Холлоунест-сити или семейные узы

В одно мгновение все остановилось. Хорнет, отхаркивая запекшуюся от жара света кровь, с усилием поползла к Кину, тот лежал неподвижно, взрыв оглушил и дезориентировал его, в висках все еще звенело. Обгоревший Нест без сил упал на землю, Грин с отчаянием посмотрел на поле боя, у него больше нет живокрови, вся ушла на спасение Пича. Призрак, сильно шатаясь, выбрался из объятий Мрачного Дитя, в глазах плыло и он не мог ничего разобрать, но когда зрение прояснилось, герой застыл от ужаса и боли. На земле лежал его любимый, без сознания, тяжело раненый: от его крыльев остались лишь кривые, обугленные кости. Он пожертвовал собой ради супруга... Мир застыл во времени. Сын Гримма приоткрыл глаза и издал протяжный, мучительный писк, пытаясь уточнить, все ли в порядке с Призраком. Призрак присел на колени перед любимым и, мягко поглаживая его по голове, срывающимся от боли голосом тихо ответил —...в..все.. х..хорошо.. я цел... зачем ты это сделал...?..—получив в ответ лишь глубокий выдох, Призрак подтянул сына Гримма к себе на колени и, уткнувшись лбом в его лоб, обнял—все будет в порядке... держись... я с тобой... По щекам призрака мучительно катились слезы, он сейчас уже не пытался сдерживать боль, это было уже не важно, важно было лишь выживание его партнёра. А музыка из патефона стала громче и внезапно смешалась с медленным, но уверенным и твёрдым стуком каблуков. Лучезарность неторопливо повернулась к источнику звуков. Сквозь алый дым она рассмотрела знакомый, ненавистный силуэт с горящими глазами. Лучезарность ничего не успела сказать, Гримм перебил ее медленными, насмешливыми аплодисментами, все устремили свои взгляды на него, а он с привычной, но необычайно едкой и холодной, надменностью начал —Браво, "Всевышняя", браво—Гримм выступил из тени, его глаза горели ядом и тихим, но от того ещё более странным гневом—Я надеюсь, ты успела всласть насытиться своей собственной ничтожностью, ибо сейчас пришел момент встретить равного, а не стайку жалких детишек. Лучезарность ядовито прошипела, стараясь держать высокомерный тон —А тебя, бродяжка, это не касается. Разве это не Бледный Король и его наследие в свое время лишили тебя всего? Ты должен быть благодарен мне за..! Гримм стальным тоном прирвал ее браваду —За что? За то что ты покалечила моего наследника? Или может быть за то, что нарушила договор, подписанный еще Гриммом Мрачным и Бледным Королём? Безусловно, спасибо. Без твоей слепой и от того тупой ярости, я бы не пришёл за твоей головой. Гримм неторопливо приблизился к Призраку и сыну. Лучезарность замерла в непонимании —Что еще за договор? О чем ты говоришь, дьявол? Маэстро усмехнулся —Не знаешь законов своего же города? Постыдно, не находишь? Как же тебе повезло, что у меня есть копия—Гримм взмахнул рукой, сплетая из пламени лист с договором—Согласно этому договору, я не лезу в твои дела, а ты не смеешь вредить Мрачной труппе, в случае нарушения условий, сторона, преступившая их, то есть ты, должна быть уничтожена потерпевшей стороной, то есть мной. Пришло время отвечать, Света.—Маэстро подал руку Призраку—Сделаем это, партнёр? Призрак кивнул и, осторожно уложив мужа на землю, поднялся, взяв Гримма за руку. Встав на ноги, он выхватил гвоздь. Лучезарность ринулась в бой, Призрак собрался сделать то же самое, но Мажстро остановил его, взяв за плечо. Призрак с непониманием посмотрел на союзника, ожидая пояснений, но Гримм даже не смотрел на него, он что-то неторопливо и четко шептал, закрыв глаза. Воздух заискрился пламенем и странными рунами. Лучезарность была в паре дюймов, Маэстро открыл глаза и, неотпуская руку Призрака, быстрым выпадом ударил богиню когтями. Произошла яркая вспышка света и все трое исчезли. Призрак открыл глаза, он был в странном месте, похожем на сердце какого-то улья, в котором всюду пылали алые огни. Рядом с ним стоял Маэстро, но и он выглядел иначе: его черный хитин стал ярко-алым, рога вытянулись, его мантия была кроваво-красного цвета. Перед ними была Лучезарность, она была сбита с толку и совершенно не понимала, что здесь происходит —Твои грезы... но... где же дух Пламени? Что с ним стало? Неужели, ты не настоящий лидер, а обычный шарлатан, Маэстро? Гримм усмехнулся —Это не грезы, моя дорогая жертва. Это Кошмар, а я его полноправный король. Ты спрашиваешь, куда делся дух Пламени? Его не стало, его воля оказалась недостаточной, для подавления моей, и он стал частью меня. Если проще, я не сосуд для Пламени, я его хозяин. Призрак в шоке смотрел на происходящее, он перевёл взгляд на Короля Кошмара и, получив быстрый, одобрительный взгляд, ринулся в бой. Его поржавевший гвоздь был иным: его потёртые плоские грани слились в сложные узоры, растянутые по всему лезвию, а ржавчина сменилась ослепительным, чистым блеском. Начался последний бой. Лучезарность била всем, что есть: мечами, светом, щупальцами, но того эффекта, что был в реальности не следовало. Гримм с лёгкостью уходил от атак и яростно бил прямо в цель. Призрак с трудом пробивался, уклоняясь и от ударов Лучезарности, и от ударов Маэстро, которые богиня света отбивала в сторону. Подскочив, Призрак нанёс удар в грудь Лучезарности, та с чудовищным воем ударила в ответ. Призрак отлетел в сторону, ударившись головой, его маска дала трещину и начала раскалываться с невероятной скоростью. Гримм, старался не отвлекаться и продолжать биться, чтобы отстоять их всех. Атаки раненой богини стали быстрее и яростнее, исходящий от нее свет сотрясал саму материю кошмара, Маэстро не отставал, но теперь иногда и она начала попадать по нему, силы были на исходе уже через пару минут. Лучезарность нанесла мощный удар по Королю Кошмара, ей нечего было терять, она понимала, что обречена, но ей невероятно хотелось утащить Маэстро с собой в небытие, в ответ за все пережитое по его вине унижение. Гримм отлетел в сторону, хоть они и были на равных, но мгновение, когда он уделил внимание падению Призрака, стоило ему концентрации и контроля. Вдруг из разбитой головы Призрака вырвались щупальца пустоты и тьмы, сердце пустоты пришло в действие. Из маленького уничтоженного тельца вырвался огромный, стремительный поток тьмы, сплетающийся в демонический силуэт. Огромная, дымящаяся сущность из тени с восемью светящимися белыми глазами, подобно молнии метнулась в бой, вцепившись в Лучезарность. Гримм с неприкрытыми изумлением и восторгом вспыхнул пламенем с новой силой, начав наносить шквал точнейших, сильных, идеально скоординированных ударов, он понимал, надежда еще жива. Призрак, Лорд Теней, с силой вцепился в лицо богини, неистово разрывая его и открывая ее нутро под удар Короля Кошмара. Очередной град ударов по богине от двух других божеств, бьющихся вместе, и Лучезарность начала рассеиваться, а вместе с ней и кошмар начал отступать. Король Кошмара рассеялся в пелену пламени, обхватывая и испепеляя угасающую богиню, а Лорд Теней втягивал в себя последние проблески ее света, жадно поглощая их с глухими стонами и свистом самой Древней Бездны растворяя их в пустоте. Мрачная труппа прибыла в деревню Черного Яйца, как Маэстро и велел. Брумм привёл труппу на поле боя, где передал Грину живокровь и приказал подчинённым помочь шаману в лечении пострадавших, а сам остался присматривать за сыном Гримма, пока тот не вернётся из грёз. Хорнет пришла в себя после принятия настойки и, поднявшись, она немедленно кинулась искать Холлоу и Дима, она не желала верить, что их больше нет. Кин, восстановившись, направился за ней, захватив дюжину банок с настойкой живокрови. Пройдя пару десятков метров, они обнаружили два обугленных тела, отлетевших от силы удара взрывной волны. Хорнет выхватила у Кина половину банок и бросилась к братьям. Она быстро вскрыла все шесть и, убедившись, что у Дима еще есть, хоть и невероятно слабое, но дыхание, принялась поить и поливать его, не жалея настойки. Кин панически смотрел на нее и ее яростные действия, но медлить нельзя было, он вскрыл свою партию и, проверив пульс у Холлоу, решил, что на этот раз он сможет удержать его. Живокровь запустила регенерацию, хитин начал восстанавливаться. Через пять минут оба брата были восстановлены полностью. Холлоу пришёл в себя, приподнявшись, он потер голову и, увидев перед собой Кина, а не Грина, замер. Взгляд Холлоу выражал благодарность, уважение и сожаление, он не стал ничего говорить, потому что верил, что брат итак все понимает. Кин коротко кивнул и пошёл помогать Хорнет тащить Дима. Грин и какой-то жук из труппы вместе залечили раны Неста. Когда Нест очнулся, Грин мягко коснулся его щеки и коротко, но абсолютно искренне сказал —Спасибо, брат... Нест, ничего не понимая, просто кивнул. Грин уложил его головой на свою опустевшую сумку и, оставив его на попечение жуку из труппы, вернулся к Пичу. Пич пришел в себя, медленно, мучительно открыв глаза, он увидел Грина. Шаман с улыбкой полной облегчения выдохнул —С возвращением... Осторожно подняв брата, Грин направился к остальным. Пич ничего не говорил, он все еще был в шоке, а сил не хватало. Сейчас его волновал лишь Дим, остальное вторично. Все собрались, но не хватало Призрака и Маэстро Гримма, они так и не вернулись. Когда все уже решили, что эти двое не вернутся, ослепительно-белое небо стало проясняться, становясь светло- голубым, влияние Лучезарности отступило, а посреди поля вспыхнуло пламя, в котором стоял Маэстро, и, из которого выпал Призрак. Гримм тут же быстро пошагал к Брумму и сыну, кивнув старому другу, говоря о своей благодарности, он взял свое дитя на руки и виновато прошептал —Прости меня за то, что втянул тебя в это... Ты прекрасно справился со своей ролью, сынок, я горжусь. Он глубоко вдохнул и, выдохнув поток пламени, начал залечивать раны своего ребёнка. Когда пламя отступило, Мрачное Дитя открыл глаза и, зевнув, распахнул новые крылья, которые были больше и красивее прошлых. Внимательно осмотрев новую часть себя, Мрачное Дитя обернулся к отцу и крепко обнял его, благодаря за все, но вспомнив о Призраке, он мгновенно вырвался из рук Маэстро и пулей полетел к мужу, сбив того с ног. Призрак, переполненный радостью, выпалил —Т..ты цел! Я так волновался за тебя! Прости, что ушёл! Я должен был помочь..! Сын Гримма перебил его не словом, а действием. Он нежно, но решительно коснулся "носом" "носа" Призрака, показывая все свои нежность, трепет, волнение и обещание больше не расставаться. Призрак осторожно подался вперёд, упираясь лбом в лоб супруга, скрепляя это обещание. Гримм с тоскливым теплом смотрел на них, но вдруг, он заметил приближающийся высокий белый силуэт. Не веря своим глазам, Маэстро медленно направился на встречу. Это был Холлоу. Его Холлоу, на которого он молился, и, которого он искал эти семь лет. Узнав побитого временем возлюбленного, Гримм подбежал ближе и остановился, глядя прямо в глаза бывшего принца. В этом взгляде было все: скорбь по потерянному времени, боль разлуки, ярость и отчаяние долгих поисков и глубочайшая, невысказанная нежность, хранившаяся в сердцах обоих все эти долгие годы. Гримм впервые не мог выдавить ни слова, на краях глаз выступили слезы счастья и облегчения. Он наконец нашёл его. Холлоу смущённо отвел взгляд, он уверен был, что теперь Гримм отступит, увидев то, кем стал его принц. Он было начал извиняться, но Маэстро быстро заткнул его, обняв за плечи и уткнувшись "губами" в его "губы", закрыв глаза, все еще боясь упустить это мгновение. Холлоу мягко обнял Гримма за спину единственной рукой, слезы потекли сами собой. Они оба ждали этой секунды больше, чем чего-либо еще. Призрак и сын Гримма молча смотрели на них, не говоря ни слова или звука. Призрак, еще раз обняв супруга, направился к своей семье. Стоило ему показаться на горизонте, как его тут же без слов чуть не сбила сестра. Хорнет невероятно переживала и уже верила, что он не вернётся. Крепко обняв брата, она повела его к остальным. Наконец-то почти все кончилось и они снова вместе.