Паук детективного мира

Лайт, разумеется, слышал про L и раньше, трудно было жить на этом скучном свете, интересоваться раскрытием тайн и не знать о том, что где-то там (неизвестно где) существует величайший детектив, которому оказывает содействие вся полиция мира. А почему полиция относится к нему с таким пиететом? А потому что L невероятно, немыслимо эффективен. Он умудряется раскрывать такие дела, за которые не берется никто, в которых на взгляд полиции, ФБР и частных детективов ноль зацепок, все нити оборваны и ни к чему не ведут. Но когда L берется за дело, то оказывается, что и ниточки есть, и ведут они к конкретным людям, ну надо же, а! Кто бы мог подумать! Отец так и сказал однажды за ужином: — Ну надо же, кто бы мог подумать! Помнишь дело о замке из песка, с которым мы всю голову сломали, Лайт? Оно раскрыто за два дня! Дело, над которым бились лучшие умы, которое освещалось в газетах на первых полосах. Семь трупов, над каждым возведен замок из песка, и число продолжало расти. — Раскрыто? Кем, интересно? Лайт ковырялся в этом деле на досуге. Досуга у него было хоть отбавляй: учился-то то он отлично, нужно было разбавить скуку. У него появилась версия буквально вчера, он еще не успел ее как следует обмозговать; а так бы обязательно высказал свои предположения. Он уже так делал прежде: помогал японской полиции, хотя еще был школьником. — L, — ответил отец. — Он не стал ждать, когда трупов станет больше десяти, предложил нам помощь. Ну и… все. Ему понадобилось пара дней, чтобы отследить убийцу. Удивительно, но это оказались… — Он что, нашел этого Камеду? — спросил раздосадованный Лайт. Странный какой-то этот L, нарушает собственные принципы. Решил не браться за дела, если жертв меньше десяти, так не берись. — Нашел, но это оказался ложный след. Хочешь, расскажу, кто убийца и какое море улик на нас обрушилось? Но Лайт отказался. Потом, когда он отошел, то залез в компьютер отца и прочитал материалы по делу. Да уж, все оказывается так просто, когда понимаешь, куда идти и что делать. — А какой он, этот L? — спросил как-то раз Лайт у отца. — Как он выглядит, сколько ему лет? Как его зовут? Он вообще существует? — Существует, — улыбнулся отец. — Имя, возраст, внешность — все это покрыто мраком тайны. Лично мне представляется какой-нибудь современный Шерлок Холмс, который неподвижно сидит в кресле, курит трубку и выдает вердикт, едва взглянув на дело. Скорее всего, ему лет пятьдесят: невозможно так работать без опыта. — Я тоже так думаю, — сказал Лайт, который думал не так. Они с отцом совпали только в оценке возраста, но Лайт представлял на месте L скорее профессора Мориарти, эдакого паука детективного мира, он и понятия не имел, почему у него создалось такое впечатление. Возможно, потому что L опередил Лайта, отнял минуту славы и часы умственного труда. Ну, как о таком человеке можно думать хорошо? Кто бы мог подумать, что однажды Лайт столкнется с ним лицом к лицу и увидит, что, в принципе, почти не ошибся в своих предположениях. Разные мифы ходили об L, и лишь Лайт оказался прав. Но это уже совсем другая история.