Поцелуй

Сегодня должен был быть весёлый день. С самого утра Молвин знал, как его проведёт — и главное, с кем. Вся компания Ямакаси собралась погулять. Он проснулся рано, долго выбирал одежду, не спеша ел завтрак, а ближе к обеду, захватив небольшой перекус, вышел из дома. Осень только начинала остывать, и воздух пах сладковато — прелыми листьями, кофе и ожиданием чего-то важного. Когда Молвин подошёл к центру, он сразу заметил своих друзей: Клайда, Клеша, Обсидиана и, конечно, Блса. Блс. При виде него сердце Молвина всегда дрогало. Он будто переставал дышать на долю секунды, когда ловил его взгляд или слышал смех. Блс был для него не просто другом — чем-то большим, чем-то опасно тёплым. Молвин часто ловил себя на том, что засматривается на него, забывая обо всём вокруг. Он понимал, что не имеет права — ведь по слухам у Блса была девушка. А рушить дружбу ради того, что, возможно, никогда не станет взаимным, Молвин не хотел. Он отстранялся. Каждый раз, когда чувствовал, что сердце вот-вот сорвётся наружу, делал шаг назад. И только редкие встречи всей компанией — спасали. Обсидиан всё понимал. Он часто был тем, кто собирал всех вместе, чтобы Молвин и Блс хотя бы на пару часов снова могли быть рядом — пусть и молча. Блс же в тот день проспал. Вскочил, наскоро умылся, натянул худи, схватил скейт — и понёсся к месту встречи. Ветер бил в лицо, волосы путались, а мысли путались ещё сильнее. Он не понимал, что с ним происходит. Сначала думал — просто симпатия, потом — усталость, но чем дальше, тем сильнее сердце колотилось, когда он видел Молвина. Он пытался говорить с ним чаще, шутить, трогать за плечо, но чем холоднее становился Молвин, тем сильнее Блс терялся. Иногда он не выдерживал и бросал странные вопросы: — А ты как относишься к... ну... нетрадиционным отношениям? Молвин всегда отвечал уклончиво. Так и проходила прогулка: снаружи — весело, внутри — тишина, натянутая как струна. Когда ребята разделились, Блс остался с Обсидианом. — Слушай, — начал он, глядя себе под ноги, — как думаешь, я могу нравиться Молвину? Обсидиан поднял на него бровь: — А что? Блс покраснел сильнее обычного. — Нравится он мне. На лице Обсидиана появилась тёплая улыбка. — Признайся. Он не отвергнет. — А ты ведь первый узнаешь, если всё пойдёт не так, да? — хрипло усмехнулся Блс. — Конечно, — кивнул тот. --- К вечеру город стал мягче — фонари зажглись, воздух посеребрился. — Наверное, пойду домой, — тихо сказал Молвин, поправляя воротник. — Эй, Моль, давай я тебя провожу? Чего один-то? — быстро отозвался Блс. Молвин хотел отказаться, но Блс уже попрощался с остальными и шагнул рядом. Они шли молча. Только стук колёс скейтборда по плитке и редкие голоса издалека разбавляли вечер. Молвин всё время смотрел на свои ботинки, боясь взглянуть на Блса. Слова путались в голове — и у одного, и у другого. У подъезда Молвин неловко улыбнулся: — Ну... получается, пока? Он хотел сделать шаг, но Блс загородил путь. — Скажи... ты в Бога веришь? — вдруг спросил он. Молвин моргнул, растерянно. — Да?.. А при чём тут это? — Тогда... с Богом, — выдохнул Блс. Он шагнул ближе. Всё произошло в одно мгновение — как вспышка. Тёплые пальцы коснулись щеки, дыхание переплелось, и губы встретились. Мир замер. Никакого ветра, никаких звуков — только это мгновение, тихое и бесконечное. Поцелуй был неловкий, чуть дрожащий, но в нём было столько накопленной нежности, что у Молвина закружилась голова. Он почувствовал, как сердце стучит не у него — у них обоих. Блс чуть отстранился, глядя прямо в глаза. — С Богом, — повторил он, уже почти шепотом, с лёгкой улыбкой. Молвин не ответил. Он просто стоял, с прикушенной губой и горящими глазами, пока Блс медленно уходил вниз по улице. А в груди у него было ощущение, будто весь мир наконец-то вдохнул.