Любить хулигана

      Антон сидел на полу, медленно дышал и думал о том, что произошло. К такому никто из них не был готов, они даже представить подобное не могли, и вот теперь, что им делать? Что говорить? Что после этого изменится?      Минуты продолжались в молчании. Слышны были только тихие вздохи, стук собственного сердца и редкие крики птиц за окном. Оно было открыто, но всë равно дышать давалось с трудом.         Мышцы напрягались от затяжности тишины. Антон хотел сказать что-нибудь, поддержать, просто перебить молчание, но стоило открыть рот, как забывались все слова, а говорить он словно никогда и не умел.      Ему не хватало решительности, он всегда медлил, часто боялся и сейчас, от грубого ромкиного «Забудь» этим знакомым тоном, он вздрогнул и даже не сразу понял, что ему сказали.      Осознав смысл фразы Антон через плечо посмотрел на Рому. Тот не обращал на него никакого внимания, продолжая неотрывно смотреть перед собой. Он до сих пор неподвижно сидел, плечи были напряжены, а одеяло спалзло, открывая вид на руки и торс. Ему было не до этого, кажется, слишком сильно  зациклился на своих мыслях.      Удивлëнно посмотрев на Пятифанова Антон смог произнести лишь короткое:      — Что?      — Забудь... Это, — твëрдо сказал Рома, крепче сжав пальцы на одеяле.      — Да... понятно, — было что-то в этом печальное, то, чего Антон не понимал.      Но он точно знал, что Пятифанову сейчас не легче. Держать его здесь Антон не может, да и незачем, поэтому он немного поможет ему. Говорить сейчас не получится, станет только хуже. Не то у них настроение.      Мысли путались. Он не понимал что происходит, как так получилось, что они с Антоном проснулись в одной кровати, ещë и... Язык не поворачивается сказать что. Вообще ничего не понятно, совсем. Раньше он вëл себя грубо, контролировал всë, его считали сильным, а теперь? Теперь он сбивается, не может связать пары слов. Когда всë пошло к чëрту?      Из мыслей выбило «Я в кухню», спокойным голосом, и Антон поспешил выйти из комнаты, прикрыв за собой дверь. По телу Ромы расползлась дрожь, он и сам не понял почему. Услышав стихающие в дали шаги, он стал искать свои вещи и одеваться. Этот дом... Он хочет просто уйти отсюда, ничего не говорить, не спрашивать, просто уйти. И Антон это понял...      «Вот почему он всегда такой? Всегда ему нужно обо всех позаботится, всем помо...Блять...Ходит весь такой добренький, хорошенький, тише воды, ниже травы, чтоб тебя», — думал про себя парень, собирая одежду, которая так и норовила выпасть из рук, —«Белый и пушистый, как заяц прям, ага. Бесит».— не утихал он, скаля зубы, и сжимая кулаки.      Когда он всë же сумел собраться и придать себе более подобающий вид, стал прислушиваться к звукам в доме, подойдя к двери. Слышно было только тихое потрескивание чайника, переходящее в бульканье и тихие звуки видео.      Парень осторожно толкнул дверь, на что та поддалась не издавая лишних звуков. Убедившись, что он точно всë взял и не забыл, вышел из комнаты. Они были на втором этаже, поэтому нужно было осторожно спустится с лестницы. Хоть дом и деревянный, но особо Рому он не выдавал. Ночью, скорее всего, было бы намного громче, но проверять это не хочется.      Дверь в кухню была прикрыта, и Антон, судя по звукам находился именно там. Ничего Пятифанова не останавливало, поэтому он подошëл к двери. Он немного замялся, ему хотелось уйти, но... Ему хотелось бы остаться? Он встряхнул голову в надежде избавится от тупых мыслей и быстро вышел из дома.      Антон намеренно оставит Рому одного в комнате, а сам пошëл на кухню. Пока он будет там, темноволосый сбежит. В этом он точно не сомневался. Чайник начал постукивать и шуметь, парень так и не смог выбрать видео, которое смогло бы отвлечь, поэтому тупо листал ленту.      Петров услышал стук двери. Немного усмехнувшись, стал смотреть в окно, наблюдая за Ромой. Он опирался на стол, почти сидел на нëм, и было хорошо видно то, что происходит на улице.     Рома торопливо шагал от дома. Антон видел как он удалялся, просто смотрел.     И вот, остались только дом и Антон. Стало тихо. Единственные звуки: щëлкнувший чайник и видео в телефоне. Завтра нужно идти в школу, готовиться к экзаменам. Так не хочется если честно.     Завибрировал телефон. Парень открыл сообщения. Он совсем забыл про Олю. А она про него нет, спасибо ей за это. И вот красуется еë сообщение в самом верху.     — Как ты, Антон? Уже девять, а ты ещë не написал и со вчера не был в сети. Что-то случилось?     — Всë хорошо, Оль, не переживай за меня. Просто я вчера очень устал и отключился как только лëг на подушку, а телефон сел. Только сейчас зарядил, — врать сестре он не хотел, совсем, но не может же он прямо сказать о том, что случилось.     Она и так всегда за него переживает, всегда рядом если нужно, но Антон всë равно не может ей сказать в чëм дело, может он просто боится? Боится, что Оля не поймëт, отвернулся, а для него она самое важное что вообще существует.     — Ну ладно, если у тебя всë хорошо, то я спокойна. Я прийду завтра вечером, ты же помнишь?) — Антон тихо хмыкнул, растянув улыбку на лице.     — Конечно помню, как вы там хоть?     — У нас всë хорошо и очень весело. А ещë, у неë есть большой и красивый кот, вот, — следом за этим сообщением девчушка отправила фотографию.     Две девочки широко улыбаются, смеются, играя в какую-то настолку, а рядом лежит большой пушистый серый кот с белой мордочкой и кончиками передних лап(как будто в носочках) и кончик хвоста. Он смотрит в камеру, поэтому видно что глазки у него зелëно-жëлтые. Казалось, что он специально так позировал, как знал, что его снимают.     — И в правду красивый.     — Я же говорила, кстати, его зовут Маркиз.     — Ого, интересное имечко.     — Ага, и добрый. Ну ладно, мы сейчас пойдëм на улицу, пиши если что).     — Обязательно, удачи вам там и будте поаккуратнее).     — Хорошо, спасибки^^     Ох уж эта Оля. Весëлая и хорошенькая. Она любит гулять на улице и любит животных. Там ей очень весело, пусть повеселится и отдохнëт от брата. Сейчас Антон пойдёт готовить вещи на завтра, может порисует что-нибудь и скорее всего снова не выйдет на улицу. ***     Последняя неделя перед этими долгожданными экзаменами. Поскорее бы им отстреляться и быть свободными всë оставшееся летнее время. Через силу, но многие ходят, потому что их заставляют родители, желавшие, чтобы их дети сдали экзамены хотя бы на три. Многие уйдут после девятого, останется человек десять, если не меньше.     Ходят почти всё, даже Бяша здесь, скорее всего благодаря пинку от мамери. А вот Ромы нет с самого начала. Он вообще не появлялся. Бяша, кажется, встревожен именно этим, потому что даже в школу ходил из-за матери, а не по собственному желанию и не строил такое унылое лицо, даже без Ромы оно было не таким плачевным в течение дни.     Их отпустили на пять минут передохнуть и выйти в прохладный коридор. Бяша стоял в углу один, Семëна тоже не было, но это не так важно.     Они никогда не общались, но Антон решил рискнуть и подойти к Бяше, спросить что да как. Когда он приближался к парню, тот заметил его и просто смотрел с грустным лицом.     — Эм, привет? — он не знал как начать, что спрашивать, вообще не представлял, как себя вести.     — Ну привет, отличник, — как-то неоднозначно ответил парень и не придал появлению парня особого значения, — чë хотел, на? Не просто так же ты подошëл.     — Хотел спросить где твои друзья, — Бяша закатил глаза, но не стал перебивать, — вы же всегда вместе, особенно с Пятифановым, а сейчас ты один... Это, как-то странно.     — Да что странного, на? Ты вроде никому не растрепаешься. Семëн заболеть умудрился, а Рома... Что с ним я вообще не ебу, на. Сорвался вдруг резко, из дома не выходит вообще, я к нему прихожу иногда, а у него вид, ну... Не очень хороший. Я спрашивал чë с ним, что случилось, а он говорит «Отъебись» вообще странный, на. Он такой после последнего звонка стал.     — Он сам на себя не похож... — не знал Антон, чем закончить фразу и что вообще сказать.     — Колись, Антон, — вдруг сказал Игорь.     — Что?     — Ты же не просто так подошëл, на. Что тебе нужно? Давай быстрее, она щас обратно позовëт, — сказал он и залез на подоконник.     — Ну, мы с ним немного... повздорили. Вообщем, где он живëт?     — Ему не говори, что я сказал, идëт, на?     — Ладно.     — На Строительной видел двухэтажку?     — Ну да.     — На втором этаже тридцатая квартира, он в квартире один, а мать его щас в отъезде, на. Неделю точно не будет.     — Хорошо, спасибо.     — Ага, пошли, а то все уже собираются в классе, — он спрыгнул с подоконника и хлопнул Антона по спине.     Они занимались ещë около часа и их наконец-то отпустили. Антон решил, что первым делом он пойдëт к Роме. Не будет он заходить домой, переодеваться, подготавливаться, ни к чему это, да и незачем. Пока есть решение, пока не струсил зеленоглазый идëт туда, куда ему указали.     И вот он пришëл к нужному дому. Дверь поддалась и парень стал подниматься на второй этаж. В здании было тихо, хотя Петров думал, что встретит хоть кого-то на лестнице или в коридоре.     И вот он стоит напротив двери с большими цифрами  30. Сердце замирает, ком в горле и хочется сбежать. Просто уйти и больше ничего. Но Антон не может сбежать. Им нужно поговорить. Зачем тогда он шëл на эту улицу, поднимался на второй этаж и теперь стоит напротив двери?     Звонок разносится громче, чем ожидал парень. Начинаются шорохи за дверью, звон ключей, щелчок замка, дверь стала открываться. Ему пришлось отступить на шаг, чтобы его ей не ударили.     Увидев его, Рома раскрыл глаза, поднялись брови.     — Ты... — продолжать он не стал, но хотел захлопнуть дверь.     Антон успех придержать еë рукой и подставить ногу. Тихо проскулил, от боли и сказал, смотря в глаза Ромы:     — Нам нужно поговорить.