***
— Алло? — даже не взглянув на экран, ответил на звонок Джисон своим чуть хриплым голосом, продолжая держать глаза закрытыми. Он и так знал, кто ему звонит. До того, как он услышал свой рингтон, он крепко спал из-за высокой температуры. Лекарства никак не помогали, от чего оставался вариант просто спать. — Привет, соня, — слышится по ту сторону нежный голос, обладатель которого в этот момент точно улыбался, — Как себя чувствуешь? — Всё также плохо. Голова болит и кашель этот дурацкий, — жалобно чуть ли не хнычет Джисон, перекатываясь на бок, — Ощущение, будто меня камазом переехали. — А ведь я говорил одеваться теплее, модник ты мой ненаглядный, — вздыхает Минхо, — Никогда меня не слушаешь и вот чем это заканчивается. — Ну Минхоооо, не начинай. Мне и так плохо.. — Ладно, потом об этом поговорим. Ты сейчас встать хоть можешь? — Ну...могу. А что? — Джисон даже оживился, приподнявшись, — Ты приехать хочешь? — Ну...вообще я уже приехал. Открывай. Скорость, с который Джисон подскочил с кровати и то, как он свалился на пол, запутавшись в одеяле, нужно было видеть. Но дверь он всё же открыл быстро, видя за ней своего любимого с цветочками и пакетом. — Я стучал в дверь, но ты не слышал. Пришлось звонить, — с улыбкой говорит Минхо, смотря на сонного и растрёпанного парня перед собой. — Прости, я спал.. — вздыхает Джисон, но тут же налетает на Минхо с объятиями, повиснув на его шее, — Я так рад, что ты пришёл. — Я тоже скучал, — шепчет Минхо и аккуратно приобнимает его за талию свободной рукой, — Принёс тебе лекарства, вкусняшки и цветочки, чтобы порадовать. И полечить тебя немного. — Не боишься заболеть от меня?... — Я стойкий, не волнуйся. Сейчас главное — это ты и твоё здоровье, милый. Как я могу бросить любимого в такой нелёгкий момент? Джисон на эти слова лишь благодарно кивнул и наконец-то впустил гостя в квартиру, принимая любимые кустовые розовые розочки. — Что-нибудь кушал хоть? — Нуууу... я чай пил, — тянет Джисон и отводит взгляд, — Аппетита нет совсем. — Эх ты, — покачав головой, Минхо обошёл Джисона и прошёл на кухню, — Так и знал, что ты не поел, поэтому купил тебе твою любимую шаурму и колу без сахара. — Я тебе говорил, что ты лучший парень на свете? — Джисон аж засиял от того, как его сегодня балуют. Может болеть это не так уж и плохо? — Говорил, но каждый раз это приятно слышать как в первый, — смеётся он тихо и достаёт содержимое из пакета, — Также купил тебе лекарства от температуры и сироп от кашля, мне всегда помогает. Ну и куда же без сладостей для моей сладости? — Ты меня сегодня балуешь, мне даже как-то неловко, — с улыбкой говорит Джисон и после громко кашляет, нахмурившись от боли в груди. — Должно быть приятно, а не неловко, — покачав головой от такого страшного кашля, Минхо усадил парня на стул и сел рядом, кивая на еду, — Кушай, потом выпьешь лекарства и я буду исцелять тебя поцелуями и объятиями. — Последнее мне нравится больше всего, — улыбается довольно Джисон и открывает шаурму, убирая кусочки фольги на стол и после начиная с аппетитом её есть. Забота Минхо всегда была самым лучшим лекарством от всех недугов. Одно только его присутствие заставляло чувствовать себя лучше. Минхо был тем самым лучиком света в жизни Джисона, освещая его жизнь и согревая своим теплом его душу, когда это требовалось. Минхо был идеальным партнёром. И Джисон искренне любил его. Любил его любовь, отношение и просто его самого. Его любовь к котам, мимо которых никогда не может просто пройти, матче на кокосовом молоке, мягким свитерам и цветочкам в горшках на подоконнике. Он восхищался его добротой к окружающим, хоть с виду он и казался равнодушным, стремлением стать лучшей версией себя, хотя, для Джисон он уже таковым и являлся, а также упорством. Ну и конечно же он обожал его нежный голос, мягкие волосы, милые родинки и глаза, в которых видел буквально весь мир. Минхо был его миром, в котором он желал быть всегда и до самого конца. И их любовь правда была искренней и тёплой. Конечно у них бывали ссоры, недопонимания, недосказанности, но это решалось. Он приходили к одному решению и продолжали двигаться дальше. Главное — держаться вместе, что бы ни случилось.***
Плотно поев и выпив горсть таблеток, Джисон переместился в кровать, уютно расположившись под боком Минхо, который к этому времени уже успел переодеться в домашние вещи. Ночёвки друг у друга было их обыденным делом, поэтому в их шкафах уже имелась сменная одежда, зубная щётка и прочие мелочи. Как-то само накопилось со временем. — Спасибо, что пришёл, — прерывает уютное молчание Джисон, смотря на подаренные цветочки, что уже стояли в красивой вазе на столе, — Без тебя я бы тут умер в одиночестве. — Ну не говори глупости, — тихо смеётся Минхо с этих слов, — Ты бы справился, но без пинка это бы затянулось немного. — Ну я ведь болею, мне тяжело что-то делать... — Я понимаю, поэтому и пришёл. Да и ты не отвечал на сообщения, поэтому решил проведать, как ты тут. — Ты лучший, — с улыбкой тянет Джисон и поднимает взгляд на парня, продолжая лежать на его плече, — И я тебя очень сильно люблю. — И я тебя люблю, милый, — улыбается Минхо и мягко касается пухлой щёчки, смотря в любимые глаза, — Люблю больше всего не свете. Ты — самое дорогое сокровище, что у меня есть. Джисон слышал подобное уже не раз, но каждый раз ощущался как первый. Этот трепет в груди от ощущений, переполняющих его.. От чувств, которые он испытывал. И от любви. Минхо дарил ему эти всё чувства и заставлял чувствовать себя нужным, желанным и любимым. И Джисон смело мог назвать это счастьем. Его счастьем. Их губы сошлись в медленном и тягучем, как мёд, поцелуе. В нём не было пошлости и страсти, в данный момент в нём таилась лишь нежность и безграничная любовь. Каждый хотел передать через него всё, что чувствовал, всё, что таилось глубоко внутри. Даже без слов они понимали друг друга. Чтобы выразить любовь друг к другу им не требовались слова. Они показывали её через поступки, какие-то незамысловатый жесты и касания. Достаточно было взглянуть в глаза и в них можно было увидеть все ответы на свои вопросы. Им не нужны были слова для подтверждения своей любви, но и без них тоже не обходилось. Они любили и были любимыми. И это было их счастьем.