Чужие после стольких откровений

Поезд «Хогвартс-экспресс» мерно покачивался, привычно меняя картинки за окном. Драко Малфой не собирался возвращаться в Хогвартс. Вернее, не хотел. Вернее… а кто его спрашивал? Отец прямиком из Азкабана смог ясно донести, что у него нет выбора, и вернуться и закончить должное обучение в Хогвартсе сын Люциуса Малфоя обязан. Как и был обязан всё детство потакать отцу. Как и был обязан отвечать холодное, послушное: «Да, отец». Как и был обязан стать пожира… Его взгляд оторвался от окна и сам по себе переместился на свою же руку. Сейчас она пряталась под манжетой рубашки. Его метка. Его клеймо на всю жизнь. На всю оставшуюся жалкую жизнь. Жизнь несостоявшегося, ни на что не способного пожирателя смерти. А самое главное — помилованного пожирателя. Чёртовы Поттеры… Со своими комплексами неполноценности и геройством добились в суде самого терпимого приговора для семьи Малфоев. Для самой провинившейся семьи — чуть ли не самый мягкий приговор. Поттер… Хэлли Поттер. Ненавижу её! — Драко, ты зря так переживаешь, — Блейз сидел напротив, вальяжно закинув ногу на ногу и читая «Ежедневный пророк». Видимо, сильная раздражительность друга отвлекла его. Драко уже и забыл, что Забини здесь. Он недовольно фыркнул, давая понять, что не согласен с другом. — Ты реально веришь, что всё будет хорошо? Что они дают нам второй шанс… просто так? Блейз пристально посмотрел на него. — Знаешь, я думаю, этот… м-м… второй шанс не просто так. Это возможность пожить нормальной жизнью, и мы эту возможность не должны упустить. Драко продолжал демонстрировать сомнение, ненадолго задумавшись, что для Блейза Забини значит «пожить нормальной жизнью». — Да косых, ненавистных взглядов, упрёков и многого другого нам не избежать, — Блейз смял «Ежедневный пророк» и одним движением палочки заставил его исчезнуть. — Но когда нас заботило мнение окружающих? Давай наберёмся сил и просто проживём наш законный год — как в старые времена. И вот волнение Драко наконец-то начинало потихоньку сдавать позиции. Он одарил Блейза благодарным взглядом ровно до того момента, пока тот не произнёс: — Ну и подружку тебе найдём, в конце-то концов… Ай! С ума сошёл? Всё, всё, спокойно! Малфой швырнул в него свою книгу, до этого покоившуюся рядом. И, удовлетворённый тем, что Блейз заткнулся, решил провалиться в сон — иначе он так и не доедет до Хогвартса, потому что мысли сожрут его с потрохами. *** — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть, — хор меланхолично пел гимн, объявляя начало учебного года. Хогвартс предстал перед Хэлли Поттер в своём привычном величии — теперь уже отреставрированном после войны. Всё было почти как раньше, за исключением того, что первый стол — Гриффиндор, второй — Когтевран, третий — Пуффендуй, а четвёртый объявили седьмым курсом. Слизерин, по понятным причинам, опустел, и всех, кто приехал доучиться, объединили в один класс, объявив, что у них будет специальная программа. Гимн закончился, и Минерва Макгонагалл — новый директор, как никто другой по праву подходящая на эту должность — встала, чтобы сделать ещё одно объявление. — Дорогие мои ученики, вы не представляете, как я рада вас видеть. — Её взгляд почему-то переместился именно на стол седьмого курса. — Мы все знаем, какие ужасные события остались за нашими плечами. Поэтому в этом году мы посчитали нужным ввести больше различных мероприятий. Одним из таких будет… Святочный бал. Толпы девочек восторженно зашипели. Минерва не стала просить вернуться к порядку, а просто продолжила: — И в связи с теми же событиями хочу представить вам нового, так сказать, члена педагогического состава — Кэти Бэминэйбл. Из-за учительского стола поднялась  светловолосая женщина, одетая во что-то, напоминающее магловский брючный костюм серого цвета. Она слегка приветственно помахала. Издалека Хэлли не особо смогла рассмотреть её черты лица, но ей показалось, что женщина улыбалась. — Кэти Бэминэйбл — специалист, которая будет помогать справиться с послевоенными недугами. Её уроки обязательны к посещению седьмому курсу. Но остальные тоже могут обратиться в неурочное время, — закончила Минерва. Кэти Бэминэйбл села на место. Минерва, объявив начало учебного года открытым, щёлкнула пальцами, и на столе начала появляться вкусная еда. — Она, наверное, будет в роли психолога,— Гермиона, как всегда умная и красивая, решила первой завести разговор.  За четвёртым столом не стоял такой же оживлённый гул, как за остальными. Рон, сидящий рядом с ней, согласно закивал и уже принялся за куриную ножку. Вряд ли он знает, что значит слово «психолог».   Гарри  начал вести тихую беседу с Джинни. Джастин Финч-Флетчли принялся что-то оживлённо рассказывать Невиллу, а тот, краснея, неуклюже кивал, будто боялся случайно сказать что-то не то. Полумна Лавгуд задумчиво рассматривала свой бокал тыквенного сока, будто пыталась расслышать, как внутри разговаривают какие то «шмяксы», — по крайней мере, именно так она это объяснила Рону минутой ранее. Остальные спокойно ели канув в свои мысли. Психолог? Хэлли искренне не понимала зачем это нужно. Разве не стоит оставить все как сказала Макгонагалл «за  плечами».  Драко сидел, опустив взгляд в тарелку, но мысли его были далеко за пределами Большого зала. Он не слушал, что до этого  говорила Макгонагалл — слова сливались в одно гулкое эхо. Всё вокруг словно потеряло чёткость, пока его взгляд случайно не остановился на ней. Хэлли Поттер. Сначала просто привычное раздражение — то самое, что он годами тщательно в себе растил. Но потом что-то внутри будто съежилось. Сердце, как ни странно, на миг сбилось с ритма. В груди вспыхнуло непрошеное чувство — не то вина, не то странное, тихое смятение,  которое он не успел определить. Она сидела напротив Грейнджер и Уизли, немного отрешённая, будто сама не до конца верила, что всё это — снова Хогвартс. Её волосы стали чуть темнее, лицо взрослее, взгляд — глубже, спокойнее. Что-то в ней изменилось, но Малфой не мог понять, что именно. Слишком красивые черты лица. Хотя… о чём вообще он думает?  Какая к чёрту красота Поттер? Да нет там никакой красоты. Абсурд. Он резко отвёл взгляд, сжав челюсть, будто сам на себя рассердился. — Эй, — Блейз насмешливо пихнул его в бок, выдергивая из оцепенения. — Земля вызывает Малфоя. Смотришь так, будто сейчас сожжёшь её взглядом. Или наоборот. — Заткнись, Забини, — процедил Драко, делая вид, что возвращается к еде, хотя в горле стоял ком.  Где-то в глубине души он уже знал — этот год обещал быть долгим. И, возможно, куда сложнее, чем мог представить его друг Блейз. Разговоры переместились на тему Святочного бала. И Хэлли быстро нашла взглядом сидящую в углу нервную платиновую макушку. Драко Малфой сидел почти в углу стола и ковырял вилкой еду.  Хэлли знала — он понимает, что она сейчас прожигает его взглядом. Ну давай же… Посмотри на меня, Малфой. Драко насупился ещё больше и делал вид, что еда в тарелке — самое интересное зрелище в его жизни. Трус. На четвёртом курсе Святочный бал стал страшным кошмаром Хэлли Поттер — разумеется, стараниями Малфоя. — Даже если засунуть страшное чудовище в самое прекрасное платье, оно всё ещё будет страшным чудовищем, — любезно напомнило воспоминание о высокомерном Малфое-четверокурснике. — А если засунуть тупого, высокомерного слизеринца в дорогой костюмчик, который купил ему его папочка, он всё ещё будет тупым, высокомерным слизеринцем! — Хэлли выпалила защитную тираду и гордо покинула мероприятие. С тех пор она больше не носила юбок и платьев. Хэлли смотрела на Малфоя всего мгновение, но отчётливое впечатление, что Малфой всё тот же тупой, высокомерный слизеринец, сложилось само собой. Она приложила усилие, чтобы отвести взгляд, и сделала вид, что очень заинтересована беседами друзей. После ужина учеников начали распределять по комнатам. Для седьмого курса был отведён отдельный этаж — бывшее крыло преподавателей, теперь переделанное под просторные апартаменты. Две гостевые зоны: одна для девушек, другая для парней. Между ними — общий коридор и широкая лестница, ведущая в библиотеку. Почему-то мысль о том, что Поттер теперь будет обитать ближе, чем это было раньше, сильно подрывала спокойствие Драко. Когда его начала волновать Поттер? Ой, а ты будто сам не знаешь, когда… Всё, стоп! Ну рядом и рядом. Самое худшее, что могло случиться, уже случилось, — решил Малфой. А на следующий день, на первом уроке, Кэти Бэминэйбл безапелляционно заявила, что её занятия будут проходить часто в парах. И, о да, как вы все уже догадались: — Драко Малфой и Хэлли Поттер… — парировала мисс Бэминэйбл, озвучивая, какие пары она распределила. Брови Драко взметнулись вверх. Рядом прыснул от смеха Блейз, за что быстро получил тычок под рёбра. Наконец взгляд серых глаз обратился прямиком на вытянувшуюся, как струна, Поттер. Та уже смотрела на него. Хэлли смерила его презрительным взглядом и, о Мерлин… скорчила рожицу, высунув язык. Неадекватная. Тем временем все пары были озвучены. — Чтож, это всё, но сегодня мы работаем всем классом — небольшими группами, по очереди, — сообщила Кэти. Урок проходил в переделанной Выручай-комнате, и, как объяснила Бэминэйбл, их сегодняшняя задача — «дружно выбраться из передряги». Так группа, состоящая из Гермионы, Рона, Гарри, Блейза, Полумны и, естественно, Хэлли с Драко, оказалась в тёмной комнате. Комната ожила сразу, как только за ними закрылась дверь. Воздух задрожал, стены будто сдвинулись ближе, и стало ясно — просто так отсюда не выйти. На парящей в воздухе табличке появились слова: «Найдите ключ, используя только то, что имеете». — Прекрасно, — тихо произнёс Рон. — Еще и без палочек. (Кэти попросила сдать их до начала урока) — Значит, будем думать, — ответила Гермиона и посмотрела в сторону Малфоя. Тот лишь скривил губы. Хэлли заметила, как он стоит немного в стороне, будто не принадлежит этой команде. Они двинулись по коридору — длинному, темному, извивающемуся, как живая змейка. Каждый поворот казался одинаковым, каждый шаг отдавался эхом. Блейз шагал следом за Драко.Тишина была сильно ощутима. — Может, вернёмся? — осторожно предложил Рон. — Нет смысла, — покачала головой Хэлли. — Похоже, комната сама меняет направление. Теперь Малфой шел рядом, все так же молча. Иногда его рука случайно задевала её плечо, и она чувствовала, как он мгновенно отстраняется. — Не люблю, когда нас запирают, — негромко произнёс он, глядя вперёд. — Неудивительно, — ответила Хэлли. — У тебя же всегда должен быть выход. — Или хотя бы выбор, — тихо добавил он. Она посмотрела на него, но не успела ответить — под ногой хрустнула доска. Мир дернулся, и всё исчезло. Хэлли ощутила, как её втягивает куда-то вниз, и через мгновение она больно ударилась о чьё-то плечо. Глухой стук, короткий вздох. Темнота. — Поттер? — голос Малфоя прозвучал прямо рядом. — Всё в порядке? — Да, — выдохнула она, пытаясь подняться. — Где мы? — Шкаф, похоже. Заперт. Она сдвинулась, но тут же уперлась ладонью в его грудь. Пространства почти не было. В темноте слышалось только их дыхание. — Великолепно, — пробормотала Хэлли. и тут же отвернулась отошла подальше настолько насколько это было возможно. — Великолепно, — повторил Малфой.— Из всех возможных напарников мне досталась Поттер. Судьба, кажется, издевается. — Поверь, радость взаимна, — отрезала Хэлли, упираясь спиной в холодную стену шкафа. — Если бы я знала, что этот «учебный квест» закончится так, я бы с удовольствием заболела драконьей оспой. — Тише, — раздражённо бросил он. — Может, нас кто-нибудь услышит. — Ну да, конечно, — она фыркнула. — Сейчас все бросятся спасать нас из шкафа, потому что МАЛФОЙ, СВЕТЛОЕ ДИТЯ, заперт с Поттер. Он закатил глаза.  Хоть и в темном шкафу этого не удалось разглядеть. Хэлли могла дать руку на отсечение что Драко Малфой сейчас закатил глаза. — Ты невыносима. — А ты — самодовольный сноб. Тишина повисла между ними, густая, как воздух в шкафу. Пыль щекотала горло, дышать становилось труднее.  Хэлли откинулась затылком к стене, но что-то в груди будто сжалось.  Воздуха стало не хватать. Сначала это было просто лёгкое головокружение. Потом — резкий спазм, глухой ком в горле. Дыхание сбилось. Пальцы задрожали. Темнота будто ожила, обвила её — как в детстве, когда она просыпалась в чулане у Дурслей и не могла закричать. — Поттер? — голос Драко был раздражённым, но уже без насмешки. — Что ты… ты чего молчишь? Она пыталась вдохнуть, но вместо воздуха — короткий, судорожный всхлип. Драко резко повернулся, едва не стукнувшись о стенку. — Эй, посмотри на меня. Поттер, слышишь? Хэлли сжала ладони в кулаки, ногти впились в кожу. — Н-не могу… дышать… Он мгновенно понял. Паника. Слишком знакомо. — Тихо, — его голос вдруг стал низким, почти шёпотом, — слушай меня, ладно? Просто дыши. Со мной. Вдох. Медленно. Он потянулся, дрожащими пальцами ослабил её галстук. Узел никак не поддавался. — Чёрт, Поттер, ты меня убьёшь этим гриффиндорским патриотизмом, — пробормотал он, и галстук, наконец, соскользнул.(На седьмом курсе каждый носил галстук своего бывшего факультета но это было не обязательно.) Он отбросил безразличную маску, чувствуя, как её дыхание сбивается вновь. — Смотри на меня, — приказал он. — Вот так. Слушай звук моего голоса. Всё хорошо. Это просто темнота, она не тронет тебя. Хэлли вцепилась в его мантию, как будто только это удерживало её от падения. Драко почувствовал, как её лоб уткнулся ему в плечо, горячее дыхание сбивалось, потом медленно выравнивалось. Он не сказал ни слова больше. Просто дышал с ней — ровно, спокойно, пока стук её сердца не стал чуть тише. Глупая, глупая, глупая Поттер. Казалось прошла вечность. Дверь распахнулась с грохотом — свет ослепил обоих. — Нашли! — воскликнула Гермиона, за ней — Рон, Гарри, Блейз и Полумна. — Мерлин, вы тут что, целую вечность сидели?  В точку. Хэлли отшатнулась от Драко, поджав руки. Её глаза всё ещё блестели, дыхание — сбивалось. Малфой, щурясь от света, машинально оглядел её — и впервые заметил, как дрожат её губы, как медленно по щеке катится слеза. Он не должен был это видеть. Не Поттер. Не она. — Не знал, что Хэлли Поттер боится темноты, — произнёс он тихо, будто из привычки защищаясь сарказмом. Она резко повернулась, смахнула слёзы рукавом. — А я не знала, что Малфой умеет дышать без яда. — Отмахнулась, оттолкнув его руку, когда он кажется хотел вытереть её щёку. — Когда нам вернут  наши палочки, Герми? — После урока, — ответила та, недоумевая. — Всё в порядке? — Отлично, — коротко кивнула Хэлли и, не оглядываясь, пошла к появившейся двери. Мол дальше без меня. Малфой остался стоять, глядя ей вслед. В его руке всё ещё лежал смятый, тёплый галстук с гербом Гриффиндора. *** Позже, уже ночью, он сидел у себя на кровати, сжимая этот кусок ткани в ладонях. Красный и золотой — цвета, которые он ненавидел всю жизнь. Теперь — единственное, что напоминало дыхание Поттер на его коже и то, как темнота впервые за долгое время показалась… не страшной. Чертова Поттер.