Никакой благодарности

Мой друг, при всей своей склонности к уединению, довольно часто принимал у себя посетителей, и не все из них были людьми. Чаще всего приходившие к нему за советом особы королевской крови, оборотни, представители расы Глубоководных и другие существа высшего порядка предпочитали скрывать свое истинное обличье за предметами одежды, масками или же иллюзиями, что помогало лично мне сохранять спокойствие и не падать в обморок от переполнявших меня чувств. Но в тот жаркий летний день 188** к моему другу пожаловала лиса. Она зашла, изящно помахивая тремя серебристыми хвостами, облаченная в расстегнутое пальто из превосходного английского сукна, из-под которого виднелось нечто, напоминающее шелковый халат, расшитый журавлями и галактиками. Не обращая внимания на мое изумление, гостья удобно устроилась в кресле для посетителей, приставила к носу лорнет и, остановив взор своих прекрасных зеленых глаз на моем друге (который при ее появлении даже не шелохнулся, а продолжил чтение какого-то романа) спросила на чистом английском: — Так-то вы встречаете своих коллег после долгого пути, Джейми! Где ваши манеры? Затем, обратившись напрямую ко мне, она добавила таким печальным тоном, что мне захотелось провалиться сквозь землю: — Неужели никто в этом доме не подаст мне чаю! Я немедленно вскочил на ноги и побежал за чаем. У меня в голове не складывалось: как можно вот так взять и прийти в привычном для себя облике, никак не замаскировавшись? И почему эта госпожа лиса назвала себя коллегой моего друга? Она что, профессор астрономии? Разве высокородные особы занимаются такими делами? И по какому праву она называет его просто по имени?! Когда я вернулся, ничего не изменилось. Госпожа лиса сидела в кресле, мой друг полулежал на диване, воздух был напряжен до предела. Я поставил перед гостьей чай, она поблагодарила меня взглядом, но пить не спешила. — Мориарти, — окликнул я своего друга. — Возможно, вы не заметили, но у вас посетительница. — Ах, оставьте! — возвела очи к потолку госпожа лиса. — Вы, видимо, имеете несчастье быть другом этому ужасному человеку? Я хотел возразить, что для меня счастье быть другом моему другу, но госпожа лиса ничего не желала слушать. — Прибыла с самого Юггота, чтобы рассказать ему о том, что мне удалось раскопать по нашему общему проекту, а он разлегся и читает… Что вы читаете, Джейми? Какую-нибудь ерунду, чтобы разгрузить мозг? На сей раз мой друг не стал притворяться, что не заметил присутствия этой прелестной особы. Он отложил роман в сторону и сел прямо. — О, профессор Фумико! Как я рад вашему возвращению! — воскликнул он, но по его виду было очевидно, что доволен он не был. Похоже, лисьи чары действовали только на людей с тонкой, чувствительной натурой, а его холодному, бесстрастному уму нежные чувства всегда были чужды. Госпожа Фумико радостно встряхнула всеми тремя хвостами так, что по всей гостиной полетела тончайшая как паутина белая шерсть. — Он меня заметил! — изумилась эта очаровательная дама, обращаясь ко мне. — Передайте ему, что в чай попала шерсть и теперь невозможно его пить. Пусть принесет другой! Я собирался сам принести другой чай, но мой друг жестом остановил меня. — Профессор Фумико пьет только японский чай, заваренный по особой схеме, так что не трудитесь, Моран. Она все равно не будет пить чай, тем более, в моем доме. Ну, что там на Югготе, профессор? — спросил он у госпожи лисы нарочито небрежно. — Что вы узнали о транснептуновых объектах во время вашей экспедиции, вы их видели? — Видела собственными глазами! — важно отозвалась она. — И зарисовала. Хотите взглянуть? Я видел, как в моем друге шла суровая внутренняя борьба. С одной стороны он хотел, чтобы профессор Фумико все ему рассказала, а с другой… Судя по его поведению, в эту экспедицию на Юггот должен был отправиться он сам, но госпожа лиса она каким-то образом его в этом опередила. — Да, хочу, — наконец выдавил он сквозь зубы, и это признание далось ему нелегко. Госпожа лиса удовлетворенно улыбнулась — на мгновение мне показалось, что зло и хищно, но уже спустя секунду она уже снова сияла лисьей любезностью и источала мед одним своим видом. Она сняла со своего странного халата одну из галактик, и вдруг оказалось, что это вовсе не узор, а маленький металлический цилиндр. Мой друг немедленно вскочил, выхватил у нее из лап эту штуку и отправился изучать под микроскопом, а госпожа лиса и я за ним наблюдали. Некоторое время спустя я почувствовал себя неловко из-за того, что наша гостья осталась без чая, и отправился на кухню, чтобы сделать для нее новый — обычный, английский, заваренный просто и без прикрас. Когда я вернулся, то не спешил входить. Мне было любопытно, как они говорят наедине. — Почему вы заявились в таком виде? — услышал я голос моего друга. — В каком? Я так выгляжу. Все равно, что спросить у вас, почему вы выглядите вот так. — Вы понимаете, о чем я говорю, — раздраженно произнес мой друг. — Вы же понимаете, как я оказалась на Югготе? — Да. — И вот, мой измученный мозг наконец воссоединился с телом после стольких лет. Я пока что не в состоянии менять облик, мне не до того! Вы сами видите, Джейми, что я, с моей выносливостью, так устала. Представьте, во что бы Юггот превратил вас? Так что вы должны быть мне благодарны, что я вас обошла. — Вот как. Я должен быть благодарен?! — Именно так! И почему-то я не вижу никакой благодарности! Одни упреки! — Я вообще молчу. — Молчаливые упреки, Джейми! Я мало что понял из этого разговора, но, похоже, настало время разрядить атмосферу. — Я принес другой чай, — торжественно возвестил я, входя в гостиную.