мысли о своей спутнице в белом свете. Конечно, хорошо иметь что-то общее, но я бы не хотел быть с женщиной, которая была бы такой же личностью, как я. Мы бы не продержались и дня. Хината мгновенно улыбнулась, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться. Внезапно, как по волшебству и незаметно для них, за разговором Сакура совершенно забыла о ней. Они сосредоточились на вещах, которые им больше всего нравились, пока Саске не заметил время, взглянув на часы, лежащие на стене. Время летело незаметно. Они заказали счет, каждый достал свои кошельки и попрощались с оживленной официанткой с длинными каштановыми волосами. Хината, кстати, была удивлена, что Саске оставил ей сочные чаевые, учитывая, что раньше она, казалось, была очень осторожна, чтобы не тратить деньги впустую. Как только они коснулись тротуара, они заметили, что солнце уже приобрело тот характерный цвет, который придают сумерки. Учиха сказал Хинате, что поговорит с Сакурой, хотя и не упомянул о том, о чем они говорили сегодня. Затем они попрощались, не проявляя нежности, хотя он впервые за долгое время почувствовал, что не так уж плохо есть в сопровождении. Закуска даже показалась ему вкуснее благодаря милой компании этой молодой женщины. Со своей стороны Хината начинала испытывать определенное влечение к будущему адвокату. Он был очень особенным человеком, и та уверенность, которую он излучал как во время разговора, так и при ходьбе, делала его соблазнительным. В нем определенно было что-то, что делало его особенным. «Жаль, что после работы мы больше не разговариваем», - подумали они одновременно, направляясь в противоположные стороны. К пяти часам вечера следующего дня Сакура закончила обширный урок фармакологии, чувствуя себя крайне измотанной после долгого рабочего дня. Быть лучшим учеником своего поколения было не бесплатно, и ему крайне необходимо было на время отвлечься. Он шел по улицам, окружавшим университет. В них располагались закусочные и бары, в которых, как ни странно, студенты колледжа составляли меньшинство. Те, кто действительно участвовал в большом количестве, были панками, металлистами, подростками, скейтбордистами, байкерами, байкерами. Если кто-то хотел увидеть городскую фауну во всем ее разнообразии, это было лучшее место для этого. И то, что это была годовщина города, делало ее еще более благоприятной. Она продолжала продвигаться к центру города, желая сделать несколько покупок в своем любимом супермаркете. Поездка была долгой, но, поскольку его время было полностью занято учебой, утомительная ходьба была единственным упражнением, которое он в настоящее время выполнял. Он очень скучал по своим занятиям боевыми искусствами, тем же занятиям, которые он обычно брал вместе с Саске, но студенческие обязанности вынудили их обоих отложить их. К сожалению, чтобы стать профессионалом, потребовались такие жертвы. Ожидая, чтобы расплатиться за свои вещи в очереди в супермаркете, он увидел перед собой очень симпатичную пару, что вызвало у него дискомфорт. Это было бы обычным делом, если бы не то, что позже, уже возвращаясь по тем же прежним улицам, он заметил парней, которые появлялись на улицах, в пабах и ресторанах. В центре внимания была пара влюбленных, примерно двадцати лет каждая, которые сидели и держались за руки, смеясь и разговаривая. Вскоре смех сменился жаркими бесстыдными поцелуями, которые вызвали у него странное чувство. Это был День Святого Валентина, и его не предупредили? Если только она не была очень увлечена свиданиями, что было невозможно из-за ее тщательной учебной разминки, которую она организовала заранее, до Дня всех влюбленных оставалось еще несколько месяцев. Тогда почему она видела так много парней? Нет, дело не в том, что их стало больше ходить по улицам, а в том, что теперь, из-за странных ударов, которые они вызывали в его груди, он уделял им больше внимания, чем раньше. — Это похоже на вторжение счастливых пар. Проклятые повсюду. Не хватает только, чтобы они пришли и сказали мне: «Леро Леро, у меня есть парень, который меня действительно любит, а ты ничего, неудачница», — с отвращением пожаловалась она и скорчила жалостливую гримасу. Он вздохнул и продолжил идти, размышляя о том проклятом счастье, которое он повсюду видел. Внезапно новый смех отвлек ее от горьких мыслей. Сидя за столиками модного ресторана на открытом воздухе, в частности, прямо на улице, двое молодых людей, мужчина и женщина, ели мороженое с тремя вкусами из гигантского бокала, которым они делились. Изнутри помещения на умеренной громкости звучала романтическая песня, которая в последнее время стала очень модной. Ничто не могло гарантировать, что эти молодые люди действительно были парой. Они не держались за руки, не целовались, не баловали друг друга любовью, но радость, с которой они разговаривали, сияющий взгляд их глаз, нежность их жестов дали Харуно понять, что они влюблены. Такое соучастие могло быть создано только любовью; любовь, в которой ей было отказано. Словно загипнотизированная неизвестной силой, она осталась стоять перед этим заведением, позволяя своему нефритовому взгляду бесстыдно блуждать по панораме, простиравшейся перед ней. И то, что начиналось как хороший учебный день, в конечном итоге превратилось в печаль. Как легко другим казалось быть счастливыми. А вместо этого для нее... — Почему ты так часто отказывал мне, Саске? — спросила она так обиженно, как будто стояла перед ним, ее правая рука крепко сжимала ручку сумки. Тебе так противна мысль о том, чтобы быть со мной? Она коснулась резинки, которой раньше стягивала волосы на макушке, поправляя их, несмотря на то, что в этом не было необходимости. В поисках того, как скрыть свою зависть, она бросила взгляд на свои серебряные наручные часы, хотя у нее создалось впечатление, что они ее не заметят, даже если она потратит час, наблюдая за ними. Они выглядели настолько сосредоточенными друг на друге, запертыми в своем эксклюзивном любовном пузыре, что он пришел к мысли, что по улице может пройти поющий инопланетянин, и они этого не заметят. Она продолжала злорадствовать над своим собственным несчастьем, представляя, как они с Саске проводят такой вечер, с понимающими взглядами, улыбаясь друг другу, глубоко переживая счастье любви, но единственное, что она всегда получала, - это быть отвергнутой тем, кого она так сильно любила снова и снова, всегда страдая за него. Внезапно она заметила, что ее зрение затуманилось из-за появления зарождающихся слез. Он сжал веки и смежил их, намереваясь заставить их исчезнуть, прежде чем они начнут путешествовать по его щекам. Они выглядели такими счастливыми, а она такой грустной. Две противоположные стороны любви, выраженные на одной улице, всего в нескольких шагах друг от друга. Не в силах больше выносить сцену перед глазами, она закрыла лицо руками, чтобы крепче ухватиться за лямку своей сумки для покупок. Он не собирался унижать себя, плача на улице, заметьте, нет. Она делала это раньше, но поклялась себе, что этого больше никогда не случится с ней, и была очень готова подчиниться. Она сделала глубокий вдох и продолжила свой путь к дому, надеясь, что родители не побеспокоят ее по прибытии. Они были для него слишком привередливы. Его отец, например, был парнем, у которого не было других устремлений, кроме как жить повседневной жизнью. По его мнению, он был никем, за что ему часто было стыдно. Однако на самом деле она терпеть не могла свою мать; всегда критиковал ее за "А" или "Б" или поправлял ее, как если бы она была еще ребенком. Как будто этого было недостаточно, с детства у нее сложилось впечатление, что она любит своего мужа больше, чем собственную дочь. Разве не то, что дети всегда должны быть на первом месте? Что ж, похоже, это было не так с его прародительницей. Сам факт того, что ее заставляли видеть их лица, приводил ее в плохое настроение. Доказательством этого было то, что он не раз хотел, чтобы они исчезли, или, в противном случае, ушли в другое измерение, где ему не пришлось бы мириться с их присутствием. К счастью, его немного утешало то, что они оба отправятся в отпуск в ближайшие недели; хотя, в любом случае, его настоящим желанием было как можно скорее закончить учебу и обрести экономическую независимость, которая позволила бы ему навсегда покинуть этот дом. Потерявшись в своих разнообразных мыслях, она в конечном итоге добралась до своего дома, почти не осознавая этого, на самом деле она прошла пару шагов от входа, поэтому ей пришлось немного отступить. Едва коснувшись решетки приветствия, она обиженно вздохнула на Саске, на его родителей, на весь мир. Она пошла в сад, достала ключи, открыла дверь и закрыла ее за собой. Дом был погружен в полумрак, учитывая, что ночь уже завладела небом. —Папа? Мама? Только увидев отсутствие ответа, он вспомнил, что его предупредили, что сегодня они пойдут покупать вещи для поездки и что они не опоздают. Тем лучше для нее. Не желая включать свет, она оставила сумку на линолеумном ковре с египетскими фигурами и подошла к огромному дивану в гостиной, перевернувшись на спину и сцепив руки за головой, как подушку. Он разочарованно вздохнул и решил не смотреть в темный потолок. Через несколько минут ей пришлось несколько раз хлопнуть себя ладонью по лбу, пытаясь каким-то образом избавиться от негативных мыслей, которые преследовали ее. —Я не знаю, что со мной не так. Несмотря ни на что, я люблю своих родителей, и я тоже люблю Саске. Так почему же сегодня я испытываю к ним такую ненависть? Взволнованная, она направилась в свою комнату, не избавляясь от темноты. Он отвлекся бы, посмотрев какой-нибудь фильм, который, очевидно, был бы совсем не романтичным. Фильм, в котором все главные герои умрут, будет соответствовать их настроению. Он вошел в свои покои и заперся - привычка, которую он перенял с подросткового возраста, чтобы родители не рылись в его вещах. На этот раз он действительно зажег свет и, незадолго до того, как плюхнуться на свою удобную кровать, заметил что-то, что заставило его зажечь свет. В деревянной раме большого зеркала была фотография, в центре которой был воткнут нож, прямо в сердце того, кто там изображен. Сакуре не пришлось ждать больше секунды, чтобы почувствовать, как ледяной поток быстро скользит по ее позвоночнику. Он вытаращил глаза, как будто не мог поверить информации, которую получал. — В какой момент я прибил это сюда? — спросила она более чем встревоженно. Ее охватила сильная паника, пока, наконец, из глубины ее сознания не всплыло воспоминание среди мрачных облаков. На мгновение ей показалось, что это сделал кто-то другой, который использовал ее тело, пока она смотрела с места, удаленного на несколько метров. Возможно, это было что-то похожее на то, что рассказывали те, кто был клинически мертв пару минут назад: наблюдать за своим телом с высоты, пока врачи пытались реанимировать его сердце. Да, он смутно помнил, как воткнул туда нож. Среди густого тумана, но я помнил это. Это произошло в тот самый день, когда Саске сказал ей, что не пойдет на ее день рождения, и вдобавок ужасно обошелся с ней. Придя домой, он был в такой ярости, что схватил портретный держатель своего сторожа, вытащил свою любимую фотографию — ту, на которой он нежно обнимал Учиху, — и воткнул нож ему прямо в область сердца. — Да, я преувеличил, — сказал он, сожалея о том, что повредил один из своих самых любимых предметов. Его возлюбленной было очень трудно позволить себя обнять, поскольку она была из тех людей, которые очень беспокоились, когда в их личное пространство вторгались. Получение этого сувенира стоило ему целого мира, а теперь он его разрушил. Чувствуя себя виноватым из-за своей импульсивности, он убрал нож, взяв его за рукоять. Это обошлось ему дороже, чем он думал, когда он понял, что лезвие довольно глубоко вошло в раму зеркала из черного дерева. Он снова обратил внимание на фотографию; сказать, что он видел ее сотни раз, не было преувеличением, и сказать, что тысячи, тоже было бы недалеко от истины. На снимке она улыбалась от уха до уха, ее голова лежала на плече Учихи, а сильные руки крепко сжимали его руку. Если бы кто-то неизвестный увидел фотографию, он бы предположил, что они оба были парнями. Однако, присмотревшись повнимательнее, любой заметил бы одну важную вещь: он не выглядел таким веселым, как она. Его черный взгляд был апатичным, а по его лицу пробежала тень раздражения. На самом деле, если смотреть за рамки очевидного, то то, что выглядело жалко, грустно. — Почему ты никогда не улыбаешься мне, Саске? Если бы ты сделал это хотя бы один раз, ты бы сделал меня таким счастливым... Внезапно, из ниоткуда, ему пришла в голову мысль, которая сразу же затуманила его сознание: он улыбается вместе с Хинатой. Душа его горела, как адский огонь. Это было странно, поскольку у Учихи было много поклонниц, но это был первый раз, когда девушка начала его серьезно волновать. Это из-за того, что между ними установилось дистанцирование? Я не знал этого, но мне было ясно, что если я увижу, как Саске улыбается другой, которой она заслуживает, он не собирается сидеть сложа руки. Ей было любопытно: она была лучшей студенткой медицинского факультета и, как известно, ей завидовали многие сверстники, но, несмотря на свой успех, она чувствовала себя более одинокой и опустошенной, чем когда-либо. Ему было грустно иметь все это с профессиональной стороны и ничего с любовной. — Я больше не выношу этого проклятого одиночества, Саске, этой дерьмовой пустоты, которая обжигает меня изнутри, — пожаловался он, хватаясь за левый центр груди, где должен был находиться этот проклятый орган, который сейчас пульсировал просто страдание. Внезапно он заметил, что нож, который раньше безвольно висел в его правой руке, теперь был крепко зажат между обеими руками, как будто он собирался нанести кому-то удар изо всех сил. Он забеспокоился, осознав, какую ярость вызывает у него одиночество. Она сразу же пошла на кухню и оставила острый предмет в одном из ящиков, глядя на него с подозрением, возможно, даже испытывая прилив страха. —Это не что иное, как злость, которая время от времени приходит на меня. Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, — сказала она себе, возвращаясь в свою комнату. Он спрятал фотографию с дырочками в ящике своего туалетного столика. Несмотря на то, что она была разрушена, он не хотел выбрасывать ее в мусорное ведро, поскольку она была с ней на протяжении многих лет. Затем он посмотрел в зеркало, и постепенно его зеленоватые глаза приобрели странный, почти отсутствующий оттенок. »Это не просто точечная злоба. Помните, что Саске должен заплатить за весь ущерб, который он вам нанес. —Нет. Нет. — Ему нужно было повторить сказанное, так как он чувствовал, что первое отрицание было недостаточно решительным. То, к чему ты стремишься, заходит очень далеко. »Зачем далеко ходить? За то, что хотел уважения? За то, что я хочу счастья, которого заслуживаю? — Просто это слишком много для того, что ты намереваешься сделать. Может быть... может, мне стоит забыть о Саске. Попытка исправить мое сердце вместо того, чтобы хотеть причинить ему боль. »Разве ты не понимаешь, глупышка? Причинить ему боль - это способ исцелить ваше сердце, заставить его заплатить за то, что он с вами сделал, - это то, что вернет вам достоинство. —Нет. Есть и другие способы. »Соедините воедино то, что вы сказали, и у вас будет настоящий ответ. Наступила глубокая тишина, которая длилась целые минуты. Сакура стояла неподвижно, как будто не чувствовала усталости в ногах. — Ты уверена в том, что собираешься делать? — наконец спросил он, на его сжатом лбу обозначилась морщина. »В полной безопасности. — Я бы предпочел попытаться победить его. Саске похож на демона, которого я должен приручить. »Ты очень призрачна. Эта мертвая муха по имени Хината собирается отнять ее у тебя. Застенчивые женщины - худшие, или ты этого не знаешь? Возможно, она сейчас с ним встречается. — Заткнись! —Ярость заставила его сильно сжать оба кулака. Его дыхание сбилось, как будто он получил укол адреналина—. На всякий случай, если ты не знаешь, у меня есть кое-что безошибочное, что-то, что заставит сдавшегося Саске упасть к моим ногам. Это будет либо мое, либо ничье. »Помните, что он не такой, как большинство мужчин, в конечном итоге он снова унизит вас, потому что то, что вы собираетесь делать, его очень расстроит. — Может быть..., но я узнаю его реакцию только в том случае, если сделаю это. Помните следующее: когда женщина любит, ничего особенного. »Я предпочитаю этот девиз: когда ненавидишь что-то, это слишком много... Новые минуты погружены в тревожную тишину. Внезапно Сакура начала медленно улыбаться, хотя это делала только правая половина ее рта. Левая часть попыталась изогнуться вниз, как бы пытаясь выразить грусть, но осталась на прямой линии, которая стала неподвижной. «Кто-то» побеждал внутри нее... Это будет продолжаться. « First « Предыдущая Ch 3 of 5 Next Привет. Меня не перестает удивлять, как быстро летит время, поскольку я только что увидел, что с момента последнего обновления прошло уже полтора года. Невероятно. Тем не менее, я очень хорошо помню этот фильм и остальные, которые мне нужно продолжить, но времени не хватает на все, и, кроме того, я продолжаю писать " Секс-рабыню" (которая в любом случае уже близка к своему завершению). В качестве компенсации я оставляю очень длинную главу (на самом деле длиннее, чем предыдущие три вместе взятые). Я надеюсь, что следующее обновление выйдет раньше, чем через год, но, пожалуйста, наберитесь терпения, плис ;) Я также хочу посвятить эту главу недавно умершему Акире Торияме. Что я могу сказать, чего еще не было сказано повсюду? Лично, если бы не Акира и его шедевр, Жемчуг дракона, я бы никогда не заинтересовался аниме или сценариями, и я бы не встретил людей, которых сейчас очень люблю и ценю. Возможно, он не имеет прямого отношения к Наруто, но, как хорошо сказал Масаси Кисимото в своем волнующем прощальном письме, Торияма был его учителем и вдохновителем, чтобы он тоже стал мангакой и создал еще одно великое произведение, как Наруто. За это и многое другое я хочу выразить свою вечную благодарность Торияме за столько эмоций и жизненных уроков, которые он дал мне благодаря Жемчуг Дракона, тот самый, который заложил основы сенэн, повлиял на бесконечное количество мангак и поднял популярность аниме в целом до астрономического уровня. Покойся с миром, джинн, и огромное спасибо за твое огромное наследие. Словарь: Евгеника: Изучение и применение биологических законов наследственности, направленных на совершенствование человеческого рода. Мизантропия: Отвращение к общению с другими людьми. Рокамболеско: Сказанное об обстоятельствах или факте, обычно в серии с другими: необычное, преувеличенное или неправдоподобное. Любовь: Инстинкт сексуальной любви. Шейка матки: Шейка матки. 4 Вечер пятницы. Совместная работа Хинаты и Саске увенчалась настоящим успехом. Диссертация по этике евгеники оказалась настолько успешной, что одноклассники даже искренне аплодировали ей. Аплодисменты всегда раздавались после каждого выступления, но аплодисменты Хинаты и Саске были самыми бурными и громкими. Поздравив их с заслуженным успехом и сообщив о высокой оценке, которую они получили, профессор Какаши спросил их, не было ли им трудно работать вместе. Оба ответили отрицательно, что не переставало удивлять учителя. Я очень хорошо знал, насколько сложным был характер Учихи, но, судя по всему, Хината была настолько терпеливой девушкой, что сумела без особых проблем приспособиться к нему. Хатаке произнес несколько приятных заключительных слов о том, насколько важна командная работа, а затем завершил свой урок улыбкой, которая, поскольку его лицо было скрыто маской, выдавалась только через его лицо. Едва ученики начали покидать комнату, Хината снова приблизилась к Учихе мелкой рысью. —Это..., Саске... —Поскольку он, казалось, не слышал ее, наверняка из-за того, что его голос был низким по сравнению с остальными учениками, она настояла на том, чтобы произнести его имя во второй раз на более высокой громкости. Все еще идя, он бросил на нее взгляд через плечо, чтобы визуально проверить то, что его слух уже сообщил ему. На самом деле речь шла о Хинате. — Скажи мне, — сказал он, наконец остановившись. Он не останавливался ни перед кем. — Я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты очень помог мне, рассказав свои роли, когда я молчал из-за нервов. Я не думал, что ты тоже научишься моей части работы. То, что ты взял слово в самые сложные моменты, дало мне большую уверенность, чтобы я мог продолжать. — Тебе не за что благодарить, потому что я сделал это для себя, а не для тебя. Помните, что я хотел получить максимальную ноту, и если бы у вас был заблокирован язык, я бы ее не получил. Хината снова поняла, почему Саске не нравился большему количеству людей на аккаунте. Ее уровень честности был жестоким, но, в отличие от других людей, ее это не беспокоило, потому что она считала это достоинством, а не недостатком. Фактически, он все больше привыкал к своему особому образу жизни. — Какой бы ни была причина, в конце концов, ты помог мне, и я это ценю. Саске ограничился кивком головы. Он думал, что его слова «я сделал это для себя, а не для тебя» будут восприняты менее благосклонно. Я ожидал увидеть на его лице гримасу осуждения его предполагаемого эгоизма, но этого не произошло. Эта девушка, казалось, очень сочувствовала. Будет ли это приобретенным даром быть лучшим психологом или присущей ей добродетелью? — Какаши должен был дать нам максимальную оценку. — Пожаловался он, поскольку при его требовательном уровне на две десятых меньше совершенства ему казалось недостаточным—. Одна из проблем такого рода заданий и даже университетов в целом заключается в том, что часто оценки оставляются по прихоти учителя. — Но я не думаю, что мистер Какаши капризен. Мы не получили самой высокой ноты, потому что однажды я заикнулся, но, тем не менее, мы были очень близки к достижению совершенства. На самом деле мы были лучшей оценкой за весь курс — она отметила, что очень довольна. Милая улыбка, которая так сформировала его лицо, давала это понять. Они продолжали разговаривать, двигаясь немного медленнее, чем обычно. Внезапно Хината выставила вперед свой рюкзак и достала из него вязаную крючком сумку прозрачно-белого цвета. Он открыл ее и извлек печенье, с тревогой поднося его ко рту. Саске уставился на нее, как будто увидел что-то очень интересное. Я только что заметил это, но губы Хинаты выглядели очень красиво, несмотря на то, что на них никогда не было помады. — О, прости, кью, как я невежлива, - сказала она, покраснев, полагая, что Саске смотрит на нее так по той причине, о которой она сейчас скажет. Извини, что не предложил тебе печенья, я просто умираю с голоду, потому что не успел пообедать. Хочешь? Это овсяное печенье с добавлением меда и ликера. Я... я сама их испекла. Ей показалось, что она увидела странность на лице Саске. Как будто ему впервые в жизни предложили печенье, что было немного странно, учитывая, что он нравился многим ученицам. — Я не люблю сладкого —он отклонил предложение, дав объяснение. Если бы я была другой девушкой, я бы закончила фразу словом «лайкас», не добавляя больше. —Бу-ну, они не сладкие, потому что я ем мало или совсем не ем сахара. Рафинированный сахар очень вреден для организма, это долгосрочный яд. Это заставляет вас стареть быстрее и может вызвать диабет и ожирение. — Но у них есть мед, не так ли? И мед сладкий — это напомнило ему об этой детали. —Их немного, и помните, что мед очень полезен. Не все сладкое вредно для организма. Как одержимая, оживленная Хината начала рассказывать ему о преимуществах пищи, приготовленной пчелами. Профессиональная продавщица не могла бы быть более убедительной, упомянув свои ценные качества. — Вы изучаете психологию или питание? — спросил Саске через некоторое время, удивленный тем, что Хината знает так много фактов об этом. Молодая девушка хихикнула в своем стиле, что очень понравилось мужчине. Она была очень нежной и деликатной. — Мне нравится, когда меня информируют о том, что полезно и вредно для здоровья, — радостно объяснила она. Мой отец состарился быстрее всех, и я не хочу, чтобы со мной случилось то же самое. Мы - то, что мы едим, и здоровое питание полезно с юных лет. — Мне это очень нравится. — Так ты хочешь попробовать мое печенье? — Настаивал он, желая узнать ее мнение. Киба или Неджи всегда говорили ему, что он очень хорошо умеет готовить, но он всегда думал, что сильная эмоциональная связь, связывающая их, исказила его мнение. Вместо этого Саске без обиняков сказал бы ему, что бы он на это подумал—. Т-прими это... — его голос изменился, — прими это как благодарность за то, что помог мне, — нежно добавила она. Это был не первый раз, когда Саске предлагали еду, но он не понимал, почему теперь она оказалась такой непохожей на предыдущие времена. Это из-за того, как нежно она предлагала их ему? Или это потому, что на этих щеках появился восхитительный румянец? Внезапно он почувствовал, что незнакомая нежность затмила его обычную мизантропию. Он поднес левую руку к пакетику, схватил один, зажал его между губами и осторожно откусил, чтобы съесть небольшую порцию. Она попробовала его без каких-либо ожиданий, удивившись, насколько хорошими они ей показались. Без колебаний он снова вонзил зуб, пока она полностью не исчезла. — И что ты об этом подумал? — спросила она, пытаясь скрыть свое беспокойство. Ему это не удалось из-за того, что его невербальный язык был слишком прозрачным. — Она намного богаче, чем я себе представляла, — сказала она с необычным блеском в своих черных глазах, поскольку то, что она попробовала, выходило за рамки изысканности. Ее вкусовая память не могла не сравниться с Сакурой, вспоминая, что в первый раз, когда рыжая накормила ее домашним печеньем, у нее чуть не свело язык от избытка сахара. Позже, когда она узнала, что он любит соленое, она пошла на другой крайний шаг, посыпав их большим количеством соли. Вместо этого те, что были сделаны Хинатой, идеально подходили ему и его требовательному вкусу. — Можно мне еще одну? Хината с удивлением открыла глаза, осознав, что не ожидала, что Саске попросит большего. Я знал, что он не стал бы этого делать, если бы они ему действительно не нравились. Это ее обрадовало, но и заставило нервничать. Поэтому, кивнув, он покачал головой, как будто это помогло ему избавиться от румянца, который, как он чувствовал, поднимался к его щекам. —П-конечно. Вынь сколько хочешь, потому что я принес очень много. L- По правде говоря, я наполовину сладкоежка. — Она опустила голову и застенчиво улыбнулась, признав эту правду. Правда в том, что он довольно много ел, но чудесным образом так и не прибавил в весе. Ханаби, его младшая сестра, подшучивала над ним, утверждая, что он не толстеет, потому что все, что он ел, поглощалось его грудью, и именно поэтому у него была такая «большая» грудь. Учиха не обращал внимания на обжорство и продолжал дегустировать печенье, как будто это была лучшая амброзия. Хината идеально сочетала мед и алкоголь. У них был слишком особенный вкус. Он был удивлен тем, насколько хорошо его спутница держала себя в руках, по крайней мере, в том, что касается печенья. Хотя, конечно, и остальные его кулинарные способности тоже выделялись. — Все ли твои блюда так же вкусны, как печенье? — спросил он, желая получить ответ, подтверждающий это для него. Но почему так много тоски? Хината покраснела, одновременно отводя взгляд в сторону. Она чувствовала себя застенчивой. —Это..., я не знаю. Я просто стараюсь готовить как можно лучше. — Судя по всему, ты очень скромна. Меня поражает, что у тебя все должно получиться очень хорошо. —Увы, я не знаю, так ли это, но большое спасибо, что поверили в это. По крайней мере, я могу сказать вам, что мне очень нравится готовить, поэтому я стараюсь готовить вкусные и полезные блюда. Труднее получить это без сахара или соли, но можно. —Понятно. Следующее может показаться мачо, но в любом случае я никогда не дружил с политкорректностью: женщина, которая умеет хорошо готовить, оказывается более привлекательной, чем та, которая этого не делает. Хината посмотрела на него с еще одним легким румянцем. Он говорил ей, что теперь считает ее более привлекательной? Он предпочел больше не спрашивать об этом, иначе жар его лица мог достичь температуры солнца. —И-я думаю, было бы лучше, если бы вы сказали: «Человек, который умеет готовить, оказывается более привлекательным», не так ли? Нам, женщинам, тоже больше нравится мужчина, который умеет готовить. Я думаю, что это отличное качество. — Ты прав. Помимо жанра, умение готовить — это плюс для любого человека, - согласился он, не создавая себе проблем. Хината с улыбкой кивнула. Саске был упрям, но очень прислушивался к его советам и мнениям. — А ты умеешь готовить? — спросил он, ожидая утвердительного ответа. — Я живу один, поэтому мне нужно это сделать. Однако готовить - это не то, чем я люблю заниматься, и поэтому я время от времени хожу в Ичираку. — Он посмотрел туда, где находилась знаменитая закусочная, на несколько кварталов дальше. —Я понимаю. И ты хорошо готовишь, хотя тебе это не нравится? — Думаю, я не ошибаюсь. По крайней мере, я еще не умер от отравления, — сказал он, пожимая плечами. Он прокомментировал это серьезным тоном, но Хината не могла не широко улыбнуться. По какой-то причине то, как он это сказал, показалось ему смешным. Когда они шли, движимые беззаботной инерцией, они продолжали говорить о любимых блюдах, пока не достигли самого отличительного места в колледже: места, где можно было увидеть скелет тираннозавра Рекса. Саске остановился прямо напротив. — Я посижу здесь. — Он указал на одну из многочисленных скамеек, окружающих ископаемое доисторическое пресмыкающееся, —. Я не люблю есть на ходу. —Э... конечно. Они оба заняли места рядом друг с другом. Хината устремила взгляд на плакат с данными Тираннозавра. Он был далеко, и тексты песен были скорее детскими, чем крупными, но он все равно мог их прекрасно читать благодаря своему острому зрению. Поскольку он уже знал эту информацию наизусть, он начал перебирать в уме историю самого окаменелости. Он был куплен за непомерную сумму и пролежал там шестнадцать лет вооруженным, запертым в пуленепробиваемая стеклянная клетка, которая также защищала его от условий окружающей среды. Я помнила, как навещала его, когда была еще маленькой девочкой, и, несмотря на все это время, многие люди продолжали пристально смотреть на него, как будто это было что-то очень новое. Очарование, которое вызывали динозавры, бросалось в глаза. Возможно, это произошло потому, что в них ожили драконы, такие причудливые мифологические существа. Он отбросил эти мысли в сторону и искоса посмотрел на черноволосого. Она была удивлена, увидев, что он так внимательно смотрит на открывающуюся перед ним панораму. Я имел с ним дело в течение месяца, и до сих пор он казался мне очень серьезным парнем, в отличие от того, кем раньше был молодой человек двадцати одного или двадцати двух лет. На самом деле он привык все время вести себя почти агрессивно, но это был не первый раз, когда он замечал блеск в этих черных глазах, когда смотрел на самого сильного наземного хищника из всех. Это привлекло к нему много внимания, и поэтому он хотел завязать небольшой разговор об этом. В конце концов, еще оставалось съесть много печенья. — Должно быть, тебе очень нравятся динозавры, верно? — Осмелился прокомментировать он. Правда заключалась в том, что Саске стал для него очень интригующим, и он хотел узнать его поближе. Я не мог отрицать, что мне было очень любопытно о нем—. Я заметил это, потому что каждый раз, когда мы проезжаем мимо, твой взгляд всегда прикован к скелету этого тиранозавра. — Я действительно люблю палеонтологию, — сказал он, проглотив и попробовав новое печенье, больше сосредоточившись на окаменелости перед собой, чем на Хинате. Это была даже одна из четырех профессий, которые он хотел изучать. —Понятно. — Она на несколько секунд задумалась—. Мне очень нравятся фильмы «Парк Юрского периода», особенно первые два, — сказал он, намереваясь продлить разговор. — На самом деле именно Парк Юрского периода, первый из всех, вызвал у меня сильное увлечение динозаврами, — восторженно прокомментировал он, готовясь прокомментировать дальше знаменитую сагу. Таким образом, оживленно разговаривая, даже возникла тема о том, кто победит в драке в реальной жизни, тираннозавр или гиганотозавр. — Кстати, какие три другие расы тебе понравились? — спросила она, когда они сделали паузу, желая развеять те сомнения, которые у нее остались. —Археология, философия и квантовая физика. Хината открыла глаза, а затем дважды очень быстро моргнула. Сначала ему бросилось в глаза, что он не упомянул Юриспруденцию, но очень скоро он вспомнил, что уже сказал ей, что не изучает эту профессию ни из-за призвания, ни из-за денег. С чего бы это тогда? Ему было очень любопытно и хотелось покопаться, но он сдержался. Он уже сказал ей, что причина была личной, и она не хотела, чтобы ее воспринимали как постороннюю. —Ну, это очень разные расы. Видно, что у вас очень широкие и противоположные вкусы. — На самом деле мне нравится все, что связано со знанием. В детстве я всегда мечтал сделать такие же захватывающие открытия, как найти гробницу Тутанхамона или остатки города Трои. Открытие гробниц Александра Македонского, Клеопатры и Чингисхана было для меня чем-то очень желанным. Еще один очень интересный разговор возник, когда Саске начал рассказывать ему о великих открытиях прошлого, таких как те, которые он только что назвал. Он подчеркивал Генриха Шлимана, прусского археолога, который снова и снова настаивал на том, что Троя - это не просто миф, созданный Гомером, а город, который действительно существовал. И, наконец, несмотря на то, что он был против ученых своего времени, он доказал свою правоту, обнаружив останки Трои. Хинату не переставало впечатлять то, насколько культурным был Саске, но еще больше ей нравилось видеть, как он говорит, как взволнованный ребенок. Его не переставало удивлять такое отношение, столь отличное от той серьезной серьезности, которую он обычно проявлял. Хотя он не улыбался, я впервые увидела его взволнованным, и ему это понравилось. Он нашел его очень привлекательным, обрисовав в общих чертах это другое отношение. — А философия, почему она тебе нравится? — спросил он, когда через несколько минут закончил предыдущую тему. — Насколько я понимаю, ты очень любопытна. —Ой..., прости, если я задаю тебе вопросы, я просто пытаюсь быть общительным. Знаешь, мне всегда было трудно вступать в разговор, и я пытаюсь это изменить... Но если я покажусь тебе раздражающим, я заткнусь... —От нервозности он сжал кулаки на бедрах и выпрямил спину. — Поверь мне: ты меня не раздражаешь, — она попыталась смягчить свой голос. Он не знал, удалось ли ему это, хотя надеялся, что да—. Видите ли: я обычно асоциальный человек, потому что мне неинтересно встречаться с людьми. —И почему? — спросил он, слегка приподняв брови. — Я чувствую, что подавляющее большинство людей мне ничего не дают. Для меня общение - это пустая трата времени, которое я могу потратить на более продуктивные дела. Например, вы встречаетесь с кем-то, и всегда возникают одни и те же вводные вопросы, одни и те же темы, одни и те же сплетни, которые меня совершенно не интересуют, одни и те же утомительные разговоры. Честно говоря, девяносто девять процентов людей мне надоедают, и это способствовало тому, что я стал нелюдимым. Меня почти никто не стимулирует интеллектуально. И еще меньше людей находят меня приятным. —Понятно... — задумалась Хината, опасаясь принадлежать к этому проценту. Однако она с облегчением вспомнила, что он уже сказал ей, что она его не беспокоит. — Мне нравится, — продолжил он, - углубляться в астрономию, философию, квантовую физику, тайны мира и жизни, антропологию, древние культуры и многое другое, но это темы, которыми большинство не занимается или интересует их лишь поверхностно. — Но есть и очень культурные люди, вам просто нужно их найти. Я признаю, что знаю не так много, кроме своей карьеры, но мне нравится учиться всему. Мне, например, понравилось, что ты расскажешь мне кое-что об археологии. М- мне очень понравилось, — сказала она с отсутствующей застенчивостью, которая показалась ей удивительной. Рядом с ним она начинала чувствовать себя увереннее? — В том-то и проблема: культурных людей мало, а их остается все меньше и меньше. Большинство остается лишь верхушкой айсберга, им не сообщают ничего, кроме основ. И если они вообще появятся, — неохотно уточнил он. Я приведу вам пример прямо сейчас: вы знаете Стрельца А? —Нет... — Что такое тахион? —Это..., нет... —Планковская долгота и температура? —Нет... — Как читаются иероглифы? —Нет... —¿A Seqenenra, Ahhotep, Kamose y Ahmose? —Нет... — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — Нет, я уже полностью понял вашу идею. Я признаю, что во многих вещах я невежественна... — сказала она, чувствуя себя смущенной. Тем не менее, я говорю вам, что вы всегда можете научить меня или любого, кто мне интересен. Знания не принесут особой пользы, если вы будете хранить их только при себе. Самое главное - передать эти знания и поделиться ими, тебе не кажется? —Может быть. — Он оставил дверь открытой, чтобы так оно и было —. Но в любом случае, даже если бы я хотел пообщаться, у меня это плохо получается. На самом деле я паршивый. «Хотя с тобой мне дается гораздо легче...» - мысленно добавила она. — И - я тоже не очень хороша в дружбе или разговорах, — сказала она, опустив голову. Застенчивость не очень помогает быть выразительной или более глубоко общаться с людьми. Я много раз принуждаю себя и хотел бы это изменить. — Тогда у нас есть кое-что общее: ни один из них не умеет хорошо общаться. — Это, безусловно, единственное, что у нас общего, — он указал на нее со смиренным изгибом губ. Саске сразу подумал, что эта улыбка, даже залитая оттенком смирения, выглядела очень красиво—. Хотя разница все равно есть, — ему нужно было уточнить, — ты такой, потому что тебе не интересно общаться. Вместо этого я хочу, но застенчивость мучает меня много раз, — сказал он, когда их руки переплелись на его коленях. Большие пальцы вступили в особую борьбу друг с другом. Он смотрел на нее, уделяя ей больше внимания, чем раньше. Ее частично румяные щеки и девичьи гримасы придавали ей невинный вид, застенчивость, которую она находила привлекательной. Он также понял, что уже давно никто не побуждал его вести беседу так долго, как она. Точно так же чувство некой нежности не случалось с ним несколько лет назад. Хината определенно начинала казаться ему кем-то особенным. — Я не стесняюсь, но я интроверт. И то, и другое немного похоже, не так ли? —Ну, люди часто путают их, п-но правда в том, что это очень разные вещи. —Давай, объясни мне, — сказал он, желая учиться. Он знал о многих вещах, но о психологии и человеческом разуме знал довольно мало. —Застенчивость проистекает из страхов и неуверенности. Кто-то застенчивый действительно хочет общаться, он действительно хочет общаться с другими, но ему это трудно сделать. Если застенчивый человек одинок, это потому, что ему трудно устанавливать связи, а не потому, что он любит одиночество. —Понятно. —Застенчивость можно вылечить с помощью поведенческой терапии или добросовестной внутренней работы самостоятельно. Можно перестать нервничать и беспокоиться, когда нужно выступить публично или с людьми, которых вы только что встретили. Я сама в процессе становления лучше в этом. — А интроверсия? — спросил он с большим интересом. —Интроверсию нельзя менять, потому что это способ существования, такой же верный, как и экстраверсия. Интроверт одинок, потому что любит одиночество и чувствует себя счастливым в нем. И когда он вынужден общаться, он может делать это без лишних нервов, хотя, имейте в виду, его энергия расходуется на людей. Это как батарейка, которую можно зарядить только в одиночестве и в удобном месте, например, дома. Он такая же правдивая личность, как и экстраверт. Иногда люди этого не понимают и делают вид, что все одинаково дружелюбны и общительны, но у каждого свой образ жизни, и они очень респектабельны. — Вот почему ты никогда не заставлял меня больше говорить. Ты всегда уважаешь молчание, которое я храню. —Э... да, я уважаю разные личности каждого. У меня с этим нет проблем. Что действительно важно, так это научиться отличать замкнутого человека от человека, который изолирует себя от мира из-за страха быть обиженным или нежелания смотреть в лицо жизни. Это уже проблема, а не способ существования. —Я понимаю. И задача психологии - выявлять подобные проблемы и находить для них решение. — Это верно, — сказала она, широко улыбаясь. Психология очень интересна, именно поэтому я выбрал ее. Они прокомментировали этот вопрос подробнее и о других вещах. Саске снова обратил внимание на блеск, который появлялся в глазах Хинаты каждый раз, когда она рассказывала о своей карьере. Я не сомневаюсь, что она была рождена, чтобы быть психологом. Его манера говорить и самовыражаться была очень популярна. — Ты в какой отрасли хочешь специализироваться? — спросил он. — Я еще не решил, но я хотел бы помочь людям с суицидальными наклонностями. Итак, еще одна тема возникла на удивление естественным образом. Химия между ними была настолько заметна, что это бросалось в глаза. И чем больше он с ней разговаривал, тем яснее Саске становилось, что Хината обладает добрым духом. Такой человек узнал себя, и она им была. Это определенно было так. — А на чем ты собираешься специализироваться? —Хината, желая продлить разговор, задала ему тот же вопрос, который он задавал ей ранее. — Я буду адвокатом по уголовным делам. — Это те, кто должен иметь дело с преступниками, верно? — Он хотел убедиться. — Это верно. — Так ты собираешься защищать преступников? Или ты попытаешься их наказать? —Какого ответа ты ждешь? — с любопытством спросил он. — Это... — он почесал макушку, прежде чем продолжить, —. Что ж, я считаю, что адвокат - это тот, кто всегда должен добиваться справедливости. Саске чуть не улыбнулся. Более того, он был на грани смеха. — Я вижу, ты очень наивна. Большинство юристов заботятся не о справедливости, а о деньгах и хорошем выполнении своей работы. Неважно, невиновен кто-то или виновен, потому что адвокат предназначен не для морального осуждения своего клиента, а для того, чтобы помогать и защищать его. И если им придется придумывать алиби, давать ложные показания, ссылаться на ложные показания, они это сделают. Или, по крайней мере, большинство. Хината смогла заметить, что в словах Саске была ярость, что ее очень удивило. Как будто он испытывал очень личную ненависть к своей карьере. Он никогда не видел этого ни у кого из своих знакомых, поэтому ему было немного сложно отреагировать. — Ну, я не настолько наивна, чтобы не знать, что есть неэтичные адвокаты, защищающие торговцев наркотиками, убийц, насильников и тому подобное... — Во всяком случае, это не проблема. Преступники, даже самые отвратительные, по-прежнему люди, имеющие право на защиту. Так работает закон, и если один адвокат не хочет их защищать, это сделает любой другой. Проблема в том, когда доказательства сфабрикованы или прибегают к какой-либо лжи, чтобы выиграть дело. Это может посадить невинных людей в тюрьму, — он с силой сжал кулак. В нем было столько ярости, что, казалось, он даже был готов нанести удар в воздух. — Я понимаю... — она музицировала, безусловно, под впечатлением. Это неспроста, но, возможно, именно поэтому есть люди, которые плохо относятся к адвокатам... — По правде говоря, я не удивлен. В этой гонке много неудачников. — Ну, в каждой профессии есть плохие яблоки. Люди без морали существуют повсюду. —Он выступал в защиту адвоката. Ей показалось любопытным, что это должна быть она, а не Саске. — То, что ты говоришь, правда, есть все, но среди юристов много гадюк, и гнездо, из которого они вылетают, находится именно в юридических школах. Это так просто. Хинату снова удивил тот факт, что Саске так негативно относился к ее карьере. Казалось, он ненавидел ее всей душой. Он больше ничего не хотел комментировать по этому поводу, так как создаваемая хорошая атмосфера все больше рассеивалась. Он переключился на другую, более интересную тему, чтобы продолжить разговор, хотя ему не удалось ничего сформулировать, поскольку именно Саске добавил важный комментарий. — В любом случае я не собираюсь оставаться адвокатом по уголовным делам, чего я действительно стремлюсь, так это как можно скорее стать прокурором. Это моя настоящая цель. — Преследователь, верно? Это те, кто обвиняет преступников от имени государства? —Точно. Они продолжали говорить дальше, и по мере того, как разговор продолжался, Саске все больше осознавал, что Хината была привлекательной, милой, умной, красивой и образованной женщиной. По ее мнению, в ней было то, чего не было ни у кого: особая аура, окружающая ее. Да, в ней определенно было что-то, что бросалось в глаза. Она отличалась от других девушек, которых я встречал. И в этом тоже была какая-то таинственность. Однажды она услышала, что видеть волосы монахини - все равно что раскрыть священную тайну, что такая простая вещь, как смотреть на их волосы, приобретает огромное значение. Я чувствовал, что с Хинатой происходит что-то подобное. Какое тело было бы под той просторной одеждой, которую он носил? Уже давно ни одна женщина не вызывала у него непристойных мыслей из-за того, что он как-то назвал ее. Как будто сказанного было недостаточно, тон его голоса излучал очень приятную сладость. В общем, из-за того, что он был более резким, чем обычно, долгое прослушивание женских голосов утомляло его слух, но с Хинатой такого не случалось. Его такой мягкий тон голоса даже показался ей ласкающим слух. Тем временем ей захотелось задать ему пару вопросов о Сакуре, но разговор был настолько приятным и интересным, что она не хотела поднимать тему рыжей. Он предпочел развеять еще одно сомнение, чтобы, подготавливая почву, проявить осторожность, свойственную человеку, движущемуся по минному полю. — Привет, Саске... могу я задать тебе личный вопрос? —Сделай это, хотя я не уверяю тебя, что отвечу на это. Она согласно кивнула. — Ты никогда никому не улыбаешься? Я никогда не видел, чтобы он это делал, что показалось ему очень странным. Саске был так же молод, как и она, но иногда производил впечатление парня в преклонных годах, человека, который уже пережил травмирующие переживания, которые в конечном итоге сделали его вспыльчивым и даже озлобленным. Я хотел избавиться от сомнений, и лучший способ - спросить его напрямую. — У меня нет причин улыбаться, — сказал он так, как будто речь шла о чем-то неважном. Хината не могла не открыть глаза от удивления. — Но это нехорошо. Юмор полезен, а улыбка - это выражение радости, которое мы все должны испытывать хотя бы раз в день. — Конечно, когда у меня будут причины, я сделаю это. Дело не в том, что я не хочу этого делать или что это подавляет меня; просто на данный момент это то, что меня не рождает. —Понятно... — задумчиво протянул он. А раньше ты часто улыбался? «С моим братом», - сказала она исключительно в уме. Это, тем не менее, он оставил при себе. — Раньше он улыбался намного больше, по крайней мере, я так думаю. Однако в наши дни все по-другому. Хината знала, что если она попытается копнуть глубже, то в конечном итоге подорвется на опасной мине. И он не хотел, чтобы это мешало его нынешней динамике с Учихой. — Значит, ты бы улыбнулся, если бы кто-то дал тебе повод, верно? Кареглазый абстрактно погладил себя по тому месту, где росли усы. — Полагаю. Почему бы и нет? Благодаря этому ответу глаза альбиноса приобрели более яркий блеск. — Надеюсь, однажды ты сможешь это сделать. Н-не знаю, но мне сдается, что у тебя, должно быть, милая улыбка... «Но что я сказал!?» - упрекнул он себя, чувствуя, что вышел за рамки допустимого. Тем временем Саске не знал, что на это ответить. Было ли сказанное лестью? И кроме того, зачем мне видеть, как он улыбается? Хотел бы я видеть его счастливее? Когда ее левша потянулся за вторым пакетом печенья, она поняла, что с ними покончено. — Спасибо, что поделились со мной своим печеньем. Ты такая добрая, Хината. Поскольку некоторое время назад она перестала есть, она даже не заметила, что Саске съел почти все из них. Она улыбнулась, довольная этим. —Н-ничего. Я всегда стараюсь быть нежной и заботливой со всеми. — Это хорошая добродетель, но будьте осторожны, если будете слишком усердствовать. Все крайности плохи, и есть люди, которые попытаются извлечь выгоду из твоей доброты, — посоветовал он ей отеческим голосом. На мгновение ей показалось, что Саске искренне заботится о ней, что он даже смотрит на нее так, как будто она беспомощный ребенок. —Э... да, раньше я была более наивной, но я уже поняла, что быть такой - недостаток в этом мире. Теперь я стараюсь быть более проницательной и недоверчивой. Он кивнул в знак согласия и в качестве следующего действия встал. —Хорошо, Хината, в конце концов, было неплохо сотрудничать с тобой, но с этого момента мы расстанемся, потому что у нас будут занятия по этике II на наших собственных факультетах, а не на факультете философии. — Я знаю... — он задумался, глядя на кончики своих кроссовок. Ваш класс будет посвящен этическим вопросам права, а мой - вопросам психологии, верно? — спросил он, хотя в этом не было необходимости. — Это верно. Наступила небольшая тишина. — Думаю, мы больше не будем разговаривать... — заключила она приглушенным голосом, который она не могла сдержать. — Наверное, нет, но если однажды тебе понадобится адвокат, не стесняйтесь звонить мне на мобильный. Я сделаю тебе щедрую скидку, потому что твое печенье того стоит. Она коротко рассмеялась. —Большое спасибо. Точно так же, если однажды тебе понадобится женщина-психолог... —Она мне не понадобится, но спасибо за ваше предложение. И если я встречу кого-то, кому это нужно, я обещаю, что сразу же порекомендую тебя. Я знаю, что ты будешь очень хороша в своей работе. — Выразил ему вотум полного доверия. В качестве следующего действия Учиха протянул ей руку, чего он никогда раньше с ней не делал. Хината посмотрела на его левую руку и тоже протянула свою, чтобы пожать ее. Это казалось знаком значительного взаимного уважения, а не просто обычным приветствием. Их взгляды встретились, и после этого он кивнул, развернулся и, наконец, скрылся за горизонтом на одной из широких выездных дорог университета. Хината чуть было не остановила его и не попросила стать друзьями, но в последний момент отступила, так как не хотела выглядеть жалкой. Казалось, он не был заинтересован в дружбе или романтических отношениях. Теперь, когда я подумал об этом правильно, с тех пор, как я встретил его, у меня сложилось впечатление, что он был человеком, которому нужно выполнить очень важную миссию, которая не позволяла ему отвлекаться. — Было приятно познакомиться с тобой, Саске... — сказал он на расстоянии и с некоторой грустью, зная, что они больше не пойдут вместе; что они поприветствуют друг друга только в том случае, если случайно пересекутся. День суббота, одиннадцать утра. Саске, сев в микроавтобус и пройдя много кварталов пешком до одного из самых отдаленных уголков города, прибыл в пункт назначения, куда он регулярно ездил каждые две недели. Он увидел унылое помещение, которое он так хорошо знал, рассматривая высокие серые стены и электрическую проволоку, которая была установлена на их вершине. Тяжелый вздох, приправленный грустью, вырвался, несмотря на то, что я не получил от него разрешения. В любом случае это было неизбежно; он всей душой ненавидел это место, и одно только его посещение вызывало у него неприятные ощущения в теле. Он подошел к самому краю длинного периметра крепостных стен и внезапно увидел мертвого воробья прямо посреди пешеходной дорожки. Судя по тому, как хорошо выглядел труп, он, должно быть, недолго оставался безжизненным. Он поднял взгляд на электрический забор, будучи уверенным, что это он виноват. Предположительно, напряжение было несмертельным, но это не было простым совпадением, что прямо там была птичья туша. Кроме того, перья были более взъерошены, чем обычно. Он был далек от того, чтобы быть анималистом, на самом деле он ел мясо, несмотря на то, что ему было известно, сколько коров, свиней и кур страдали на инкубаториях и бойнях, но, по крайней мере, их смерть служила пищей. Вместо этого его глубоко разозлили такие бессмысленные и бессмысленные смерти, как смерть этой птицы. Его также бесила охота ради развлечения. Какая была необходимость в электрическом ограждении, когда стены были такими высокими? Он, не мешкая, обхватил труп руками и продолжал идти, пока не достиг портала входа на территорию. В сероватый бетон были вделаны большие бронзовые буквы, объявляющие, что это место является одним из самых ненавистных для общества. Саске задавался вопросом, как часто они убирают фасад, поскольку он месяцами наблюдал, как пыль продолжает собираться, и никого из смотрителей это не волновало. Если они не хотели убирать должным образом, по крайней мере, они могли бы изменить цвет букв, чтобы грязь оставалась более незаметной. Он встал в очередь из людей, в то время как некоторые с любопытством смотрели на него и мертвого воробья. Тучная женщина, которой около четырех лет, бросила на него сочувственный взгляд и спросила, не умерла ли она из-за электрического забора. Он ответил, что это наиболее вероятно. Подождав несколько минут в небольшой очереди, он прошел к широким решетчатым воротам, на пороге которых стоял охранник в синем костюме и с полицейской дубинкой, свисающей с пояса. В кармане рядом с сердцем висело удостоверение личности с его именем, отмеченным красными буквами. — Доброе утро, — сказал Учиха. Прежде всего, забор находится под недостаточным напряжением, и доказательством является эта мертвая птица. — Он протянул руку, чтобы показать это. — Это ужасно, — сказал он тоном подчеркнутой иронии. Тебе это очень важно? — Если умер один, умрут еще больше. И вы, должно быть, уже знаете, что в этой стране закон, — говорилось в одном номере, — гласит, что запрещается подавать смертельное напряжение на электрические ограждения. Они же не захотят подать жалобу, верно? Охранник проводил его взглядом, сразу узнав, что этот молодой человек был юристом или изучал такую карьеру. Отсюда до Китая он чувствовал запах того эго, которое у них было раньше, полагая, что они могут противостоять всему миру благодаря своему полному знанию законов. Кроме того, было очевидно, что, поскольку он был хорошо одет, это означало большую безопасность, а в его манере говорить было заметно высокое образование, что было редкостью для этих мест. — Возможно, возникла проблема с обслуживанием, — сказал он самым безразличным образом. Оставьте жалобу в книге жалоб администрации, и администрация рассмотрит ее. Что-нибудь еще? — добавил он в манере, которая в пределах вежливости была невежливой. — Я пришел навестить заключенного, — сказал он, отступая на несколько шагов. Я бы оставил птицу рядом с одним из двух растений, которые немного оживляли унылый подъезд. Хранитель попросил его удостоверение личности и записал его имя в блокноте в мягкой обложке. Затем он попросил назвать ему имя заключенного и связь, которая была у них обоих. Саске, передав требуемую информацию, вошел в так тщательно охраняемое помещение. Внутри были активированы протоколы, которые он уже знал наизусть, и он оказался в зале ожидания. Он остался стоять, а не сидеть, прислонился спиной к стене и скрестил руки, чтобы взглянуть на нее. В основном это были люди из низших социальных слоев, это можно было заметить по их одежде и манерам. Выделялась пара адвокатов по уголовным делам, которых можно было легко узнать по тому, что они были единственными, кому разрешалось ходить в костюме и галстуке, если они того пожелали. Остальные посетители должны были соблюдать довольно строгий дресс-код, о чем можно было подробно прочитать на некоторых плакатах, развешанных по залу. Короче говоря, были запрещены головные уборы, мобильные телефоны, очень длинные или очень короткие юбки, куртки с внутренними карманами или более двух внешних, одежда с капюшонами, брюки с металлическими молниями, сигареты. Через полчаса в задней двери появился один из охранников, который, прочитав небольшую карточку, которую он поднес к глазам, вслух сказал следующее: —¡Uchiha Sasuke! —Вот! — объявил он таким же низким и сильным голосом. Он вышел в коридор и был направлен охранником к задней двери. Он пересек ее и в сторожке должен был подписать документ, в котором было указано его имя, имя заключенного, которого он должен был посетить, и время входа. Тот же процесс будет повторяться при выходе. Без каких-либо указаний он подошел к месту, где проводился досмотр. Там было две двери, которые, как если бы это были туалеты, указывали на то, что одна предназначена для женщин, а другая для мужчин. Учиха открыл свой счет, и его встретили трое охранников-мужчин. Один был у входной двери, другой управлял просторной машиной, а третий находился у задней двери, той, которая служила последним входным звеном. — Что ж, тебе решать, — сказал ему мужчина, который его приветствовал, тот, что был немного выше его и такой же коренастый. Рентген или старая запись. Посетителям всегда предлагалось два варианта, потому что вторая упомянутая система была крайне неудобной и даже унизительной. Нужно было раздеться догола перед чиновником того же пола, прижаться к стене и как можно шире открыть задний проход, который проверяли с помощью фонарика, чтобы убедиться, что у него нет при себе наркотиков или других запрещенных предметов. С женщинами проделывали одну и ту же процедуру как в анусе, так и во влагалище. В довершение всего, если проверяющий охранник не соответствовал проверке, он давал команду сделать серию больших прыжков и приседаний, чтобы любой кокаиновый яйцеклетка упал или высунулся наружу. Обычному человеку это может показаться полным преувеличением, но в былые времена мужчины нередко прятали вещи в своей прямой кишке или женщины добавляли в уравнение влагалище. Невероятно, но это правда. — Рентген, конечно, — ответил Саске тем выбором, который он всегда выбирал. Поскольку процедура проверки на людях явно ущемляла достоинство посетителей, правительство в конечном итоге внедрило современные системы «сканирования тела». Несмотря на это, старый метод продолжал существовать как вариант для тех, кто больше всего заботится о своем здоровье, поскольку рентгеновские лучи всегда испускали неизбежный заряд радиации. Это было минимальное количество, практически незначительное, но при последующем воздействии существовал очень небольшой риск заболеть раком. Саске, конечно же, предпочел принять этот крошечный процент опасности, чем подвергнуться унизительной проверке. — Хорошо, снимай все металлическое и двигайся дальше, — приказал страж. Поскольку в нем не было ничего металлического, Учиха сразу же подошел к системе «Сотер РС», поставил ноги на платформу и занял идеальное положение для сканирования. В отличие от металлоискателей, которые использовались только для поиска ножей и оружия, машина перед ним могла находить наркотики или что-либо еще, спрятанное в его кишечнике или желудке. Еще одним отличием был особый постоянный звук, который он издавал во время работы; с другой стороны, металлоискатели действовали бесшумно, за исключением звукового сигнала, который слышался только в случае срабатывания. —Все чисто, — объявил супервайзер, глядя на информационный экран системы. —Хорошо, а теперь иди к человеку на заднем плане. — Я хорошо знаю протокол, - ответил молодой черноволосый. Саске подошел к вышеупомянутому констеблю. В компании последнего он прошел через последнюю защитную дверь, ту самую, которая по понятным причинам была сделана из армированной стали. Теперь я был внутри того, чем на самом деле была сама тюрьма. Обычно я ходил во внутренний дворик, специально оборудованный для посещений, но сейчас он находился в процессе реконструкции, который занял не менее четырех месяцев. Таким образом, в очень редком случае посетителей доставляли прямо в камеры для заключенных. Пройдя сто восемьдесят два шага, он достиг галереи камер сектора 7. Они прошли через решетчатую дверь и вошли в длинный коридор, освещенный несколькими белыми лампочками, свисающими с потолка. Место, безусловно, было удручающим, не было ни единого окна, через которое мог бы проникать чистый воздух или солнечный свет. Все вокруг было серого цвета и холодного, неодушевленного, однобокого, лишенного человечности. В любом случае ему было ясно, что присутствующие здесь заслужили это и многое другое, но только не его брат. Не он. Наконец они добрались до конца длинного коридора, в частности, до камеры, к которой стремился Саске. — К тебе посетитель, Итачи, — объявил охранник, в результате чего упомянутый, не получив никаких приказов, лег на пол, скрестив руки за головой. Выполнив это, жандарм снял с пояса связку ключей, нащупал тот, на котором был номер камеры напротив, и открыл ее —. Проходи, — указал он Саске и, как только молодой человек вошел, снова приставил к двери охрану. Это был крайне нерегулярный протокол безопасности, поскольку посетители не должны находиться в темницах рядом с заключенными, но реконструкция вынудила выдать лицензии на это. — Привет, Итачи. —Глупый младший брат, — сказал он, едва вставая. Они оба очень эмоционально обнялись. После этого они сели на кровати рядом друг с другом, разделенные всего полуметром. Саске огляделся, хотя это того не стоило. Все оставалось таким же однообразным: камера была маленькой, но, по крайней мере, она состояла из одного человека, а не из двух или трех человек. Там была небольшая каминная полка, на которой хранилось много книг, кровать была в хорошем состоянии, а туалетная комната выглядела чистой, хотя запах хлорки становился немного резким. Он также видел камеры видеонаблюдения, которые без какого-либо уважения к частной жизни посторонних не оставляли слепых зон даже в ванной или небольшом душе. — Как прискорбно это место, — сказал Саске, качая головой и сжимая кулак на полную мощность. Я едва добрался туда, но уже чувствовал клаустрофобию от пребывания в тюрьме—. Каждый раз, когда я прихожу, меня наполняет возмущение тем, что ты здесь. —Тебе не обязательно приходить. — Ты же знаешь, я никогда этого не перестану, — возразил он. Как у тебя дела с прошлого раза? —Как всегда. Как вы можете себе представить, в этом месте не о чем рассказывать, — сказал он тоном вынужденного юмора. Каждая неделя похожа на предыдущую, и на следующей неделе тоже не будет никакой разницы. Я все еще учусь столярному делу в мастерских по социальной реинтеграции, но я знаю, что это не принесет мне никакой пользы, если принять во внимание, насколько долгим будет мое заключение, — добавил он, пожав плечами. Ах, хотя теперь, когда я припоминаю... — я бы сказал что—то, что могло бы показаться минимально интересным, - несколько дней назад во втором дворе произошла ссора. Он начал объяснять это так, как ему было сказано. Это было обычное дело: драки или прибытие новых осужденных, которых нужно «крестить». Саске внимательно слушал, но, уже утомленный этой темой, ему пришлось снова сжать кулак, давая волю своим чувствам. — Я не понимаю, как ты можешь это терпеть, — сказал он, еще раз осмотревшись. Это так грустно, несправедливо и больно, что ты расплачиваешься за преступление, которого никогда не совершал. Это так чертовски несправедливо, что мне хочется плакать от чистой ярости. — Мне тоже больно быть взаперти, не думай, что мне это легко. Тем не менее, отставка - это единственное, что мне осталось. Кроме того, Кисаме был здесь большим другом. Хошигаки Кисаме, человек по прозвищу «Акула», приговорен к сорока годам тюремного заключения. Он имел репутацию очень опасного человека, настолько опасного, что остальные осужденные, даже самые опытные в преступлениях, предпочитали избегать его любой ценой. Однако, что интересно, с Итачи у него были очень хорошие отношения. —Как он поживает? — спросил Саске. — К счастью, все в порядке. Как всегда, мечтает пойти на пляж и поплавать в море, пока не заблудится. Они некоторое время говорили об этом человеке. Затем они продолжили с новыми темами, которые на этот раз были связаны не с тюрьмой, а с книгами, мировыми новостями и другими вещами, относящимися к культурной сфере. После более чем двухчасового разговора Итачи нужно было сказать то, что он всегда ему говорил. —Саске, я очень признателен тебе за то, что ты хочешь доказать мою невиновность, но ты тратишь свою молодость на изучение права и расследование моего дела одновременно. —Ты же знаешь, меня это не волнует. У меня есть новые зацепки; я знаю, что этого еще мало, но я верю, что может появиться больше доказательств, если я сосредоточусь на этом пути. Итачи грустно улыбнулся. Он закрыл глаза и сделал такой глубокий вдох, как будто хотел нырнуть. — Держу пари, что из-за того, что ты тратишь время впустую, у тебя нет друзей, кроме Сакуры; и подруги тоже. — Я наверстаю упущенное позже. — Время не возвращается. — И именно поэтому я вытащу тебя отсюда. Мат. На этот раз Итачи не смог ответить, хотя и задал вопрос. — Когда ты отпустишь это детское упрямство? —Никогда. Я стану прокурором и возобновлю ваше дело, вот увидите, я докажу вашу невиновность и вытащу вас отсюда. — И ты думаешь, судебная система позволит тебе это? — В этой стране нет закона, абсолютно никакого, запрещающего мне возобновлять дело родственника. Беспристрастность присуща судьям, а не прокурорам — он вынес приговор таким образом, который всегда влек за собой неопровержимую уверенность. — Хорошо, но проводите исследования, когда у вас в руках будет ваша степень, а не сейчас. Я беспокоюсь, что ты будешь рыться там, где не следует. Ты не детектив, Саске, — напомнил он, пристально глядя на него. И еще я беспокоюсь, что ты зря тратишь свою молодость. Того, что я потеряю ее за этой решеткой, более чем достаточно. — И сделай то же самое с ним. — Он фыркнул, а затем издал что—то вроде фырканья, прежде чем продолжить. Я уже говорил вам, что не против продолжать собирать треки, и дело не в том, что я занят двадцать четыре часа в сутки. Но если тебя все еще беспокоит моя общественная жизнь, я скажу тебе, что встретил очень интересную девушку на уроках этики. —Те, которым тебя научил Какаши? Он подтвердил, кивнув. — Ее зовут Хината Хьюга, и мы немного поболтали. Он изучает психологию, и видно, что это очень хорошие люди. Последнее утверждение очень удивило Итачи, особенно если учесть, что Саске был очень недоверчивым парнем. — И они уже дружат? — Начал он с очень типичной для него язвительной улыбкой. — Но что ты скажешь? — прорычал младший, чувствуя легкий жар на щеках. Только его брат и никто другой, кроме него, был способен спровоцировать его на это—. Да я едва знаю ее чуть больше месяца. —Да, хорошо, но разве ты не хотел бы, чтобы она была твоим другом? — Я признаю, что она симпатичная, но я не заинтересован в дружбе. —Глупый младший брат, ты так говоришь, потому что не ценишь ценность настоящего друга. Тебе не кажется, что тебе следует завязать отношения с этой девушкой? Она может даже стать хорошей невестой для такого требовательного человека, как ты. — Не настаивай на свиданиях, — предупредил он самым серьезным образом. Мы бы не сошлись до такой степени, потому что мы такие разные. Она милая и очень застенчивая девушка. Вместо этого мне... —Ему не нужно было заканчивать фразу, поскольку никто не знал его лучше, чем его старший брат. — Хорошо, но, по крайней мере, я призываю вас дать ему шанс стать друзьями. Ты знаешь, я был бы очень счастлив, если бы у тебя была еще одна подруга, кроме Сакуры. Нехорошо, что ты такой одинокий. Тот, что постарше, скривил губы. Очевидно, он все еще не одобрял эту идею. — Сделай это для меня, братан. —Он использовал уменьшительное от брата в английском языке. Ему понравилось, как это звучит—. Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым за то, что я выбрал карьеру, которая тебе никогда не нравилась, и мое чувство будет еще хуже, если ты сосредоточишься на мне, а не проживешь свою молодость должным образом. Поймите, что даже если вы станете прокурором, не будет никаких гарантий, что вы сможете найти настоящего виновника, — сказал он с потухшими глазами. Мое дело уже рассмотрено, и они никогда не откроют его снова. — Я предоставлю новые доказательства и получу их. Я знаю, что пребывание здесь заставляет тебя терять всякую надежду, но ты не будешь ни первым, ни последним, кто докажет свою невиновность после многих лет заключения в тюрьме. Не так давно они освободили парня, который отсидел сорок восемь лет в тюрьме, будучи невиновным. Сорок восемь лет! — воскликнул он, его голос дрожал от такого ужаса. — Вот подробности, — сказал он, протягивая ему сложенную газетную вырезку, которую он носил в кармане брюк. «Глинн Симмонс: человек, освобожденный после 48 лет заключения в тюрьме за убийство, которого он не совершал», - гласил заголовок, который прочитал Итачи. Его глазам не потребовалось много времени, чтобы жадно погрузиться в остальные детали. «Судья из Оклахомы оправдала мужчину, который находился в заключении 48 лет по обвинению в убийстве, что является самым длительным несправедливым приговором, когда-либо известным в Соединенных Штатах». «Этот суд с помощью четких и убедительных доказательств определяет, что преступление, за которое мистер Симмонс был признан виновным, приговорен и заключен в тюрьму, было совершено не мистером Симмонсом». Итачи продолжал читать новости, в то время как в его глазах отражался неизбежный свет надежды. Однако в конце чтения его глаза снова погасли. —Саске..., честно говоря, я бы предпочел не питать надежд. — Ну, накорми их, потому что я собираюсь вытащить тебя отсюда, братан. И я не только докажу твою невиновность, но и найду настоящего виновника, — подтвердил он, сжав кулак с такой силой, что костяшки пальцев у него практически побелели. — ...Спасибо, Саске. Большое спасибо... — сказал он на грани эмоциональности, которую хотелось выплеснуть через хорошо знакомую жидкость, вытекающую из его глаз. Он всегда старался показать себя своему младшему брату стойким, как будто его не беспокоило заключение в тюрьму, но как трудно было мириться с такой несправедливостью! По крайней мере, у осужденных, признанных виновными, было утешение, зная, что они заслуживают осуждения, но страдания, которые доставляло пребывание за решеткой, будучи невиновными, были тем, чего они не отдали бы даже своему злейшему врагу. Это было просто ужасно. Они позволили друг другу пережить тихий момент большой братской любви. Их взгляды были теми, с которыми они общались, не добавляя слов. Через пару минут Итачи слегка улыбнулся, желая вернуться к теме, которая раньше казалась ему такой интересной. —Эта девушка по имени Хината..., у тебя нет ее фотографий, чтобы познакомиться с ней? Он имел в виду распечатку на бумаге, поскольку сотовые телефоны туда не пускали. Эти двое прекрасно понимали это. — У меня их нет. Мне и в голову не приходило, что это правда. — Тогда закажи ему один. Я хотел бы познакомиться со своей будущей невесткой, — пошутил он с улыбкой. Саске, которого ударили и ударили дубинкой, почувствовал, как у него в горле возникло жжение, и ему пришлось кричать, чтобы избавиться от него. Этого было недостаточно, и он немного кашлянул, чтобы добиться успеха, которого не достигла болтовня. — Что ж, я признаю, что его личико очень милое, хотя у него есть тот недостаток, что его глаза странные. —Странные почему? — У него что-то вроде глазного альбинизма, но в конце концов ты привыкаешь к нему. Если быть до конца откровенным, он мне очень нравится, настолько, что я даже удивлен. — Правда? То, что кто-то тебе нравится, случается раз в столетие. Надеюсь, ты сделаешь ее своей девушкой, иначе я начну думать, что ты перешел на другую сторону... — Итачи... — он произнес свое имя явно предупреждающим тоном. Он громко смеется. То, чего ему не хватало, заставляло его это делать. — И, кстати, как дела с Сакурой? Ты так давно мне об этом даже не упоминал. —Настолько паршиво, что я бы предпочел не говорить о ней. Мне это просто надоело. Он хочет, чтобы я ответил взаимностью "да" или "да". Он не принимает мои отказы, он продолжает настаивать на том же. — Наберитесь терпения, с ним пройдет та навязчивая идея, которая у него возникла с вами, когда он встретит кого-то другого. Она хорошая девушка, не так ли? Кроме того, не каждый способен смириться с твоим характером, и она делает это без шуток. Ты должен это ценить. — Я всегда ценил ее, но не поэтому я позволю ей снова и снова приставать ко мне с одним и тем же. Они продолжали говорить о рыжей, неразделенной любви и других темах в течение долгого времени, которое длилось очень долго, хотя им это казалось коротким. Сети времени были искажены, как это обычно бывает, когда ты в приятной компании. К сожалению, несколько громких шагов, эхом отдававшихся по плитке, вернули их обоих к суровой реальности. Даже эхо было вызвано твердой подошвой военных ботинок. — Время истекло, - объявил жандарм, проводя тростью по решеткам, заставляя их звенеть. Казалось, ему нравилось таким образом объявлять о своем прибытии, показывать, что он здесь у власти. —Иди, Саске. И я еще раз говорю вам, что вам не обязательно приходить на каждый сеанс посещений. Мне нечего тебе сказать, находясь здесь взаперти. — Я всегда буду приходить, как и все эти шесть лет. И я буду продолжать это делать, пока мы вместе не выйдем отсюда через парадную дверь, — заявил он, вспомнив ту, что отделяла тюремный корпус от улицы. Он, глубоко вздохнув в знак соучастия, многозначительно посмотрел на него. — Ты никогда не перестанешь быть таким упрямым, правда? В ответ Саске встал и предложил ей руку, чтобы помочь ему встать с кровати, а затем по-братски обнял друг друга. Они сказали друг другу на ухо «Я люблю тебя», и когда они расстались, Учиха подошел к двери камеры. Когда Итачи прижали к полу, закинув руки за голову, констебль воспользовался ключом и запер, когда Саске вышел. Затем, следуя другим путем, чем предыдущий, он сопроводил молодого человека в сторожку. Там он должен был расписаться в конце своего визита, а затем направился к выходу из здания, которое он так ненавидел. Он взглянул на высокие стены, на наэлектризованную колючую проволоку, лежащую на их вершине, и сжал кулак, полный ужасного разочарования. Какое ужасное место для невинного человека... Он оглянулся в поисках мертвого воробья, но его уже не было. Наверняка кто-то из заключенных уже снял его, прежде чем он начал разлагаться и издавать неприятные запахи. Сосредоточив внимание на стене, как будто его взгляд мог пронзить ее насквозь, он сказал следующее с полной торжественностью: — Я сдержу свое обещание, братан. Как адвокат или как прокурор, я собираюсь вытащить тебя отсюда. Клянусь тебе в этом нашими покойными родителями. Тем не менее, его шаги привели его к ближайшей автобусной остановке. Уже дома, с наступлением сумерек, Саске спешил приготовить на гриле куриные ножки с соусом из орегано и пару жареных яиц. А после этого он полностью посвятит себя учебе. Для такого способного человека, как он, юридическая карьера была легкой, но в то же время ему требовалось немало времени, чтобы прочитать каждую статью бесконечных кодексов, запомнить абзацы и успешно применить их в сложных и противоречивых случаях, которые преподаватели использовали для тестирования. Однако хуже всего было огромное утомление, которое вызывал у него букет, которым он вскоре займется: уголовно-процессуальное право. Необходимость читать всю эту бюрократию казалась ему пыткой от скуки. Только Налоговый кодекс, урок, который у меня будет еще через три семестра, мог быть более утомительным. Я знал это, потому что уже просмотрел его, чтобы продвинуться вперед, и читать его, не засыпая, было практически невыполнимой задачей. Он пошел на кухню, чтобы посмотреть на мясо, которое он оставил тушиться, прежде чем отправиться в тюрьму, убедившись, что оно уже комнатной температуры. Как раз когда он собирался готовить, он почувствовал, что настойчиво звонит его сотовый. Он подошел к столу, на котором оставил зарядку, и увидел, что на экране отображается имя Сакуры Харуно. Он фыркнул, когда его глаза от досады пошли по кругу. Он совершенно забыл, что только сегодня должен был встретиться с ней. Он думал о том, чтобы не отвечать, но он был не из тех мужчин, которые уклоняются от своих обязательств, какими бы неприятными они ни были для него. Он взял мобильный и нажал кнопку, чтобы ответить, надеясь, что звонок был для отмены встречи. Однако он сразу вспомнил, что речь идет о рыжей и что, следовательно, такого чуда не произойдет. —Скажи мне. —Саске, я жду тебя. Ты ведь придешь, верно? Это упоминание неумолимо вызвало у него сильную гримасу отвращения. — По правде говоря, я совсем забыл. У меня много дел, поэтому я бы предпочел отложить это. —Саске..., неужели ты так мало заботишься о том, чтобы быть рядом со мной, что даже забыл об этом? — Я уже говорил тебе, что я занят, у меня куча дел. — У меня тоже много дел, и, несмотря на это, ты для меня приоритетная задача. — Ну, не я, — холодно ответил он, хотя уже начинал раздражаться. Сакура смогла вывести его из себя в рекордно короткие сроки—. И если ты позвонил мне, чтобы начать рассказывать о своих жертвах, ты можешь прекратить это прямо сейчас. На другом конце линии наступила тишина средней продолжительности. —Пожалуйста, подойди, — наконец попросил он более покорным тоном, чем предыдущий. Он прекрасно знал, что ссора с Саске его никогда не устраивала—. Я был бы вам очень признателен, если бы вы это сделали. Он фыркнул так, что его усилил динамик мобильного телефона. В любой другой день она бы отменила свидание, но вид Итачи обычно смягчал ее сердце, и, несмотря на то, насколько раздражающей Сакура могла быть для нее, она все равно считала ее другом. — Я пойду, но я все еще не понимаю, что такого важного, о чем ты хочешь со мной поговорить. Мы можем прекрасно поговорить с вами по видеосвязи. — Это должно быть лично, Саске. Это очень важное дело, так что, когда ты приедешь, ты узнаешь. — Если ты настаиваешь на своей идее, чтобы мы были парой, я немедленно уйду, — предупредил он самым серьезным голосом. — Я не собираюсь останавливаться на этой теме, серьезно. Я хотел бы кое-что рассказать вам и признать, что у меня есть проблема, но я понял, что у меня уже есть решение. Вот почему я хочу поговорить с тобой по-взрослому. —Хорошо, я поверю тебе на слово. Я надеюсь, ты почтишь ее. Он нажал сенсорную кнопку, чтобы завершить вызов, и снова положил трубку на стол. Он вздохнул, почесал шею сбоку, а затем фыркнул. Мне не хотелось уходить, но мне также было любопытно, что Сакура хотела ему сказать. И если бы он стал таким же заряженным, как всегда, он бы просто ушел из дома, и все. Что могло случиться? Не то чтобы я заигрывал с какой-то опасностью... Или так? Она убрала куриные ножки обратно в морозилку, заменив меню на что-нибудь более быстрое: пачку крекеров, которые она достала из шкафа. Он мог забыть о свидании, но, поскольку Сакура напомнила ему, он должен был прибыть вовремя. Это было правильно. Когда она положила печенье в рот, она сразу вспомнила печенье Хинаты и поняла, что его не с чем сравнивать. Обычно ничто не сравнится с хорошим домашним печеньем, но ее печенье было по-настоящему незабываемым. Как бы выглядела будущая женщина-психолог? Что бы я сейчас делал? Внезапно он понял, что вот-вот расплывется в легкой улыбке, что заставило его нахмуриться. Эта девушка действительно начинала его интересовать... Он покачал головой, надеясь, что инерция сделает то же самое с его мыслями. Он доел печенье, налил себе стакан воды, подошел к шкафу, надел куртку, обул лоферы, схватил сотовый и вышел за дверь своей квартиры, предварительно не заперев ее. Уже на улице он подумал нажать на значок известного транспортного приложения, но отказался от него, чтобы сэкономить деньги. Он прошел несколько кварталов до ближайшей остановки автобусов и, подождав несколько минут, сел в тот, который высадил его ближе всего к дому Сакуры. Он заплатил за проезд, сел на задний ряд сидений и в пути дал волю своим мыслям, тем самым, которые касались его учебы и различных статей Уголовно-процессуального кодекса. Наконец он добрался до пункта назначения, вышел из машины, проехал семь улиц и нашел время полюбоваться очень красивым парком, фоном которого служил холм, поросший соснами. Она прошла еще восемь улиц и наткнулась на дом своей подруги. Он открыл решетку и дважды позвонил в дверной звонок, выбитый сбоку от двери. —Заходите, пожалуйста! — услышала она голос своей подруги на заднем плане—. Я только что оставил дверь незапертой! Он толкнул массивный дубовый вход, вырезанный в виде прямоугольных фигур, вошел внутрь и закрылся за собой. Его встретила ярко выраженная темнота, та самая, которую едва нарушало уличное освещение, тускло пробивавшееся сквозь закрытые шторы. В дальнем конце коридора был виден зажженный свет. Оттуда появилась Сакура с полотенцем, закрывающим ее тело, и ее волосы были такими же грязными, как и мокрыми. Очевидно, он принял душ. — Привет, Саске, — очень бодро поздоровалась она с порога. Включите свет и чувствуйте себя как дома. Гость помассировал межбровье. — Если ты знал, что мы собираемся вместе сегодня, почему ты не принял ванну раньше? —Просто у меня был напряженный день, но я не заставлю тебя долго ждать. Просто дай мне немного высушить волосы, и мы поговорим. —Поторопись, у меня не весь день, — сказал он самым повелительным образом. —Пожалуйста, потерпи меня немного, я уже иду, — сказала она, пытаясь придать своему голосу более сладкий оттенок. Чувствуйте себя как дома. На тумбочке у кресла находится пульт управления телевизором. У меня есть три потоковых сервиса, если вам интересно, — добавила она, теряясь при входе в свою комнату, дверь оставалась наполовину открытой. Вскоре после этого Саске услышал, как включилась сушилка. Он подошел к главному креслу из мягкой черной кожи, сел, стараясь как можно удобнее, и начал внимательно осматривать дом Харуно. Я не приезжал сюда по крайней мере два года, но дом оставался таким же уютным, каким я его помнил. Это был типичный дом среднего класса, ухоженный, аккуратный и опрятный, но с добавлением красивых картин маслом с красивыми природными пейзажами, некоторых кварцевых украшений, статуэток ручной работы из дерева и хрусталя, а также некоторых цветов и растений, которые выделялись своей экзотичностью. На стене также висели часы, явно антикварные, но в любом случае очень ухоженные. Саске посмотрел на свой браслет и увидел, что время истекло на три минуты. Он взял пульт дистанционного управления с тумбочки в гостиной, включил Smart TV, нажал кнопку меню, и появился горизонтальный список приложений: Youtube, HBO max, Disney Plus, Netflix, веб-браузер и так далее. Он нажал на соответствующую ссылку на Youtube и вскоре разместил выпуск новостей дня. Ему нравилось быть хорошо информированным, особенно в том, что касается двух войн в СМИ, которые в настоящее время сотрясают мир. Наконец Харуно снова появился в коридоре. Саске не дал ему мяч, но ему было неизбежно смотреть на него, когда его практически опередили под предлогом хранения сушилки в шкафу рядом с телевизором. Он был удивлен, что на ней был только легкий и очень короткий халат, открывавший почти все ее бедра, с поясом на талии, подчеркивающим ее стройную попу, а также заметил, что ее плечи и верхняя часть спины были обнажены. Это была чувственная одежда, почти предмет нижнего белья, а не халат для сна. И что-то подсказывало ему - я мог бы поспорить даже на это - что Сакура не носила под собой никакой одежды. Он думал о том, чтобы немедленно разобраться с ней, но, проявив необычайное терпение, решил дать своей подруге шанс. Я еще не флиртовал с ним, и, в конце концов, не было ничего странного в том, что он хотел чувствовать себя комфортно в своем собственном доме. Тем не менее, он задал актуальный вопрос. —Почему твоих родителей нет дома? — Он избавил себя от сомнений, были ли они вообще. Было очевидно, что они встречались. — Они уехали в отпуск. Они вернутся через месяц, — ответила она, усаживаясь в то же кресло, но в нескольких футах от него, чтобы не вторгаться в его личное пространство. Он лучше всех знал, что Саске всегда защищал его. Инстинкт Учихи подсказал ему, что приходить было плохой идеей. Сразу бросалось в глаза, что ее аккуратно причесанные розовые волосы, намазанные тушью ресницы и вызывающая манера одеваться были вызваны намерением превратить это в своего рода романтическое свидание. Не хватало только свечей, чтобы все это приобрело такой оттенок. Очевидно, он был очень наивен, поверив Сакуре на слово и поверив, что она не попытается его соблазнить. В любом случае, он не собирался оставаться здесь дольше нескольких минут, поэтому я дал бы ему последний шанс доказать, что не буду настаивать на своей одержимости им. Он убавил громкость телевизора и впился своими черными глазами в зеленые. Я бы не стал рассматривать ее взглядом. — Хорошо, что ты хочешь мне сказать? —Ой, не спеши, — сказал он, вытягивая свои идеально выбритые ноги, чтобы показать их ему. Его ноги, лишенные тапочек, поочередно шевелили пальцами—. Почему бы нам немного не поговорить как друзья, которыми мы являемся? Мы давно не общались. Как у тебя дела в колледже? — Я пришла не в светский визит, Сакура, ты должна была сказать мне что-то очень важное. — Его голос и без того был серьезным, но это еще больше усугубило бы его, прежде чем он продолжил. Ты собираешься сказать мне, чего хотел, или предпочитаешь, чтобы я сразу ушел? — Если ты не собираешься прийти на мой день рождения, по крайней мере, пожалей меня, немного поболтав со мной. Мы друзья или нет? Или тебе действительно так тяжело приносить себя в жертву, чтобы немного поболтать на хорошей ноте? — закончил он, сделав виноватое выражение лица. Саске глубоко вздохнул. Несмотря ни на что, я продолжал считать ее другом. И это была правда, что его день рождения был близок, и он не придет. В глубине души Итачи и его совет винили в том, что он не ушел сразу, как сделал бы в любом другом случае. Поскольку Учиха не дал никаких отрицательных отзывов, Сакура начала тему, которая, как она знала, будет очень интересна ее возлюбленному. — Слушай, я читал книгу Ницше, которую ты порекомендовал мне пару лет назад. Это очень интересно, и я хотел бы посоветоваться с вами по многим вопросам, которые у меня возникли. Он знал, что один из лучших способов завязать разговор с Саске - это поговорить о философии, предмете, которым он был очень увлечен. Учиха плыл по течению, хотя всегда помнил, что истинные намерения его подруги могут быть другими. Он не собирался ослаблять бдительность и не позволил бы себя обмануть своим внезапным интересом к «Так говорил Заратустра». Когда интересная тема была исчерпана, наступила небольшая пауза. —Знаешь? Я говорю вам, что... — Сакура завела разговор о студенческих делах, таких как трехсотлетний юбилей, который ей очень скоро исполнится. Саске, готовый продолжать давать ей перемирие, поболтал с ней еще несколько минут, хотя в итоге ему, как всегда, стало скучно. — Я проголодалась, — объявила женщина, когда заметила отсутствие интереса к нему. Он начал возиться с одной из своих боковых прядей, наматывая ее на указательный палец—. Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь на ужин? — Я пришел не обедать, Сакура. —Если это потому, что ты думаешь, что я продолжаю плохо готовить, позволь мне сказать тебе, что я стал намного лучше. Практика делает меня учителем, и я много тренировался. — Я уже говорил тебе, что мне ничего не хочется. Ты настоял на том, чтобы я хотел собраться вместе для чего-то важного, так что сразу переходи к делу. — Но держу пари, ты не ужинал. — Чем больше ты настаиваешь, чтобы я ел, тем меньше я буду есть. —Даже ничего легкого? По крайней мере, без закуски? Он поднял бровь, прежде чем задать вопрос. — И почему ты так заинтересован в том, чтобы я ел? Ты, кажется, очень настаиваешь на том, чтобы я это сделал ... почему? — Ни за что... — сказала она с заметной дрожью в голосе. Казалось, она внезапно стала нервной—. Я просто беспокоюсь о твоем здоровье, нехорошо, что ты ходишь без еды ... —добавил он немного позже объяснение, которое создавало впечатление, что он придумал его прямо сейчас. Учиха прищурился, усиливая свой взгляд на фоне этих зеленых огней. Не то чтобы он был самым проницательным человеком в мире, но в Сакуре было что-то, что выглядело не так, как обычно, хотя он не мог точно определить, что именно. Дело было не в физическом состоянии, а скорее в его подозрительном отношении. Она выглядела немного нервной и постоянно отводила взгляд, что было ее неподобающим поступком. Она также казалась разочарованной, выходя за рамки того, что не хотела есть, как будто существовала какая-то дополнительная подоплека. — Ты тоже не хочешь чего-нибудь выпить? — она настаивала на чем—то другом-. У меня есть все, что ты захочешь: соки, газировка, пиво, виски, водка... —Пойми, Сакура, я абсолютно ничего не хочу. Когда ты перестанешь быть такой надоедливой? — спросил он требовательным тоном-. Ты же знаешь, что меня раздражает пустая трата времени. — Я просто пытаюсь быть милой, быть хорошей хозяйкой, но ты никогда ничего от меня не ценишь, — грустно заметила она. На его лице даже образовалась девичья надутость. Саске закатил глаза в знак отвращения. — Ты обвиняешь меня в том, что я тебя не ценю? Что ж, я как раз пришел к тебе домой и поболтал с тобой в честь нашей дружбы. —Дружба... — сказала она так, как будто ей было неприятно слышать это слово. — Да, дружба, и, кстати, та, которая висит на волоске, — напомнил он ей. — Короче говоря... - он задумался, — я, по крайней мере, съем мороженое. Я пойду за ним, а потом расскажу тебе причину, по которой ты пришел. — Давно пора. — Думаю, если я предложу тебе какой—нибудь другой десерт, ты тоже не захочешь его есть... - сказал он, изображая двусмысленность. Она посмотрела на себя, когда употребила слово «десерт». — Ты очень хорошо догадываешься, — ответил Саске, не заметив скрытого намека. — Что ж, тогда я угощу себя, — сказал он, не скрывая своего разочарования. Я иду. Она встала и пошла в сторону кухни, очерчивая свой зад, самую привлекательную часть своего тела. Я надеялся, что Саске будет следить за ним на каждом шагу, который он делает, и что он хорошо осознает, что может быть вечно его. Почему ей не пришло в голову поставить зеркало, чтобы знать, смотрит он на нее или нет? Если бы он увидел реакцию своих сфер, это развеяло бы его сомнения, которые он навлек на себя. Должно быть, она рассчитала это, прежде чем позвонить ему. «Какая я глупая». Его шаги донеслись до кухни, и тогда, сгорая от любопытства, он воспользовался возможностью, чтобы украдкой взглянуть на Саске. К ее сожалению, его карие глаза были обращены на телевизор, а не на нее. Ему захотелось пнуть его ногой в дверь, но ему с трудом удалось сдержаться. Он открыл и закрыл ее за собой. Очень раздраженная, она уделила себе много-много секунд перед кухонным столом, попеременно сжимая и разжимая кулаки. Его план состоял в том, чтобы накормить Саске ужином с афродизиаком - продуктами, которые могут вызвать у него сексуальный аппетит. В «Сан Гугле» она нашла список таких блюд, но все это исчезло в мусорном ведре благодаря негативам, которые он ей дал. Хотя это казалось безумием, ему даже приходило в голову попробовать популярную привязку под названием «агуита де кальсон», то же самое, что было у него даже в песнях, но он отказался от нее, потому что она показалась ему чем-то, что не соответствовало его интеллекту или его академическому уровню. Это оставляло это на усмотрение необразованных и суеверных женщин, но, тем не менее, она серьезно подумывала о том, чтобы наложить такое заклинание. Конечно, это была большая глупость, но, честно говоря, я уже был на грани отчаяния. Я была уверена, что буду не первой и не последней, кто попробует что-то такое... необычное. Только уважение к собственному разуму помешало ему осуществить такую идею. Теперь ему придется соблазнить любовь всей своей жизни, не нуждаясь ни в афродизиаках, ни в привязи, ни в приеме виагры между приемами пищи, идея, которая также пришла ему в голову и которую он также отверг. В конце концов, если бы Саске был натуралом, ему пришлось бы ответить "да" или "да" на ее женские чары. И тем более теперь, когда она чувствовала себя милой благодаря своим хорошо накрашенным скулам и изогнутым ресницам, которые делали ее красивые зеленые глаза еще более привлекательными. Тем не менее реальность заключалась в том, что она была недовольна своей внешностью; часто она чувствовала себя некрасивой по сравнению с другими девушками, а издевательства, которым она подвергалась в детстве из-за лба, нанесли еще больший урон ее самооценке, но в любом случае она знала, что в настоящее время ее задница и ее глаза были такими же уродливыми, как и у других девушек. его самые привлекательные карты. Не у всех был взгляд нефритового оттенка, и не у всех были такие аппетитные ягодицы, как у нее. Да, сейчас ей как никогда нужно было чувствовать себя красивой. Поверить в то, что это было так. Если бы это было не так, почему на улице на него бросали взгляды мужчины? «Я не сомневаюсь, что я великолепна, и Саске должен будет осознать это сегодня вечером. Сегодня, поддавшись искушению плоти, он сделает меня своей с безудержной страстью. На карту поставлена моя женская гордость». Чтобы успокоить нервы, он достал из шкафа бутылку водки, налил себе немного в стакан и медленно выпил. Тем не менее, у него горело горло из-за того, что он редко пил крепкие напитки. Ему пришлось хрипеть и кашлять, чтобы погасить этот огонь. В качестве следующего действия он достал из морозилки контейнер с мороженым со вкусом лукумы и клубники, налил себе в большой хрустальный графин, положил ложку и вернул снег с двумя ароматами на свое законное место в холодильнике. Он трижды похлопал себя по щекам, надеясь, что такой поступок поможет ему вернуться в гостиную в уверенности, что его возлюбленная падет перед его чувственностью. Он появился в дверях кухни и заметил, что Саске продолжает получать новые новости. Я не понимал и никогда не пойму, почему он так увлечен тем, чтобы быть хорошо информированным. Ей казалось слишком удручающим знать, сколько зла происходит в мире каждый день. Она села в кресло, пристально глядя на «своего мужчину». Зная, что она не обращает на него внимания, она воспользовалась возможностью, чтобы насладиться его взглядом, глядя на него, и он не мог обвинить ее в этом. Он лучше, чем когда-либо, понял, почему Саске сделал его неотразимым. На его взгляд, он был очень красив, но у него был еще более симпатичный партнер по медицине, и он никогда не чувствовал того, что вызывал у него сам Учиха; эта непреодолимая потребность держать его у себя между ног, заниматься с ним любовью, жаждать, чтобы он говорил ему нежные ласки и нежные слова. Вышеупомянутый партнер никогда не побуждал ее мастурбировать, думая о нем; он также не заставлял ее чувствовать жужжание сотового телефона каждый раз, когда она приближалась к нему. С другой стороны, черная шерсть провоцировала его на все это и на многое другое. Я мог смотреть на него часами, не мигая, чувствовать его запах в течение нескольких дней, слышать его голос в течение нескольких месяцев. Это была его внутренняя биохимия, которая реагировала всякий раз, когда он оказывался рядом с Саске. С чисто биологической точки зрения его тело больше всего жаждало смешать свою генетику с его собственной, чтобы произвести потомство, которое получит эволюционные преимущества, такие как красота, интеллект и крепкое здоровье. В конце концов, она изучала медицину, и все, абсолютно все, можно было объяснить набором химических реакций в организме. Увлечение, любовь, физическое влечение ... всему этому было чисто научное объяснение. Душа, дух - все это были просто китайские сказки. Все сводилось к постоянному стремлению мозга выделять четыре регента благополучия, или также известные как «квартет счастья»: дофамин, эндорфин, окситоцин и серотонин, нейротрансмиттеры, ответственные за радость, удовлетворение, удовольствие и другие положительные ощущения. И она хотела, жаждала, жаждала получить их через мужчину своей жизни. —У меня на лице блохи? — спросил Саске, наконец заметив, что она не сводит с него глаз. Он чувствовал себя неловко по какой-то причине, которая была ему непонятна. — Э... нет, — отреагировал он, слегка покачав головой. Я просто думал о том, какой ты милый. Он закатил глаза. Затем он вернулся к своим делам, поскольку новость о том, что определенная страна продвигается в своем вторжении, показалась ему интересной на геополитическом уровне, хотя и очень печальной в том, что касается сопутствующего ущерба, выражающегося в жертвах среди гражданского населения. Только услышав все новости, он снова сосредоточился на нефритоглазой, чтобы потребовать, чтобы она сразу рассказала ему о том, что откладывала. «Мне так хочется поцеловать тебя, когда я смотрю на твой рот. Да поможет мне небо, пожалуйста. Так трудно держать тебя так близко и не прикасаться к тебе... Неспособность сделать это из-за страха твоего отказа, твоего презрения. Однако я должен сделать то, что запланировал, я должен отложить в сторону любой стыд, потому что я так сильно тебя люблю, что ради тебя я сделаю все, что угодно ...» Конечно, делать что-то для кого-то другого было симптомом безумия, но ему было все равно. Это соблазнило бы животное, которое было внутри каждого мужчины, заставляя сексуальное влечение вспыхнуть в полную силу. Только тогда он поймет, что действительно желает ее, что она ему действительно нравится, что она действительно может быть его вечной парой. Я собирался пробудить «оно», о котором говорил Фрейд. Сегодня Саске будет ее, а она его. Так было написано у него в голове, и так это должно было быть реализовано в реальности. Сакура, оставив далеко позади всякую скромность и оказавшись рядом с мужчиной, которого она так любила, начала провокационно сосать мороженое. Он намазал указательный палец кремом и поднес его к губам, наслаждаясь таким образом, который явно имитировал оральный секс. Он медленно просунул указательный палец между ее губами и начал прокручивать его изнутри наружу, превращая свой палец в фаллос и имитируя движения внутрь и наружу, которые он видел в порнографических видео с фелляцией. Она попыталась придать своему взгляду вызывающее кокетство, слегка прикусив его палец. Он поднес указательный палец к губам, намазал его большим количеством мороженого и продолжал сосать его с какой-то людоедской жадностью. Сосание, которое сначала было тихим, стало громким, чтобы Саске обратил внимание на то, что он делает. Он, благодаря звукам, наконец перевел свой взгляд на нее и затем впал в глубокое недоумение. На мгновение он подумал, что видит мираж, поскольку никогда не думал, что Сакура достигнет этих уровней. Если он хотел, чтобы это действие возбудило его, то он был категорически неправ. Это показалось ему скорее вульгарным, чем сексуальным. По инерции он вспомнил еще одну столь же сюрреалистическую ситуацию, в которой он жил с рыжеволосой девушкой по имени Карин, той самой, в которой признался ему несколько лет назад. Во время своего дня рождения она прислала ему на мобильный несколько чувственных фотографий в провокационном нижнем белье. Она сказала ему, что это ее подарок на день рождения и что если она хочет большего, но на этот раз, когда Бог изгнал ее в мир, ей просто нужно попросить об этом. В любом случае, Карин, несмотря на то, что по натуре была раскованной и смелой, всегда старалась относиться к нему с уважением. Я знал границы и знал, как далеко я могу зайти. Именно по этой причине у него был короткий и бурный роман с ней, единственный, который у него был в жизни. Рыжая, с другой стороны, полностью игнорировала границы. Только этим можно было объяснить то, что она настаивала на преследовании его, несмотря на то, что он уже много раз отказывал ей. Он вспомнил больше компрометирующих ситуаций, которые можно было бы отнести к аномальным, но, по крайней мере, те девушки были совершенно пьяны и говорили то, что обычно не говорили бы, если бы не воодушевление, которое давал алкоголь. Он отбросил свои воспоминания и сосредоточился на текущей ситуации. Несмотря на то, сколько лет она находилась под влиянием предполагаемого «увлечения», Харуно никогда раньше не осмеливалась сделать что-то подобное. —Сакура, какого черта ты делаешь, когда ешь в таком виде? — Он посмотрел на нее, нахмурившись. — В какой форме? — спросил он искусственно невинным тоном, его голос звучал как мурлыканье. — Не изображай из себя дурака, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — сказала она, загорая от возобновившегося плохого настроения. — Но что именно ты имеешь в виду? — она настояла на том, чтобы притвориться, что ничего не подозревает, что еще больше расстроило черноволосого. — А то, что ты сосешь свой палец, как будто это пенис. Вот что я имею в виду. Я не хочу, чтобы ты намекал или флиртовал со мной, тебе все было ясно? Сакура в изнеможении вздохнула, поскольку не ожидала, что Учиха отреагирует так сердито. Абсолютно все, что я планировал, сегодня не получилось так, как я ожидал. Его чувственные действия ни к чему не привели, и он выглядел все более и более расстроенным. У него не было другого выбора, кроме как сразу перейти к делу, иначе он разозлится еще больше. — Просто это был именно мой способ сказать тебе, чего я хочу. Я понял, что у меня есть проблема, признаюсь, но я нашел идеальное решение, чтобы ее решить. Это то, что может сделать нас обоих счастливыми, не затронув нашу дружбу. После этого мы сможем оставаться друзьями, как ни в чем не бывало... — Значит, сосание пальца - это твой способ сделать мне предложение? Очень любопытно, если не сказать больше. —Но давай, Саске..., не реагируй как людоед на невинную девушку. — Он попытался подвести черту под этим вопросом—. Мое предложение состоит в том, чтобы мы дружили с бенефициарами столько, сколько ты захочешь. Это может быть только на одну ночь включительно. И я обещаю тебе, что после этого я больше никогда не буду тебя беспокоить, что я не буду настаивать на партнерских отношениях с тобой. Я больше не буду просить тебя о любви, только о сексе. «И с помощью секса я покорю тебя». — Это серьезно, Сакура? — недоверчиво спросил он, вставая. Его манера поведения была настолько яростной, что, окажись он на стуле, а не на стуле, он бы упал—. От тебя я мог ожидать многого, но это уже касается самого шокирующего сюрреализма. — Что в этом странного? Тебе нужно модернизироваться, Саске, сегодня у многих людей отношения дружбы и секса, более либеральные. — Меня не интересуют такие отношения. Не говоря уже о тебе, — добавил он с некоторой обидой. —Пожалуйста, не будь таким жестоким. Ты серьезно не хочешь заниматься со мной сексом, пока я не упаду духом? Разве ты не хочешь навсегда остаться в моей памяти человеком, который лишил меня девственности? Ты можешь эякулировать мне в шейку матки снова и снова сегодня вечером, доставляя нам удовольствие, как двум ответственным взрослым, которые могут разделить, что такое дружба, и что такое секс. —Это отличное решение, которое вы нашли для своей проблемы? — сказал он, вызывая еще большее недоверие. Его глаза были открыты шире, чем обычно. Она скривила губы и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Клянусь, мне очень трудно тебя понять, Саске, — сказала она срывающимся голосом из—за горя, которое она сейчас испытывала, -. Прямо сейчас мы могли бы заняться восхитительным сексом, если бы ты захотел. Я дома одна, потому что мои родители не вернутся до моего дня рождения. Я могу делать с тобой все, что ты захочешь: отсосать тебе, отдать тебе свою девственность, мы можем даже заняться анальным сексом, если ты этого захочешь... —Не могу поверить, что для этого ты заставил меня прийти к тебе домой. — Его голос звучал возмущенно. — Что плохого в том, что я открыто хочу секса? Это плохо, потому что я женщина, верно? Но если бы я был мужчиной, то да, я мог бы намекать на себя сотням девушек, делать им предложения или приставать к ним на улице. — Не придумывай виктимизмов, потому что речь идет не о мужеложстве. Ты можешь делать все, что захочешь, но не проси меня хорошо отреагировать на твое предложение, когда я уже тысячу раз говорил тебе, что ты мне не нравишься. Мне нужно только сказать тебе это на арамейском, и ты все равно не сможешь этого понять. Глаза Сакуры стали страдальческими. Он поднес одну руку к своему сжатому лбу и помассировал морщинку, появившуюся у него между бровями, как будто хотел разгладить ее. Кульминацией его реакции стало то, что он приложил ладони к щекам и начал ходить взад-вперед, как львица в клетке. —Ты настоящий мужчина или нет? — Она бросила на него вопросительный взгляд, когда он остановился, —. Какой мужчина откажется от ночи секса, даже не подумав об этом ни секунды? Саске бросил на нее взгляд, полный жалости и смакующий то высокомерие, которое так ранило его подругу. — Я уже говорил тебе раньше: ты мне не нравишься, - был его решительный ответ, который он произнес по слогам. И если твое представление о том, чтобы быть мужчиной, состоит в том, чтобы переспать с любой предлагаемой женщиной, тогда иди и ищи настоящего мужчину там, где сможешь его найти. Во мне ты не получишь того, чего хочешь, ни сейчас, ни когда-либо, ни в этой жизни, ни в следующей. По гримасе его лица и взгляду Саске понял, что его ответ причинил ему боль. Сакура провела рукой по голове, как будто это была расческа, хотя, если бы она полностью позволила себе увлечься, она бы потянула себя за волосы, пока не вырвала бы несколько прядей. Резкие слова снова разбили ему сердце. Ее снова унижали, с ней снова обращались так, как будто она была худшим мусором в мире. — Неужели я тебе так противен? Я действительно тебя так раздражаю? — Его душевная боль превратилась в жидкость, которая начала течь по его щекам—. Я женщина, которая любит тебя, но готова довольствоваться только сексом и доставлять тебе удовольствие, в котором нуждается каждый мужчина. Ты знаешь, я бы отдал все, что у меня есть, только чтобы быть с тобой, и все же я готов не просить тебя большего. Учиха разочарованно фыркнул, взмахнув руками. — И мы возвращаемся к тому же старому. Я пришел сюда, потому что ожидал от тебя чего-то другого, но я вижу, что снова ошибся в тебе. — Обида была произнесена в его адрес еще громче, увеличивая его децибелы с каждым словом—. Сколько еще раз мне придется говорить тебе, что ты мне не нравишься? Ты хочешь, чтобы я делал это бесконечно, или что, черт возьми, с тобой не так? — Но разве ты не понимаешь, что теперь все по-другому? Я предлагаю тебе что-то чисто сексуальное! — закончил он визгом. Негативы Учихи начинали ее раздражать—. Если бы ты только дал мне шанс... Воодушевленная Сакура обхватила его щеки руками, желая поцеловать. Саске открыл глаза, как делал очень редко, удивившись, что его подруга готова зайти так далеко. Она никогда раньше не пыталась поцеловать его насильно, но теперь решила изводить его всеми своими текстами. Она мгновенно схватила его за руки от запястья, она не знала, сильнее ли это, хотя ей тоже было неинтересно это знать. —Перестань, Сакура. — Он убрал эти руки самым яростным движением-. Тебе правда не надоело унижать себя? — Если дело в тебе, я никогда ни от чего не устану... Ради тебя я могу обижаться на себя сколько угодно раз! Близость с ней в сочетании с криком, от которого его алкогольное дыхание участилось, заставили мужчину изложить причину его дерзкого поведения. Это показалось ему странным, поскольку Сакура не любила крепких напитков. Самое большее, время от времени он пил пиво. Он предположил, что алкоголь наносит ущерб его лобной доле, той части мозга, которая отвечает за контроль желаний. Он не изучал медицину, как Сакура, но имел некоторые базовые знания о том, как работает организм. —С чего ты взял? Ты же знаешь, что плохо переносишь алкоголь. — Не преувеличивайте, я выпил совсем немного, у меня даже язык не заплетается, когда я говорю, — твердо ответил он. Или, в конце концов, может, я и пьяна, но пьяна от любви к тебе, — поправила она с вызывающей улыбкой, вытирая слезы, затуманившие ее взор. Именно это, а не алкоголь, дает мне силы быть смелее, делать то, что я действительно хочу. Пойми, ты мне нужен, Саске, ты мне нужен, чтобы быть счастливым. — Что тебе нужно, так это хороший удар по голове, чтобы ты отреагировал. — Поцелуй действительно заставил бы меня отреагировать. Он отрицательно покачал головой. Он начал серьезно беспокоиться о рыжей. Это уже переходило все границы. Серьезно, да. — У него больше нет причин быть здесь, — заявил он, направляясь к двери. Разговор стал для него кульминацией. —Не уходи! — взвизгнула она, подбегая, чтобы крепко обнять его сзади. Пожалуйста... — тихо пробормотал он. Ее лицо, прижатое к его спине, начало смачивать его рубашку — останься со мной, пожалуйста. —Сакура, не заставляй меня терять терпение... Он просто надеялся, что она не будет настаивать на том, чтобы остановить его, потому что он больше не был уверен, что сдержит свое желание дать ей отпор. Он никогда не бил и не будет бить женщину, ее ценности никогда не позволят ей такого отвратительного поступка, но она начинала проверять эти железные ценности больше, чем когда-либо. Это действительно разозлило его, как никто другой. — Отпусти меня, Сакура, или мне придется сделать это самому, и это будет так, как тебе не понравится. — Я не могу тебя отпустить, я не хочу. — На этот раз она всхлипнула громче—. Разве ты не понимаешь, какую роль я хочу, чтобы ты сыграл в моей жизни? Я хочу, чтобы ты был моим мужем, отцом моих детей, моим мужчиной до конца моих дней. Харуно слегка отпустил его, чтобы взять его за руку двумя своими, на что Саске отреагировал, сняв ее с себя, как будто у него была проказа. Они снова встретились лицом к лицу. — Но я не хочу быть с тобой! — воскликнула она, зная, что убрать его руку таким отвратительным образом ей будет недостаточно—. Неужели так сложно понять что-то столь простое, как отказ? Она схватила его за лацкан его футболки, сжимая его между пальцами, сжатыми от боли и гнева. — И неужели так трудно понять, что я люблю тебя? — Ты переходишь все границы, Сакура. Отпусти меня и отпусти, — приказал он, сверкнув глазами. Харуно почувствовал, что пресловутая разница в росте стала еще более заметной, что его лучи все больше отдаляются от его собственных. Он отпустил ее рубашку и отступил на пару шагов. —Саске... — сказал он, придавая своему ранее измененному голосу больше спокойствия. Дай мне поговорить несколько минут, пожалуйста, еще несколько минут, и я клянусь, что больше никогда тебя не побеспокою —. Сказав это, она углубила свой взгляд, пытаясь заставить его увидеть, как сильно она на самом деле страдает. По ее словам, Саске не хватало сочувствия, чтобы понять чужую боль, и она надеялась изменить эту динамику, воткнув в него свои все еще плачущие изумруды. Студент юридического факультета знал, что из этой ситуации больше нет выхода. Совершенно разочарованный, он развернулся и продолжил свой путь к двери, поскольку все было сказано. Она собиралась окончательно разрушить эту дружбу, которая со своей стороны превратилась в нездоровую навязчивую идею. —Пожалуйста, не уходи! — закричала она, полная душераздирающего отчаяния, когда взяла его за левую руку. Ты что, не понимаешь, что ты мне нужен, — сказал он громче, громче. Разве ты не понимаешь, что без тебя я ничего не стою!? — в итоге он повредил голосовые связки. Учихе пришлось остановиться из-за хватки. Он громко фыркнул и правой рукой помассировал закрытые веки, как будто у него была сильная усталость глаз. Как только он закончил свое действие, он выпустил воздух из легких в горло и, не открывая рта, издал гортанное рычание. Он был измучен, утомлен, его охватила ни с чем не сравнимая скука, но вина была на нем за то, что он верил, что Сакура будет действовать иначе, чем обычно, что она оставит свою навязчивую идею привычной во имя той дружбы, которая все еще связывала их... Как он был неправ. Он убрал руку Сакуры и продолжил, готовый продолжить свой путь к выходу. — Разве ты не понимаешь, что без тебя я умру!? — жалобно воскликнул он и снова напряг голосовые связки настолько, что они зазвучали практически так же, как у старой скрипки. Он резко остановился; на этот раз из-за ее болезненных слов и из-за того, насколько надломленным звучал ее голос. Я не хотел, но это было неизбежно. У него тоже было некоторое сочувствие. —Да, Саске! Мне слишком больно любить тебя, но я все равно делаю это со всем, что у меня есть! — повторил он изо всех сил своей души—. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете, — повторял он снова и снова, как будто только что узнал. Он, застыв на своем месте у двери, просто бросил на нее косой взгляд и хранил молчание. Его плач был слишком трогательным, его мольба - слишком удивительной. Его присутствие, его взгляд, то, как он умолял ее, заставляет ее голову превращаться в лабиринт, ищущий альтернативные выходы, которые помогли бы не причинять ей такой боли. В конце концов, они знали друг друга с детства, и было почти невозможно игнорировать, как будто ничего не произошло, давнюю связь. — Я могу быть одержимой сумасшедшей, да, я принимаю это, — продолжила она, воспользовавшись предоставленным ему молчанием, — но уверяю тебя, что никто никогда не будет любить тебя так сильно, как я! — он кричал как мог. Губы, как будто им пришлось противостоять силе его слов, на несколько секунд заставили его дрожать—. Больше всего на свете я бы хотела, чтобы меня любили и чтобы ты любил меня. Я отчаянно хочу знать, каково это - отвечать взаимностью хотя бы один раз. Я так сильно хочу почувствовать частичку твоей любви, хотя бы на йоту и на одну ночь. Любить тебя - мое мучение, я это очень хорошо знаю, но именно поэтому я не прошу от тебя ничего, кроме сексуальной дружбы. Я довольствуюсь крохами, потому что ты слишком много для меня значишь. — Любви есть предел. Это называется достоинство. — Во мне нет предела любви к тебе, — возразила она, очень уверенная, что то, что было сказано ее устами, было неопровержимой истиной. Саске, более чем сбитый с толку, в конечном итоге взорвется. Что касается него, то у него уже было достаточно терпения, чтобы справиться с этим. —Пойми, что ты меня не любишь, Сакура! — кричал он уже раздраженно, пока не перешел на гневный крик. Его руки сделали движение, напоминающее падение гильотины—. Поймите, что вы больны, одержимы. Вам срочно нужна психологическая помощь. Харуно резко вздохнул; он даже сделал шаг назад на одну ногу, как будто внезапно потерял равновесие. Затем он поднял подбородок, как будто готовился ответить на оскорбление. —Понятно... — сказал он, изобразив тонкую презрительную гримасу. Наверняка эта блудница Хината, изучающая психологию, убедила тебя, что я сумасшедшая, не так ли? Саске в ярости сжал кулак. — Никогда больше не называй ее блудницей, предупреждаю. —Или что? Ты собираешься меня ударить? — на этот раз он бросил вызов, не смягчаясь. Раньше она становилась покорной, когда он разговаривал с ней избитой, но мучительная ревность заставляла ее изо всех сил противостоять ему—. Ты думаешь, меня это волнует, когда каждое твое слово намного хуже любого удара кулаком или ножом? — Не преувеличивай. И не изображай из себя жертву за то, что я не хочу с тобой спать. Готовая противостоять ему до последних сил, она решительно приблизилась к нему, пока не оказалась всего в нескольких дюймах от него. Его зеленые глаза выражали ни с чем не сравнимую боль, гнев и разочарование. — Я не преувеличиваю и не становлюсь жертвой, я тоже не из тех, кто любит сниматься в драмах. Дело в том, что ты никогда не ценил меня, — взвизгнула она, погрузившись в состояние полного раскаяния. Никогда, — подчеркнул он с большой болью на лице и в голосе. Его руки начали нервно сжиматься и разжиматься—. Если я чувствую это, то исключительно из-за тебя, если бы ты только сказала мне когда-нибудь: «Я люблю тебя, подруга», «ты красивая» или что-то вроде: «Я уверен, что какой-нибудь мужчина очень сильно тебя полюбит, потому что ты этого заслуживаешь», возможно, ничего из этого не произошло бы прямо сейчас, но ты всегда была такой. такой же гордый и властный. Ты заставляешь меня чувствовать себя уродливой, ничтожной, недостойной тебя ... Ты заставил меня почувствовать себя мусором, который не заслуживает того, чтобы его любили ни ты, ни кто-либо другой! — закричала она с новыми слезами, которые начали капать из ее дрожащих глаз. — Ты, Саске Учиха, — он прошептал его имя сквозь зубы, - подорвал мою самооценку, и через тебя я собираюсь вернуть ее. Ярость исчезла с лица Учихи, как будто он впал в краткий транс. Теперь его темные зрачки выражали большее понимание, чем раньше, превосходящее сочувствие. Очевидно, то, как Сакура выплеснула всю свою боль и все свое разочарование, навсегда тронуло ее сердце, сняв с нее ту холодную броню, которую она носила раньше. Он сделал глубокий вдох, пока его разум подыскивал наиболее точные слова. На этот раз я хотел поговорить с ней спокойно, дать ей понять наилучшим образом, что у меня никогда не будет к ней любовного интереса. Просить у него прощения также было среди вариантов, но он был слишком горд, чтобы бросить в него эти слова. —Сакура..., я никогда не собирался лишать тебя чувства собственного достоинства. Я ариско по натуре, и ты всегда знал, что мое прикосновение равно нулю. Однако на этот раз я постараюсь сказать вам как можно мягче: то, что вы делаете, можно считать не любовью, а навязчивой идеей. Тот, который причиняет тебе боль только потому, что от меня ты никогда не получишь того, чего хочешь. В ответ она покачала головой как минимум три раза. — Как ты думаешь, ты можешь решать, что такое любовь, а что нет? Ты настолько эгоцентричен, что думаешь, что лучше меня знаешь, что я чувствую? Ты понятия не имеешь! Как ты можешь судить о моих чувствах, если ты никогда даже не влюблялся? И я сомневаюсь, что ты когда-нибудь это сделаешь, потому что у тебя на сердце кусок льда. — Мне не нужно было влюбляться, чтобы понять, что ты одержима. Есть вещи, которые выводятся простой логикой, и вам не нужно быть психологом, чтобы знать это. — А как вы думаете, какая грань отделяет любовь от одержимости? Примени ко мне свою сокрушительную логику и скажи мне, — потребовал он, яростно жестикулируя, поднимая и опуская руки. — Это так же просто, как то, что ты не в состоянии принять отказ, который я тебе даю. Или что ты задумал? Кто любит тебя насильно? Твой образ действий становится очень опасным, потому что, помимо того, что ты причиняешь много вреда себе, ты также ставишь меня в очень неприятное положение. — Я настаиваю: безответная любовь - это стена, которую нужно перепрыгнуть, дверь, которую нужно пересечь, гора, на которую нужно взобраться. Когда любишь ничего, это слишком много. В конце концов, любовь важнее всего остального, и никакие усилия не будут чрезмерными, когда дело доходит до счастья. —Нет, Сакура, то, что ты описываешь, не любовь. Ты ни на секунду не задумываешься о том, чего я хочу, о том, что я чувствую. Ты думаешь только о себе, о том, чтобы быть счастливой благодаря мне, о том, чтобы заполучить меня любой ценой. И у этого есть ясное название: одержимость. И, кстати, очень нездоровый, — уверенно объяснил он. Затем она откинула прядь, закрывавшую ей один глаз, потому что следующее, что ей нужно было сказать ему, они оба уставились на нее —. Но ты должен понять следующее: точно так же, как ты не можешь черпать воду из камня, ты также не сможешь получить от меня любовь или секс. Сакура, похоже, не приняла эти слова; в доказательство была показана надутая девичья губа. Тем временем на глазах скопились слезы, которые в конце концов хлынули водопадом, не в силах удержать равновесие между веками. — Вот что я скажу тебе как другу, — невозмутимо продолжил он, несмотря на боль, которую он видел перед собой, — если ты будешь настаивать на этом, единственное, чего ты добьешься, - это попасть в ловушку непрерывных и безнадежных страданий. Для твоего же блага ты должен забыть меня. Тебе будет трудно это сделать, но часто все идет не так, как мы хотим, и единственное, что можно сделать, - это черпать силы из слабости, чтобы двигаться дальше. —Учиха подумал о том, чтобы схватить ее за руки, чтобы придать своим словам еще больший акцент, но отступил как раз перед этим. Я не хотел вступать с ней в какой-либо физический контакт. — Тебя невозможно забыть, Саске... — ответил он, опустив голову. Невозможно забыть то, чего ты так сильно хочешь. Даже если вы пытаетесь сделать это изо всех сил своего сердца, эта любовь больше, чем просто любовь к себе. Учиха был тронут тем, как искренне он это сказал. В качестве защитного механизма, позволяющего не уступать ни на йоту, он подумал о том, чтобы снова поставить между ними стену ярости, снова плохо с ней обращаться, но пока это не дало результатов. Я хотел продолжить в более мягкой манере, но не питал к нему никаких надежд на это. В конце концов, Харуно казалась закоренелой мазохисткой; следовательно, чем хуже он с ней обращался, тем больше она чувствовала к нему влечение. Он начал ходить взад и вперед, хотя и не так взволнованно, как можно было подумать с первого взгляда. Его шаги были тихими, правая рука массировала подбородок, а левая поддерживала локоть. — Я искренне верю, что у тебя очень сильная депрессия и эмоциональная потребность в таком же величии, — сказал он, когда их шаги остановились. То, что ты называешь любовью, я буду продолжать называть одержимостью, потому что это безумие, что ты так сильно держишься за меня. И если я не сплю с тобой, то не потому, что ты мне противен, — уточнил он, а затем вздохнул с облегчением, — просто ты мне не нравишься таким образом. Примите это раз и навсегда и продолжайте жить своей жизнью, иначе вы нанесете себе необратимый вред. Будущий Доктор отметила, что он звучал странно сочувственно, возможно, устал от того, что его угрюмое отношение не помогло изменить динамику между ними обоими. — Я знаю, что любить тебя мне больно, я знаю, что любить тебя опасно, но я хочу рискнуть, потому что знаю, что ты того стоишь. — А чего ты стоишь? За то, что снова и снова отказывал тебе? —Потому что ты отличаешься от остальных, вот почему. Другой мужчина воспользовался бы моими чувствами и, не колеблясь, сделал бы меня своей, вместо этого я очень забочусь о тебе, даже если ты не хочешь этого признавать. Именно поэтому ты должен быть тем, кто лишит меня девственности, тем, кто сделает меня женщиной. Несмотря на свои явные недостатки, ты цельный человек, мужчина, с которым стоит быть рядом. Вот почему я влюбился в тебя. Внезапно по спинам обоих пробежал сильный холод, заставив их подумать, что окно открыто, даже если это не так. — Очевидно, ты мне небезразлична, Сакура, я никогда не отказывался. В конце концов, мы знаем друг друга с детства, но ничего, кроме дружбы, я тебе предлагать не собираюсь. —Но... —Тишина, я еще не закончил говорить. —Хорошо... —Тебе нужно обратить внимание на кого-то другого, потому что сколько бы раз ты ни пытался, я не собираюсь отвечать тебе взаимностью. И это правда, которая никогда не изменится. — И что ты хочешь, чтобы я сделал, если это то, что я чувствую? Прямо сейчас я умираю от желания поцеловать тебя, — посетовал он, в то время как горло, казалось, сдавило, что было заметно в его дрожащем голосе. Ты думаешь, я не хочу освободиться от этой всепоглощающей тиранической привязанности? Ты думаешь, я не хочу быть свободным от любви, которая заставляет меня страдать? Но единственный способ освободиться - это иметь тебя, хотя бы один раз. После этого я смогу замкнуть круг и продолжить свою жизнь. —Ты не можешь заставить кого-то полюбить тебя, Сакура. Вы также не можете заставить его лечь с вами в постель. — Я знаю, но я больше не могу терпеть, когда ты продолжаешь меня игнорировать. Это так сильно сжигает меня, Саске, но так сильно, что ты и представить себе не можешь даже за сто жизней. — Он прижал кулак ко рту, кусая костяшки пальцев. У него там заболели бы зубы—. Я хотел бы получить с тобой только один шанс, только один, и тогда ты увидишь, что это сделает тебя самым счастливым человеком на свете. Ты как демон, которого нужно изменить, демон, которого я должен научить, что такое безграничная любовь. «Ты будешь моим демоном, нравится тебе это или нет. Клянусь тебе». — Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Это последний раз, когда я тебе это скажу, так что запомни это хорошенько. Она сузила свой взгляд, подняв подбородок. Внезапно его лицо приобрело более гордый вид. — Я не позволю тебе снова отвергнуть меня, потому что мы, женщины, всегда находим мужчину, который нам нравится. Всегда. Учиха медленно поглаживал перегородку носа, пока не добрался до межбровья. Затем он сделал жест, похожий на надевание очков-невидимок. — Это оно? Пребывание со мной стало для тебя испытанием? —В некотором смысле, да. Это стало проблемой. Мы, девушки, за то, чтобы выбирать и отвергать, а не за то, чтобы нас выбирали и отвергали. —Понятно ... я повредил твоей женской гордости, верно? Ты можешь вернуть его с любым другим мужчиной, наверняка многие слизняки захотят быть с тобой. — Я не хочу никаких слизняков. Я хочу, чтобы именно ты был со мной. — Но пойми, я не хочу быть таким. — Он снова повысил голос, хотя не хотел этого делать. Я снова начинал терять терпение. Она сделала глубокий вдох. Даже с алкоголем на нем было бы трудно сделать то, что он планировал, в крайнем случае, но если он уже зашел так далеко, он не собирался сожалеть об этом сейчас. — Ты передумаешь после этого... —объявил он поступок, которого Саске никак не ожидал. Женщина повернулась, прошла несколько шагов, которые отодвинули ее от него, поднесла руки к поясу, быстро потянула за узел, дернула плечами и, прежде чем Саске успел что-то сказать в ответ, халат соскользнул с ее рук, упал на пол и закрутился в клубок. его ноги. Ее тело было видно в костюме Евы с задней стороны, так как она знала, что на физическом уровне ее мясистые, хорошо выраженные ягодицы - лучшее, что у нее было. Я хотел пробудить в нем либидо и заставить закипеть тестостерон, дав ему возможность в полной мере оценить то, что он мог «съесть». Она даже подумала о том, чтобы поставить себя «на четвереньки», чтобы дать ему лучший обзор, который еще больше его возбуждал, но она не хотела быть такой порнографичной. Или, по крайней мере, пока нет. Я не могла видеть реакцию Учихи, но все же была уверена, что он отведет взгляд. Было невозможно, чтобы он не отреагировал даже из любопытства. Несколько секунд спустя она обернулась, хотя и немного боялась, что впереди он ей не понравится так сильно, как сзади. Нельзя было отрицать, что ее грудь привлекала ее, но она всегда находила утешение, говоря себе, что в ее идеально округлых формах кроется ее достоинство. Размер - это еще не все. Кроме того, ее живот был очень хорошо подтянут, ноги точеные, а вульва идеально выбрита, что придало ей более соблазнительный вид. — Это мой подарок тебе, Саске, — сказал он, когда она осталась перед ним после медленного поворота. Я твоя с ног до головы. Твоя навсегда, любовь моя. Ей было все равно, считает ли он ее дело навязчивой идеей, она была полностью уверена, что это была безусловная любовь, простая и понятная; тот, кто способен преодолеть все барьеры логики и достоинства, потому что любовь должна быть такой: полная отдача себя тому, кем себя считала самый особенный. Я так сильно любил Саске Учиху, что даже слово любовь потеряло смысл. То, что я чувствовал, было больше, чем любовь, больше, чем одержимость, больше, чем желание, больше, чем обожание, больше, чем стойкая безусловность... Это была великолепная зависимость. Чертовски невыразимая и непостижимая потребность для тех, у кого не было такого большого сердца, как у него, и кто, следовательно, был неспособен любить с такой страстью. С другой стороны, она могла хотеть этого бесконечно и сделала бы это без колебаний. И дело в том, что его жизнь без его лохматой черной шерсти не имела никакого смысла. Учиха был наркотиком, способным убить и воскресить ее всякий раз, когда он этого хотел. Ничто не имело большего значения, чем сделать его своим, ничто не было важнее любви, которую она испытывала к нему. Вот почему он не собирался останавливаться сейчас, не только сейчас, когда его чувства вспыхнули с непревзойденной силой. Тем временем Саске хранил полное молчание, потрясенный, увидев, до какого уровня дошла одержимость его зеленоглазой подруги. Было очевидно, что Сакура намеревалась возбудить его, раздевшись перед ним догола, но в итоге добилась прямо противоположного: теперь он был крайне обеспокоен психическим здоровьем женщины, стоящей перед ним. Он перешел все границы, и это уже нельзя было считать даже средне нормальным. Тем не менее ему нужно было приложить усилия, чтобы не смотреть ей в глаза. Если бы ему было приятно смотреть на нее, Сакура восприняла бы это как доказательство того, что он ей нравится, и использовала бы это как аргумент, чтобы продолжать настаивать на том, чтобы быть вместе. В любом случае он должен был признать, что ему будет трудно доминировать в ее глазах, поскольку тело девушки, вообще говоря, было слишком ярким и красивым, чтобы его можно было полностью игнорировать. Обнаженная женщина была ходячим произведением искусства, и любопытство заставило его не устоять перед искушением опустить на нее взгляд. В конце концов, он был натуралом. Однако его воля оказалась сильнее, поскольку он очень крепко держал свои сферы на шарах Харуно. Он также старался оставаться невозмутимым, хотя и не знал, удается ли ему это. — Почему бы тебе не опустить взгляд? Ты так боишься увидеть во мне привлекательную женщину? — сказал он, разведя руки в стороны, как будто это было подношение из плоти и крови. — Какого черта ты этим добиваешься, Сакура? — он умел задавать вопросы, хотя и не проявлял своей обычной уверенности. Я все еще переживал такую ужасную ситуацию. —Разве это не очевидно? — ответила она другим вопросом-. Я хочу, чтобы ты сделал меня своей здесь и сейчас; чтобы ты заставил меня забыть всю боль, которую ты всегда мне причинял. Вот почему поцелуй меня, любовь моя, целуй меня, пока не искупишь мои страдания. Вознагради меня, приняв меня так, как будто через несколько часов наступит конец света. Саске был не из тех людей, которые нервничали. С ним очень редко случалось что-то подобное, но его губы пересохли, и он почувствовал, как у него во рту скапливается слюна. Он проглотил огромное количество, но даже в этом случае его слюнные железы продолжали работать сверх нормы. В Сакуре было что-то тревожное, тревожащее, заставляющее ее тело чувствовать, что с ней что-то не так. На мгновение ему показалось, что он столкнулся с кем-то, кто был способен на все, лишь бы получить желаемое... Способен на все. —Одевайся, Сакура. Серьезно, у тебя плохо работает голова. Ты серьезно больна. — Да, я, — согласился он, не заставляя себя упрашивать. Но вина исключительно твоя, или ты собираешься мне это отрицать? Ты был тем, от кого меня тошнило, так что исправь это, сделав меня своей. Займись со мной любовью, и я обещаю, что больше никогда тебя не побеспокою. Он эякулирует в меня снова и снова, пока мы не теряем сознание от удовольствия. Харуно ждал ответа, но мужчина выглядел настолько ошеломленным, что на несколько секунд даже забыл, как говорить. —Я не знаю, к чему такой сюрприз, — выпалила она, — если ты уже знаешь, что я слишком сильно тебя люблю, Учиха Саске. Среди водоворота сбивающих с толку мыслей он понял, что полностью потерял контроль над ситуацией. На мгновение он почувствовал себя зайцем перед охотницей, что доставило ему дискомфорт и беспокойство. Именно он всегда был главным в том, что происходило, но Сакура с каждым разом становилась для него все более и более непредсказуемой. Решив вернуть утраченное господство и измученный до предела, он, не колеблясь, применил свою тяжелую артиллерию. —Сакура, прояви немного достоинства. Я даже прошу от тебя не многого, а совсем немного. —Обращение к моему достоинству у тебя не получится, потому что любовь есть и должна быть сильнее. Перестань так скучать по моему поведению и сосредоточься на моих словах. Всегда говорят, что любовь - это тоже безумие, не так ли? И я без ума от тебя до глубины души. Саске поднял голову к потолку, закрыл глаза и начал массировать лоб. Его язык тела был похож на язык человека, у которого внезапно началась мигрень. — Пожалуйста, заставь мое сердце биться сильнее, чем когда-либо, любовь моя, — продолжила она, игнорируя его реакцию и вдохновляясь всем, что он ей внушал, - скажи ему, что я жива благодаря тебе. Сделай меня своей женщиной, наполни меня страстью и спаси меня через нее. Отбросьте свое безразличие и хотя бы раз в жизни, хотя бы раз, позвольте мне быть счастливым, несмотря на боль быть для вас просто плотью и сексом. Проникни в меня с яростью, со злостью, как будто желая причинить мне боль, и высвободи во мне весь садизм, которым, как я знаю, ты обладаешь. Отметьте меня как своего, дайте мне почувствовать, что когда-то вы действительно хотели меня, и только так я смогу вернуть здравомыслие и чувство собственного достоинства, которые вы сами у меня отняли. Позвольте мне двигаться дальше после этого и оставить вас в стороне после того, как вы одержимы ею. Мужчина снова опустил свой тест и бросил на нее взгляд, который мог быть направлен только на психически ненормальную. Если раньше его охватило беспокойство, то теперь он был по-настоящему встревожен. —Сакура, ты меня шокируешь. — Неизбежно было то, что его голос звучал не так уверенно, как раньше—. Ты умная женщина, не поддавайся тому, что уже граничит с безумной одержимостью. — Ты говоришь, что это навязчивая идея, так что избавь меня от этой одержимости невозможной любовью, избавь меня от того, что она хоть раз была твоей. Или ты хочешь, чтобы я умолял тебя? Что ж, тогда я сделаю это... — Он опустился на колени на ковре с египетскими фигурами, скрестив руки, как в молитве. Я умоляю тебя взять меня с собой, любовь моя. Проникни в меня до глубины души, наполни своим белым семенем, заставь меня почувствовать, что я принадлежу тебе, хотя бы на одну ночь. Дай мне свою плоть, пока я не упаду в обморок от удовольствия. И тогда, только тогда, — подчеркнул он, — я поклянусь тебе, что больше никогда тебя не побеспокою. Если бы не то, что он не хотел прикасаться к ней, Саске снял бы ее с крючка. Будучи таким гордым человеком, он был возмущен, увидев, что кто-то способен на что-то настолько унизительное. Никто никогда не должен становиться на колени. Никогда и никогда. — Перестань унижаться, - потребовал он. — Унизь меня, потому что в глубине души мне нравится, когда ты меня унижаешь. Я хочу, чтобы ты унижал меня до тех пор, пока я не переродлюсь, пока у меня не исчезнет желание унижать себя снова ни за что и ни за кого. Смирись со мной, чтобы переродиться в человека, который больше никогда не позволит себя унижать, смирись со мной, чтобы вернуть себе достоинство. Унизь меня, лишив меня девственности, я умоляю тебя, заставь меня почувствовать твою плоть внутри, сведи меня с ума от унижения, мой демон, заставь меня почувствовать себя живой, несмотря ни на что, через боль. Спаси меня от этой пустоты, которая сжигает мою душу каждое утро, каждый день и каждую ночь. Спаси меня от одиночества и инерционной повседневной рутины... Учиха больше ничего не мог сказать. Что я получал, пытаясь урезонить кого-то, кто не прислушивался к причинам? Таких людей называли сумасшедшими со всем, что с этим связано... Он начинал чувствовать беспокойство, которое проникало в его нервы, хотя он еще не мог классифицировать его как страх, поскольку он был мужчиной и мог одолеть Сакуру благодаря своей природной превосходящей силе. Тем не менее, он задавался вопросом, неужели все женщины, над которыми издевались, когда-либо чувствовали себя так же обеспокоенными, как он сейчас. Ответ пришел к нему без сомнения: если бы Сакура была мужчиной, а он женщиной, она бы его боялась. Это была такая ужасная ситуация, что она не хотела продолжать представлять себе тот огромный дискомфорт, страх и беспокойство, через которые должны были проходить все женщины, над которыми ежедневно издевались в мире. — Ты определенно сошел с ума, — упрекнул он, снова повысив голос. У тебя дело в психиатрической больнице. — Это действительно то, о чем я прошу? С твоим присутствием моя одержимость закончится, с твоим присутствием мне больше не придется представлять, каково это - заниматься с тобой любовью, я бы уже знал, каково это, и это поможет мне преодолеть тебя. У меня была бы уверенность, если бы я знал, что ты у меня между ног, и на этом я мог бы двигаться дальше. Я бы больше не стал зацикливаться на тебе, потому что наличие тебя на одну ночь - это лекарство от моей зависимости. —Зависимость не заканчивается употреблением большего количества наркотиков, а наоборот. Следовательно, то, что вы говорите, - это большая глупость бренда. Она, прямо игнорируя его слова, продолжала говорить так, как будто повторяла что-то, что выучила наизусть. —Давай, любовь моя, больше не мешай и используй меня для своего удовольствия. Используй меня, потому что то, что ты меня используешь, сделает меня счастливой. Используй меня, потому что мне достаточно быть для тебя просто сексуальным объектом. Наслаждайся моим телом, чтобы удовлетворить свои самые сокровенные желания. Развяжи со мной свои мужские извращения так же, как я развяжу свои женские. Пожалуйста, хотя бы на этот раз, используй меня, потому что я твоя от корня моего тела до корня моей души. Сакура, надеясь, что ее слова, полные страсти, тронут сердце Саске, встала, намереваясь погладить его промежность. Однако он остановил ее правой рукой, взяв ее за запястье, и толчком в плечо оттолкнул ее от себя. Он хотел уйти прямо сейчас, но знал, что если он это сделает, она остановит его, схватив его за спину, как и раньше. Я прочитал это решение в ее нефритовых глазах. — Не смей прикасаться ко мне, одержимая... — Она постаралась подавить последнее слово, —. И оденься сразу. На женском лице появилась гримаса разочарования. Несмотря на всю дружелюбие, которое она вызывала в каждом своем слове, которое она репетировала так, чтобы оно звучало даже поэтично, ей не удалось заразить Саске бесконечной страстью, которую она испытывала. —Тебе не нравится то, что ты видишь? — Она медленно и чувственно опустила руки к промежности, обрамляя ее треугольником, который образовали большие и указательные пальцы. После того, как его пальцы пробежали по ее животу, он положил предплечье под ее скромные груди и поднял их. После этого они прижались друг к другу, чтобы придать им больше объема. Однако взгляд Саске не следовал за направлением этих движений, оставаясь твердым в зеленых глазах—. Я тебе действительно хоть немного не нравлюсь? — Ты все еще мне не нравишься, — был его мгновенный ответ. — Ты лжешь! — Он вытянул последнюю букву с шипением, похожим на шипение гадюки, двигая языком, чтобы уловить движение в воздухе. Он также сильно ударил ногой по полу, что не вызвало такого большого шума благодаря пушистому ковру. —Верь во что хочешь. Хватит безумия, держись, — процедил он самым строгим образом. Я ухожу, Сакура, и не пытайся схватить меня, иначе мне придется оттолкнуть тебя очень далеко. Не принуждай меня к этому, — строго предупредил он. Он сразу же повернулся, сделал восемь шагов, необходимых для того, чтобы добраться до двери, и взялся за ручку, готовый повернуть ее, но только тогда услышал вопрос, который по какой-то причине заморозил его руки. — Это из-за Хинаты? Она тебе вообще нравится? — Задав свой вопрос, его подбородок дрожал от сильного гнева, льющегося из его души. Полная и абсолютная тишина. Такой вопрос застал его врасплох. — Скажи мне, черт возьми! — Его нетерпение вылилось в истошный крик. Он даже не хотел давать ей немного больше времени, чтобы она ответила ему—. Тебе нравится Хината!? Саске очертил ее лицо в профиль, косо глядя на нее. —Может быть. Лицо Сакуры вспыхнуло с еще большей силой. Он сжал кулаки, и мышцы его рук явно напряглись. — Не давай мне двусмысленных ответов, — потребовал он, повысив голос. Ты всегда хвастаешься своей прямотой, а сейчас это не так. Но как ответить прямо, если даже он сам не знал ответа на этот вопрос? Хьюга показалась ему интересной девушкой, очень доброй, женственной, с приятным голосом и милым лицом, но он не верил, что их столь противоположные личности могут хорошо дополнять друг друга как пара. В лучшем случае они могли бы создать узы дружбы, не загрязняя их романтическими или сексуальными мотивами. Однако он увидел в Хинате возможность того, что Сакура раз и навсегда прекратит его преследовать. Если бы я сказал ему, что люблю его, наконец, я мог бы оставить свою одержимость им позади... Да, ему это показалось хорошей идеей. Харуно продолжала раздражать его, потому что не видела, чтобы он был в паре с кем-либо или привлекал кого-либо, но девушка с глазами альбиноса была идеальным средством, чтобы окончательно избавиться от нее. Затем он решил ответить, применив на практике следующую известную поговорку: «Чем горьче лекарство, тем лучше». — Да, мне нравится Хината, — сказал он, полностью изменив выражение лица и пристально и решительно посмотрев ей в глаза. И она мне так нравится, что в любой момент я попрошу ее стать моей девушкой, — подчеркнул он с таким желанием, чтобы это хорошо вошло ему в голову. Саске не мог в это поверить, но дрожь пробежала по нему сверху донизу от полного напряжения, появившегося на лице перед ним. Его очень удивило, что женщина могла вызвать у него инстинктивное чувство глубокого страха, но, возможно, это было даже логично, учитывая, что лицо, которое было перед ним, ужасно изменилось. Как будто его зеленые глаза горели неудержимой ненавистью, в то время как фракции навязчиво извивались вокруг него. У него даже были перерезаны и опухли сухожилия на шее. На мгновение ему показалось, что он больше не перед Сакурой, а перед чем-то другим; неким злым существом, которое мгновенно пробудило в нем все тревоги, существующие в его теле. Благодаря этому он смог почувствовать то же, что и пловец, увидев плавник акулы над волнами... Это будет продолжаться. « First « Предыдущая Ch 4 of 5 Next »Здравствуйте и очень счастливого 2025 года! Вот и мое первое обновление в этом году, и выбранная история была "Психопат", поскольку она меня до смерти вдохновляет. Хотя мне еще никто не сказал, я знаю, что Сакура занимает все больше внимания в этом аккаунте. Однако я делаю это, потому что хочу развить ее как злодейку и дать ей мотивы, объясняющие ее поведение. Это все равно что идти по пути злодея, а не героя. В любом случае, постепенно он будет терять свое значение в погоне за Саске и Хинатой, которые будут сближаться друг с другом из-за угрозы, которую представляет рыжая. Надеюсь, вам понравится эта глава. С огромным уважением и заранее большое спасибо всем, кто хочет прокомментировать :D Словарь: Весания: Слабоумие, безумие, ярость. 5 Увидев это преображенное лицо, обозначающее сияющую весанию, Саске почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок. Такое чувство заставило его вспомнить пневмонию, от которой он страдал в детстве, и огромный страх, который он испытывал каждый раз, когда приходила медсестра из больницы, чтобы сделать ему укол, который причинял боль, как адский огонь. Когда эта женщина вошла в дверь комнаты, в которой он находился, в его теле поселился страх. И теперь он испытал очень похожее чувство, хотя и с той большой разницей, что в настоящее время он был полностью мужчиной, а не четырехлетним мальчиком... Он считал себя храбрым парнем, человеком, который никогда не колебался благодаря своим тренировкам в боевых искусствах и уверенности, присущей его властной личности. Однако он сразу понял, что обнаженная девушка перед ним больше не его друг и не тот, кого преследует «любовь». Нет. В этом взгляде Джейд можно было увидеть что-то гораздо более темное, более тревожное, более тревожное. Риск, на который он мог пойти, но на который не пошла некая девушка с глазами альбиноса... Черт возьми. Он, который хвастался, что он очень умен, должно быть, понял, что назвать Хинату было бы серьезной ошибкой. Однако ему никогда не приходило в голову, что Сакура, его давняя подруга, может быть опасной. Как вы могли представить, что у меня будет такая интуитивная реакция? Как представить, что я увижу его ненормальное извивание его фракций и услышу его гортанное рычание от неудержимой ярости? Все это окончательно заставило его понять, что он не должен недооценивать ее одержимость им, как он это делал до сих пор. Что Сакура могла представлять угрозу и что он не должен отвергать ее как таковую из-за ее статуса женщины. Она была обучена боевым искусствам так же, как и он, до недавнего времени они действительно тренировались вместе, и она также была очень умным человеком, который мог придумать несколько способов добиться своего. Учиха, снова овладев своими эмоциями, несколько долгих секунд пристально смотрел на будущую женщину-доктора глазами, в которых пульсировало непоколебимое спокойствие. В ходе дуэли взглядов мышцы шеи Сакуры расслаблялись, а вены вздувались. Очень медленно, но они это делали. Казалось, он сдерживает свою огромную ярость, чтобы сдержать ее. Таким образом, его лица постепенно приобретали более нормальный вид, хотя это не означало, что его нефритовые глаза утратили угрожающую агрессивность. — Я всегда знал, что эта ханжа с ангельской внешностью на самом деле стерва, крадущая мужчин. Я знал это с первого момента, как увидел ее. — Не говори ей, сука, — потребовал он в первую очередь. И он тоже ничего не украл у тебя, потому что у меня нет хозяйки. Не говоря уже о тебе. Сакура проигнорировала его ответ, решив продолжать намазывать ядом свой язык. — И ты купился на ее рассказ о том, что она милая и невинная девушка, верно? Я не думал, что ты из тех мужчин, которые ищут таких простых женщин. —Простушка? — Покорная, застенчивая, бесхарактерная девушка, которая краснеет из-за любой глупости, и, что самое главное, неразумная. Учиха открыл один глаз больше, чем другой. Ей бросилось в глаза, что будущий врач говорила о Хинате так, как будто она много с ней общалась. — Я не знаю, откуда у тебя это взялось, если ты даже не знаешь ее, но с тех пор, как я сказал тебе, Хината довольно умна. — Он защищал ее без колебаний, что еще больше раззадорило рыжую. — И, возможно, у него нет всепоглощающей личности, но он изо всех сил пытается каждый день сделать свой характер сильнее. И что еще более важно: в душе она хорошая девушка, чего я больше не знаю, если ты есть. Харуно стиснул зубы, стирая верхний ряд о нижний, пока они не заскрипели. — Меня бесит, как ты ее защищаешь, — возмущенно выпалила она, ударившись пяткой о пушистый ковер. Затем он трижды фыркнул, чтобы выровнять сбившееся дыхание—. И думать, что я всегда старался изо всех сил понравиться тебе... Я подавил даже свой характер, чтобы добиться этого! Но в итоге я ничего не получил. Как я была взволнована. Саске заметил, что его челюсть отвисла на небольшой, но значительный сантиметр. — Значит, ты имеешь в виду, что я никогда не знал тебя по-настоящему. —Конечно, ты меня знаешь, просто в тебе была моя плохая сторона ... Но затем из ниоткуда появляется женщина и сразу же привлекает твое внимание, в то время как я уже десять гребаных лет пытаюсь влюбить тебя в себя! — Я вижу, ты ни в чем не хочешь разбираться. Тебе все еще тринадцать. — Конечно, это помогло мне понять что—то очень важное, — решительно возразил он. Теперь я очень хорошо знаю, что за женщина эта Хината. Сука, шлюха, блудница, дохлая мошка, которая изображает из себя святую, чтобы соблазнить тебя своей предполагаемой милостью. Помимо того, что она безнадежная дура. —Хината - леди, к тому же очень умная, так что хватит на нее клеветать. Когда, черт возьми, ты поймешь, что ты мне не нравишься? Или ты хочешь, чтобы я трахнул тебя из жалости? Ты этого хочешь? —Из жалости или из—за чего-то еще, но возьми меня, - потребовала она, одновременно используя свои руки, чтобы указать на себя и напомнить ему, что она полностью обнажена перед ним. Ее грудь и вульва попали в поле зрения Саске, их невозможно было не рассматривать как второстепенный эффект, но ей нужно было, чтобы он смотрел прямо на нее, чтобы он дал ей понять, что его интересует ее тело. Однако он ни разу не отвел от нее взгляда. Это ее очень разозлило. — Мне не интересно трахать тебя. Ты абсолютно ни на что меня не провоцируешь, — повторил он ее требование. В качестве ответа Харуно осмелился сделать то, чего раньше не мог. Она повернулась, пошла, изгибая бедра, пока не добралась до стены, положила на нее ладонь, изогнула спину, оставив ее в эротичном почти горизонтальном положении, и встала на цыпочки, чтобы еще больше подчеркнуть свою красивую попку. Таким образом, ее влагалище было неизбежно обнажено крупным планом. — Ты уверен, что тебя ничто не провоцирует? — спросила она, косо глядя на него и очень желая осуществить свое желание быть одержимой им. Она была самкой в течке со всеми ее текстами. — Я был неправ, — сказал Саске, желая что—то уточнить. Да, ты меня на что-то провоцируешь... — Тогда не жди больше, любовь моя, и заставь меня почувствовать, что я принадлежу тебе. Проникни в меня прямо сейчас, потому что я твоя душой и телом. — Его голос звучал довольным, взволнованным, одурманенным страстью, когда он увидел, что наконец-то сбудется то, что на сегодняшний день было его самой заветной мечтой. — Позвольте мне закончить предложение. То, что ты действительно вызываешь у меня, вызывает глубокую жалость. Ладони, упиравшиеся в стену, сжались в свирепые кулаки. Мышцы Сакуры, в том числе ягодицы, были заметно напряжены. Он снова разозлился и повернулся лицом к Саске в гневной маске, настолько, что он подумал, что его бросят, чтобы ударить его изо всех сил. — Ах, но если бы Хината предложила тебе то же, что и я, если бы она предстала перед тобой полностью обнаженной, тогда ты бы трахнул ее, верно? —В таком случае это мое дело, а не твое. Ты, или, вернее сказать, ты была, — тут же поправила она, — просто другом и не более того. Я никогда не давал тебе крыльев, чтобы ты думал, что мы будем жить в сказке о любви и прочей ерунде. — Ты преподобный сукин сын. На этот раз настала очередь Саске прийти в ярость, настолько сильную, что, если бы гнев можно было превратить в огонь, вся его одежда мгновенно сгорела бы. Его самообладание в отношении сексуальных побуждений было потрясающим, но с эмоциями гнева было иначе. —Никогда больше не проявляй неуважения к моей покойной матери. — Он понизил голос, став более хриплым, чем обычно, —. И Хинате тоже, ты меня слышал? —Или что? — ответила она— повысив голос. Ты сделаешь со мной то же, что твой брат сделал со своей девушкой? Учиха стал еще более мрачным, чем раньше, и приобрел ужасный вид. Если раньше Сакура радикально исказила свое лицо, то на этот раз именно он остался всего в шаге от того, чтобы сравниться с ней. Будущий медик даже немного побледнел. — Повтори, что ты сказал, — процедил он сквозь зубы, проверяя, осмелится ли она это сделать. Я бросал ей вызов. Впервые зеленые глаза, казалось, дрогнули. —Забудь об этом. — Он просто сказал. Он знал, к каким последствиям это приведет; Саске больше никогда в жизни не собирался с ним разговаривать. Никогда о Джеймсе. Такое дело было для него чем-то священным. —Не пугайся сейчас! — Потребовал он, крича во все горло. Скажи, что ты действительно думаешь о моем брате! Скажи это сразу! Сакура перевела взгляд на настенные часы. Он следовал монотонному ритму маятника. — Ярость вложила мне в рот слова, которые я не хотел произносить. Я позволил себе увлечься, и все. — Он попытался не придавать этому значения. — В ярости проявляется то, о чем ты на самом деле думаешь. Мне стало совершенно ясно, что вы думаете об Итачи. — Нет, Саске... — отрекся он, покачав головой и глядя прямо на него, —. Я сказал это только для того, чтобы причинить тебе боль, потому что ты причинял боль и мне. Вполне логично, что я хочу отплатить тебе за весь ущерб, который ты мне причинил! Как меня не разозлит то, что ты никогда по-настоящему меня не ценил? Как мне не будет больно? Но, несмотря на это, в глубине души ты знаешь, что я тебя поддерживаю и что я на сто процентов верю в невиновность твоего брата. — Лгунья! — Прорычал он, охваченный гневом.—. Теперь я понимаю, почему ты снова и снова говорил мне не поступать правильно. Ты всегда думал, что Итачи виновен, ты никогда не верил в его невиновность. Сытая по горло, рыжеволосая подняла подбородок, словно готовясь ответить на оскорбление. — А что, если это правда? Тебе нравится причинять вред, но не получать от этого вреда, верно? Ну, а теперь прими свое лекарство. Я не пожалею, что хоть раз заставил тебя почувствовать боль, которую ты заставлял меня чувствовать так много раз. Он посмотрел на нее с глубоким презрением, прежде чем снова наброситься. — Итак, наконец-то ты признаешь, что все твои речи в поддержку моего брата были фальшивкой, ты просто хотел завоевать меня и использовал это как средство, но ты никогда в это не верил. Никогда! Сакура еще больше вздернула подбородок. Он больше ничего не получал, отрицая это, потому что даже если бы он это сделал, Саске бы ему не поверил. Она также ничего не добьется, попросив у нее прощения, он бы ее не простил. Если бы у нее уже развязался язык, то я бы довершил работу, сделав ее еще более злобной. Точно так же, как он причинял ей боль своими постоянными отказами, она мстила, нанося Саске вред там, где ему было больнее всего. Я хотел отомстить, черт возьми! — Я сделал это, потому что я твой друг, и моим долгом было поддержать тебя как такового, но уже хорошо, что кто-то говорит тебе правду в лицо: твой брат виновен. Виновен! — Одобрил он, наслаждаясь сказанным в полной мере. И по выражению его лица и глаз она поняла, что попала точно в яблочко скорби. — Ты очень хорошо скрывал, что все слова поддержки, которые ты мне сказал, были ложными... — сказал он разочарованно, намного превышая все предыдущие пределы. Раньше он думал, что Сакура просто одержима, теперь он думал, что она крайне фальшивый человек. И это его больше не устраивало. — И что ты хочешь, чтобы я или остальные люди подумали? На всякий случай, если ты не знаешь, все придерживаются одного и того же мнения и комментируют это за твоей спиной. Все, кроме абсолютно всех доказательств, против Итачи! За что-то его столько лет приговорили к тюремному заключению! Более того, вы должны быть благодарны, что его не приговорили к смертной казни, потому что он этого заслуживает! — Он закричал с такой силой, что изо рта у него брызнули капли слюны, а голова дернулась в коротком спазме—. Ты предлагаешь мне принять правду о том, что ты никогда не ответишь мне взаимностью ?! Что ж, ты тоже признаешь правду о том, что твой брат - чертов убийца женщин! Саске, возмущенный до глубины души, испытал огромное желание схватить ее за шею и с силой прижать к стене, не заботясь ни о чем другом. Это было чудо, что ему удалось сдержаться. — Итачи сказал мне, что он невиновен, и я ему верю, — сказал он сквозь зубы, практически пережевывая собственный гнев. Я докажу, что он не убийца. — Он говорит вам, что невиновен, потому что не хочет потерять вас и остаться совершенно один, вот почему. Признание своей вины означало бы для него огромное разочарование в единственном, что у него осталось в мире, но любой, у кого есть два пальца на лбу, может понять, что твой брат - чертов убийца! — Заткнись, чертова ведьма! — В конце концов он взорвался, издав яростный рев. Его глаза горели от ярости, а кулаки были так сжаты, что он, казалось, был полон решимости уменьшить их в размерах. Он никогда в своей жизни не бил женщину и никогда не думал, что когда-нибудь в своей жизни ему так захочется это сделать. Тем не менее, его сознанию удалось сдержать его яростный порыв—. Ты прекрасно знаешь подробности судебного процесса. Вы знаете, что его осудили на основании показаний предполагаемых свидетелей, которые на самом деле слышали только драку, но абсолютно ничего не видели. Кроме того, вы знаете, что они осудили его, не имея против него ни одного научного доказательства. Ты сама видела, как сильно Итачи любил свою девушку ... И все же ты настроена против него!? — Вы можете утверждать сколько угодно, но правда в том, что они его осудили. Ты единственный иллюзионист, который считает Итачи невиновным, потому что твои кровные узы мешают тебе быть объективным и принимать правду, — бесстрастно бросил он. — Заткнись сейчас же, или я собираюсь... — Она оборвала слово, прежде чем произнести его, хотя Сакура могла бы придумать свою собственную интерпретацию. —Или что? Ты собираешься ударить меня? — он указал на сжатые кулаки Саске, ужасно подавленные—. По твоим глазам видно, что ты хочешь это сделать! Ну, не сдерживайся и сделай это! Убей меня, если хочешь! Сделай это сразу и докажи, что ты такой же преступник, как и твой брат! Это показывает, что у тебя в крови то, что ты убийца! Противостоя ей, Саске перестал сжимать кулаки и вернул себе спокойный вид. Не стоило злиться на того, кто его не стоил, так что он, как колофон, одарил его взглядом, полным жалости. — Мне все равно, что думаете вы или другие безмозглые люди, я стану прокурором, возобновлю дело, найду настоящих преступников и вытащу своего брата из тюрьмы. Клянусь, я сделаю это. — Во сне ты будешь это делать, потому что тебе никогда не удастся вытащить преступника из тюрьмы. Никогда больше о Джеймсе! Учиха обиженно улыбнулся. — В конце концов, я не жалею, что пришел, так я понял, что ты за человек на самом деле. — Неприятность и худшая из всех женщин, не так ли? Но, черт возьми, я все равно люблю тебя всей душой! Я все равно сделаю для тебя все, что угодно, потому что люблю тебя! Он смотрел на нее с высшей жалостью, жгучей, удушающей. — Ты не знаешь, что такое любовь. И вот так, как ты идешь, ты никогда не сможешь кого-то полюбить. — Ну, вот в чем настоящая любовь, Саске: чувство, полное недостатков, потому что мы люди. То, что это чистая щедрость, - всего лишь сказки! Да, любовь - это прекрасно, но это также и ужасная вещь, которая делает тебя позорным, заставляет ревновать, быть мелким, эгоистичным и разрушительным. Что-то, что заставляет тебя чувствовать все и вся до такой степени, что видеть рядом с собой другую женщину бесит меня больше всего на свете. — Ты говоришь о болезненной ревности. Из чистой токсичности, а не из любви. — Заговорил тот, кто знает больше всего о любви, — иронично усмехнулся он, приближаясь к ней очень медленными шагами. Ты понятия не имеешь, что такое любить, не говоря уже о том, что значит любить так сильно, как я. И ты никогда этого не узнаешь, потому что у тебя на сердце кусок льда. Но я могу растопить этот лед, который ты носишь в груди, и научить тебя, что значит любить по-настоящему, всей душой, безумно, одержимо. Просто позволь мне сделать это, и я обещаю, ты никогда не пожалеешь об этом. — В отчаянии она бросилась к нему, пытаясь дотронуться до него и пылко поцеловать, чтобы убедить его уступить. Застигнутый врасплох Учиха успел почувствовать, как она схватила его за гениталии, приближая свой рот, чувствуя отвращение и желание выносить. Он отшатнулся, схватил ее за оба запястья и без всякой осторожности швырнул ее о кресло, как тряпичную куклу. — Если бы ты не была женщиной, я бы сейчас ударил тебя кулаком. Она посмотрела на него в ответ с еще большей агрессивностью. — Ну, я тоже хочу перекроить тебе лицо, пока оно не будет изуродовано, оставить тебя деформированным, чтобы ни одна девушка не обратила внимания на такого высокомерного и эгоистичного человека, как ты. Это то, чего я хочу, бить тебя изо всех сил, но я этого не делаю, потому что, несмотря на твое жестокое обращение, я все еще очень люблю тебя. — Чтобы навредить мне, используя моего брата, ты говоришь ему, что влюблена? — Спросил он с крайне возмущенным недоверием. — Если я рассказал тебе все это об Итачи, то это для твоего же блага; чтобы ты осознал правду и перестал тратить время на поиски чего-то невозможного. Но ты же знаешь, что я люблю тебя и всегда буду любить. — Твоя предполагаемая любовь того не стоит. Ты того не стоишь. —Конечно, конечно, ты думаешь, что я намного хуже твоей ангельской Хинаты, не так ли? Но я стою гораздо большего, чем эта дерьмовая заика. Она бросит тебя при первой же возможности, вместо этого я буду любить тебя вечно! Если у этого негодяя и было лицо, то на данный момент это было лицо Саске. — Знаешь, что во всем этом самое ироничное? Что я сказал тебе, что мне нравится Хината, только для того, чтобы ты перестал меня раздражать, увидев, что я заинтересован в другой девушке. Сакура удивленно моргнула. Тем не менее он встал с кресла и, по-прежнему вызывающе, положил руки ей на талию. — Даже если то, что ты говоришь, правда, я знаю, что рано или поздно эта шлюха тебе все равно понравится, — закончил он с шипением. Учиха был очень недоволен тем, что он так отзывался о Хинате, но было видно, что что бы Сакура ни сказала ему, она будет продолжать оскорблять его. — Может быть, я даже влюблюсь в нее, — бросил он сквозь плевки. В отличие от тебя, Хината - искренняя и добросердечная девушка. Не такая навязчивая и фальшивая, как ты. До свидания, Сакура. — До скорой встречи, Саске, — ответила она. Передайте Хинате мой привет и скажите ей, чтобы она очень заботилась о себе, посмотрите, в последнее время много преступлений, и с ней может случиться что—то плохое... - Сказанное можно даже рассматривать не как подсознательную угрозу, а как очень прямую. Он выпрямился во весь рост, как дикобраз, готовый дать отпор, и тут же впился в нее взглядом, способным сжать сердце, таким, который привел бы древнюю Сакуру в полное подчинение. Однако на этот раз этого не произойдет. —Было бы очень жаль, если бы с Хинатитой случилось какое-нибудь несчастье, верно? — добавила она, не смягчаясь и используя вызывающе мрачный тон. — Говорите прямо. Ты действительно хочешь причинить ему боль? — Как тебе могло прийти в голову, что я причиню ей боль? Конечно, нет. Я просто желаю ему всего наилучшего. — Он издал смешок, который сначала был просто бормотанием, но вскоре превратился в громкий смех. —Прикоснись к Хинате хотя бы одним волосом, всего одним, и ты увидишь, на что я способен. — Нет, Саске, — сказал он, подавив свой тошнотворный смех. Это ты тот, кто не знает, на что я способен... — закончил он самым тревожным тоном. Черноволосому стало ясно, что Сакура не просто разыгрывала браваду продукт боли. В этом утверждении была глубокая ненависть к женщине, которая, несмотря на то, что была обнажена, излучала звериную опасность. Однако его безумие не могло не пугать, и поэтому он, не колеблясь, вызвал ожесточенную дуэль взглядов, в которой без лишних слов объявил ему, что сегодня вечером двое друзей умерли, чтобы переродиться в заклятых врагов. Хотя он не был уверен, что повернется спиной к девушке, которая выглядела такой же расстроенной, как и она, он повернулся и пошел к двери. Как только она взялась за ручку двери, рыжеволосая заговорила чрезмерно угрожающим тоном. — Послушай меня внимательно, у тебя еще есть время остаться и сделать меня своей женой. Но если ты выйдешь за эту дверь, ты дорого заплатишь за этот последний отказ. Клянусь всем, чего ты хочешь больше всего, ты пожалеешь, что не занялся со мной любовью сегодня... Он косо посмотрел на нее. — И я тоже тебя кое в чем уверяю, дворняжка: если ты подойдешь к Хинате и прикоснешься к ней хоть одним волоском, ты будешь сожалеть об этом всю свою жизнь. И Саске Учиха не угрожает напрасно. Пока никогда. — Тот, кто пожалеет об этом, будешь ты, ублюдок. Клянусь и повторяю, ты будешь сожалеть всю свою жизнь, если выберешься отсюда! Учиха повернул ручку, прошел через открытую дверь и закрыл ее за собой, громко хлопнув дверью. Это был его резкий ответ. Я все еще немного сомневался, что Сакура действительно осмелится причинить вред Хинате, но, как бы то ни было, я не собирался быть настолько наивным, чтобы не предупредить ее, чтобы она была осторожна. Искаженное лицо, которое она увидела на лице своей бывшей подруги, говорило ей, что с ее психикой что-то не так, и в подобных случаях необходимо принимать меры предосторожности. Едва выйдя из дома своей бывшей подруги, она хотела немедленно позвонить Хинате, но решила подождать, чтобы избавиться от ярости, прежде чем сделать это. Она знала, что под влиянием таких эмоций я буду говорить с ней избитым, и будущему психологу незачем платить за разбитую посуду. Она ни в чем не была виновата, скорее он был виноват в ситуации, в которую он только что поставил ее. Он вызвал служебный транспорт, учитывая, с какой яростью он обрушился на него, меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то сидел рядом с ним. Во время путешествия роман не переставал крутиться у него в голове. Он хотел сосредоточиться на повторении важных статей и разделов Уголовно-процессуального кодекса, но не смог. Он прибыл в свое здание через двадцать восемь минут пути, холодно кивнул консьержу, когда тот поздоровался с ним, и, поднявшись по лестнице на седьмой этаж, вошел в свою квартиру, хлопнув дверью. Полчаса, прошедшие с момента ссоры, не помогли ему подавить желание кого-нибудь ударить. Как он посмел сказать, что его брат был убийцей!? Его предполагаемая подруга, которая всегда защищала невиновность Итачи! — Чертов лицемер! — Проревел он, стягивая ботинок и на полной мощности врезая его в стену—. Я рад, что встретил твое настоящее лицо! Он ударил кулаком по противоположной ладони и потянулся к своей боксерской груши, которая очень помогла ему не только в тренировках по боевым искусствам, но и в том, чтобы избавиться от разочарования из-за того, что брат был заключен в тюрьму, несмотря на его невиновность. Несколько лет назад он попробовал что-то более типичное, чтобы отвлечься: поиграть в видеоигры. Однако через несколько дней после этого он почувствовал, что это потраченное впустую время. Таким образом, в поисках чего-то, что могло бы внести реальный вклад в его жизнь, он пришел к занятиям смешанными единоборствами, в том числе боксом. Он надел боксерские перчатки и ударил один, и другой, и еще раз, пока не вспотел как море. Затем он пошел принять душ с ледяной водой, чтобы снять жар, сковавший все его тело. Когда он вышел из ванной, он вытянул руки и вытянул шею, делая расчетливые повороты. Чувствуя себя уже намного более расслабленным, он решил, что теперь действительно может поговорить с Хинатой, не пуская изо рта пламя. Сама мысль о том, что что-то может случиться с такой милой и милой девушкой, как она, волновала его больше, чем он мог себе представить. Он вспомнил ее застенчивое личико, ее нежные девичьи руки, ее нежный голос, ее такие женственные манеры, ее такой привлекательный румянец, ее скромную манеру одеваться... А? Но о чем я только думал? С каких это пор он так зациклился на деталях Хинаты? Он покачал головой, пытаясь восстановить контроль над своими мыслями, а затем сосредоточился на том, что действительно имело значение: предупредить ее о том, что случилось, и извиниться перед ней за то, что вовлек ее в дело, которое его не касалось. Поскольку он был очень гордым, он всей душой ненавидел признавать ошибку, но он также был достаточно мужчиной, чтобы предполагать, когда он облажался до глубины души. Она набрала номер студентки-психолога, но после томительных секунд ожидания только автоответчик запрыгал. Он снова настоял, и снова вышло то же самое. Он уже спит? Он посмотрел на свои наручные часы и увидел, что было десять вечера; еще рано для субботнего дня, но он не знал обычаев Хинаты. Возможно, она скоро ложилась спать; или, может быть, у нее накопилась усталость, и она сдалась. Раньше это происходило с ним и его телом, которое требовало от него наверстать упущенные часы сна в течение недели. Он открыл самое популярное приложение для обмена сообщениями и написал ей, в котором просил позвонить ему, потому что ему нужно поговорить с ней о чем-то очень важном. Затем он подумал о том, чтобы перекусить, но на самом деле совсем не был голоден. Он пошел в свою учебную комнату, устроился в кресле, открыл ящик стола и схватил толстую папку, которую оставил на столе. Его пальцы начали листать ее, как он делал это много раз, перебирая детали, которые на самом деле были известны наизусть. Заключение судебно-медицинской экспертизы. Имя жертвы: Мисао Шимура. Пол: Женский. Возраст: 21 год. Причина смерти: ранение шейки матки коротким колющим предметом (перерезание горла). Механизм смерти: удушье, вызванное перерезанием гортани, голосовой щели, правой внутренней и наружной сонных артерий, а также правой внутренней и наружной яремных вен, вызывающее гипоксию головного мозга из-за закупорки дыхательных путей кровянистыми выделениями. Удушье сопровождалось гиповолемическим шоком, который повлиял на гипоперфузию и, в конечном итоге, на аноксию органов. Вероятное время смерти: около 00:00. Танатологический анализ: • Порез имеет ширину восемь сантиметров и глубину семь сантиметров, с уменьшением, поскольку подъязычная кость и С3-позвонок оказывают сопротивление режущему предмету. • Повреждение анатомических структур с правой стороны больше и глубже, чем с левой, что указывает на то, что сила, приложенная для нанесения разреза, была больше в средней и правой частях шеи, чем в левой ее части. Использованное оружие полностью рассекло гортань, сделав это над щитовидным хрящом и голосовыми связками, что повредило фонаторную систему. После травмы было невозможно издать какой-либо звук, призывающий к помощи. • Кровеносные сосуды... Пока его глаза прокручивали текст песни, он сжал кулак, чтобы излить боль и разочарование, которые начали его поглощать. Его глаза увлажнились, хотя гордость не позволила ему пролить ни единой слезы. Таким образом, с опечаленной душой он продолжал перебирать детали, пока не дошел до заключительных слов. • Глубокая проработка разреза позволяет продемонстрировать, что цель заключалась в том, чтобы разрезать жизненно важные структуры шеи таким образом, чтобы один разрез затронул две системы: кровеносную и дыхательную, что позволило бы нападавшему убедиться, что шанс на выживание был нулевым. Преднамеренность желания причинить смерть жертве неоспорима. Кабуто Якуши, судмедэксперт. Наряду с подробным описанием причин смерти были приложены фотографии, на которых была изображена женщина-убийца, ее трупная бледность, повреждения, полученные на шее, и обильная лужа крови на месте ее смерти. Страдания от такой несправедливой смерти отражались на его лице даже после смерти. Это было действительно ужасно. Саске привык быть холодным, когда ему было нужно, но вид его невестки в таком состоянии всегда разбивал ему сердце. Он разговаривал с ней много раз. Она была замкнутой девушкой и имела грустный взгляд, но это изменилось, когда она была с Итачи: тогда она много улыбалась, переполняемая радостью. Она также становилась очень разговорчивой, что отмечало ее высокий интеллект. Она была очень милой девушкой, достойной своего брата. И осознание того, что он умер таким несправедливым и ужасным образом, разбило его сердце вдребезги. «Неужели Сакура права? Действительно ли мой брат виноват в этом варварстве?» - закралась в ее мысли мысль, когда она посмотрела на фотографию ужасного пореза на его шее. — Нет, черт возьми! — сразу же громко ответил он. Он никогда бы не сделал ничего такого ужасного! И он тоже не стал бы лгать мне шесть лет! Никогда! Он сам бесконечно видел, как Итачи каждый день ухаживал за своей девушкой, баловал ее и заботился о ней с преданностью, доступной только тому, кого он любил всей душой. Какого черта он собирался ее убить? Из-за ссоры на почве ревности, как сформулировала обвинение? Серьезно?! Она глубоко вздохнула и помассировала закрытые веки, как будто у нее усталый взгляд, несмотря на то, что она этого не чувствовала. Он отложил заключение судебно-медицинской экспертизы в сторону, и его пальцы взялись за папку со следствием. Я собирался прочитать его еще раз, готовый погрузиться в подробности, но какой в этом смысл, когда он уже знал их наизусть? Неважно, сколько раз я ее перечитывал, к сожалению, это была правда, что все улики были направлены против Итачи. Однако... — Я никогда не усомнюсь в твоей невиновности, пока ты говоришь мне, что это так. — Он разговаривал со своим самым близким человеком так, как будто видел его перед собой. И нет, дело было не только в его кровной связи, что он продолжал придерживаться своей веры в целости и сохранности и проводил собственные исследования. Были некоторые несоответствия, которые судьи отклонили как несущественные, хотя он приложит все усилия, чтобы придать им должную достоверность. Он был на пути к этому, но как простому гражданскому лицу ему не хватало следственных инструментов, которые были у прокуроров, командующих полицией. Внезапно он обратил внимание на имя, отмеченное красным, человека, которого никогда не было в списке подозреваемых, но который представлял интерес, поскольку был отцом жертвы. Что-то очень плохо пахло от этого субъекта, инстинкт подсказывал ему это. У него было алиби, которое Саске всегда считал слабым, но, поскольку он был очень влиятельным человеком с безупречной репутацией, прокурор, ведущий дело, никогда не проводил линию расследования, которая даже рассматривала бы его как подозреваемого. Он был очень большой собакой, с которой нужно было сражаться, и даже больше, когда все улики указывали на Итачи. — Кем бы я ни был и какой бы силой я ни обладал, я найду настоящего убийцу и докажу его вину ... Ради тебя, брат, но также и ради тебя, Мисао. Клянусь, твоя смерть не останется безнаказанной. Хината проснулась, чувствуя себя дезориентированной во времени. Была еще ночь или уже рассвело? Решив выяснить это, она включила лампу и тут увидела время на своем будильнике: семь утра без четырнадцати минут. Ее рот мгновенно открылся, так как с тех пор, как она заснула за учебой, прошло около одиннадцати часов. Или, скорее, учится наполовину... Правда заключалась в том, что он пережил несколько периодов, когда сосредоточение стоило ему дороже всего. И причиной были имя, фамилия, черные глаза и волосы того же цвета... Честно говоря, я этого не понимал. Сколько я с ним разговаривал? По часу три раза в неделю чуть меньше месяца, но каким-то образом этому человеку удалось занять важное место в ее сознании. Почему? «Какая я смешная. Конечно, он меня больше не помнит...». Он вздохнул, нарушив тишину своей хорошо украшенной спальни. Он почесал лоб, размышляя, что делать. Однажды в воскресенье вставать было рано, но, проспав так много, она ничего не добилась, оставаясь в постели. Он сложил руки и переплел пальцы, чтобы прийти в отчаяние, вытянув руки вверх. Он надел тапочки и пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок. Затем он принял хороший душ с горячей водой. Когда он закончил, он потянулся за цветочным полотенцем и начал вытираться насухо. Вскоре он услышал вдалеке звонок мобильного, но, очевидно, прямо сейчас он не мог ответить. Кем бы я был? Мог ли Киба наконец вспомнить ее? С тех пор, как ее лучший друг завел себе парня, он почти полностью забыл о ней. Во всяком случае, я его не винил, наверняка так и было, когда ты впервые влюбился: в мире существовал только один человек. Это было то, что он обнаружит, когда к ней тоже обратится то чувство, которое вызывало у него большие иллюзии, хотя также и неумолимый страх. Она воспользовалась феном и распутала свои спутанные пряди. Она была одной из наименее тщеславных женщин, которые могли существовать, когда дело касалось макияжа, но ситуация изменилась, когда дело дошло до ее волос: она заботилась о них и ухаживала за ними, как за сокровищем. Закончив свою тяжелую работу по укладке волос, она вышла из ванной и направилась к тумбочке, где обычно оставляла заряжающийся сотовый. Он просмотрел его, и затем его глаза широко раскрылись, когда он увидел имя, появившееся на экране в виде пропущенного вызова: Саске Учиха. Его призыв заставил ее сердце подпрыгнуть от радости, но также и от нервов. На самом деле он начал бить указательным пальцем правой руки по противоположному близнецу, активируя жест, который он часто делал в детстве. «Боже мой, я выгляжу как кинсеаньера», - отреагировала она между смешком и жалобой, одновременно похлопав себя по лбу. Зачем мне ей звонить? Может быть, он захочет завязать дружбу? Вскоре она увидела, что он также оставил ей сообщение в WhatsApp, отправленное вчера вечером. Он попытался угадать их содержание, прежде чем открывать, но правда заключалась в том, что его воображение было не в лучшем состоянии. Ему не хватало обычного утреннего кофе. Его глаза пробежали по сообщению. «Что-то очень важное», - была фраза, завершающая написанное им. Что бы это было так актуально? Не было лучшего способа узнать это, чем перезвонить ему. Он сглотнул слюну, сделал глубокий вдох и прочистил горло, сделав три глотка. Она не хотела, чтобы нервы заставили ее неловко заикаться. Она уже была женщиной и должна была действовать с уверенностью, но иногда, когда она нервничала, ее голосовые связки предавали ее, превращаясь в голосовые связки малышки. Он наконец пометил черноволосого и стал ждать ответа. Это заняло всего несколько секунд. — Привет, Хината. —Саске, какой сюрприз... Я думал, мы больше не будем разговаривать. — И тут началось это чертово заикание. Черт возьми! —Просто с Сакурой случилось что-то очень важное. Я совершил серьезную ошибку, которая касается тебя, и ты должен знать об этом, — сказал он, переходя прямо к делу, в соответствии со своим стилем. Хината слегка вздохнула. — Это действительно серьезно? — тревожно спросил он. — Это так, — немедленно подтвердил он. Мы поговорим об этом здесь, или ты предпочитаешь, чтобы мы встретились завтра в колледже? Он давал ей возможность выбрать один из двух вариантов, но она хотела третий. Я не хотела упускать возможность поговорить лично как можно скорее, но будет ли это очень смело, если я предложу вам собраться вместе сегодня? Через несколько секунд он размышлял, что на самом деле в этом нет ничего плохого и что пора оставить свою застенчивость позади. Или, по крайней мере, начать с ней бороться. — Это... —такой костыль вышел без моего разрешения. Если бы я был одним из тех людей, которые закатывали глаза, я бы сделал это прямо сейчас—. Если это серьезная тема, я думаю, нам нужно обсудить ее лично, плохо то, что завтра у меня весь день на уроках. Ты сегодня занят? — предложил он, не дрогнув голосом, что заставило ее внутренне улыбнуться. —Нет. Ты хочешь встретиться через некоторое время, верно? — Если тебя это не беспокоит. Просто мне кажется, что по телефону многие важные детали невербального языка теряются. — Ему нужно было добавить мотив, объясняющий цитату. — Ты прав. Всегда лучше поговорить лично. —Да, кроме того, я воспользуюсь возможностью сделать покупки в супермаркете. Во сколько и где мы увидимся? — У окаменелости Тираннозавра в девять. — Пришел властный приказ. Хината бросила взгляд на настенные часы, чтобы проверить, сколько у нее в запасе времени. Я знал, что Саске помешан на пунктуальности. — Тогда увидимся в это время, — подтвердил он. До скорого! Она прервала звонок, сомневаясь, не было ли их прощание слишком бурным. В общем, дело не в том, что она флиртовала с ним, верно? «Что тоже неплохо», - уточнила его совесть, пытаясь бороться с предрассудками, насаждаемыми его отцом. По его словам, женщина никогда не должна проявлять инициативу ни в чем, кроме как на кухне. Без сомнения, внешность, достойная средневековья, но, тем не менее, она сильно повлияла на его сознание. Он проверил по своему мобильному телефону, какая сегодня будет погода, увидев, что небо будет ясным и что будет приятная температура, поскольку осень скоро уступит место зиме. Восемь градусов минимум и восемнадцать градусов максимум. У него был легкий завтрак, состоящий из пары чашек йогурта с хлопьями. Затем он выпил свой священный кофе, а после почистил зубы. Он оделся, накинув одно из своих широких пальто, скрывавших его тело от посторонних взглядов, и, как он всегда делал, сдвинул застежку почти до подбородка. Однако впервые за долгое время ей захотелось накраситься, нанести немного помады и еще больше завить ресницы. В конце концов, он ничего не добился, но заметил, краснея, что его первым намерением было выглядеть для него как можно красивее. «И это не значит, что это плохо», - снова заговорил его разум, пытаясь избавиться от предубеждений в отношении тщеславия. Он вышел за дверь своего дома и пошел пешком, так как до университета оставалось всего двадцать минут ходьбы. Он прибыл в назначенное место вовремя и на расстоянии увидел, что Саске уже там, наблюдая за своим мобильным телефоном, прислонившись спиной к дереву. Он был одет в элегантную темно-синюю рубашку, темные брюки, которые очень хорошо сидели на нем издалека и наверняка тоже были близко, черное пальто, которое сочеталось с остальной его одеждой и которое он сейчас носил открытым, и тонкие коричневые перчатки без пальцев. Было ясно, что ему нравятся темные цвета, по крайней мере, в том, что касается одежды. В свою очередь, Саске мельком увидел ее до того, как она прибыла, отметив, как красиво она выглядела, несмотря на то, что не пользовалась никаким макияжем. Ее развевающиеся на ветру челки придавали ей немного более дикий вид, что ей нравилось. Его одежда, как всегда, была свободной, спортивный стиль, который, однако, привлекал к нему гораздо больше внимания, чем мини-юбки или узкие брюки. По прибытии друг к другу они обменялись приветствием, которое состояло из рукопожатия. — Привет, как дела? — спросила она раньше его. —Беспокоюсь о тебе. — Ради меня? Столкнувшись с окаменелостью короля хищных динозавров, Саске ведет своего спутника к одной из скамеек, на которой была тень из-за дерева. Он никогда не любил солнце, поэтому предпочитал избегать его, если это было возможно. — Я допустил ошибку, связанную с тобой, — сказал он, едва они сели рядом. — Это... —Без его разрешения снова появился этот костыль. То, что он так пристально смотрел ей в глаза, заставляло ее нервничать—. Что именно произошло? — сказал он, стараясь не отводить взгляда. — Я поссорился с Сакурой. Но этот сильно отличался от других. Более серьезный, более интенсивный, по-настоящему тревожный. Мы наговорили друг другу очень обидных вещей, на самом деле мне пришлось смириться с желанием наброситься на нее. Хината поднесла ладонь ко рту, когда заметила, что он ее открыл. —Понятно... — он задумался, как будто его голос украли. Учиха почти не слышал ее—. Что, если это не неосмотрительность, из-за чего возникла вражда? — спросил он на более нормальной громкости. — Помнишь, я должен был встретиться с Сакурой? — Да. — Добавил он в ответ кивком головы. — Вчера я пошел к ней домой, потому что, по ее словам, я хотел решить проблемы, которые мы создавали друг с другом, что оказалось большей ложью, чем антарктический лев. —Хината заметила, что Саске сжал кулак и что его шея напряглась,—. Я тебе еще не говорил, — продолжил он, — но правда в том, что Сакура очень долго преследовала меня под предлогом того, что любит меня. И прошлой ночью это перешло все границы. Таким образом, Учиха, не скупясь на подробности, рассказал ему обо всем, что произошло за вчерашний день. Единственное, что он пропустил, это то, что было с его братом. Я знал, что могу доверять Хинате, но эта тема все еще была слишком личной, чтобы раскрывать ее перед ней. Хьюга внимательно выслушал его, ни разу не перебив, и был почти шокирован, когда он закончил рассказ. Его отец учил его с детства, что всегда нужно слушать две версии, чтобы правильно оценить ссору, но на этот раз ему было совершенно ясно, что необязательно слышать версию Сакуры. Она сама была свидетельницей, когда пряталась за кустом, как эта девушка настаивала на том, чтобы предложить Саске свою девственность; или как в припадке гнева она поклялась отомстить ему, в то время как ее голос ужасно изменился. Было удивительно, что она разделась догола, чтобы соблазнить его заняться с ней любовью, что она унижалась, умоляя его на коленях, или что она бросала зловещие угрозы, но, в конце концов, она соответствовала ожиданиям этой рыжеволосой, поскольку, очевидно, в ее голове назревало что-то ненормальное. Он перебросил свою гриву через правое плечо и нетерпеливо поиграл с ней, в то время как с интервалом в семь секунд он сделал два глубоких вдоха. — То, что ты мне рассказываешь, заставляет меня усомниться в психическом здоровье Сакуры, — наконец сказал он. — Ясно, что у него проблема, — согласился он. И это серьезно. Воспользовавшись тем, что у нее были распущены волосы, Хината использовала их, чтобы скрыть вспыхнувший румянец, появившийся на ее лице, прежде чем задать вопрос. — И почему ты сказал ему, что я тебе нравлюсь? — Задав свой вопрос, она почувствовала, как сердце учащенно забилось. И если бы он признался ей, что его действительно влечет к ней, это наверняка вызвало бы у него очень сложную аритмию. —Поскольку Сакура назвала тебя по имени, я воспользовался возможностью сказать ей это, чтобы избавиться от ее домогательств. Я признаю, что это была ошибка, но дело в том, что я уже был по-настоящему сыт по горло. — Он фыркнул так громко и протяжно, что, казалось, у него было шесть легких вместо двух—. Клянусь, я никогда не думал, что она может быть опасной, и теперь я нацелил тебя прямо на нее. Почувствовав, что температура повышается по мере того, как солнце поднимается все выше в небе, Хината засучила рукава до середины предплечья. — Если ты нацелился на меня, ну, ни в коем случае, что ты собираешься с ним делать, — сказал он первое, что пришло ему в голову, пожимая плечами. Я буду осторожнее с ней, если встречу, — спокойно добавил он. — Ты не думаешь злиться на меня? — он спросил с заметным удивлением, что было явно выражено на его лице. Я ожидал от него заслуженных упреков, а не такой безмятежной реакции. — Это..., что бы я получил, разозлившись? Это не решит проблему. Кроме того, я не имею права винить тебя. Возможно, я бы сделал то же самое в твоем случае. Увидев, как он вопросительно поднял бровь, Хината продолжила объяснять. — Есть женщины, которые применяют что-то похожее на то, что вы сделали: они говорят, что у них есть невесты, чтобы нежелательные женихи не приставали к ним. Учиха натянул свои черные перчатки без пальцев. Сначала левый, затем правый. — Я удивлен твоим уровнем снисходительности, но я ценю, что ты такой, — торжественно произнес он. Его черные глаза смотрели на нее почти с восхищением. Хината нервно моргнула, заметив, что он смотрит на нее так, как будто она была кем-то особенным. Соответственно, его лицо раскраснелось, когда он опустил взгляд на свои кроссовки. — Н-ничего, - робко сказала она. Он потратил несколько секунд, чтобы восстановить самообладание и, таким образом, иметь возможность добавить что—нибудь с большей уверенностью-. В любом случае я тоже должен рассказать тебе кое-что, от чего у меня в свое время волосы встали дыбом. — Он потер пальто по рукам, как будто внезапно ударил ледяной ток. Это было чисто психологическое ощущение, так как атмосфера была приятной теплой. — Что ты мне скажешь? Она опустила голову, и ее кулаки сомкнулись на бедрах. По языку его тела было очевидно, что он стесняется сказать следующее: — Я уже знал, что ты нравишься Сакуре, еще до того, как мы впервые встретились. Черноволосый поднял бровь. — Из-за слухов? — это было предположено как наиболее вероятная причина. — Это было не из-за слухов, а по другой причине... Учиха нахмурился, скучая. —Какой? — Я слышал твой разговор с ней, в котором она даже предлагала тебе свою девственность... П- но клянусь, это был несчастный случай! — сказал он, делая нервные жесты руками вперед. Если раньше она сочувствовала, то теперь настала очередь Саске пожать ей руку в ответ. — Успокойся, я знаю, что это было не нарочно, — заявила она, поверив ему сразу и на все сто процентов. Она дважды быстро моргнула, а затем издала явный оттенок удивления. Она думала, что Учиха упрекнет ее в том, что она сложный тип гения, но он был очень снисходителен к ней. Она перестала напрягаться всем телом, радуясь, что он так хорошо ее рассмотрел, что не усомнился в ее словах. — Ты помнишь, как мы впервые встретились, чтобы заняться этикой? — Я бы начал свое объяснение с вопроса. —Да. —Незадолго до этого что—то случилось... -Он продолжил рассказывать ей, что, увидев, как он спорит с Сакурой, она спряталась за кустами, думая, что они оба пройдут мимо, но в итоге подслушала их. Так он дошел до той части, которую ему действительно было интересно затронуть —. Как только вы, ребята, расстались, у нее был монолог, который меня очень расстроил. Я болтал сам с собой, но в то же время мне казалось, что разговаривают два человека. —Два человека? — спросил он, наморщив лоб, движение, от которого у него образовалась горизонтальная морщина прямо посередине. —Мы все время от времени разговариваем наедине, в этом нет ничего странного, но то, что случилось с Сакурой, меня очень беспокоило. — Он немного съежился, вспомнив это. —Почему? Почувствовав тревожный жар, Хината потянула за язычок застежки своего пальто, пока не спустила его до уровня ключиц. Затем его рука, сжатая в кулак, легла на ее напряженные губы, хотя и не касаясь их. — Потому что у него было два очень разных голоса, которые иллюстрировали его мысленные дебаты, один из которых был противоположностью другому как в вокальном, так и в сюжетном плане. Это было что—то очень странное, чего я никогда не видел, — сказал он, когда их колени соприкоснулись, просто чтобы вспомнить это. Первый голос, тот, который говорил, что я должен ждать тебя, был его естественным тоном. Вторая, та, что выступала за месть тебе, была гораздо более агрессивной, хриплой и мрачной, как будто она проецировала более негативную сторону своей психики. Я знаю, это прозвучит для тебя очень странно, но на мгновение это напомнило мне голос девушки из «Экзорциста». Саске помассировал подбородок, мысленно прокручивая сцены из того фильма, который считался классикой ужасов. Однако у него не было ни единого волоска. На самом деле, некоторые части показались ему даже забавными из-за чрезмерности. Она отложила в сторону свои мысли о любителях кино и сосредоточилась на главном, вспомнив, что голос одержимой был гортанным и хриплым. Вскоре он пришел к выводу, что у Сакуры широкая вокальная тональность, она много раз демонстрировала это ему в своих спорах, поэтому приобретение этого особого голоса было для него недосягаемым. — Почему ты не сказал мне об этом раньше? — Он хотел провести расследование. —Увы ... Я не хотел раскрывать это тебе, потому что думал, что неправильно истолковал его монолог, который придавал ему более негативные оттенки. —Понятно. Ты предпочел не придавать этому значения. —Точно. Я хотел верить, что Сакура была просто вспыльчивой девушкой и что этот приступ ярости пройдет с ней раньше, чем позже. — Он сделал паузу, чтобы дать Саске возможность высказаться, но перед этим хотел добавить еще кое—что. И правда, я тоже не хотела выглядеть сплетницей, которая вмешивается в чужие дела. Когда я только встретил тебя, ты не казался таким понимающим человеком, как мы бы сказали... — Он тебя запугивал? —Да. —Я все еще делаю это? —Больше нет, — ответила она очень уверенно. — Это хорошо. В следующий раз не стесняйтесь рассказывать мне что-нибудь столь же важное. — Я обещаю тебе, что больше не буду колебаться, — сказал он, кивая, когда она взялась за ручку своего портфеля, приспосабливая его чисто обычным жестом. Кстати, когда Сакура обратилась ко мне с просьбой дать тебе поручение, она также сказала мне кое-что, что больше всего походило на угрозу. Я прекрасно это помню, потому что это хорошо запечатлелось в моей памяти: «Я хотел бы на всякий случай предупредить вас кое о чем: из солидарности между женщинами вы не должны зацикливаться на мужчине, у которого уже есть любовница». — Это тебе сказала та самая нахалка? — возмущенно спросил он-. Я знал, что между вами произошло что-то ненормальное. — Инстинкт тебя не подвел, — заявил он, кивая головой. Теперь я понимаю, что тоже совершил ошибку, не рассказав тебе о том, что случилось с Сакурой. Если бы ты знал, ты бы наверняка не сказал ему, что я тебе нравлюсь. — Ты ни в чем не виноват. Это я втянул тебя в это дело, и я приношу тебе свои извинения за это. Зрачки Хинаты уменьшились в размерах, а через секунду расширились почти до радужной оболочки. Саске действительно извинялся? Исходя от человека, который, очевидно, был очень горд, он, не колеблясь, считал это очень ценным поступком. — Я очень ценю твои извинения, но не волнуйся. Я знаю, что ты сделал это не со злым умыслом, ты даже предупредил меня, едва успел. —Это самое малое, что я мог сделать. Внезапно они оба долго смотрели друг на друга, как будто их притягивал какой-то магнетизм, действовавший не на металлы, а на глаза. Между ними формировалась захватывающая связь; привязанность, которая только зарождалась, но с самого начала рвалась наружу. Был редкий пыл, желание быть рядом друг с другом. Они могли бы смотреть друг на друга еще долго, но небольшой порыв ветра привлек их внимание. Он двигался по тротуару, размахивая несколькими выцветшими листьями. — И к какому выводу ты пришел о Сакуре? — спросил черноволосый, не обращая внимания на феномен ветра, а также на море мыслей, связанных с Хинатой как с чем—то большим, чем просто потенциальным другом, -. Что ты думаешь сейчас? Ветерок, который, казалось, последовал за вихрем, который уже шел на много метров впереди, взъерошил волосы Хинаты, прежде чем она ответила. —Понятно, что она повзрослела физически и интеллектуально, но не эмоционально. Он не умеет управлять своими эмоциями. — Но интеллект - это то, что заставляет эмоции созревать, - уточнил он. —Не обязательно. Существуют разные типы интеллекта, и, хотя его недооценивают, эмоциональный очень важен. Весьма вероятно, что она еще не созрела в этом отношении. Вот почему злоба, которую она испытывает сейчас, переполняет ее и заставляет реагировать отвратительно. —Понятно... — сказал Саске, массируя подбородок. — Однако я думаю, что в этом есть гораздо больше предыстории... — Что ты имеешь в виду? Хината откинулась на спинку сиденья, поправляя растрепанные ветром волосы. — Если не возражаете, могу я задать вам несколько вопросов о Сакуре? Я хотел бы составить небольшой психологический портрет ее, прежде чем отвечать на ваш вопрос. —Сделай их. Молодая леди сунула руку в свой портфель и вытащила карандаш рядом с маленьким блокнотом. Она скрестила одну ногу на другой и, положив блокнот на колено, которое оказалось выше, решила отметить, что она профессиональный психолог. —Какие у нее отношения с родителями? Учиха откинулся назад в поисках большего комфорта, засунув руки в карманы. Он несколько секунд смотрел в небо, прежде чем дать ответ. — Мне кажется, она не очень хороша. Со своей матерью он часто ссорится, поскольку они не являются родственниками. Сакура чувствует, что он сильно критикует ее и что он относится к ней так, как будто она еще ребенок, что он даже пытается опозорить ее перед другими. И со своим отцом он ладит лучше, потому что он более расслаблен, но не очень ценит его работу. Он водитель такси, и я слышал, как она несколько раз привлекала его к ответственности за это, говоря, что он конформист. Хината поджала губы и что-то записала. Затем он сделал паузу на несколько секунд, прежде чем продолжить расследование. — Она ведь единственный ребенок, верно? — задав свой вопрос, она подняла на него побелевший взгляд. Саске показалось любопытным, что она выглядит намного увереннее, чем раньше. — Это верно. —Она чувствовала себя одинокой из-за этого? —Да. Оба ее родителя работают, и поэтому она привыкла проводить дни в одиночестве. Его детство было одиноким, поэтому я много раз слышал, как он говорил, что ему бы очень хотелось иметь брата или сестру. Хината осторожно почесала челюсть кончиком карандаша. Он записал два слова и продолжил комментарием. — Обычно единственные дети лучше знают одиночество, чем те, у кого есть братья и сестры. И даже больше, если оба родителя работают. — А разве друзья не в счет, чтобы избавиться от одиночества? —Конечно, они имеют значение, но в доме очень чувствуется отсутствие. Например, типично, что их никто не встречает, когда они приходят из школы, и это может заставить их почувствовать большую пустоту. Некоторые привыкают и учатся любить одиночество, но другие стремятся восполнить этот недостаток общения, больше полагаясь на свои эмоциональные привязанности. Среди деревьев, которые были за пределами Тираннозавра, Учиха поискал вдалеке факультет психологии. Он вспомнил кое-что, что несколько раз слышал, когда его сокурсники по юриспруденции начинали говорить о других профессиях. — Теперь я понимаю, почему говорят, что психологи всегда ищут причину всего в детстве. —Дело в том, что детство - это период, который определяет то, как вы будете относиться к себе в будущем как в обществе, так и в дружбе, а также с противоположным полом. Это ключевой этап в формировании личности. Вот почему подавляющее большинство травм происходит в этот период, хотя подростковый возраст и даже ранняя зрелость также являются сложными этапами и могут сильно повлиять на психику. —Я понимаю. —Как Сакура поживает в студии? —Отлично. На самом деле он самый выдающийся студент-медик, превосходящий всех своих сверстников. Иногда ее импульсивность затмевает ее интеллект, но она очень умна и целеустремленна. Хината кивнула. Он записал одну фразу более мелким почерком, чем другие. — Как ты думаешь, у Сакуры хорошая самооценка? Глаза Саске сузились, как будто он хотел увидеть небо сквозь щель. Это был знак того, что он размышлял. — Раньше я так и думал, но во время нашего последнего боя она сказала мне, что без меня она ничего не стоит. Хината широко раскрыла глаза, в них мелькнуло беспокойство. Он записал фразу, которую, хотя и очень короткую, написал заглавными буквами. — Это только усугубляет ситуацию. Вероятно, у него постоянная самооценка, которая поднялась до патологического уровня. —Условная самооценка? — Это чувство собственной значимости, которое рождается не из искренней любви к себе, а зависит от того, как другие оценивают человека. В случае с Сакурой ее самооценка зависит от вас, от вашего мнения или действий по отношению к ней. Саске приоткрыл рот. Вскоре после этого она вспомнила разговор, который у нее был с рыжей, и поняла, что Хината была права. Он убедил себя, что эта девушка действительно знает, о чем говорит. —Знаешь? Прошлой ночью Сакура сказала мне кое-что, подтверждающее твои слова. Он огрызнулся на меня, что я лишил его самооценки и что через меня он восстановит ее. Он обвинил меня в своей одержимости. — Я не удивлен; эмоционально незрелым людям свойственно возлагать вину на другого, вместо того чтобы брать на себя грех. Но она, и только она, виновата в его затруднительном положении. С самого начала он должен был понять, что ты ему не нравишься, принять это и двигаться дальше. Его эмоциональные недостатки не оправдывают того, что он стал зависимым от вашей привязанности до такой степени, что стал одержимым. — Я думаю то же самое. Тем более что я никогда не давал ему повода думать о чем-то большем, чем дружба. Я никогда даже не флиртовал с ним, более того, я даже не знаю, как это делать, — закончил он, пожав плечами. Хината слегка хихикнула. Я всегда думал, что такие красивые парни используют свою красоту, чтобы быть заядлыми бабниками, но в случае с Учихой я встретил одно явное исключение. Это ему очень понравилось. — А что касается самооценки... — продолжила она. Теоретически никто не должен быть в состоянии украсть вашу любовь к себе, потому что она выходит за рамки обстоятельств или мнений. Так должно быть всегда. — Но...? — он догадался, что кто-то идет. — В прошлый раз ты сказал мне, что над ней издевались, не так ли? —Да. —Ваша любовь к себе формируется в детстве, поэтому, если вы подвергаетесь издевательствам, вам гораздо легче столкнуться с проблемами хрупкой самооценки. Это то, от чего я тоже страдал, потому что мой отец всегда критиковал меня за "А" или "Б", заставляя меня чувствовать, что я слабый и бесполезный, — сказал он, грустно выдохнув сквозь бледное лицо. После этого трудно обрести уверенность в себе, это тяжелый процесс, который преодолевают не все. — Понятно, — сказал он, вытаскивая одну руку из кармана брюк, чтобы поднести ее к своей челюсти. Ты имеешь в виду, что я продолжал поощрять заниженную самооценку Сакуры? Что мне следовало быть с ней менее угрюмым? — Я не говорю, что ты виноват, а, — поспешил уточнить он. Я говорю, что доброта - это великая добродетель, которая, возможно, только возможно, могла избавить вас от проблем одержимости. — Мне пришлось проявить враждебность, потому что она снова и снова настаивала на том, чтобы быть моей девушкой. Что еще я мог сделать, чтобы заставить его принять мои отказы? У всех нас есть предел, и она превзошла мой, — твердо возразил он. Разговор должен был продолжиться, но оба уставились на стаю голубей, которая рассредоточилась между пятью ближайшими деревьями. Другие оставались на земле и клевали, не найдется ли у них хлебных крошек или другой еды, в то время как некоторые голодные голуби предпочитали ухаживать за самками, настойчиво бросаясь на них. —Знаешь? — внезапно заговорила Хината-. Я вспомнил кое-что, что мне кажется актуальным: в тот день, когда я попросил у тебя информацию о Сакуре, ты рассказал мне, что в двенадцать лет я пережил нечто очень травмирующее. Возможно, этот факт также может объяснить его ненормальную одержимость тобой. Не могли бы вы рассказать мне, что с ним случилось, пожалуйста? Саске кивнул, хотя заговорил не сразу. Сначала он абстрагировался от своего мрачного взгляда на путешествие во времени десять лет назад. Вскоре после этого выражение его лица исказилось, став молчаливым. — С детства у Сакуры был очень любимый человек, довольно харизматичная и жизнерадостная девушка. Ее звали Ино, и она была его лучшей подругой, — сказал он с ностальгическим видом. Она была проводом Сакуры, который держал ее в центре внимания и придавал ей сил, когда она чувствовала себя слабой. Он также защищал ее от издевательств, которым она подвергалась из-за его лба. —Понятно ... А что случилось с Ино? — сказал он, опасаясь худшего, поскольку лицо Саске выглядело обеспокоенным. Кроме того, в прошлом он говорил о ней, намекая на то, что произошло что-то плохое. Лицо Учихи еще больше омрачилось. Ему нужно было вздохнуть, чтобы ослабить стеснение в груди. —Ее сбил нетрезвый водитель. —Хината так широко открыла рот, что, просто действуя бессознательно, протянула руку, чтобы закрыть его. От его сочувствия у нее участилось дыхание и сдавило грудь—. Что еще хуже, Сакура присутствовала при аварии и видела, как она умирала в агонии перед смертью. Она несколько минут лежала на улице, пока наконец не приехала скорая помощь. Я знаю это, потому что Сакура сама рассказала мне подробности. Для нее это были очень тяжелые и печальные времена, хуже того, когда ей было всего двенадцать лет. Вспыльчивая Хината отложила карандаш и блокнот в сторону, и тогда ей пришлось прижать правую руку к левой. —Потеря лучшей подруги таким трагическим образом и в таком юном возрасте ... Очевидно, переживание чего-то подобного оставляет у вас внутри большие последствия; боль, которая навсегда оставила ее след. И восстановление связей после такой трагедии может быть трудным. Наступила необходимая тишина. Хинате нужно было подумать, и Саске, погруженный в воспоминания, не прерывал этот процесс. — Ты уже дружил с ней? — спросил он через некоторое время, разжигая свои огни альбиноса. —Да. — Ты был его утешением? — Думаю, да. — Это прекрасно объясняет, почему она одержима тобой... — сказала Хината, делая пометки в своем блокноте. Затем вместе с карандашом он положил его обратно в рюкзак—. Горе и одиночество из-за потери лучшей подруги заставили ее привязаться к тебе нездоровым образом. На любом уровне, подсознательном или сознательном, мы всегда стараемся избегать боли, и, возможно, она чувствует, что, потеряв тебя, она снова переживет те же страдания, которые испытывала по отношению к своей подруге. Это история, которую он не хочет повторять, он не хочет снова терять такую прочную связь, и, возможно, именно поэтому он стал одержим тобой. Он боится снова испытать то же самое... — А я должен заплатить за разбитую посуду, — сказал Саске в заключение, фыркнув. — Мне очень жаль. Сакура никогда не ходила к психологу из-за того, через что она прошла? — Он никогда этого не хотел. С детства она с подозрением относилась к психологам, говорила, что это неточная и, следовательно, несущественная карьера. —Я понимаю. Это правда, что есть люди, которые недооценивают психологию и отрицают ее статус науки. Саске встал и немного прошелся, чтобы размять мышцы ног. — Как вы думаете, у Сакуры есть какие-нибудь психологические патологии? — спросил он, останавливая свои шаги. — Я еще не психолог, просто студентка, — смиренно напомнила она ему. Кроме того, невозможно поставить точный диагноз без осмотра пациента. — Но ты думаешь, ему нужна психологическая помощь на профессиональном уровне, верно? — Вполне вероятно. У него может быть невыявленная депрессивная картина и обсессивно-компульсивное расстройство. — Сказав это, он на несколько секунд вздернул подбородок, прежде чем задать вопрос, —. Как ты думаешь, у нее депрессия? — С момента крушения Ино прошло более десяти лет. — Его тон ясно говорил о том, что после стольких лет депрессия казалась ему невозможной. А теперь он назовет причину, которая еще больше оправдает его мнение—. То, что с ним случилось, очень сильно, но у него крепкая семья, сильный характер, он номер один в своей карьере, и, кроме того, он часто улыбается. Совершенно непоследовательно, что при таких обстоятельствах он страдает депрессией. — То, что он постоянно улыбается, не означает, что он счастлив, — уточнил он. Депрессия часто ассоциируется с грустью, но часто скрывается за масками радости. —Хината заметила, что Саске с большим интересом прислушивается к ее словам—. И самые ужасные страдания - это именно те, которые переносятся в одиночестве. — В этом ты прав. В конце концов, настоящая боль таится внутри... — сказал он, прекрасно зная это по собственному опыту. — Но почему есть люди, которые скрывают свои страдания? — Подумал он про себя, формулируя такой ответ. Я хотел посмотреть, что Хината ему скажет. —Возможно, потому, что они не хотят волновать своих близких, возможно, потому, что у них нет никого, кому можно было бы доверять, возможно, потому, что гордость заставляет их верить, что продвижение вперед в одиночестве делает их сильнее. Мотивы могут быть разными в зависимости от каждого человека. В любом случае, тот, кто не дает волю эмоциям, в конечном итоге разряжается другими способами, включая насилие. — Как ты думаешь, Сакура - одна из тех людей, которые поглощают боль в одиночестве? — Я этого не утверждаю, но я бы очень хотел поддержать ее, если бы это было так. —Поддержать ее? — сказал он в полном шоке, и его широко раскрытые глаза прекрасно это выразили. Его голос также дополнил вышесказанное, изменив свой хриплый тон на более высокий—. Он наверняка ненавидит тебя прямо сейчас, — напомнил он ей. —Возможно, но это не значит, что я снова должен ее ненавидеть. Если я снова поговорю с ней, я постараюсь, чтобы разговор был дружеским. — Я бы предпочел, чтобы ты отказался от этой идеи. —Почему? —Потому что Сакура может быть опасной, и я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Жемчужины селенитов не только раскрылись, но и расширились. Их владелица заправила одну из своих длинных бакенбард за ухо. Она была задумчива. — Я знаю, что то, что происходит с Сакурой, ненормально, но ты действительно думаешь, что Сакура - это ходячая опасность? — спросил он с явным сомнением. — Я хотел бы верить, что она просто бросила в меня бесполезную браваду, но я бы тоже не стал ради нее поднимать руки в огонь. Мы не можем допустить ошибки, недооценивая его одержимость. Нет, с тех пор, как я увидел его лицо, полностью искаженное яростью, включая ненависть. Будущий психолог хранила молчание. Последние слова Учихи прозвучали тревожно, но с логической точки зрения они были правдой. — Если подумать, ты прав. Одержимость и злоба — плохое сочетание, так что не стоит проявлять осторожность, — сказал он с легкой дрожью в позвоночнике. Он может поддаться злым побуждениям, лишь бы не потерять объект своего желания. — Я тоже так думаю, - согласился мужчина. — Однако есть еще одна вещь, которая меня тоже беспокоит... —Что за штука? —Обида и одиночество, которые она испытывает, делают ее опасной не только для нас, но и для нее самой. Учиха прищурился. — Что ты имеешь в виду? —А что он может причинить себе вред. Например, перерезать себе вены. — Я не думаю, что он это сделает. Сакура не любительница бальных танцев. — Для этого не нужно быть кинсеаньерой. Она может быть на пределе своей стойкости, и именно поэтому ей нужна поддержка больше, чем когда-либо. — Ты настаиваешь на поддержке? — недоверчиво спросил он. Я видел ее более разъяренной и решительной, чем когда-либо, сомневаюсь, что ей нужна поддержка. — Это из-за гнева момента, но, когда обороты падают, все может сильно измениться. Вот почему я хотел бы с ней поговорить. Учиха был впечатлен. Он прищурил один глаз, как будто хотел снять несуществующую повязку. — Я повторяю, что очень сомневаюсь, что хочу получить поддержку, не говоря уже о той, которая исходит от вас. И я также очень сомневаюсь, что Сакура дойдет до того, что перережет себе вены, так что тебе лучше даже не приближаться к ней. Я беспокоюсь, что из-за того, что ты сыграла добрую самаритянку, ты пострадаешь. Ситуация с рыжей была не идеальной, но Хината призналась, что ей нравилось видеть, как Саске заботится о ней. Это было совсем другое отношение, чем неприязнь, когда они впервые встретились. Теперь он выглядел обеспокоенным за нее, и, черт возьми, ему это нравилось. — Во всяком случае, я бы сказал, что ты в большей опасности, чем я, — уточнил он, справившись со своей неуместной внутренней радостью. — Это не имеет значения, потому что я очень хорошо умею постоять за себя, — сказал он с жестом, полным гордости. Кроме того, он ничего не сделает со мной, потому что я его объект желания, не так ли? — Не доверяй себе и не пренебрегай собой из-за этого. Хотя мы не можем этого видеть, у Сакуры огромная дыра в груди. И он чувствует, что единственное, что может заполнить эту пустоту, - это ты, но чем больше он терпит неудачу в своих попытках заполучить тебя, тем ужаснее становится эта пустота. Таким образом, ярость против тебя будет продолжать расти в геометрической прогрессии. В таком случае он может ненавидеть тебя так же сильно или даже больше, чем меня... — И поэтому я тоже в опасности, - завершила она аргумент. Ла Хьюга сразу кивнул. Затем, одновременно массируя затылок обеими руками, он добавил: — Вам может прийти в голову типичная болезненная мысль: «Если он не мой, он не будет ничьим». Таким образом, они продолжали говорить о целотипии довольно долго, пока тема в конечном итоге не была исчерпана. Затем черноглазому нужно было сделать комментарий. —В конце концов,психология очень интересна. — Это так, — заявил он с милой непринужденной улыбкой. — И видно, что ты занимаешься своим делом. Хината почувствовала, как кровь прилила к ее лицу, поэтому она перевела взгляд на одно из самых высоких деревьев. Учиха воспользовался возможностью, чтобы оценить ее профиль и изящество ее вздернутого носа. — Это... — появился самый типичный для его нервов костыль. Большое спасибо, но я всего лишь почти новичок в учебе. Я только учусь разгадывать человеческую психику и ее болезни. Мне еще многое предстоит узнать и выучить. — Я думаю, что помимо своей карьеры тебе также следует научиться быть менее наивной и менее оптимистичной. — Почему ты так говоришь? — спросила она, глядя на него в ответ. — Потому что мне кажется, ты все еще не хочешь признать, что Сакура может быть опасной. Он видел, как она сглотнула слюну, или он понял это по движению ее горла. — Просто я тоже не хочу паниковать. Если я буду думать об этом как об абсолютной истине, мне будет страшно даже выйти из дома... Дрожащая манера, в которой прозвучали его слова, вызвала беспокойство в окружающей среде, как при ожидании урагана на следующий день. — И все из—за меня, - посетовал он. —Это не так. Это случилось бы с любой женщиной, которую Сакура считала соперницей. Рано или поздно его ревность вырвется на свободу. — Но я был тем, кто поставил тебя в это затруднительное положение. Я никогда не должен был говорить ей, что ты мне нравишься, только чтобы вывести ее из себя. —Что сделано, то сделано, — сказал он с понимающей и лишенной застенчивости улыбкой. Я знаю, что ты сделал это не со злым умыслом. На этот раз Учиха не ответил. Внешне ничего не доказывало, но Хината интуитивно чувствовала, что внутри чувство вины продолжает поглощать ее. Я не хотел видеть это таким. Во-первых, потому что я продолжал верить, что с Сакурой все не так уж и плохо, а во-вторых, потому что это помогло бы им сблизиться. Несмотря на свой грубый характер, он казался хорошим человеком, чьи принципы были четко определены. Каким-то образом я почувствовал, что могу полностью доверять ему, что было очень важно для установления дружбы, которая могла бы стать по-настоящему милой. Желая изменить напряженную атмосферу, он попытался сделать какой-нибудь комментарий, который мог бы его расслабить. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти его благодаря сотрудничеству с Тираннозавром, стоящим перед ним. —Привет... — Скажи мне, — отреагировала она, бросив на него свой черный взгляд. —Знаете ли вы, что на приготовление страусиного яйца уходит полтора часа? Представьте, сколько времени займет один из динозавров. Забавный способ, которым Хината рассказала об этом, в сочетании с абсурдностью этого факта и момента его выхода, заставил Саске улыбнуться впервые за слишком долгое время. Тем временем она сразу же восхитилась его широкой улыбкой. Она была даже красивее, чем я ее себе представлял. — Я знаю, что это странный факт, но я хотел использовать его, чтобы снять напряжение. И я думаю, что это получилось, — шутливо объяснил он. — Ты особенная, Хината, — сказал он совершенно особенным тоном, как будто благодарил ее за это. Для разнообразия она почувствовала, как вся кровь из ее тела отхлынула от лица. — Это неправда, - сказал он, отводя взгляд и съеживаясь на сиденье. — Это правда, потому что ты отличаешься от других девушек, которых я когда-либо встречал. — В таком случае ты тоже особенный. Ты отличаешься от других мужчин, которых я когда-либо встречала. — Он ответил на лесть, несмотря на то, что ему было достаточно трудно отпустить себя, чтобы добиться этого. Внезапно они уставились друг на друга, как зачарованные. Что-то плавало между ними, и они оба это осознавали. Однако волшебство гипнотического взгляда в глаза закончилось, когда пара детей закричала от волнения, увидев скелет динозавра издалека. Они прибежали на полной скорости, а их родители наблюдали за ними на много метров сзади. Они выглядели как туристы, впервые посещающие университет и, вероятно, город. — Что ж, пора идти в продуктовый магазин, — предложил Саске, глядя на время на своих наручных часах. Чем раньше, тем меньше людей будет ждать у касс. —Это... да. Мы идем. Надеюсь, будет какое—нибудь выгодное предложение, - добавил он, подумав о том, чтобы проверить цену на макароны. Так они начали прогулку, которая привела бы их к одному из немногих супер, которые открывались по воскресеньям, когда они разговаривали на другие темы, не связанные с рыжей. Для них было феноменально выйти из этого сложного дела и взяться за другие, гораздо более приятные. Позже покупки в огромном торговом зале прошли в приятной обстановке: Учиха обнаружил, что Хината любит пиццу и спагетти, а она обнаружила его большую любовь к помидорам. Они расплатились за покупки и вышли на улицу. — Что ж, мне пора, — объявила она, готовая попрощаться. Поскольку дело Сакуры уже было рассмотрено, она не хотела и дальше отнимать время у своего неуклюжего спутника. — Я пойду отвезу тебя домой. —О, тебе не нужно беспокоиться. —Это не проблема. Кроме того, я хочу знать, где ты живешь, на случай, если с тобой возникнут какие—нибудь проблемы, поэтому я пойду с тобой, да или да, и что бы ты ни сказал, - заявил он самым повелительным образом, давая понять, что не приму отказа. — Хорошо, — покорно согласился он. Большое спасибо. —Пожалуйста. А теперь передай мне свои сумки, я отнесу их тебе. Хьюга внутренне вздохнул, не ожидая от него такого рыцарского поступка. Хотя это больше походило на приказ, чем на предложение, он понимал, что так поступают в Учихе. Он был груб, даже когда пытался помочь. —О, в этом нет необходимости. Правда. Саске без лишних слов вырвал у него сумки, променяв рыцарство на доминирование. В конце концов, я знал, что отказываюсь от его помощи только из-за стыда. —П-но... — она попыталась выразить протест, который так и не выкристаллизовался из-за того, что ее прервали. — Ничего не говори. Мне ничего не стоит взять их с собой, — повторил он, смягчив голос. —Хорошо, большое спасибо, — наконец согласился он. Я купил много вещей, и этот вес был не совсем легким для девушки. Во время прогулки они воспользовались возможностью поближе познакомиться друг с другом, поговорив о вкусах и увлечениях. Таким образом, после двадцати шести минут интересной беседы они добрались до красивого дома с очень ухоженным садом. На нем была короткая трава и разные растения, хотя сейчас ни на одном из них не распускались осенние цветы. Чтобы увидеть их во всей полноте, нужно было дождаться весны. —Хороший дом, — сказал Саске, убедившись, что семья Хинаты может похвастаться значительным материальным положением. Такой большой дом был недоступен для любого парня. —Спасибо, это одно из владений моего отца, и, поскольку оно находится недалеко от университета, он предоставил его мне. Это помогло мне спокойно учиться, а также сделало меня более независимым и, таким образом, я смог повысить уверенность в себе. Сказав это, Хината открыла дверь в сад, и Саске проводил ее до входа в дом. — Значит, ты живешь одна? —Да, а что? — Я знаю, переезд - дело нелегкое, но разве ты не можешь переехать в квартиру? Хината почесала шею указательным пальцем. Его глаза выглядели растерянными. —Почему вопрос? — Рискуя показаться сильно преувеличенным, я не исключаю, что Сакура попытается проникнуть в его дом. И тебе тоже не стоит этого делать, — добавил он, прежде чем она возразила. — К счастью, она не знает, где я живу. — Вы можете узнать. Хината на мгновение скривила губы. — Я все равно не смог бы переехать. У папы много денег, но он не хочет вкладывать в меня больше, чем это абсолютно необходимо, потому что я разочаровал его, выбрав психологию. Он хотел, чтобы я изучил что-то более «важное». — Он сделал пальцами жест в кавычках-. И в любом случае я тоже не люблю квартиры, они вызывают у меня небольшую клаустрофобию. Саске было странно, что Хината всегда упоминала его отца и опускала его мать. Будет ли там деликатная тема? Ему было любопытно, но он предпочел пока не вмешиваться. —У вас установлена сигнализация на дверях и окнах? —Э... нет. Я никогда не думал об этом на самом деле. Этот район выглядит очень тихим. — Он взглянул на свое окружение, прося Саске сделать то же самое. —Установите сигнализацию и найдите себе сторожевого пса. Хината почувствовала укол в животе. — Ты меня пугаешь, Саске. Я не думаю, что такая большая осторожность необходима. — Мне очень жаль, но я не хочу, чтобы у Сакуры был шанс причинить тебе вред. Как гласит старая известная поговорка: в доверии кроется опасность. — Поднялся сильный ветер, который еще больше растрепал его черные волосы, в результате чего его глаза были закрыты двумя прядями. Он снял их, чтобы посмотреть прямо на драгоценности альбиносов и придать больше глубины своим следующим словам—. Кроме того, я говорю это не только из-за Сакуры, но и потому, что женщина, живущая одна, может привлечь зло. Ты должна позаботиться о себе, Хината. И вот снова возникла непреодолимая связь, которую легко было установить между ними. На этот раз женщина не отвела взгляда, дав себе время без смущения оценить эти коричневые отблески, которые пульсировали искренним желанием защитить ее. — Большое спасибо, что беспокоились обо мне, — сказал он, стараясь не заикаться. И ей это удалось, несмотря на то, что она была взволнована. — Так ты будешь поднимать тревогу? — Увидев, как она колеблется несколько секунд, Саске без колебаний добавил: — Если это серебро, я могу одолжить его тебе, чтобы ты его надел. Хината была очень удивлена этим. Он вспомнил, что несколько недель назад Учиха, казалось, очень заботился о деньгах, но теперь он даже не колебался, предлагая их ему. Он чувствовал себя таким виноватым? — Ты не знаешь, как я тебе благодарен, но я думаю, что с моим жалованьем это меня устраивает. — Если это не так, вы можете рассчитывать на мою полную поддержку. Запомни это. —Тысяча благодарностей, но серьезно тебе не о чем беспокоиться. Я послушаю тебя и позвоню в какую-нибудь охранную фирму, чтобы они установили сигнализацию. Я не думаю, что простое стоит очень дорого. Он кивнул. — Я не знаю цен, но думаю так же, как и ты. — Эй, на самом деле большое спасибо, что беспокоились обо мне. — Его лицо загоралось при каждом слове. И так продолжалось, пока я смотрел на это. — Это минимум, что я могу сделать. Это моя вина, что ты втянута в эту проблему. —Не обращай внимания. В конце концов, нет зла, которое не пришло бы к добру, — весело процитировал он известную поговорку. Я всегда стараюсь находить в вещах что—то позитивное, и, возможно, это поможет нам стать друзьями, - добавил он с улыбкой, которая показалась Саске очень милой. — Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Хината моргнула от удивления. —Почему? — Лучший пример - Сакура. Я считал ее своим другом, но эта дружба была испорчена ее влечением ко мне. —Ну... было бы очень наивно говорить, что дружба между женщиной и мужчиной - это легко, но я уверена, что она существует. У меня есть хороший друг, кстати, его зовут Киба, и мы никогда не путали нашу дружбу с чем-то романтическим. —Это потому, что ты не подавала ему никаких сигналов для чего-то другого, но если бы ты подала ему сигнал, хотя бы один, весьма вероятно, что он не стал бы беспокоиться и не стал бы сомневаться в том, что ты его девушка. Будь то на сознательном или подсознательном уровне, в глубокой дружбе всегда будет влечение либо с одной стороны, либо с обеих сторон. И мне не нужно быть психологом, чтобы понять это. —И-я так не думаю... Саске не нужно было ничего говорить, чтобы Хината поняла, только по его выражению, полному недоверия, что она никогда не убедит его в обратном. Единственный способ - доказать ему это. — Я заставлю тебя снова поверить в то, что дружба между мужчиной и женщиной действительно существует, — заявила она очень оживленно. Тем не менее очень скоро ему захотелось заткнуть рот, как будто он хотел отречься от сказанного. «Увы, я не должен был этого гарантировать! Как я могу быть твоим другом, если чувствую, что ты мне уже нравишься...?» «И как мы можем быть друзьями, если я уже чувствую, что ты мне нравишься?» - в свою очередь спросил себя Саске, думая точно так же, как и Хината, об очень необычном совпадении. Его пуленепробиваемая искренность была на расстоянии одного шага от того, чтобы бросить это, на самом деле он даже приоткрыл рот, чтобы сделать это, но в последний момент решил оставить это при себе. Хината привлекала его, и он больше не сомневался в этом, но не знал, сохранится ли это в прошлом. В общем, я еще недостаточно ее знал. Я еще не видел его увлечений, каково ему было дома, чем еще ему нравилось заниматься, чего он хотел от жизни, хотел ли он жениться, хотел ли он иметь детей, и еще множество других вопросов, в которых они, возможно, были несовместимы. Хорошо, что было время познакомиться с ней поближе, чего я очень хотел. И если бы она продолжала чувствовать себя рядом с ним так хорошо, то я бы сказал ей правду, что не могу видеть в ней только друга, попутно подтвердив ей, что дружба между противоположными полами была утопией для девяноста процентов людей. Хинате очень хотелось пригласить его на обед, но смущение взяло верх над ней. Она считала себя хорошим поваром, но присущая ей неуверенность не позволяла ей полностью поверить в это. Кроме того, Саске мог истолковать ее приглашение как знак романтического интереса и не хотел так открыто выдавать себя. В таком случае она почувствовала бы себя очень уязвимой. Тем не менее... — Это... Эй... —Его язык, пытаясь исполнить его истинное желание, двигался практически сам по себе. «Я приглашаю его или не приглашаю?» - заставила ее усомниться в его жалкой застенчивости. —Скажи мне. «Порядочная девушка не приглашает в свой дом одинокого мужчину». Это были слова, которые пришли ему на ум, те самые, которые многие сочли бы абсурдными, но которые были навязаны его отцом Хиаши и его строгим традиционным воспитанием. Ей было нелегко расстаться с этим. — Что ж, я оставлю тебя. Было приятно поговорить с тобой. — Для меня это тоже было. — Это серьезно? Или ты говоришь это из вежливости? — неуверенно спросил он. Не то чтобы я сомневался в твоих словах, но, честно говоря, я никогда не умел заводить друзей. Я не смешная. На самом деле я отношусь к себе как к сосе, — заверил он, слегка опустив взгляд. — Ты мне очень нравишься, Хината, и я совсем не считаю тебя мягкой. Она снова подняла свое тесто и широко улыбнулась. Ее глаза, сопровождавшие этот красивый изгиб губ, светились от волнения. —Спасибо. Поверь мне, ты мне тоже очень нравишься. Учиха наслаждался слабым румянцем, который залил лицо прекрасной дамы. — Мы будем на связи. — Конечно, знаю. — Сказав это, его щеки разгорелись сильнее. Знаешь? Я верю, что все уладится. Сакура умна и со временем поймет, что не может заставить вас вступить с ней в отношения. — Я надеюсь на это, потому что это было бы идеально, но я не такой оптимист, как ты. Она кивнула, ничего не ответив. Время покажет, кто был прав в отношении рыжей. —Береги себя, Саске. — Ты тоже. Он протянул ей руку, и она пожала ее, пытаясь казаться твердой. Она вспомнила, что Киба обычно прощался с ней поцелуем в щеку, но Саске, казалось, вообще не хотел привязанности. Возможно, однажды, с большей уверенностью в себе, он попрощается с ней более ласково. Позже, наблюдая, как он уходит, женщина почувствовала, что хотела бы проводить с ним больше времени. Тогда он был полон сожаления. —Ой... — промямлила она, когда он был уже достаточно далеко, чтобы не слышать ее, —. Хотелось бы, чтобы я была смелее и менее застенчивой. Мне следовало пригласить тебя на обед или хотя бы зайти... — она глубоко вздохнула, снова чувствуя себя побежденной его неловкостью и жестким воспитанием. Однако было сказано, что все было бы иначе, если бы он вернулся, чтобы сопровождать ее в другой раз. «Вы знаете, что встретили кого-то особенного, когда за очень короткое время он завоевывает вашу привязанность и интерес. Именно это случилось со мной с Саске. Я не знаю, почему именно, но мне так хорошо рядом с ним. Может быть, все дело в той уникальной химии, о которой я так часто слышал...?». В свою очередь, Саске подумал о девушке с беловатыми глазами с легким сиреневым оттенком и заметил контраст, столь же любопытный, сколь и поразительный: Сакура, обнаженная и предлагающая ему свою девственность, вызывала у него только огромное отвращение. С другой стороны, Хината, несмотря на то, что носила просторную одежду, скрывающую ее женственные формы, казалась ей чрезвычайно интересной и привлекательной. Внезапно, как будто какая-то высшая сила привела его в движение, Учиха повернулся, чтобы более подробно описать дом Хинаты. Затем он увидел нечто гораздо лучшее: ее, все еще стоящую в дверях и наблюдающую за ним. Он думал, что из-за своей застенчивости отведет взгляд, но был пойман врасплох, подняв руку и помахав ею в воздухе в знак прощания. Он ответил взаимностью, двигая левой точно так же. В качестве следующего действия он очень оценил красивый изгиб губ Хинаты. И тут он понял, что сам, после многих лет отсутствия, снова улыбается во второй раз за день. Это будет продолжаться. « First « Предыдущая Ch 5 of 5 »