Потерянная корона

Испокон веков, когда мир был молод и магия переплеталась с каждым вздохом ветра, землю населяли дивные создания. Феи кружились в танце над цветочными лугами, дриады шептали мудрость лесам, Пегасы неслись по небесным просторам, а единороги одаривали своим благословением чистые души. Эльфы строили свои хрустальные города в тени вековых деревьев, сирены заманивали моряков своими пленительными голосами, а русалки охраняли тайны морских глубин. Гномы копали в недрах земли, добывая самоцветы и куя волшебное оружие, грифоны сторожили горные вершины, тролли прятались под мостами, наводя ужас на путников, вампиры таились в тени, охотясь за кровью, наги извивались в зарослях джунглей, а драконы, самые могущественные из всех, властвовали над стихиями. Мир был поделен на пять частей, каждая со своей уникальной природой и обитателями. Воздушная земля была царством вечных ураганов и колючих ветров, местом, где лишь Пегасы и грифоны могли свободно парить. Наземная земля простиралась бескрайними равнинами и вздымалась величественными горами, даря жизнь множеству народов. Водная земля скрывала в своих глубинах бездну, где обитали сирены, русалки и чудовища, чьи имена боялись произносить вслух. Огненная земля пылала вечными пожарами, и лишь драконы могли выдержать её испепеляющее дыхание. И, наконец, Темный лес, земля нечисти, место, где обитали кошмары и откуда никто не возвращался прежним. Хранителями этого мира были драконы, существа древние и мудрые, обладавшие невероятной силой и властью над стихиями. Они поддерживали баланс между всеми землями, следя за тем, чтобы ни одна из них не поглотила другие. Но однажды, словно гром среди ясного неба, пришли люди. Они были слабыми по сравнению с магическими существами, но многочисленными и жадными. Вооруженные железом и ненавистью, они начали войну, стремясь захватить земли и подчинить себе все живое. И, к сожалению, их упорство и хитрость оказались сильнее магии. Один за другим, магические народы были изгнаны со своих земель. Феи и эльфы бежали в глубь лесов, русалки укрылись в самых темных глубинах океана, а гномы спрятались в пещерах под горами. Лишь драконы оказали достойное сопротивление, но даже их силы не хватило, чтобы остановить натиск человеческой волны. В кровопролитной битве, где земля содрогалась, а небеса пылали, люди одержали победу. Драконы были изгнаны, а их земли разделены на четыре королевства: Эдемгард – земля, богатая плодородными полями и густыми лесами; Авилон – воздух, где гордые люди построили свои города у гор; Ривверан – вода, где их корабли бороздят волны, покоряя океаны; и Ашфорт – огонь, где их кузнецы куют оружие и доспехи, используя силу пламени. Лишь Темная земля осталась неподвластной людям, её населяли чудовища, с которыми даже самые отважные воины не могли справиться. Последним убежищем для драконов стал остров, затерянный в самом сердце океана. Этот остров получил имя Тахар, в честь предводителя драконов во время изгнания, легендарного воина, чья храбрость вдохновляла сердца даже в самые темные времена. Потомок этого великого дракона, Ксин'Тахар, и сейчас правил островом, защищая его от любых угроз и храня память о прошлом.

***

В просторных залах замка Ашфорт, высеченного из черного обсидиана и освещенного вечными огнями, принц Каллен внимательно слушал рассказ старого историка. - …И тогда, - хриплым голосом вещал старик, - наши предки, ведомые доблестными героями, восстали против драконьего гнета. Они сражались не на жизнь, а на смерть, освобождая земли от когтей и пламени. Драконы были могущественны, но люди оказались сильнее! Каллен, юный принц с копной огненно-рыжих волос и пронзительными зелеными глазами, внимательно слушал. Легенда о драконах была ему знакома с детства. Он знал о героях, которые сражались с чудовищами, о волшебных артефактах и о кровопролитной войне, которая закончилась изгнанием драконов. Он знал, что драконы – это зло, от которого люди нав сегда избавились. - Но что стало с драконами? – спросил Каллен, когда старик закончил свой рассказ. - Они бежали, Ваше Высочество, - ответил историк. – Они укрылись на острове, затерянном в океане. Говорят, что этот остров полон магии и что драконы до сих пор живут там, вынашивая планы мести. Но не стоит беспокоиться, Ваше Высочество. Они больше не представляют угрозы. Каллен кивнул, хотя в глубине души у него зародилось сомнение. Он чувствовал, что в рассказах о драконах есть что-то недосказанное, что-то, что скрывают от него. В этот момент, когда старик уже собирался продолжить рассказ, небо над Ашфортом озарила яркая вспышка. Все в замке замерли, пораженные этим внезапным явлением. Каллен выбежал на балкон, чтобы лучше рассмотреть происходящее. В ночном небе, словно огненная стрела, пронеслась комета, оставляя за собой сверкающий след. - Что это значит? – прошептал Каллен, не отрывая взгляда от небесного знамения. - Это… это дурной знак, Ваше Высочество, - пробормотал историк, стоявший за его спиной. – Говорят, что комета, подобная этой, появляется в небе, когда рождается сильный дракон или в знак назревающих перемен.  Каллен нахмурился. Последний раз комета, похожая на эту, появлялась 173 года назад, в день рождения нынешнего правителя острова Тахар, Ксина'Тахара. 

***

Ксин стоял у жерла вулкана. Багровые отблески лавы плясали на его чешуе, подчеркивая жесткие линии его лица и мощь перепончатых крыльев, сложенных за спиной. Он чувствовал дрожь земли под ногами, пульс силы, текущей в недрах острова Тахар. Внезапно в воздухе послышался хлопот крыльев. К Ксину подлетел дракон, чешуя которого тускло поблескивала в отсветах лавы. Он приземлился почтительно, опустив голову. – Властелин, ваш сын Игнис… – начал он дрожащим голосом.  Ксин оскалился, обнажив острые, как обсидиан, зубы. Его глаза, обычно янтарные, сейчас горели огнем.  – Не вздумай портить мне утро, – прошипел он, и это шипение казалось эхом самого вулкана.  Дракон поежился от такого тона, словно от порыва ледяного ветра. Он знал, что гнев Ксина – это нечто, что лучше не испытывать на себе.  – Он сбежал. Прорвался через магический барьер, установленный вокруг его пещеры, и улетел в сторону моря. На восток. Молчание Ксина было хуже любого крика. Каждая секунда тянулась словно час. Наконец, он заговорил, и его голос был тихим, смертельно опасным. – В море, говоришь? И что он собирается там делать? Ловить рыбу? Или, может быть, наведаться в гости к людям? Ксин не дослушав, превратился в огненный вихрь, который с невероятной скоростью взмыл в небо. Его чешуя заискрилась, словно расплавленное золото, оставляя в воздухе раскалённый след. Ярость и родительская тревога гнали его вперед, заставляя забыть об осторожности. Он искал лишь один силуэт – силуэт своего непутевого сына. Вскоре, над бескрайней синевой океана, он заметил его. Игнис, словно беззаботная чайка, парил над волнами, не подозревая о надвигающейся буре в лице своего отца. Ксин сменил направление, спикировав вниз со скоростью падающей звезды. Он не дал Игнису даже шанса среагировать. Молниеносным движением он настиг его и, словно разъяренный орёл, схватил за ухо. Игнис взвизгнул от неожиданности и боли, попытавшись вырваться из хватки отца. Но руки Ксина держали крепко, как стальные тиски. Подняв сына высоко в воздух, Ксин развернулся обратно к Тахару. Ветер свистел в ушах, а океан казался крошечным полотном внизу. Ярость Ксина не утихала, а лишь разгоралась с новой силой. Они вернулись на Тахар, разрезая воздух, словно два огненных меча. Ксин опустился на землю у подножия вулкана, его ноги коснулись раскалённого камня, не издав ни звука. Игнис приземлился рядом, чувствуя себя провинившимся щенком. Ксин не сразу заговорил. Он просто стоял, величественный и невозмутимый, позволяя жару вулкана и тишине говорить за себя. Наконец, он медленно повернул голову к сыну.  –  Завтра, - прошипел он, и каждое слово казалось каплей расплавленной лавы, –   после полуночи. Собрание старейшин. Ты должен присутствовать. Игнис вздрогнул. Собрание старейшин было не просто чаепитием, а ритуалом, где решались судьбы Тахара. Его присутствие там было...немыслимым. Ксин, увидев испуг и смятение в глазах Игниса, неожиданно смягчился. В его взгляде промелькнула тень отеческой нежности, хотя он и старался скрыть это. Суровость его голоса немного отступила. –  Что ты так напрягся? - сказал он, скорее ворчливо, чем злобно. – Не будем мы выдвигать решение о твоем будущем. Не сегодня. Вопросы куда важнее... Вопросы, касающиеся самого острова. Ксин попытался потрепать Игниса по голове, но осознал, что сын значительно вырос. Он с трудом дотягивался, почти вставая на цыпочки. Игнис был гораздо выше и крупнее отца, возвышаясь над ним, как гора над холмом. Этот контраст лишь подчеркнул смятение Ксина – он все еще видел в Игнисе мальчишку, хотя тот уже давно перерос этот возраст. В итоге Ксин скорее небрежно коснулся шеи сына, чем по-настоящему потрепал его по голове.  В ночь, когда луна наполнилась кровью, а тени в пещере старейшин стали особенно густыми и зловещими, Ксин объявил о своем решении. Древние драконы внимательно слушали, сидя в полумраке, их глаза сосредоточенны на своем владыке. Игнис стоял чуть позади, чувствуя себя чужаком в этом кругу могущественных существ. Ксин говорил медленно, с весом каждого слова, зная, какое потрясение вызовет его заявление. – Через одну луну мы, старейшины и мой сын, отправляемся на Большую землю. В пещере воцарилась мертвая тишина. Даже потрескивание лавы, обычно постоянный фон, казалось, затихло в изумлении. Драконы не могли поверить своим ушам. Большая земля… Земля людей… Место раздора и ненависти, от которого они отгородились. Что могло заставить Ксина нарушить священные законы и отправиться туда? Все взгляды обратились к Игнису. В его глазах читалось такое же недоумение. Он ничего не знал об этом плане. Почему отец выбрал именно его для этой опасной миссии? И что ждет их на Большой земле?