Подписка на счастье

      Дилан не знал как докатился до того, что единственной вещью в этом долбанном мире, которая могла поднять ему настроение, были мясные чипсы из ларька. Многим в подавленном состоянии хочется сладкого, но Дилан его ненавидел. Его буквально тошнило от вида молочных коктейлей со взбитыми сливками со множеством различных сиропов и конфетной посыпкой сверху. Он не мог смотреть на то, как Карл ест пирожные, или Чэд — мармелад. Дилану всегда хотелось только мяса.       Осенняя апатия накрыла его с головой, и он боялся, что не сможет из нее выбраться. Каждый год она приходила как по часам, заставляя испытывать необоснованную печаль и нежелание взаимодействовать с людьми еще сильнее, чем обычно. Он надеялся, что в этом году такого не будет.       Поначалу это было даже незаметно. Вроде бы были какие-то тревожные звоночки, но Дилан списывал это на свой иногда невыносимый характер. Он стал отвечать отказом на все предложения Карла или Брэндона куда-то выбраться погулять и почти не общался со своим новым соседом, которому сказал, чтобы тот связывался с ним исключительно через пейджер. Вроде бы это обычное поведение для Дилана, который по своему состоянию души всегда был интровертом и не любил подолгу проводить время в обществе людей, а больше предпочитал пространство своей комнаты и одиночество. Однако даже самому закрытому интроверту нужно общение, хотя бы несколько раз в день. Дилан совершенно перестал выступать инициатором в разговорах, только слушал то, что рассказывали другие, и иногда вставлял свою реакцию, если это было необходимо, но по большей части он молчал. Он чувствовал, что ответ не стоит того, чтобы напрягать голосовые связки и прикладывать усилия для раздумья. А сам он ни с кем не говорил, потому что ему было просто нечего сказать. Как будто в мире не осталось тем, которые можно было бы обсуждать. Все стало каким-то невероятно скучным и бессмысленным.       Но, тем не менее, жизнь Дилана протекала закономерно и обычно: он просыпался, ходил на пары, возвращался в общежитие, заваливался на кровать и работал, либо же делал домашнее задание. Просто из его привычного расписания пропало общение с друзьями, но это ни на что не влияло. Вроде бы. Дилан чувствовал, что проходят не недели, а он проживает один и тот же день, который по своему содержанию абсолютно никак не меняется. Он серьезно, будто следуя какому-то коду, по которому он написан, выполнял одни и те же действия.       В одно утро, когда Дилан открыл глаза, глянул на Ло, своего соседа, который уже встал и занимался какими-то активностями, и почувствовал, что он не сможет. Не сможет сегодня встать с постели и проделать весь этот путь, который он проходит изо дня в день. Какой вообще в этом смысл, если в жизни ничего не меняется? Он же правда застрял на одном месте, и чувствовал будто увяз в болоте, а густая темная тина затягивает его вниз все глубже и глубже. Дилан чувствовал отвращение к этому дню и под предлогом для Карла о том, что ему не здоровится, остался в общежитии. На следующий день не стало лучше, как, впрочем, и в последующие. Лучше не становилось вообще. Даже ни на грамм. Дилан не понимал нужно ли ему с этим что-то делать. Наверняка нужно. Ему нравилось как все было раньше: он, конечно, был вредным, но не настолько чтобы игнорировать всех людей вокруг, его радовала учеба, возможность самосовершенствоваться, ему нравилось работать, общаться с различными заказчиками. А теперь единственная вещь, которая поставляла ему некоторое подобие серотонина, и давала хоть какой-то крошечный смысл его жизни, были мясные чипсы. Какой же отстой.       Дилан иногда пытался развлечь себя тем, что вместо игнорирования всех вокруг ставил в голове ставки на Ло: о какой важной вещи он забудет на этот раз? Покормить кошку? Это уже не считается, Дилан кормит ее так часто, что она уже практически стала его питомцем. Ло даже не потрудился ей дать кличку, назвав просто Кот. Кстати, удивительно, что он вообще притащил в общагу животное. И еще страннее то, что ему разрешили ее оставить. Дилану очень нравилась Абилка — он всегда был больше по кошкам, чем по собакам, и в глубине души радовался, что может так много заботиться о питомце. Он рассчитывал, что если Ло вообще не будет ее кормить, то он заберет кошку себе. Дилан явно будет для нее лучшим хозяином. Он также ставил на то, что Ло забудет зарядить телефон. Или забудет куда положил свои вещи. Интересно, а если Дилан позовет его куда-нибудь прогуляться, он вспомнит об этом? Что-то подсказывало ему, что без СМСки с напоминанием тот так и провозится со своими нескончаемыми делами. Поэтому Дилан предпочитал не иметь с ним вообще никаких дел. Да и не только с ним, а со всеми.       За окном затянули тучи и мелко полил дождь, все сильнее нагоняя тоски, и Дилан снова ощутил огромное нежелание идти на пары. Он уже устал придумывать отговорки для Карла, который приходил к нему каждое утро, словно по расписанию, и следил за тем, чтобы тот собирался на учебу. «Как же достали все, почему люди не могут просто отстать от меня?» — раздраженно думал Дилан, пакуя рюкзак. Но когда он представил, что сейчас ему надо будет идти до остановки, по пути слушая чужую болтовню, потом ехать на автобусе целый час, сидеть на парах и прикладывать усилия, чтобы работать, он понял, что просто это не вывезет. На одном из точек этого пути у него просто случится нервный срыв, и он ляжет на землю и не сдвинется с места.       В итоге вновь соврав Карлу о том, что ему ко второй и он обязательно приедет позже, Дилан остался один в комнате. Его организм застыл в странном ощущении: он чувствовал усталость и хотел прилечь отдохнуть, но в то же время, как будто эта усталость не пройдет, даже если он поспит. Она присутствовала во всем организме перманентно, заставляя кости ломиться, а мышцы испытывать напряжение. При этом как будто земное притяжение усилилось раз в сто, делая тело неимоверно тяжелым. Проще было лечь и никогда не вставать, чтобы просто не ощущать эту тяжесть. Поэтому Дилан лежал в постели с закрытыми глазами в надежде уснуть и проснуться отдохнувшим. Хотя знал, что такого не будет.       Когда Дилан открыл глаза, было одиннадцать часов утра. Дождь продолжал непрерывно стучать по оконным рамам, в блоке было тихо. С трудом поднимая свое тело с кровати, Дилан почувствовал, как сильно болит живот и просит еды. Он не мог есть нормально уже около месяца. Просто аппетит пропал вместе с остальными чувствами. Но все же есть что-то было надо, и Дилан, хоть и иногда заказывал что-то нормальное, но в основном ел только чипы со вкусом мяса. Он не понимал как еще существует с таким отношением к здоровью.       Но физическая сторона вопроса его заботила не так сильно, как моральная, поэтому если сегодня он не поест любимые чипсы, то станет невыносимей еще раз в десять. А это уже будет равносильно живому оружию против человечества.       Сменив одну черную одежду на другую, и прихватив с собой зонт, Дилан отправился на улицу. Если бы не наушники, он бы забил и пошел просто в капюшоне, потому что, ну какая разница, правда. Как будто имеет смысл совершать лишние движения, идти за зонтом, ради того, чтобы просто не намокли волосы? Звякнул колокольчик над дверью магазина, и Дилан зашел внутрь, сразу направляясь к знакомому стеллажу. Может, ему уже оптом эти чипсы скупать? Но тогда он точно не появится на улице примерно никогда. Не заметив чипсов на привычном месте, Дилан окинул взглядом другие полки, слегка напрягаясь. Кажется, у человечества сегодня будет плохой день.       — Ох, прости, — сказал Дилану подошедший сзади продавец, — эти твои чипсы к нам больше не будут поступать, компания этого бренда уезжает из нашей страны, вчера последнюю партию распродал, извиняй, — объяснил он будничным тоном, а у Дилана от этих слов мир перед глазами стремительно рушился. Чтобы не выглядеть уж слишком жалким, он купил корм для Абилки и вышел под ливень, снова раскрывая зонт. Теперь, когда у Дилана пропала одна из основных опор, на которых и так крайне хлипко держится его моральное состояние, он был без понятия что теперь делать. Он и так ощущал, что слишком потерялся в этом мире, а теперь отрывается от него еще сильнее.       Он не хотел возвращаться в общежитие, где снова будет находиться в плену четырех стен, занимаясь какой-то бесполезной фигней, поэтому ноги сами понесли его в сторону остановки. Он сел на первый приехавший автобус, даже не посмотрев на его номер, забился на дальнее сиденье у окна, и уставился в него, слушая музыку. Он хотел уехать как можно дальше и желательно никогда не возвращаться. В голове было пусто, и только песни в наушниках заменяли ему все мысли, заставляя хотя бы на несколько мгновений отвлечься от реальности и забыться в чем-то другом.       Когда автобус доехал до конечной, раскрывая свои двери, Дилан вышел, почти сразу пересаживаясь на другой. Он просто не мог заставить себя вернуться в общежитие, где все снова будет таким одинаковым и невыносимо серым. Потратив ни на что очередной бесполезный день своей бесполезной жизни, Дилан под ночь вернулся в свою комнату, когда уже все спали. Никто его не ждал, не писал ему и не беспокоился о том, когда он вернется.       На следующее утро в восемь часов Дилан слышал голоса Брэндона, Чэда и Карла из общей комнаты, но к нему никто не зашел. На душе стало как-то горче, чем обычно. Ло по каким-то своим необъяснимым причинам решил остаться и заняться своими делами. Дилан понял, что если даже Карл не пришел к нему, то это очень плохой знак. Он переступил ту черту отрешения от друзей, когда они принимают твое отсутствие в их жизни и продолжают жить дальше. Без тебя.       Дилан думал о том, что нужно выбираться из этого состояния, но не имел понятия как. Он не мог позволить себе сеансы у психолога, потому что стипендии едва хватало на жизнь. Работа, конечно, способствовала стабильному доходу, но все еще не настолько, чтобы просто отдавать приличную сумму за один час в неделю.       Дилан почувствовал неимоверную потребность сделать хоть что-нибудь. Прямо сейчас, не теряя ни минуты. Он был бессилен перед собой, повязанный по рукам и ногам собственным сознанием, которое не давало ему быть счастливым, и эта беспомощность его убивала. Дилану в голову пришла странная спонтанная мысль, и он, как и был в черной пижаме, подошел в разбитому окну, которое так упорно ломал Ло, даже после того, как им вставляли новое, и перелез через него, попадая на внешний подоконник. Он почувствовал, как тело мгновенно покрылось мурашками от холода, а пронизывающий ветер был морозным, а не освежающим. Но Дилан все равно вылез на улицу и уселся на подоконник, свесив вниз ноги. Он не понимал, почему его сосед настолько странный, что предпочитает выбираться на улицу через окно, но сейчас это казалось реально неплохим местом. Он просто посидит здесь какое-то время, и может в голову придет хоть один вариант решения проблемы.       Дилан не знал сколько прошло времени, и очнулся только тогда, когда кто-то положил ему руку на плечо. От неожиданности парень дернулся, оборачиваясь, и увидел Ло, который стоял по другую сторону от окна и странно смотрел на него. Дилан вопросительно вскинул бровь, при этом сохраняя безразличный взгляд, намекая на то, что он ничего не собирается говорить и объяснять.       — Дилан, — нерешительно начал Ло, держа руки в карманах, — скажи, тебе плохо?       У Дилана наружу чуть не вырвался истерический смех. Было ли ему плохо? Ему одновременно хотелось кричать, плакать, и, при этом, он как будто ощущал бесконечную пустоту внутри. Разве у этого есть название? Это можно описать как плохо? По ощущениям, это было просто невыносимо, и Дилан не знал, как он еще справляется. Хотя нет, он точно не справлялся.       Поняв, что Ло все еще ждет его ответа, Дилан неопределенно пожал плечам, говоря:       — Наверное, да, — не зная что еще добавить. Он не хотел грузить Ло этим. Точнее он понимал, что просто не сможет словами выразить то, что он чувствовал, и ясно донести до другого человека. И никак не хотел погружать кого-то другого в тяготы своих проблем. Дилану не нужны были советы по типу: «обратись к психологу», или «можешь мне выговориться». Нет. Ему это никак не поможет.       — Я могу тебе как-то помочь? — спросил парень. «Надо же, — думал Дилан, — кто бы мог подумать, что Ло окажется самым эмпатичным среди всех моих соседей». Даже Карл, который был самым ярким на эмоции, не заметил перемен в поведении Дилана. Или же заметил, но предпочел проигнорировать это, перестав общаться с Диланом, как тот и хотел. А ведь с Ло они почти незнакомцы.       — Не думаю, — сказал Дилан, отворачиваясь и снова глядя во внутренний двор общежитий. Он понятия не имел о чем еще поговорить с Ло, и думал, что тот постоит немного и уйдет. Но парень вдруг перекинул ногу через окно, и, опираясь руками на раму, перелез, усаживаясь рядом с Диланом. Тот слегка удивленно на это все смотрел.       — Тогда ты не против, если я просто посижу здесь? — спросил Ло, глядя на Дилана. Между ними было достаточно небольшое расстояние, но Дилан подумал, что Ло ему совсем не будет мешать, если посидит молча. Поэтому он просто пожал плечами на вопрос парня, не выказывая никаких возражений.       Дилан думал о том, хочет ли спросить зачем Ло постоянно разбивает окно в их комнате, или это слишком личный вопрос. В итоге Дилан промолчал, как будто из него забрали способность произносить слова, и он стал немой куклой. Этот разговор был первым и единственным у Дилана за этот день. И он сказал больше слов, чем за всю прошедшую неделю. Полноценный диалог он бы точно не смог вывезти.       В какой-то момент Ло достал из кармана своей куртки клубок из проводных наушников. Дилан не знал, что у него такие есть, ведь парень, как и он сам, всегда носил большие накладные наушники. Ло распутал их, подключил к своему телефону, ища какую-то песню, а затем протянул один наушник Дилану. Тот вопросительно посмотрел на парня, но тот молчал, пытливо глядя, и Дилан нехотя взял наушник из чужих рук и вставил его себе в ухо. Музыка у Ло была настольно подстать ему, что Дилан хмыкнул. Это было что-то психоделическое, активное и веселое, на непонятных Дилану языках, и он даже сомневался в существовании некоторых из них. Это была далеко не та грустная лирика, под которую убивается Дилан.       Ему было странно видеть Ло с такой стороны. Вроде бы внешне он все такой же, те же черты лица, мимика, взгляд, ничего не поменялось. Ло как был собой, так им и остался. Но Дилан вдруг подумал, что Ло живет такую же жизнь, как и он, что у него есть свои странные, ни на что не похожие, мысли и идеи. Дилан почувствовал, что он не единственный человек в этой вселенной, как ощущал это все время. Он не один, вокруг есть люди, которые тоже живут. Это было так удивительно и странно. Дилан подумал, что его жизнь можно сравнить с тем что, его будто заперли за огромными тяжелыми дверями в крошечном темном помещении без света. Вокруг не видно ничего, кроме кромешной тьмы, и можно только на ощупь определить четыре стены. Возможно, вместо какой-то из них находится дверь, но Дилан ее не видел. Он очень сильно хотел выбраться оттуда, но просто не понимал как. Все вокруг живут за пределами этой комнаты, никто не видит, и не слышит, как Дилан зовет на помощь. А может вокруг и вообще никого нет.       Они посидели немного на подоконнике, каждый предаваясь своим мыслям, а потом Ло сказал, что ему нужно идти по делам, и ушел. Дилан сделал вид, что не расстроен этим, и тоже вернулся в комнату, садясь за домашнее задание. Хоть раз в жизни его нужно сделать, наверное.

***

      Дилан решил попытаться. Настолько, что с утра, когда парни уже спускались по лестнице общежития, пошел за ними к остановке. Вроде бы его заметили, но никто не подозвал его ближе и не вовлек в беседу. Дилан шел, не поднимая глаз от земли. Он не хотел видеть лица друзей и читать на них что бы там ни было: беспокойство, а может и безразличие.       Каждый шаг становился все более и более неуверенным, и Дилан все сильнее отставал от друзей, пока не понял, что просто встал на месте. Он видел как удаляются вперед силуэты людей, и никто на него не оборачивается. Возможно, если бы среди них был Ло, то он был заметил, что Дилан отстал, повернулся, позвал бы, но его здесь не было. Дилан не знал почему думал именно о нем, но хотел бы снова посидеть с ним сегодня и послушать его дурацкую музыку вместо всего остального.       Парень понял, что сегодня еще не готов идти в университет. Он поспешил вернуться в свою комнату. Почему-то с утра он был уверен, что у него появились силы жить дальше, но, кажется, еще нет. Дилан, конечно, понимал, что не случится такого, что он просто проснется в один день, а депрессию как будто рукой сняло — такого не бывает. Люди идут к этому долго и тяжело, но Дилан не понимал, как себе помочь.       В комнате Дилан повалился на свою кровать и укрылся одеялом с головой, создавая себе маленькое убежище, которое защищает его от внешнего мира. Он достал телефон и в поисковике браузера набрал: «Как вылечить депрессию без помощи психолога». Потыкав на разные ссылки и прочитав рекомендации, Дилан понял, что ему никогда с этим не справиться. Все сайты выдавали что-то невероятно банальное, и Дилан не понимал, почему если он станет заниматься физическими нагрузками, правильно питаться и нормально спать, то волшебным образом все пройдет? «И кому эти советы вообще помогают?» — зло думал Дилан, откидывая телефон в сторону. Ему вот, например, помогали чипсы, и все было еще терпимо, пока они не кончились. А теперь Дилан не понимал зачем он встает по утрам. У него не было никакого желания и сил двигаться, поэтому он закрыл глаза в надежде уснуть и пропустить очередной бесполезный день.       Сон вышел коротким и обрывочным, и Дилан проснулся ближе к двенадцати часам дня. Он обреченно прикрыл глаза рукой, когда увидел время на часах, потому что теперь ему придется вставать и что-то делать. Как же ему не хотелось двигаться. Но от долгого лежания тело начало затекать, поэтому подняться пришлось. Ноги сами понесли Дилана в сторону окна. Вновь сидя на внешнем подоконнике и глядя сверху на внутренний двор общежитий и на то, как туда-сюда ходят различные студенты, занятые своими делами, Дилан ощущал себя частью этого процесса. Как будто он вместе с ними имеет какую-то цель, и не просто так смотрит на них, а принимает участие в их делах. Воображение рисовало картинку о том, что он снова кому-то нужен и интересен, что у него множество заказов на удаленке, есть интерес к учебе и регулярное общение.       Также Дилан думал о том, как же хреново, когда депрессия наступает во время учебы. И ничего же поделать нельзя с собой, ее не получается остановить, поставить на паузу, она просто есть. А мир вокруг не хочет ждать, когда тебе станет лучше, он продолжает развиваться и никогда не останавливается. Дилану было жаль, что он выпал отовсюду: о всех новостях у друзей он теперь узнавал последним, и то только через подслушаные чужие разговоры, он перестал интересоваться учебой и своим любимым занятием, никак не совершенствовал свои навыки. И он бы искренне хотел избавиться от этой тяжести, он бы с радостью снова поболтал бы со своими соседями по комнате, сходил бы с ними в кафешку после учебы, снова бы начал изучать какой-нибудь язык программирования, но где взять на это силы? Дилан даже до остановки с трудом мог дойти, а что-то более глобальное казалось абсолютно ему неподвластным.       Дилан услышал, как в общую комнату открылась дверь. Он не знал сколько прошло времени, но, видимо, настолько много, что кто-то уже вернулся с учебы. Но краем глаза увидев, что в их комнату открывается дверь, то понял, что это Ло. Интересно, где он пропадал, если Дилан не видел его со своего места? Откуда он пришел? Дилан гадал подойдет ли к нему парень или нет, но когда увидел, что Ло перелезает через окно к нему, то почувствовал волнение. В душе он хотел чтобы тот пришел, даже если просто молча будет сидеть рядом, и они будут напоминать двух голубей на подоконнике.       — Ты так рано вернулся? — спросил Ло, обращаясь к Дилану. Дилан не хотел на это отвечать, потому что это разве было не очевидно? Что он опять не смог банально пойти в университет.       — Да, — просто ответил он. Он ожидал, что Ло от него отстанет или просто будет молчать, но он неожиданно развернулся к нему, что-то доставая из-за спины.       — Дилан, я хотел сказать тебе спасибо за то, что заботишься об Абилке, — сказал Ло, протягивая руки вперед. В них он держал тарелку, — у меня голова дырявая, я постоянно все забываю, и если бы не ты, Абилке было бы очень грустно, — Дилан с подозрением рассматривал нечто мясное перед собой, — я хотел отблагодарить тебя, и знаю, что ты любишь мясо, поэтому это тебе, — закончил Ло свою быструю и немного скомканную речь, вручая в руки Дилану говяжий тартар и протягивая вилку.       — Эм, ну, всегда пожалуйста, — сказал парень, забирая тарелку. Он с подозрением покосился на вилку, но тоже ее взял, и под ожидающий взгляд Ло подцепил небольшой кусочек мяса. Он положил его в рот, и мясной вкус распространился по всей области рта. Дилан прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом нежного мяса, которому придавало сливочную текстуру сырое яйцо. Это было именно то, чего Дилану так не хватало. Истинная квинтэссенция наслаждения, которую только способно ощутить человеческое тело. Это было просто непередаваемо вкусно, и Дилан думал, что мог бы питаться только этим тартаром всю оставшуюся жизнь.       — Где ты это взял, Ло? — спросил Дилан, восхищенно глядя на парня. Тот счастливо улыбался, видя реакцию Дилана.       — Я сам приготовил. Нормально получилось?       — Да это… — Дилан не мог подобрать слов, — лучше, чем донат в моей любимой игре! — это было не просто лучше, это превосходило все в миллионы раз.       — Рад, что тебе понравилось, — счастливо сказал Ло.       — Готовь мне такое, почаще, а, — попросил Дилан нескромно. Он был готов воздвигнуть храмы этому тартару, настолько он был прекрасен. Он продолжил наслаждаться каждым кусочком этого восхитительного блюда, и Ло сидел рядом и просто проводил с ним время. Этот момент Дилан как-то особенно отчетливо запечатлел в голове, потому что уже второй раз за несколько месяцев бесконечной серости он почувствовал что-то сильнее, чем ничего. И это были те эмоции, которые Дилан хотел бы испытывать намного чаще, каждый день. Чтобы они не были роскошью, а стали чем-то обычным, как это было раньше.       — Постараюсь, — сказал Ло, — и обещаю, что буду кормить Абилку, правда!       — Ну-ну, — сказал Дилан, совсем не веря этим словам. Ло, может быть, действительно очень хотел этого, но его память — его главный враг.       — Дилан, — начал говорить Ло через какое-то время молчания, — пойдем завтра вместе в университет?       Дилан словно отключился от мира в этот момент. Вкус тартара резко перестал доставлять удовольствие, и превратился просто в безвкусную бесформенную массу во рту. Ну и зачем Ло это сказал? Как будто он сам не знал, что Дилан не сможет. Ло же не слепой, он видел, что с ним происходит.       — Ладно, — в итоге нехотя сказал Дилан, закатывая глаза. Он сам не понял, почему из его рта вырвалось именно это, а не «если мне не отменят пары» или «если мне не будет плохо, то ладно». Он просто согласился. Возможно, Ло просто не поверил бы в его ложь, потому что она уж слишком часто звучала от Дилана, и Дилану не хотелось перед ним позориться и выдумывать что-то новое. В любом случае, если Дилану правда будет плохо, он никуда не пойдет, это не такая большая проблема.       Ло выглядел действительно обрадованным этой новостью, и Дилан не понимал почему Ло так радует перспектива вместе куда-то идти с самым унылым человеком, по мнению Дилана, в своем окружении. Они же ведь даже не были близко знакомы, просто жили в одной комнате, в которой по-минимуму контактировали из-за того, что их сферы интересов были слишком разными. Но Дилан всегда думал о том, что ему интересно узнать этого парня получше, не только потому что он его сосед, и проводить большую часть времени, делая вид, что вы не знакомы, было не очень комфортно, но и потому, что Ло действительно был интересен. Его поведение казалось не объяснимым любыми законами логики, он делал все, что ему вздумается и чудом оставался безнаказанным. У него было настолько много дел, что он постоянно обо всем забывал. И Дилан действительно хотел бы когда-нибудь узнать, чем же тот всегда занят.

***

      Дилан верил в то, что Ло не удастся заставить пойти его на учебу. Хорошо-, ладно, что уж там скрывать, безупречно приготовленного тартара было недостаточно, чтобы вернуть ему смысл жизни. Дилан, как и день назад, дошел до того рубежа, который был его максимумом — автобусная остановка. Чэд и Карл как обычно ушли вперед, чуть позади них шел Ло, а Дилан плелся следом, глядя себе под ноги. Утро было отвратительно солнечным и жизнерадостным, как будто говоря, что сегодня тот самый день, когда у каждого человека поголовно должно быть хорошее настроение, но для Дилана это было просто утро, просто солнце и самая обычная дорога. Как будто хоть когда-то в этом мире от погоды зависело что-то больше, чем понимание что надо надеть.       Дилан дошел до остановки и опустился на скамейку в ожидании автобуса. Карл с Чэдом о чем-то переговаривались, Ло залипал в телефоне. Дилан какое-то время их рассматривал, пока ему это не наскучило, и тоже разблокировал телефон, чтобы полистать разные посты в социальных сетях, которые ему на самом деле были абсолютно не интересны, но сделать вид занятости надо было, а то получилось бы так, что он пустым взглядом смотрит в одну точку.       Через несколько минут приехал автобус, и Чэд с Карлом вошли в него. Дилан остро чувствовал то, как ему не хочется ехать в университет, и вообще проводить целый час в компании соседей, которые его даже не замечают. Он, конечно, не был фанатом повышенного к себе внимания, но когда друзья считают тебя за пустое место, то это немного неприятно. Дилан сидел на скамейке, не собираясь вставать с нее, но Ло, который уже успел встать на первую ступеньку автобуса, доставая из карманов мелочь, обернулся. Увидев, что Дилан не пошел за ними, Ло быстро спустился и подошел к парню. Дилан ничего не собирался ему объяснять, но и Ло ничего не спрашивал. Он протянул руку Дилану, и тот несколько секунд смотрел на нее, понимая, что сильно об этом пожалеет, но протянул свою, и вложил в руку Ло. Парень с силой потянул Дилана на себя, и тот легко встал со скамейки. Ему ничего не оставалось как тоже сесть в автобус и отправиться в университет. Какое же это было бессмысленное действие.       — Надеюсь, до аудитории ты меня за ручку не поведешь? — саркастично спросил Дилан у Ло, когда они выходили из автобуса на остановке около главных ворот их вуза. Ему до конца не верилось, что он действительно сюда приехал, и из-за того, что так давно не был на учебе, уже отвык от всего этого, поэтому испытывал легкое волнение.       — Думаю, ты и сам справишься, — улыбнувшись, сказал Ло, и убежал здороваться со всеми студентами подряд. «Ну и чудик», — думал Дилан, меланхолично ступая по коридорам университета. Он подавил в себе желание развернуться и сбежать, или снова сесть, и вместо того, чтобы зайти в аудиторию, просидеть все пары где-нибудь во дворе. Он же сказал себе, что будет бороться с депрессией, значит нужно попытаться сделать хоть что-нибудь. И посещение университета это довольно важный этап, как думал Дилан, на пути к прежнему себе.       Пары оказались до ужаса. Обычными? Дилану хватило десять минут после начала первого занятия, чтобы вспомнить что такое учиться и как отвечать на вопросы преподавателей. Он порадовался тому, что не запустил себя настолько сильно, чтобы все часы учебы просто молча сидеть и делать вид, что его тут нет. Он часто поднимал руку, высказывая свои соображения, и это действительно придавало ему немного уверенности. Правда многим преподам не понравились его многочисленные пропуски, поэтому Дилан попросил дополнительные задания и набрал кучу разных рефератов, чтобы все это восполнить. Как же ему, оказывается, было важно сейчас подтянуть учебу, и как же хорошо, что Ло ему помог не забить на нее. Дилан вдруг вспомнил как ему нравилось учиться, и показывать свои знания на парах, читать дополнительный материал, а потом обсуждать его с преподавателями, писать научные работы. Он ненадолго выпал из всего этого, но сейчас очень захотел вернуться обратно. Если не получится быть счастливым, то он хотя бы может с головой окунуться в учебу, не так ли? Лучше уж так, чем просто бездельничать на диване.       Дилан на удивление легко справился с такой трудностью, как университет, хотя раньше это казалось ему чем-то непостижимым, к чему он уже никогда не сможет вернуться, потому что слишком сильно отстал, и не сможет потянуть программу. Но, кажется, у него получилось. Значило ли это то, что он сможет преодолеть что-то посерьезней этого? Может быть, однако Дилан все еще не понимал, что ему делать, но надеялся в скором времени найти ответ.       Он снова сидел на скамейке автобусной остановки и ждал транспорт, полулежа на своем рюкзаке. Он впервые чувствовал не просто усталость от прошедшего дня, а приятную усталость, чувствовал пользу, которую принес себе сегодня. Казалось, что кости ломило не так сильно, и не особо клонило в сон, хотя раньше это преследовало его постоянно, сколько бы он не отдыхал. Дилан ностальгировал о тех моментах, когда мог есть мясные чипсы, но, как будто, пора уже оставить их в прошлом, как неприятное напоминание о времени депрессии, и двигаться дальше. Теперь он может договариваться с Ло, чтобы тот, например за его услуги сиделки с кошкой, иногда готовил что-то вкусное и мясное. Дилан коварно размышлял, что так он мог заниматься тем, что ему нравится, и при этом получать за это награду.       Полулежа в ожидании и размышлениях, Дилан бесцельно блуждал взглядом по внутренней поверхности остановки, пока не зацепился за одну надпись, которая была прямо над его головой: «Если тебе вдруг не с кем поговорить, позвони мне» и ниже черным маркером был выведен номер телефона. Интересно, как человек вообще дотуда достал? — думал Дилан. Это насколько нужно хотеть написать что-то на потолке, но при этом сделать надпись настолько незаметной, что ее увидит только скучающий человек на остановке? Дилан усмехнулся такой глупости, но в нем вдруг взыграл интерес. Это был реальный номер или просто чей-то прикол? Вдруг на том конце провода действительно окажется человек, который горит желанием помочь тем, кто скучает? Было бы забавно это проверить.       Дилан огляделся по сторонам, убедившись, что автобуса все еще нет, переписал номер, глядя наверх, и затем, засомневавшись на несколько секунд, нажал кнопку вызова. Что он собирался сказать незнакомцу по ту сторону телефонной линии? Какая же это все-таки была глупая затея, — думал Дилан, уже собираясь нажать кнопку отбоя вызова, но вдруг увидел как на экране побежали секунды, обозначающие, что разговор начался, и Дилан приложил телефон обратно к уху.       — Алло, кто это? — послышался из динамика женский голос. На фоне были слышны звуки копошения, как будто девушка была занята какой-то работой.       — Э, здрасьте, — начал Дилан, — я увидел ваш номер на остановке, — неловко сказал он, ожидая, что девушка сейчас просто сбросит вызов. Она, как минимум, была чем-то занята, и, как максимум, видимо кто-то из ее друзей просто решил подшутить, оставив номер, и она вообще не ожидала что ей позвонят по такому поводу.       — А-а, поняла, — внезапно сказала она. Дилан вскинул брови от удивления. То есть этот номер реально оставила она? — рада, что кто-то все же позвонил мне, — сказала она, и в голосе послышалась улыбка. Дилан недоумевал.       — А зачем вы тогда написали номер на остановке? Его тут мало кто заметит.       — Слушай, не против перейти на «ты»? Всегда чувствую себя старухой, когда мне «выкают», — Дилан на это хмыкнул, а она продолжила, — если что, меня зовут Жаклин. Ты можешь не представляться, если тебе так будет комфортней, — сказала девушка, сделав паузу, чтобы дождаться ответа, и ничего не услышала. Она никак это не прокомментировала, продолжив объяснять: — Итак, во-первых, если номер незаметен, то так меньше шансов, что его сотрут. А во-вторых, если номер был бы, допустим, на стене, его бы видел кто угодно и звонил бы просто так, — Дилан сомневался в этом, потому что кому вообще нужно звонить на незнакомые номера, которые написаны где-то в общественном месте? — к тому же, ты же как-то нашел номер, и тебе явно было скучно, раз ты прилег и посмотрел наверх. Так что именно так я и планировала находить себе собеседников.       Дилан проглотил слова о том, что она чудачка. Наверняка она должна быть знакома с Ло, потому что его сумасшествие, видимо, передается воздушно-капельным путем.       — Ладно, я понял, — сказал Дилан, — А зачем тебе вообще нужно, чтобы кто-то звонил?       — М-м, просто мне нравится знакомиться с новыми людьми, и если я могу составить им компанию просто тем, что поговорю с ними, то я буду очень счастлива. Как-то так, — Дилан внимательно слушал ответ девушки, продолжая лежать на скамейке. Вдруг он увидел, что к остановке подъезжает его автобус. Дилан понял, что не хочет завершать разговор просто из-за того, что ему нужно ехать в общежитие. Зачем ему туда, если он все равно ничего полезного делать там не будет? Он решил, что лучше еще немного поговорит по телефону.       — Я так понимаю, что ты тоже ищешь себе собеседника, — продолжила девушка, — о чем ты бы хотел поговорить?       Дилан на секунду завис. Он вообще не подумал над темой разговора, потому что позвонил только из интереса.       — Э, а я разве тебя не отвлекаю от чего-то? Я слышал на фоне звуки.       — Ой, нет, не обращай внимание. Я просто пыталась постричь когти своей кошке.       — Ого, у тебя есть кошка? — спросил Дилан, и понял, что в его словах позвучали нотки радости. Собеседник-кошатник его располагал все больше и больше.       — Да, а у тебя есть питомцы?       — Ну, можно сказать, что у меня тоже есть кошка, — усмехнулся Дилан, попутно меняя позу на лавочке.       — О! Это же отлично! — они немного пообсуждали кошек и как за ними ухаживать. Дилан не сильно вникал в суть их диалога, потому что у него на языке крутился другой вопрос. Он чувствовал, что ему не так страшно задавать его тому, кто его не видит и не знает, и в любую секунду можно сбросить вызов и заблокировать человека. Поэтому, когда Жаклин замолчала, Дилан выпалил на одном дыхании:       — Жаклин, я хотел спросить, — он на всякий случай занес палец над красной кнопкой завершения вызова, — ты не знаешь как выбраться из депрессивного состояния? — с трудом сказал Дилан, задерживая дыхание.       — Хм, — сказала Жаклин через несколько секунд, ненадолго задумавшись, — у меня бывало такое. Крайне отвратительное состояние, — с пониманием сказала она, — но я смогл самостоятельно справиться с этим, — Дилан убрал палец от кнопки сброса вызова. Он хотел сейчас же спросить: «как?», но в итоге продолжал молча слушать, — просто знаешь, не факт что то, что помогло мне, точно также поможет и другому.       — И все равно мне было бы интересно послушать про твой опыт, — нейтрально сказал Дилан, на самом деле цепляясь за единственную свою надежду.       — Хорошо. В общем-то, это может показаться достаточно банальным, но когда я находилась в подавленном состоянии, то мне не хотелось делать вообще ничего, все казалось серым и скучным, — Дилан слушал это и думал о том, как же сильно это было про него, — но такое положение вещей меня совсем не устраивало. Знаешь, у меня была огромная куча дел, которые я откладывала и думала, что обязательно сделаю их когда-нибудь потом. Но это «потом» все никак и никак не наступало. Я подумала, что если мне все равно нечего терять, и хуже, чем то состояние, которое у меня было, мне уже стать не могло, то почему бы не попробовать начать разгребать все те дела? — рассказывала Жаклин, а Дилан чувствовал, что начинает путаться. И как это вообще может помочь? Это Дилан и решил спросить.       — Послушай дальше, пожалуйста, — с улыбкой в голосе сказала Жаклин, — я понимаю, что хочется получить простой и быстрый ответ, но, боюсь, в данной ситуации это невозможно. Мне очень помогло то, что я вырвалась из одинаковой рутины жизни. Но не на глобальном уровне. Я не поехала в путешествие в другой город, не сменила университет и работу. Просто я поменяла те мелочи в жизни, которые составляли мой день. Я записалась на кружок по созданию глиняных изделий, чтобы вечером не лежать на кровати в телефоне, просто так подошла поговорить с одногруппниками, с которыми никогда не общалась. Удивительно, но это мне правда помогло. Другие люди меня очень сильно заряжали мотивацией что-то делать, и я даже не ожидала среди тех, кого я почти не знаю, встретить близких по духу. Я просто не могла оставаться в стороне, когда другие постоянно что-то делали, создавали что-то новое. И я хотела также. Еще я вдруг решила написать парню, который мне давно нравился, и пригласила его на кофе. И представляешь — он согласился! Я стала чаще выбираться из общаги, гулять. В общем, хочу сказать, что это далеко не легкий путь, и он требует не одного действия, а целое множество. При этом нужно попытаться проанализировать и понять чего тебе не хватает в жизни, и что может быть сделает тебя счастливей. Но факт в том, что этому очень способствуют другие люди. Никто не гарантирует, что хорошие люди найдутся сразу же, но такие есть, правда. Возможно начинать общение с кем-то первым страшно, но не нужно бояться неудач. С тем парнем у нас, кстати, ничего в итоге не сложилось. Конечно, сначала мне было немного грустно из-за этого, но потом я пошла на еще одно свидание, а потом еще на несколько. В конце концов я встретила того, кого по-настоящему полюбила. Э, надеюсь ты понял, что я хочу тебе сказать, — подвела итог Жаклин, пытаясь перевести дыхание от долгого монолога, — надеюсь, я хоть как-то помогла тебе.       Дилан молчал, ритмично постукивая пальцами свободной руки по коленке и тяжело дыша в трубку. Он долго переваривал в голове все то, что он услышал, и пытался это систематизировать. Видимо, Жаклин долго рефлексировала над этой темой, и сейчас она говорила совсем другие вещи, отличные от тех, о которых пишут в интернете, но Дилану хотелось верить ей изо всех сил. Это была удивительная история, и Дилан хотел пережить нечто похожее. Но неужели это правда может помочь? Он думал над тем, что именно загоняет его в такое состояние, но не мог понять что. По ощущениям, все вокруг приносило сплошной дискомфорт, но даже если он сбежит на другую планету, все останется как прежде. В итоге Дилан ответил:       — Спасибо, что поделилась со мной.       — Да не за что! — смеясь, сказала она. Дилан думал о том, что слыша этот голос, он не может представить Жаклин расстроенную и апатичную.       — Я попытаюсь что-то сделать, — сказал он, выдавая себя полностью. Теперь ему было нестрашно признаться в своей слабости, — но, если честно, я не понимаю как заняться чем-то новым. Я даже не представляю чем.       — Хм, ну смотри, если ты студент, то можешь записаться на какое-нибудь внеклассное занятие. Даже на самое дурацкое. Например, в Лаки Чармс есть кружок по искусству вырезания фигур из бонсая, — сказала Жаклин, и Дилан с удивлением осознал, что они учатся в одном университете, — сходи туда вместе со своими друзьями. Кстати еще можешь попробовать хобби своих друзей. Это бывает достаточно забавно. Услышав это, Дилан усмехнулся. Он не мог представить такую ситуацию, когда идет вместе с Брэндоном тренироваться в качалку, а потом с Карлом в теплицу сажать помидоры. Но это правда было бы очень смешно. Если бы его друзья продолжали с ним общаться. Хотя один все-таки был.       — Жаклин, в общем, есть один парень. И он вроде как мне интересен, — с сомнением сказал Дилан, чувствуя стыд за эти слова. Если бы Ло это слышал, Дилан бы больше никогда не смог посмотреть ему в глаза.       — О-о-о, — с энтузиазмом протянула Жаклин, — это же потрясающе! Ты мог бы пригласить его на свидание.       — Нет-нет, ты не так поняла, — поспешил оправдаться Дилан, поняв, как двусмысленно прозвучали его слова, — он интересен мне не в этом смысле, а просто как человек. Знаешь, он очень странный, и иногда ведет себя как сумасшедший, но как будто это не отталкивает, а наоборот, заставляет захотеть узнать его лучше.       — И это все еще выглядит так, будто он тебе нравится, — смеясь, сказала Жаклин, и Дилан закатил глаза, — ладно-ладно. Но ты все еще можешь куда-нибудь его пригласить. Просто провести время вместе, поесть где-нибудь.       — Звучит разумно, — сказал Дилан. Ло точно не откажется от обычной дружеской встречи. Ну, Дилан на это надеялся.       — Отлично, когда позовешь его?       — Не знаю, напишу ему как-нибудь на неделе. Или на выходных, — предположил Дилан. Если честно, он не думал, что действительно дойдет до того, чтобы ему написать.       — Что ты такое говоришь? Зачем ждать? Пиши прямо сейчас! — возмущенно послышалось из динамика.       — Что? Нет, ни за что.       — Слушай, ты же сам сказал, что хочешь изменений. Зачем чего-то ждать? Разве что-то изменится от того, что пройдет несколько дней? — возмущалась Жаклин, и Дилан понимал, что она говорит правильные вещи.       — Ладно, — плотно сжав зубы, он открыл диалог с Ло и быстро напечатал: «привет, Ло. Не занят после учебы? Может сходим на фудкорт перекусить?», — я написал.       — Отлично! Отправил?       — Нет, я не могу, — сказал Дилан, занеся палец над кнопкой в виде бумажного самолетика. Он зажмурился и нажал, в ту же секунду закрывая мессенджер, — ладно, я отправил, — выдохнул он.       — Ты молодец! — поддержала его Жаклин. Дилан все продолжал сидеть, разговаривая по телефону уже на другие темы. Он даже не мог представить, что способен вести настолько длинную беседу. Но, видимо, этому способствовало то, что Дилан не видит лица собеседника, и сама девушка общается очень открыто. Вскоре Жаклин попрощалась, потому что у нее были дела, и Дилан просто сидел, слушая музыку. Он перемешал себе все рекомендации, чтобы ему попадались новые песни в самых разных жанрах, и открыл для себя много новых и крутых мелодий. В какой-то момент ему пришло сообщение на телефон: «Давай! У меня только закончились пары». Дилан прочитал это сообщение несколько раз, и единственное, что было в его голове, это: «ахринеть». Он быстро напечатал: «буду ждать перед университетом», и отправил, попутно вставая с места и перебегая на другую сторону дороги к университету. Это было так странно. Неужели он действительно пойдет гулять с Ло?       Дилан встал около фонтана, все время поправляя волосы, которые очень настойчиво лохматили потоки ветра, чтобы сделать вид человека, который совсем не парится о том, что у него сейчас будет какая-то встреча. Наверняка со стороны все так и выглядело, и никто даже не подозревал как сильно Дилан на самом деле сжимал пальцами бедро через карман джинсов, чтобы хоть как-то отвлечься. Он увидел Ло, который спускается по ступенькам главного корпуса, становясь спиной против сильного осеннего ветра, который норовил сдуть с ног всех студентов, и почувствовал странное волнение. Дул ветер перемен. Увидев Дилана, Ло радостно побежал к нему, по пути каким-то чудом продолжая перебрасываться фразами с прохожими. Дилан намеревался спросить у Ло об этой инициативе как-нибудь в другой раз, потому что сейчас у него было задание намного сложнее: завязать разговор с реальным человеком, который тебе интересен, а ты страшно боишься облажаться.       — Привет, Дилан! — в своей обычной манере сказал Ло, подходя ближе. Дилан почувствовал, как напряжение в мышцах, которое он все время ожидания ощущал, уходит, а также сжимающиеся пальцы расслабляются. Это же Ло, все тот же сосед Дилана, который пытался помочь ему своими силами, как он умеет. Это, кажется, даже пошатнуло каменную маску на лице Дилана, уголки его губ приподнялись на секунду. Затем он сдержанно кивнул и сказал:       — Привет, — после чего замолчал, не зная что добавить. «Браво, Дилан, отличная прогулка у вас получилась», — саркастично думал он про себя, снова напрягаясь. Но Ло как будто не заметил этой заминки и спросил:       — Как прошла учеба? — и вместе с этим пошел на выход с территории университета, и Дилан пошел следом, и все действительно выглядело так, будто два друга пошли погулять. Однако после такого вопроса он серьезно задумался. Как же действительно прошла его учеба?       — Нормально, я думаю… — сказал он, становясь под конец реплики все тише. Это было новое для него чувство. «Нормально» — это уже больше чем «плохо», это уже в несколько десятков лучше, чем «никак». С «нормально» можно работать. У Дилана вновь приподнялись уголки губ. Ло начал рассказывать про свою учебу, и Дилан, который ничего не понимал в биологии, смог вывести разговор на более-менее комфортное для себя поле обсуждения, когда они стали говорить про механизмы и устройства, используемые в сельском хозяйстве. Дилан был поражен тем, насколько устаревшими программами пользуются экологи, и пообещал себе мысленно разобраться в этом вопросе подробней, когда будет время. А что, неужели времени у него теперь стало мало? Когда он вернется в общагу, то сделает домашку, и делать снова будет нечего. Дилан решил не думать об этом, пока занят прогулкой с Ло.       Они добрались до торгового центра, все еще обсуждая общие темы, связанные с учебой. Дилан боялся переходить на что-то более личное, и даже не знал как правильно к этому подступиться. Он просто хотел знать о Ло все, не задавая никаких вопросов, чтобы информация сразу появилась у него в голове. Спрашивать что-то почему-то казалось слишком неловким и неправильным в их ситуации. Поэтому когда они сели за столик со своими заказами, Дилан придумал вопрос, который бы связал и учебу, и немного личную жизнь:       — А ты ходишь на какие-нибудь творческие кружки? — спросил Дилан, откусывая большой кусок от бургера с говяжьей котлетой.       — Ммм, — промычал Ло, с полным ртом картошки фри, — для первого курса это обязательно. Я хожу на занятия по фотографии.       — Вот как, — сказал Дилан. Фотография звучала неплохо, хотя он никогда не видел в этом особой эстетики. Конечно приятно запечатлеть какой-то момент на пленке, но как будто вся эта реальность такая скучная, что ее даже не хочется фотографировать. Дилан не хотел бы ее помнить. Хотя именно в данный момент именно в этом месте, он возможно, был бы не против сделать несколько фотографий. Ло в этот момент копался в телефоне, а затем повернул его экраном к Дилану, показывая обычное изображение автобусной остановки.       — Вот здесь мы учились подбирать ракурсы… — говорил он, листая. Дилан смотрел на набор фотографий без эмоционально, но он видел плоды чужого, пусть и не самого талантливого, творчества, и ему тоже хотелось чего-нибудь. — Здесь нам дали задание сделать фотографии с тем, что для нас важно, — Ло снова показывал разные картинки, на которых были изображены: общежитие, университет, бассейн во дворе, Абилка, Дилан с Абилкой на коленях, лес рядом с кампусом… Дилан вскинул брови в удивлении, когда увидел среди фотографий себя. Он не помнил, чтобы Ло его фотографировал, и еще более странное то, что он оказался в подборке фотографий с соответствующей тематикой. Значило ли это, что…?       — А зачем ты все время разбиваешь окно в нашей комнате? — выпалил Дилан, в попытке избавиться от странной мысли. Пока между ними установилось подобие общения, нужно этим пользоваться.       — Ты вообще видел лестницы в общежитии? Я десять минут трачу на то, чтобы подняться по ним. А так намного быстрее, да? — логично аргументировал Ло, макая пиццу в стаканчик с мороженным.       — М, наверное ни один нормальный человек бы не стал так делать, но допустим. Уже скоро будет холодать, и я не хочу подхватить воспаление легких, пока сплю. Так что перестань.       Ло на это энергично закивал, а Дилан понял, что выдал достаточно длинное развернутое предложение. Возможно, иногда, ему еще есть что сказать. И он рад, что общается с Ло, хотя мотивы его поступков ему до сих пор совсем не понятны.       После обеда-ужина, когда они возвращались в общежитие, то на какой-то момент замолчали и просто шли в тишине. Почему-то это не давило на Дилана свой пустотой и отсутствием смысла. Это была комфортная тишина, когда каждому есть что обдумать, но при этом достаточно комфортно друг с другом, чтобы не заполнять это пустыми разговорами, лишь бы избавиться от этого отсутствия звуков. Они как раз таки были вокруг: проезжали машины, где-то плакал ребенок, из здания доносилась музыка, завывал ветер. Дилан завернул рукава толстовки, чтобы они закрывали пальцы, потому что их стало сильно обдувать, но при этом погода не вызывала дискомфорта. Даже мрачное серое небо и сильный ветер почему-то ощущались приятно. На самом деле, даже если пошел бы снег, комфорт Дилана, казалось, было бы тяжело нарушить. На языке начало крутиться глупое, слащавое и бессмысленное «спасибо», которое он вообще не хотел говорить Ло, но в то же время он хотел, чтобы Ло знал, как Дилан ему благодарен. Решив, что на сегодня и так достаточно откровений, Дилан решил оставить это на потом. Теперь он чувствовал, что у него намного больше возможностей и времени это выразить.       — Я рад, что ты позвал меня погулять, — сказал Ло, когда они уже подходили к мужскому блоку, — если ты не против, мы могли бы встретиться завтра тоже. Дилан распахнул глаза в удивлении. Неужели Ло понравилось проводить с ним время? А вдруг ему понравилось также, как понравилось Дилану? От этой мысли уголки губ снова начинали подниматься вверх.       — Если ты найдешь время в своем плотном графике, то пожалуйста, — сказал Дилан, в надежде когда-нибудь узнать подробней о том, из чего же на самом деле состоит распорядок дня Ло. А может когда-нибудь даже стать одним из пунктов этого плана. Но это уже пошли какие-то слишком смелые фантазии.       — Конечно, найду, только напоминай мне об этом, пожалуйста, — посмеиваясь над собой, сказал Ло. В итоге они попрощались и разошлись по своим делам. Дилану на удивление было чем заняться и он уже обдумывал тему, которую собирается раскрыть в реферате, а также действительно хотел разобраться в вопросе технического оборудования, которым пользуются экологи.       Вечером он сидел в гостиной, потому что работать в комнате стало невозможно из-за холода, исходящего от разбитого окна. Все же несмотря на свой интерес, действия Ло Дилан не одобрял, а сидеть в куртке в собственной комнате не хотелось. Одной рукой он неспешно гладил Абилку, которая устроилась рядом на диване, а другой крутил колесико мышки, изучая статью.       В гостиной было по-домашнему уютно из-за того, что соседи неподалеку занимались бытовыми делами: Карл готовил ужин, будто намеренно дразня рецепторы горячей домашней едой, а на другом конце дивана сидел Брэндон, листая какой-то журнал. В какой-то момент он сказал:       — Ну скажи же, что идея с походом хороша, — видимо, адресовывая эту реплику Карлу, потому что тот в ответ выдал недовольный набор звуков. Но Дилан тоже обернулся. Они планируют пойти в поход? Дилан почувствовал неприятную тяжесть в груди от того, что не знал об их планах, и от того, что его никто не собирался его в них просвещать. Он собирался снова уткнуться в ноутбук, но почему-то почувствовал, что не хочет просто так отпускать этот разговор. Если он не будет проявлять никакой инициативы, он так и останется за пределами жизни друзей. А поход: палатки, отсутствие человеческих условий для удовлетворения базовых потребностей, мошкара, холод — звучит как ужасная идея. Но неплохой предлог для того, чтобы снова попытаться восстановить хоть какую-то значимость в жизни друзей.       — Вы собираетесь в поход? — спросил Дилан, чувствуя как на середине у него появился ком в горле, но он смог договорить. Брэндон и Карл на него синхронно обернулись, как будто только сейчас поняли, что на самом деле в гостиной они не одни. Дилан не смог выдержать такого пристального внимания и отвел взгляд. Вопрос был неуместным? У него больше нет шансов?       — В общем-то да, я подбиваю парней, но они что-то сомневаются, — ответил Брэндон, и Дилан был счастлив услышать хоть какой-то ответ. Почему вести диалог настолько тяжело?       — Я… Мне кажется, что поход — это круто, — выдавил из себя Дилан, внутренне совсем с этим не соглашаясь.       — Вот это мой человек! — воскликнул Брэндон, радостно пододвигаясь к Дилану, и хлопая его огромной ладонью по плечу. Тот бросил на соседа убийственный взгляд, из-за чего Брэндон сразу же отодвинулся, но Дилан мгновенно пожалел о своей реакции. Только появилось хоть какое-то общение, как он снова всех отталкивает.       — Вы… могли бы взять меня с собой? — сказал Дилан, не веря, что действительно говорит это вслух своим ртом. Ему сразу же стало стыдно, что он так сильно навязывается людям, которым уже не нужен.       — Конечно, о чем разговор! — радостно сказал Брэндон, как будто не было тех недель, когда все было плохо.       — Да, Дилан, без тебя это было бы совсем не то, я рад, что ты сам предложил! — с улыбкой добавил Карл. — Мы скучали по тебе, — внезапно добавил он.       Услышав это, Дилан потупил взгляд, спрятавшись за экраном ноутбука. Оказывается, него еще не все потеряно. У него есть будущее, которое будет наполнено тем, чем Дилан сам решит его наполнить, и не важно что это: мелочи или значимые события. Он обязательно сходит с друзьями в поход, в кафе после университета. В комнате починят окно, и Ло перестанет его разбивать, а Дилану будет приятно, что к его просьбе прислушаются. Дилан еще много раз останется наедине с Ло, и узнает много его секретов. Узнает, что у Ло, оказывается, есть собственный чердак, выделенный под какие-то чудные эксперименты. Дилан будет сидеть на одной из столешниц, пока Ло рядом будет варить странные зелья. Они залезут в разные заброшенные здания, сходят на свидание в театр. И Дилан просто будет счастлив из-за того, что у него есть жизнь. Что он может тратить ее как хочет и на что хочет. А когда в магазине снова появятся мясные чипсы, он не станет их брать, потому что он будет знать, что счастье заключается не в этом. Не в быстром получении дофамина. Счастье — это долгий процесс, а не простая эмоция, и нужно приложить усилия, чтобы это почувствовать. Но когда оно действительно приходит, то ничего другого больше и не надо — просто оставаться счастливым уже будет достаточно.