Грибы красной ночи

Я вернулся к пятичасовому чаю с весьма примечательной прогулки в одном из наших парков, где помимо оленей в это время года можно встретить красных гончих с белыми ушами. Обычно я чую их издалека и стараюсь держаться поближе к оленям. Гончим не нужны живые, их интересует пища иного рода: призраки или зомби, а среди оленей таковых нет. А вот я, как человек, которому благоволит Ее Величество, мог бы стать их добычей. Они каким-то непостижимым образом отличают таких смертных, хотя, казалось бы, большая часть английского населения обожает свою Королеву. На сей раз обошлось. Одна из красных гончих заметила меня, подбежала в надежде, что я поделюсь с ней собранными мной в глубине парка грибами. Поначалу у меня рука не поднялась: я ведь столько сил потратил, чтобы вычислить, где они растут и когда их лучше собирать. Но гончая глядела так жалостливо, что я дал ей один гриб, и она не стала меня облаивать и тем самым предвещать мне смерть. Так вот, я вернулся домой, и застал там весьма уютную картину: в моем кресле сладко дремал черный кот размером с собаку. На столе лежали, очевидно, его трость и шляпа. Я взял лупу и изучил их: не будить же кота, тем более он явно пришел по делу. По шляпе я сделал вывод, что кот недавно получил наследство, а трость на самом деле являлась чем-то иным, но я не мог вот так просто определить это без опытов или заклинаний. Пока кошачий посетитель дремал, я успел заварить грибы и по гостиной распространился восхитительный аромат. Жаль, мой друг не отведает этого отвара: эти грибы можно заваривать лишь свежими, иначе пользы от них никакой. Интересно, что с ними собиралась делать красная гончая? — Добрый вечер, мистер Муриарти, — сказал кот. Он уже сел, как и подобает джентльмену. Как я и думал, на груди у него было большое белое пятно: не простой кот ко мне пожаловал, а сам мистер Кэтши. — Я ждал вас пять минут и хотел уйти, но решил вздрумнуть. О, что это у вас? Грибы красной ночи? Потрясамяюще! Он говорил на чистом английском, но немного путался в словах. А может, делал это нарочно. — Да, мистер Кэтши. Это отвар из грибов красной ночи. — Надо же. Они на самом деле существуют, — задумчиво сказал кот. — А я -то думал, это легенда. Что можно найти их, сорвать в определенный день и тебе приснится то, что ты больше всего хочешь узнать. Это была новая для меня информация, я собирал эти грибы по другим причинам. Во-первых, мне нужно было сильнодействующее средство для стимуляции работы мозга после переутомления, а во-вторых… — Я этого не знал, — честно признался я, осторожно отпивая отвар. — Спасибо, что потрудились меня просветить. Вы можете изложить свое дело, я вас слушаю. — Дело? — изумленно вскричал мистер Кэтши. Но тут же приуныл, уши его опустились. — А, да. Я же пришел к вам за консультарцией. Простите. Вы говорите на древнем кошачьем языке? А то английский для меня ту мурмач. Не успел я сказать да или нет, как кот замурчал на древнем кошачьем языке, да так быстро, что я еле поспевал за кульбитами его мысли. Если бы не отвар из грибов красной ночи, который начал действовать немедленно, то думаю, я бы ничего не понял. Впрочем, я все равно мало что понял из рассказа мистера Кэтши. Он долго распространялся об обычаях наследования древней кошачьей короны, каких-то обрядах, которые давно уже пора отбросить за ненадобностью и феях из соседнего леса, которые мешают ему спать по утрам. Путем наводящих вопросов мне удалось все же добиться от него сути его просьбы. Удивительно, но дело мистера Кэтши оказалось неразрывно связано с красными гончими, которых я встретил сегодня в парке с оленями. Оказалось, что феи того леса, которые мешают ему спать, одурманили кошачий совет и выдумали правило, которое ранее в кошачьих традициях отсутствовало. И теперь мистер Кэтши, как наследник короля, должен добыть три волоска красной гончей. Коты и красные гончие издревле обходили друг друга стороной, что делать, он знать не знает. Да, он осознает, что я не занимаюсь подобными вещами, но от отчаяния он готов обратиться к кому угодно. К тому же я известен в кошачьих кругах как специалист по фэйри, и вот… — Послушайте, — сказал я. — Ответьте мне на один вопрос как специалист по грибам красной ночи. Что будет с красной гончей, если она съест такой гриб сырым? — То же, что и с любым фэйри, — небрежно махнул лапой мистер Кэтши. — Заснет и ей приснится то, что она больше всего хочет узнать. Спать будет долго. А что? И я рассказал мистеру Кэтши о том, что сегодня отдал такой гончей такой гриб, и если она съела его сразу, то лежит сейчас где-то в парке с оленями и у нее можно спокойно вырвать три волоска, это не доставит ей хлопот. Мистер Кэтши немедленно просиял, велел мне точно описать место, где это случилось, и исчез, даже шляпу и трость не прихватил. Я решил не удивляться ничему и занялся своими делами. Впрочем, довольно скоро мистер Кэтши вернулся, показал мне три мерцающих красных волоса, водрузил на голову шляпу, взял трость и откланялся. Утром я прочитал в «Фэйри ньюс» две заметки. Первая была о том, что Кэтши Тридцать девятый взошел на кошачий трон. Вторая о том, что в таком-то парке с оленями найдена красная гончая, которая утверждает, что потерялась и не знает, где ее хозяин. Были приведены приметы хозяина — мои. Как она так хорошо меня запомнила? Собака просила через газету хозяина (меня!) откликнуться и забрать ее домой, обращаться по адресу, далее следовал адрес приюта для собак. Некоторое время я молча смотрел в стену. Не стоило давать красной гончей гриб. Ох, не стоило. А потом встал и оделся. Нельзя заставлять ждать того, кто тебя ждет.