Never Conquered, Rarely Came/Непокоренный, непобежденный

      На первый взгляд перед ним — реклама частных уроков кулинарии, но между строк Уилл с легкостью прочитал плохо замаскированные шуточки. Автор, похоже, считал себя крайне остроумным.       Уилл провел кончиками пальцев по газете, позволяя чернилам окрасить кожу, и закрыл глаза, пытаясь разглядеть человека, скрывавшегося за объявлением.       Он средних лет, если не старше. Он заманивал людей и разделывал их уже довольно давно — вероятно, десятилетиями, судя по его заносчивости. Большинству таких заурядных убийц со временем становится скучно: социопатический нарциссизм или психопатическая потребность объяснить свои мотивы толкают их на все более рискованные поступки, чтобы привлечь внимание полиции и получить должное признание за свои преступления. Однако этот человек не был ни психопатом, ни социопатом. Он просто... наслаждается убийствами.       В любой другой день Уилл оставил бы анонимное сообщение на горячей линии полиции, сообщая, что в районе, указанном в объявлении, скрывается серийный убийца-каннибал. Но не сегодня. Не сегодня, когда болят все кости, и пульсируют ссадины и синяки. Не сегодня, когда усталость, никак не связанная с тем, как мало он спал прошлой ночью, медленно разъедает его.       Не сегодня, когда чернильные пятна на пальцах и человек, стоящий за ними, — его последний шанс сбежать.       — Это… — Уилл, прищурившись,       пробежался взглядом по рекламному объявлению. — Доктор Лектер?       — Да. Как я могу вам помочь?       У мужчины был довольно сильный акцент — восточноевропейский, может быть, что-то прибалтийское. Возможно, жестокость советских властей и стала причиной появления у него этого маленького пристрастия к каннибализму.       — Я звонил по поводу вашего объявления в газете — насчет кулинарных уроков?       — Ах, да.       Уилл почти увидел, как по лицу доктора Лектера расплылась улыбка.       — Я могу записаться на урок?       — Обычно я провожу занятия по вечерам пятниц и днем по субботам.       Уилл вздохнул. До пятницы осталось два дня, и он не был уверен, что у него еще остались силы, чтобы продержаться так долго.       Доктор Лектер, должно быть, понял причину внезапного молчания Уилла.       — Но если вам важно начать как можно раньше, я уверен, мы могли бы договориться об удобной дате. Что вам больше подходит?       — Сегодняшний вечер, если это возможно.       Сегодня вечером, потому что Уилл точно знал только одно: он больше не мог так жить.       — Времени для подготовки, конечно, немного, но, думаю, я смогу это устроить. Вас устроит сегодняшний вечер, скажем, в половине седьмого? Есть ли что-то особенное, чему вы хотели бы уделить внимание?       Уиллу пришлось усилием воли подавить внезапный порыв расхохотаться над абсурдностью ситуации.       — Звучит замечательно. И, э-э, я, по сути, ничего не знаю о готовке, кроме как жарить рыбу и кипятить воду.       — Не стоит об этом волноваться. Должен предупредить, я принимаю оплату только наличными. Вас это устраивает?       — Да.       В этот момент доктор Лектер, вероятно, мог бы попросить пустой чек, подписанный кровью, и Уилл бы согласился, не колеблясь.       — Девяносто пять долларов, верно?       — В точку. У вас есть ручка и бумага рядом? Я дам вам свой адрес...       Дом доктора Лектера оказался куда лучше, чем ожидал Уилл; скорее особняк, чем просто дом — в одном из самых богатых районов Балтимора.       Он почувствовал себя еще более не к месту, чем обычно, когда сошел с автобуса в клетчатой фланелевой рубашке и поношенных джинсах. (В прошлый раз, когда он решился попросить денег на новую одежду, ему это стоило синяка под глазом, который заживал две недели, — и после того случая он больше не пытался просить.)       — Добрый вечер, — поздоровался доктор Лектер, распахивая входную дверь и вежливо улыбаясь. Уилл оказался прав: он средних лет, белый, хорошо одет. Самоуверенный ублюдок, который уже давно этим занимался, и никогда не был бы пойман. — Вы, должно быть, Уилл. Моя кухня дальше по коридору…       — Не стоит, — быстро перебил Уилл, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я знаю, кто вы.       Доктор замолк, слегка наклонил набок голову, и с щелчком закрыл за ним дверь.       — И кто же я?       Выражение его лица оставалось стоически-серьезным. Непроницаемым. Он, наверное, всю жизнь носил этот тщательно скроенный человеческий костюм.       — Серийный убийца-каннибал.       — Это огромный скачок — от повара-любителя, дающего кулинарные уроки, до убийцы, — сказал доктор Лектер небрежным, отстраненным и равнодушным тоном, словно они обсуждали погоду, и разговор казался ему ужасно скучным.       — Я… я догадался по вашей рекламе. Постоянные шуточки про каннибализм — удобная ширма… Отличная схема: кулинарные уроки как прикрытие — заманил, убил, съел.       По крайней мере, голос Уилла перестал так сильно дрожать.       — Вы планируете проинформировать полицию о ваших догадках?       Уилл нервно рассмеялся.       — Нет. Я даю вам официальное разрешение делать все, что вы захотите.       На миг непоколебимое выражение лица доктора Лектера дало трещину — сквозь него прорвалось искреннее изумление.       — Почему?       — Потому что я хочу умереть, и, по крайней мере, так мое тело не пропадет зря. Как будто я жертвую свое тело науке. Знаете, в каком-то смысле это будто оправдывает мое желание покончить с собой — ну, я ведь абсолютно здоров, а в мире существует великое множество людей, которые отдали бы все за то, что у меня есть.       Он выдавил из себя улыбку, которая, как он сразу же осознал, выглядит скорее безумной, чем утешительной.       Доктор Лектер приблизился к нему на шаг и глубоко вдохнул.       — Вы только что... понюхали меня? — медленно, недоверчиво спросил Уилл.       — Да. Я хотел убедиться, что вы не пьяны. Нейротоксины, такие как алкоголь и психотропные препараты, могут испортить хороший кусок мяса.       Доктор Лектер выглядел совершенно серьезным, и Уилл не был уверен, стоит ли ему расхохотаться или заплакать.       — Ну, эм, где мы это сделаем? — спросил Уилл, неловко потирая затылок. — И как?       — Обычно я предпочитаю сворачивать шею, если только у меня нет особых планов на конкретного человека. Меньше беспорядка, понимаете? Признаюсь, особенных планов на вас я не строил. Где вам будет удобно?       Уилл пожал плечами и скользнул взглядом по мрачному, вычурную интерьеру дома доктора Лектера.       — В принципе, и здесь, э-э, хорошо.       Он, честно говоря, и не ожидал, что ему предложат какой-то выбор.       — Раздевайтесь, — тихо скомандовал доктор Лектер.       Уилл замер.       — Что?       — Очень трудно раздевать труп.       — О.       Уилла снова охватило желание рассмеяться от того, насколько все это безумно, но он, подчинившись, все-таки снял рубашку и, аккуратно сложив ее, положил на пол.       Доктор Лектер перехватил руку Уилла, когда тот принялся расстегивать ремень. Взгляд доктора скользнул по шрамам, ожогам, синякам и другим травмам, покрывавшим плечи и грудь Уилла.       — Меня уже, э-э, отбили, так что вам, пожалуй, не придется об этом беспокоиться, — неловко пошутил Уилл. Это прозвучало нелепо и ужасающе неуместно даже для него самого; одна из тех абсурдных мрачных фраз, которые он иногда произносил, что заставляли всех вокруг замереть и обернуться на него со взглядом, кричащим «Боже мой, нельзя же так просто говорить об этом».       — Кто сделал это с вами? — Уилл подозревал, что доктор Лектер, вероятно, уже знал ответ на свой вопрос.       — У меня, эм, отличный партнер. Очень заботливый.       — Он жесток с вами.       Что-то изменилось в выражении лица доктора Лектера, но что именно — Уилл не мог понять, и доктор застыл на месте в молчании на долгую минуту.       — Да, — голос Уилла сорвался, и вместе с этим весь адреналин, до сих пор не дававший ему свалиться без чувств, исчез. В одно мгновение усталость вернулась, тяжелая и вязкая, как туман. — Да.       Доктор Лектер провел длинным пальцем по ключице Уилла, осторожно прослеживая границы синяков в форме пальцев там, где Уилла душили на прошлой неделе.       — Как долго?       — Прилично.       — Вы поэтому... пришли ко мне?       — Вы когда-нибудь пытались сбежать из отношений с копом, доктор? — Уилл хрипло рассмеялся. — Все называют его столпом проклятого общества, ради всего святого. Кому, по-вашему, все верят, когда я пытаюсь что-то сказать или обратиться за помощью? Они думают, что он такой идеальный, любящий мужчина, который все заботится о каком-то жалком невротике. И каждый раз, когда я сбегаю, каждый раз, когда наконец обретаю свободу, он находит меня. И знаете что? Он всегда такой милый в первые несколько дней. Ему так легко верить. Черт, иногда мне хочется ему поверить.       — И вы решили, что с вас хватит. — Доктор Лектер снова склонил голову набок, задумавшись. — Вы видите смерть единственным выходом.       — Ага, — у Уилла внезапно закружилась голова и подкосились колени и он, блядь, готов был вот-вот разрыдаться, как маленький ребенок. — Решил, что мне пойдет на пользу волшебный, вечный сон.       Доктор Лектер опустил взгляд на ряд поблекших застарелых сигаретных ожогов на боку Уилла.       — Ваши ожоги болят?       Уилл скривился, вжимая голову в плечи.       — Это ожоги второй степени. Их необходимо обработать и закрыть стерильной повязкой, — спокойно сказал Лектер.       — Вы не собираетесь меня убивать? — спросил Уилл, сам не зная, разочарован он этим или нет.       Доктор не ответил.       — Идемте. Я храню аптечку на кухне.       — Ой, — тихо пробормотал Уилл, наблюдая, как Лектер опускается на колени перед ним, у мраморной стойки, и осторожно наносит мазь на ожоги.       — У вас есть любимое блюдо, Уилл? — спросил он негромко.       Уилл задумался. Никто так давно не интересовался, чего он хочет, что он не сразу нашелся с ответом.       — Ну… паста, наверное.       Лектер улыбнулся — мягко, без издевки.       — Значит, будет паста.       Уилл посмотрел на него испытующе:       — Из людей тоже можно сделать пасту?       — Разумеется, можно, — безмятежно ответил Лектер, будто лишь размышляя вслух о кулинарной технике. — Если, конечно, извлечь кровь, пропустить ее через центрифугу и развести плазму водой. Рецепт пришлось бы немного подкорректировать — плазма гуще, — но в целом результат был бы тем же. Слишком много возни ради сомнительного эффекта.       — И… вы делали это раньше?       — Да, — ответил Лектер. — Но, боюсь, я был ужасно невежлив: пытаю вас разговорами и даже не предложил ничего поесть. А раз уж мои планы на ужин изменились, возможно, вы не откажетесь составить мне компанию за столом?       Он осторожно закрепил пластырь поверх бинта.       — Изменились? — переспросил Уилл.       Лектер поднял взгляд и изогнул уголки губ в улыбке.       — Хорошая компания — редкость, — произнес он тихо. — Хорошее мясо — напротив, найти не слишком сложно, — его голос стал ниже, пока взгляд прослеживал неровные края ожогов и старых шрамов на коже Уилла. — И есть куда более достойный кусок мяса, который только и ждет моего ножа.