Мальчик на миллион

Кибом быстрым шагом прошел в помещение, где сотрудники оставляли свои вещи. На ходу накинул куртку, схватил сумку с личными принадлежностями, всё было готово за считанные секунды. Он не любил заставлять клиентов ждать. Даже если это были всего лишь очередные клиенты. На выходе его ждал Джонхён. Ки подошел молча, лишь коротко взглянув на мужчину, и вместе с ним направился к выходу. Перед клубом всё на том же месте стояли охранники, один из них что-то буркнул, второй слегка кивнул. Обычные формальности. Ничего лишнего. На улице было прохладно. Машина стояла неподалеку: темная, дорогая, с глянцевым блеском кузова. Когда они подошли ближе, Джонг обошел и…открыл перед Кибомом пассажирскую дверь. Тот остановился на секунду, моргнул, немного растерянно глядя на жест. Такое случалось нечасто. Почти никогда. – Спасибо, – произнес он сдержанно, чуть тише обычного, и сел внутрь. Джонг обошел машину, занял свое место за рулем, включил зажигание, и двигатель загудел ровно. Он вырулил и направил автомобиль прочь от клуба. Кибом устроился на сиденье и на ходу пристегнулся. Машина внутри выглядела так же, как и ее владелец: аккуратно, строго, без лишнего. Чистый салон, мягкий запах кожи и легкий аромат мужского парфюма. Всё было на своих местах. Даже это вызывало определенное уважение. Спустя несколько минут молчания Ки взглянул на брюнета. – Как мне к тебе обращаться? – Джонг…или Джонхён. Как тебе удобно, – прозвучал спокойный голос с места водителя. – Хорошо…Джонхён, – мягко повторил Ки, будто пробуя имя на вкус. Сделал короткую паузу и добавил чуть сдержаннее, с ноткой формальности. – Хочу сразу предупредить. Я не глотаю. Поэтому в конце я просто сплюну. И еще…прошу, не кончай мне на лицо. Это моя личная просьба. В машине повисла легкая тишина. Джонг не ответил сразу, но когда сделал это, то голос его был всё таким же ровным: – Хорошо. Я не настаиваю. Кибом опустил взгляд, глядя в окно, где мелькали огни ночного города. Кажется, этот клиент оказался…понимающим. По крайней мере пока. Помолчав пару минут, парень решил завязать легкий диалог, так сказать, расслабить клиента. И дать ему возможность привыкнуть к себе. – У тебя машина чистая. Обычно у клиентов в салоне бардак. Пустые бутылки, одежда, какие-то бумаги. – Я не люблю беспорядок. Особенно в замкнутом пространстве, – ответил спокойно Джонхён. – Это…профессиональное, наверное. Привычка всё контролировать. – Ты часто обращаешься в такие заведения? – вдруг поинтересовался Кибом. – Нет, это в первый раз. – Серьезно? – удивленно переспросил Ки. – Я просто решил попробовать… – иронично ответил Джонг. – По-другому провести свой вечер. – Понятно, – коротко проговорил парень. Кибом скосил взгляд на приборную панель, потом снова вернул взгляд на Джонга. – Я могу включить музыку? Если ты не против, – спросил он, не навязчиво. – Конечно, – ответил Джонг, не отрываясь от дороги, и нажал на кнопку, активируя радио. Салон мягко наполнился звуком, что-то неяркое, электронно-джазовое, без слов. Просто ровный бит и мягкий синтезаторный фон. Идеально подходящий для ночного города и этой поездки. Кибом устроился поудобнее, глядя в окно, где проплывали огни вывесок и прохожие. Он ничего не говорил, и в этой тишине с музыкой ехалось куда легче. Иногда именно такие детали сбивают напряжение лучше, чем любые слова. Но долго молчать тоже не особо поощрялось. Всё-таки с клиентом нужно разговаривать. – А чем ты занимаешься, если не секрет? – У меня своя компания. Финансовый сектор, – просто ответил брюнет. – Звучит серьезно. – На деле, – начал Джонг. – Много бумаги и переговоров. Иногда это выматывает даже больше, чем физическая работа. Машина свернула с центральной дороги в сторону и вскоре въехала в подземную парковку одного из элитных жилых комплексов. Место было дорогим, ухоженным, с идеальной разметкой и приглушенным освещением. Они припарковались, вышли из машины, и Джонг первым направился к лифту. Кибом шел рядом, краем глаза оценивая детали. Каждое движение Джонга было точным, небрежно-уверенным, без показной роскоши, но с каким-то естественным авторитетом. Лифт приехал. Двери плавно разошлись в стороны. Джонг, не говоря ни слова, сделал короткий жест, приглашая Кибома войти первым. Это удивило его. Второй раз за вечер. Он ничего не сказал, просто слегка улыбнулся, сделал шаг вперед и вошел. Следом зашел Джонг и нажал на нужный этаж. Лифт поехал. – Ты всегда такой? – не выдержал Ки, повернувшись лицом к мужчине. – Такой? – отозвался брюнет, глядя в глаза Ки. – Ну…обходительный. Внимательный. Даже не знаю…любезный, что ли. – Ки не ждал ответа, просто думал вслух. Джонг улыбнулся. Ненавязчиво, спокойно. И от этой неожиданной улыбки Кибом на миг замер: она оказалась поразительно теплой. – Я пригласил тебя в гости. Разве это странно заботиться о госте? – Гости? – переспросил Ки удивленно, почти не веря в смысл сказанного. Это слово звучало слишком…обыденно. Слишком правильно. Такое отношение было новым, даже обескураживающим. Розоволосый не знал, как на это реагировать. Обычно у него всё иначе. Тут двери лифта раскрылись. – Налево, – спокойно сказал Джонг. Кибом послушно вышел и свернул в нужную сторону. Они прошли по коридору, и остановились перед одной из дверей. Мужчина ввел код. Механизм тихо щелкнул. Он снова первым жестом пригласил Кибома войти. Ки сделал шаг внутрь. Тепло, тишина, мягкий свет из глубины квартиры. Никаких криков, грубых голосов, небрежных команд. Никакой давящей ауры в стиле: «ты не больше чем просто товар». Парень сам не заметил, как мелькнула мысль: «Что, черт побери, происходит?». Это был точно не тот вечер, к которому он привык. И пока он не знал: хорошо это или опасно. Когда дверь за ними закрылась, Джонг, не теряя вежливости, сказал спокойно и сдержано: – Располагайся. Кибом кивнул. Он аккуратно снял обувь у входа, скинул куртку и первые несколько секунд не знал куда ее деть. Пока Джонг не забрал с его рук и не повесил ее в шкаф, в прихожей. Свою сумку парень взял с собой. Оглядевшись, он услышал голос Джонхёна. – Если интересно, можешь осмотреть дом. – Спасибо, – коротко ответил Кибом и направился вперед. Джонг следовал за ним, просто наблюдая. Квартира была просторной, сдержанной и изысканной. В прихожей горел мягкий свет, пол выложен крупной темной плиткой, вдоль стены были встроенные шкафы с лаконичными ручками. Ни намека на безвкусие, всё строго и продуманно. Из прихожей плавно открывалась гостиная с панорамными окнами во всю стену. Ки подошел ближе к стеклу. Город внизу светился, как неоновое море, огни Сеула дрожали вдалеке, унося взгляд и мысли. Терраса начиналась сразу за раздвижными дверьми: небольшой столик, пара кресел, и едва уловимый запах свежего ночного воздуха проникал сквозь стекло. Дальше гостиная перетекала в кухню без перегородок, всё единое целое. Гладкие поверхности, черно-графитовая палитра, встроенная техника, остров посередине. Ки невольно отметил, насколько всё выглядело чисто, стильно, почти как в шоуруме. Но при этом в доме не было ощущения холода. Здесь пахло жизнью, чем-то теплым и спокойным. Кибом прошелся взглядом по стенам. Остановился. На одной из них висела картина абстрактная, с глубокими мазками цвета индиго, вкраплениями золота и разбросом белых акцентов. Знакомая манера. – Это Хан Ёнсик? – спросил парень, чуть прищурив глаза. Джонг, стоявший за его спиной, удивленно поднял бровь и подошел ближе. – Да. Ты знаешь его работы? – Иногда я хожу в галереи. Мне нравится, как он работает с пустотой. Словно оставляет пространство для воображения, – спокойно отозвался Кибом. Джонг слегка усмехнулся. – Неожиданно. Обычно мои гости не различают даже живопись от постера. – У тебя красивый дом, – добавил Кибом, снова переводя взгляд на мужчину. – И, что удивительно…уютный. Джонг молча смотрел на него, чуть склонив голову. Его не удивляло, что Ки красив это было очевидно еще по фотографии. Но вот то, как он говорил, как двигался, как вел себя вызывало интерес. Не как у мужчины, желающего тела. А как у человека, который впервые понимает: перед ним не просто мальчик для утех, а кто-то с гранями, с оттенками, с эмоциями и чувствами в глазах. Кибом для себя понимал, что рано или поздно всё же придется приступить к делу, поэтому он сказал: – Прежде чем мы начнем. Могу я воспользоваться ванной? – Конечно, – ответил Джонг и жестом указал в сторону коридора. – Прямо, третья дверь справа. – Спасибо. Я ненадолго, – тихо кивнул Ки, и всё с той же сумкой, направился в указанную сторону. Джонхён остался один. Несколько секунд он просто стоял, прислушиваясь к легкому эху шагов, затихающих по коридору. А потом желудок напомнил о себе громким, предательским урчанием. Мужчина ужасно как хотел есть, потому что не ел с обеда. Он потер шею, собираясь пойти на кухню и разогреть что-то из того, что приготовила его кухарка, но в голове всплыла другая мысль. Кибом ведь выйдет из душа и останется в этом кроп-топе и брюках? Это, мягко говоря, не слишком удобно. Надо бы… Брюнет направился в сторону гардеробной. Просторное помещение, строгие ряды одежды. Джонг быстро выбрал свободные домашние штаны и простую черную футболку. Мужчина надеялся, что размер подойдет. Вроде бы. Сложив всё в аккуратную стопку, он вышел и пошел к ванной. Постучал один раз, но не услышав ответа, машинально нажал на ручку. Дверь подалась. Она не была заперта, и он вошел. – Кибом, вот… – начал было Джонг, переступив порог, с одеждой в руках. Но замолк на полуслове. Он остановился. Перед ним, возле умывальника, стоял Ки. Вода текла из крана, булькая в раковину. Он был полностью одет и всё выглядело так, словно его застали врасплох. Потому что глаза парня моментально расширились, как у испуганного зверька. И в следующее же мгновение он резко отпрянул от умывальника, его правая рука метнулась за спину. Он как будто инстинктивно попытался исчезнуть с этого места. – Что у тебя там? – настороженно спросил Джонг, сделав шаг вперед. – Ничего особенного, – раздался испуганный, сбивчивый голос Ки. И голос его заметно дрожал. Джонг почувствовал, как в груди поднимается тяжелое, почти кислое чувство. Подозрение. Разочарование. – Если это наркотики, то я на это не подписывался, – сказал он, голос стал резче. – Я не собираюсь спать с парнем в наркотическом угаре. – У меня нет наркотиков, – тут же выпалил Кибом, но в голосе всё еще дрожала оборонительная нота. – Тогда что у тебя за спиной? – Ничего… Джонг выдохнул медленно, с нарастающим раздражением, но не злостью. А скорее, как человек, который надеялся на одно, а получил совсем другое. – Ладно. Давай остановимся на этом. Забирай свои вещи и уходи. За плату можешь не переживать. Я не стану жаловаться. – Я не принимаю наркотики! – чуть на повышенном тоне повторил Ки, но это было больше отчаяние, чем возмущение. Он и сам понимал, как нелепо выглядит со своей рукой за спиной. И выглядел сейчас действительно растеряно, по-человечески уязвимо. Джонг подошел ближе. Он взял Ки за запястье, за ту самую руку, тем самым заставляя его протянуть руку вперед. Его голос был твердым, но не грубым: – Покажи что у тебя в руке? Парень упрямо продолжал крепко сжимать ладонь. – Это… – он был полностью растерян. – Ничего… – Кибом, – спокойно, но настойчиво повторил Джонг. – Открой. Пауза. Долгая, давящая. Ки медленно опустил взгляд, вдохнул и, чуть дрогнув, разжал кулак. В ладони лежала серебряная анальная пробка. Чистая, с остатками мыла на гладкой поверхности. Маленький, интимный предмет, но в этот момент она казалась весомее килограмма стыда. Кибом отвел взгляд. Щеки его вспыхнули, и он был готов провалиться сквозь пол. – Анальная пробка? – удивленно, но уже не враждебно произнес Джонг. – Клиенты бывают разные, – тихо ответил Ки, едва слышно. – И я не знаю, чего ждать от них. Поэтому…я заранее себя подготавливаю, – голос его был сдержан, но в каждом слове ощущалась неловкость. Не профессиональная усталость, а именно человеческое смущение, стыд. Джонг выдохнул, осознавая, что резко ошибся. Он посмотрел на стоящего перед ним парня и вдруг ясно понял, насколько уязвимо Ки чувствует себя сейчас. Мужчина отпустил его запястье, сделал шаг назад. – Прости, – произнес он искренне. – Я подумал совсем о другом. – Джонг бросил взгляд на кроп-топ, на тонкий чокер. – Наверное, в этом не слишком удобно. Я просто…принес тебе одежду, – брюнет положил аккуратно стопку рядом, на тумбочку, отступил, чувствуя, как становится неуютно уже ему самому. – Извини. Продолжай. Я…я не хотел. Он уже собирался выйти, когда за спиной услышал: – Джонг… Он обернулся. Кибом стоял всё такой же смущенный, но теперь его взгляд смотрел прямо. – Я не принимаю наркотики. Я бережно отношусь к своему здоровью. – Хорошо, – тихо сказал Джонг, и уголки его губ слегка дрогнули в едва заметной, примиряющей улыбке. Он кивнул. – Я понял, – а затем вышел, прикрыв за собой дверь. В коридоре мужчина остановился, провел рукой по волосам, чуть опустил голову и пробормотал себе под нос. – Ким Джонхён, какой же ты кретин. Внутри ванной Кибом еще несколько секунд стоял на месте, глядя в зеркало. Он смотрел на свое отражение с закусанной губой, краснеющим лицом и тяжелым взглядом. – Ким Кибом, стыдоба-то какая… – прошептал он. Это был первый раз, когда клиент застал его в процессе подготовки. И в такой, черт побери, нелепый момент. Розоволосый вышел из ванной уже переодетым. Темные штаны хорошо сели, а вот футболка, была чуть великовата в плечах, но в целом было удобно. Без чокера на шее образ стал мягче, даже домашний. В руках он нес аккуратно сложенные свои вещи и сумку. Парень прошел по коридору, ступая почти бесшумно, и, оказавшись в гостиной, положил одежду на диван. Всё еще ощущал себя немного неловко, но в сравнении с тем, как было минутами ранее это уже было терпимо. Из кухни доносился легкий шум посуды. Ки повернул голову там, у плиты, стоял Джонг. Парень молча пошел туда и остановился, наблюдая за ним. – Ты голодный? – обернулся к нему Джонг, заметив движение. – Я тут пытаюсь разогреть кальбитхан. Ну или хотя бы не сжечь его. – Ки едва заметно моргнул. Он даже устал удивляться за этот вечер. Да, он был голоден, но…совместный ужин? Клиенты никогда, не предлагали поесть вместе. Да и забота это, и в самом деле было нечто новое. – Немного, – честно ответил он, подходя ближе. Ки склонил голову, внимательно наблюдая за Джонхёном было видно, что тот очень плохо ориентируется на кухне. – Ты совершенно некомпетентен на кухне, – прокомментировал он, а после аккуратно забрал у Джонга ложку и, не спрашивая, перемешал суп, пока тот окончательно не «сварился» заново. – Это не моя область, – спокойно признал Джонг. – У меня, как правило, всё готово к моменту, когда я прихожу домой.  – Значит вся заслуга домработнице? – поинтересовался Кибом. – Верно, – отозвался мужчина. – Она приходит время от времени. Готовит, убирает и всё в этом духе. Кибом кивнул в его глазах появилась легкое уважение не столько к самой информации, сколько к тому, как это было сказано. Без хвастовства, спокойно, по факту. В итоге парень помог накрыть на стол, разложить закуски, проверить вкус супа, чуть поправил сервировку. И вот они сели ужинать. Ки ел без спешки, молча, сдержанно, иногда бросая на Джонга короткие взгляды. Тот тоже ел, не выказывая особого напряжения. – Твоя домработница вкусно готовит, – похвалил Ки еду. Домашний вкус еды всегда его восхищал. – Я передам ей, что тебе понравилась еда, – проговорил Джонг. На что Кибом рассмеялся. Это был не натянутый смех, не вежливое «хи-хи» ради приличия. Это был настоящий, живой, легкий смех. От души. На щеках парня тут же появились симпатичные ямочки, его лицо заиграло каким-то новым светом, небрежные тени под глазами словно исчезли. На мгновение он выглядел совсем иначе: мягче, теплее, так по-домашнему. Джонг, сам того не ожидая, на секунду застыл. Его взгляд задержался на лице Кибома чуть дольше, чем следовало. – У тебя красивая улыбка, – произнес он просто, без кокетства. – И ямочки…тебе идут. Ки посмотрел на него чуть растерянно, будто не сразу понял, что это был комплимент. Потом отвел взгляд, пряча глаза в тарелку, но краска тут же залила его щеки, тот самый мягкий румянец, когда слова попадают точно в уязвимое место. – Спасибо… – тихо, почти шепотом, сказал он. Никакой игривости, просто искреннее «спасибо». В этот момент между ними становилась легкая, почти хрупкая тишина. Но она не была неловкой. Напротив удивительной теплой. Дальше разговор за ужином был простым, ничего обязывающего, только нейтральные темы. Ки держался спокойно, но уже без той уязвимости, что сопровождала его с момента той самой ванны. Но их идиллию нарушил телефон Джонга. Он завибрировал. Мужчина отвлекся, бросив взгляд на экран. Глаза сузились, на лбу легли напряженные складки. – Что-то серьезное? – поинтересовался парень, заметив его реакцию. – Сообщение от моего помощника, – пробормотал Джонг, прокручивая текст. – У нас возникла проблема с поставщиками по контракту. Возможно, срыв сроков, – брюнет задумался на секунду, снова перечитал сообщение. – Придется кое-что уточнить, – голос стал чуть строже, сдержанным. Кибом откинулся на спинку стула, глядя на него. – Непросто наверное управлять компанией?    – Иногда да, – коротко ответил Джонг. – Но по-своему весело, – он тут же переключился в рабочий режим. Его лицо сразу стало собранным, напряженным. – Не спеши, – сказал Джонг, глядя на Ки. – Наслаждайся едой. Оставишь всё как есть, я потом уберу. В морозилке есть мороженное, если захочешь, – брюнет коротко улыбнулся, встал из-за стола и направился в гостиную. Ки смотрел ему вслед с легким недоумением. Это…непривычно. Тем временем Джонг расположился на мягком диване, предварительно из кабинета принес свой ноутбук. На переносице устроились очки с тонкой металлической оправой. Он разговаривал по телефону с Минхо. – Да, я смотрю сейчас на договор. Нет, не этот вариант. Проверь пункт пять еще раз, цифры не сходятся. И пусть мне в понедельник подготовят копию договора на стол. Кибом тем временем доел, быстро убрал со стола, нашел в морозилке мороженное и прошел в гостиную. Джонг даже не отвлекся слишком был сосредоточен. Парень, не зная, куда себя деть, устроился на полу перед телевизором. Щелкнул пультом, нашел какую-то развлекательную передачу и начал смотреть ее. Всё это выглядело абсурдно. Вместо того чтобы сосать член, он ел мороженное. В домашней одежде. У клиента дома. Словно у знакомого остался с ночевкой. Ки краем глаза посмотрел на Джонхёна. Тот продолжал работу. Устремленный взгляд, пальцы щелкали по клавишам, губы сжаты в линию, челюсть резко очерчена, волосы чуть растрепаны, но именно так, как это бывает у мужчин, которым всё идет. Очки придавали ему еще больше сосредоточенного шарма. – Красивый… – вырвалось у Ки вслух. – Что? – Джонг оторвал глаза от ноутбука, услышав его голос. Парень слегка приподнял брови и, улыбнувшись, сказал: – Ты сексуально выглядишь в очках. Это…заводит. Джонг, поймав его взгляд, улыбнулся чуть шире: – Правда? – Да, – просто кивнул Ки. – Ты всегда так допоздна работаешь? Джонг машинально глянул на часы, было уже около полуночи. – Иногда такое случается, – признал он. – Но на сегодня я закончил, – брюнет что-то быстро сохранил в ноутбуке, закрыл его и отложил на край дивана. Теперь его взгляд полностью принадлежал Ки. Парень всё еще сидел на полу, а Джонг расслабленно, чуть откинувшись назад. Его глаза медленно, но открыто скользнули по телу парня, от ног к лицу. В этом взгляде не было пошлости. Он был внимательный, добрый, уверенный. – Иди ко мне, – спокойно сказал мужчина. Кибом чуть замер, но, не сводя с него взгляда, подполз ближе, встал коленями между его ногами. Их глаза встретились. Напряжение в воздухе будто стало ощутимым, но оно не давило, оно притягивало. Ки чувствовал, как к нему тянутся, и сам не мог объяснить, почему его это не пугало. Не в этот раз. Можно сказать, что это было приятно. Джонг медленно поднял руку и провел тыльной стороной пальцев по щеке Ки, будто изучая текстуру его кожи, гладкой и теплой. Касание было нежным, почти осторожным, как будто он боялся спугнуть этот момент. Затем его большой палец добрался до губ, мягких, чуть припухших, с природной формой бантика. Кибом чуть приоткрыл рот, и подушечка пальца ощутила легкий, горячий выдох. – У тебя красивые губы… – произнес Джонг тихо, почти шепотом. – Они мне сразу понравились. Кибом…Ки…Бомми… С каждым произнесенным вариантом имени он будто сокращал расстояние между ними. Ки смотрел на него снизу вверх, дыхание его сбивалось. Он высунул язык и осторожно коснулся пальца, не отрывая взгляда от глаз Джонга. Его язык был теплым и влажным, прикосновение неигривым, а скорее проверяющим, словно он хотел понять, как тот отреагирует. Но палец остался на месте. Тогда Кибом, чуть медленно, с неуверенной смелостью, приоткрыл губы и захватил палец, взял его в рот. Не глубоко, а аккуратно, с мягким давлением губ, потом чуть провел языком по коже. Это был не акт соблазнения, а что-то тоньше, проба, контакт, проверка доверия. Джонг не отвел взгляда, уголки его губ дрогнули, он улыбнулся. Ему это нравилось. Не возбуждало агрессивно, а затягивало. Его палец покинул теплый рот Кибома, и он медленно наклонился, пока их лица не оказались на расстоянии дыхания. Поцелуй был мягким, терпеливым. Губы встретились, соприкоснулись, замерли. Удивительно, как много можно сказать без слов, а лишь прикосновением. Ки не сжался, не отвернулся. Это было…не противно. Не грязно. Он просто закрыл глаза и позволил поцелую случиться. Джонг чувствовал вкус его дыхания, чуть сладковатый, свежий, и, на удивление, чистый. Его губы были такими же мягкими, как он представлял, и когда язык Джонга осторожно скользнул вперед, и Ки открылся ему, то это было…вкусно. Приятно. Реально. Без фальши. Этот поцелуй был не обоюдной страстью, не началом игры. Это было соприкосновение двух людей, которые почему-то в этот момент позволили себе быть просто собой.    Джонг первым прервал поцелуй. Его дыхание было чуть сбивчивым, но спокойным. Он потянулся к подолу футболки, и Ки сразу понял, что тот хочет снять с него футболку. Без слов, с легким движением, он помог ему это сделать, и одежда тут же полетела на пол. Оставив Кибома обнаженным по пояс. Джонг задержал взгляд на его теле. Кожа была светлая, почти фарфоровая, словно созданная для того, чтобы ее касались. Под мягким освещением она отливала нежным теплым сиянием, подчеркивая изгибы ключиц, плавный переход от шеи к плечам, тонкие, но выразительные линии лопаток и спины. На груди не было ни единого изъяна, а гладкая, нежная кожа казалась едва ли не бархатной. Джонг отметил, как аккуратно на теле выделялись соски, небольшие, чуть розоватые, уязвимо чувствительные на этом тонком фоне. Его взгляд скользнул ниже к плоскому животу с легким, почти незаметным рельефом, который говорил не о накачанности, а о естественной грации. Это тело не кричало о силе, а оно было о красоте. О юности, уязвимости и соблазне. Джонг понимал, что его действительно тянет к тому, что он видел перед собой. В это время с мягкой грацией Ки уложил мужчину на спинку дивана. Его пальцы потянулись к галстуку, он развязал узел, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, потом еще одну. Руки Кибома двигались неторопливо, будто он разворачивал подарок. Рубашка раскрылась, и парень провел взглядом по его телу. Кожа у Джонга была гладкая, теплая, с легким смуглым оттенком, словно его когда-то коснулось южное солнце. Грудная клетка ровная, рельефная, мышцы были выточены, но без излишней показной силы. На груди выделялись соски, темные, аккуратные, чуть набухшие от возбуждения. Ки поднял взгляд, Джонг смотрел на него, не торопя ни одного движения. Розоволосый склонился и начал целовать шею Джонга, мягко, с перерывами, будто отмечая поцелуями каждый сантиметр. Когда губы Ки касались кожи Джонхёна, в нос ударил тонкий, дорогой аромат. Он был глубоким, теплым, с нотками сандала, специй и чего-то свежего, будто озон после дождя. Ки про себя отметил, как этот запах идеально ложился на кожу мужчины, подчеркивая его уверенность, силу и статус. Этот аромат был не кричащим, а скорее окутывающим, таким, что запоминался и не отпускал. Затем губы коснулись ключицы, потом чуть ниже. Джонг откинул голову, позволяя себе расслабиться, но потянулся, чтобы снять очки. – Не снимай…пока что… – тихо попросил Ки, не прерывая движения. – Мне нравится как ты в них выглядишь… Мужчина усмехнулся, уголки его губ дрогнули. Он снова откинулся, позволяя Ки делать всё так, как тот хочет. Парень в этот момент потянулся к своей сумке, достал тонкую пачку салфеток и положил ее рядом, будто по привычке, спокойно, уверенно. Джонг не сказал ни слова, лишь продолжал наблюдать, как этот розоволосый, будто вырезанный из мягкого света, спускается ниже, не спеша, целенаправленно. Кибом добрался до ремня. Он встретился взглядом с Джонхёном, и в этой немой связи было всё, согласие, принятие, ожидание. Улыбка, легкая, не вызывающая, проскользнула по его лицу. Джонг ответил таким же выражением, одобрением и доверием. Ки, не отводя взгляда, расстегнул ремень. Потом пальцы опустились к бегунку. Он сделал это неспешно, почти торжественно, будто разделяя с мужчиной какой-то особый момент. Всё, что происходило, было странно интимным, не грубым, не дежурным, а настоящим, с вниманием к каждой мелочи. Затем парень отворил створки брюк, будто раскрывая обложку книги, скрывающей сокровенное. Его пальцы чуть дрогнули, прежде чем коснуться черной ткани нижнего белья, под которой был заметный бугорок. Кибом аккуратно потянул за край. Резинка легко поддалась, и Ки смело опустил ее вниз, обнажая перед собой то, что принадлежало только этому мужчине. Член Джонга определенно требовал ласку. Розоволосый наклонился и поцеловал головку, забирая с нее первую белесую каплю. – Ах-х… – томно простонал Джонг. Это, казалось бы, такое простое касание, но в нем это вызвало бурю эмоций. Электрический ток прошелся по всему его телу.    Кибом на этом не остановился и продолжил дальше целовать член. Его поцелуи становились всё глубже, смелее, пока губы полностью не сомкнулись вокруг члена, и он начал делать минет, попутно помогая себе руками. Джонг откинул голову на спинку дивана, прикрыв при этом глаза, руки его сжались в кулак, а лицо немного приподнялось, он чувствовал, как нарастает волна удовольствия. Ласка Кибома была аккуратная, нежная и уверенная. Он брал на всю длину, хотя головка точно упиралась ему в глотку. Теплая ладонь ласкала мошонку, будто придерживала основание. Касания были то нежными, то более настойчивыми. Кибом абсолютно точно знал, как управляться с мужским достоинством. – Бомми…ах-х… – каждый раз из себя выдавливал Джонг, когда тот брал особенно глубоко. Как ни странно, самому Ки нравилось делать то, что он делал. Это не было противно. Наоборот, это доставляло ему удовольствие. Он сам испытывал возбуждение. Ему нравилось, как брюнет реагировал на ласку, его стоны достаточно заводили. Это так странно. Ощущать такие эмоции возле клиента. Запах кожи Джонга был утонченный, чуть пряный, приятный. А вкус был чистый, слегка солоноватый, мужской. Этот вкус почему-то казался правильным, «вкусным» в самом буквальном смысле. Парень впитывал каждую деталь, как будто хотел запомнить, каким может быть мужчина, с которым тебе не противно быть близко. Розоволосый не спешил, он отдавался ритму, созданному исключительно для них двоих. Джонг чувствовал, как по телу разливается тепло, спина чуть выгнулась. Он не сдерживал себя в стонах, потому что ему действительно было хорошо. Но, к сожалению, это ласка не могла идти вечно. Тем более у Джонга давно не было секса, он не выдержал и взорвался в ярком оргазме. Его тело содрогнулось от финальной волны, Ки спокойно отстранился. Он взял несколько салфеток из пачки и содержимое из своего рта сплюнул туда. Не спеша вытер уголки губ. В этом не было стыда, только устоявшийся в их ремесле порядок, почти интимная рутина, к которой он привык, но с Джонгом было по-другому. Менее машинально. Почти…по-человечески. Только Ки для себя отметил, что сперма была густая, а значит у Джонга какое-то время не было ни с кем близости. Мужчина, еще тяжело дыша, открыл глаза и взглянул на Кибома. Парень опустил взгляд вниз на пятна, на его брюках. – Похоже, я испачкал твою одежду… Джонг усмехнулся, голос его прозвучал хрипло и приятно. – Не беда. До понедельника я точно постираю, – брюнет слегка наклонился вперед, собираясь поцеловать парня, но тот вдруг отклонился, растерянно глядя в глаза. – Ты…хочешь меня поцеловать? После того, как я… – это удивило Кибома по-настоящему. Его никогда не целовали после минета, считая его рот грязным и «лишним». Джонг на миг застыл, но быстро понял суть удивления, он мягко улыбнулся. – Я вообще люблю целоваться. Это приятно. – Но…у меня там… – Ки чуть не договорил. – Ну это же мое, – ответил Джонг с легким смешком и вновь потянулся к нему. На этот раз Ки позволил поцелую случиться. Теплый, настоящий, с привкусом чего-то нового. Кибом запустил пальцы в волосы Джонга, мягкие, шелковистые, такие же приятные, как и он сам. Мужчина потянул его к себе на диван, и Кибом сел сверху. Их поцелуй стал глубже, насыщеннее. Лишь на миг разорвав поцелуй Джонхён всё-таки снял очки и положил их на ноутбук, а потом продолжил дальше целовать сладко Кибома. В какой-то момент брюнет уверенно обхватил парня под ягодицы и без усилий поднялся, держа Кибома на руках. Тот рефлекторно обвил его ногами, и они, не прерываясь, продолжали целоваться. Джонг только сделал шаг, чтобы направиться в свою спальню, как розоволосый разорвал поцелуй. – Подожди… – прошептал он, указывая рукой на сумку. – Ее нужно захватить. – Ах, ну да. Как я мог забыть про священную сумку, – подколол Джонг с легкой усмешкой, всё еще удерживая его. Ки фыркнул и дотянулся до сумки, не скрывая своей полуулыбки. Джонхён, не выпускал его из рук. Подхватив сумку Кибом взглядом, зацепился за скомканные салфетки. – Неплохо было бы убрать после себя… – указал взглядом Кибом. Джонг опустил глаза вниз. – К черту эти салфетки…их убрать можно позже… – Какой же ты странный клиент, – выдохнул парень, смотря Джонгу в глаза. – А ты слишком красивый, чтобы быть просто мальчиком по вызову, – ответил брюнет с совершенно серьезным лицом. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, а потом Кибом первый потянулся за поцелуем на что Джонхён с удовольствием ответил. Розоволосый еще больше прижался к нему, Джонг возобновил свой путь в сторону спальни. Ки ощущал себя странно, внутри он испытывал уютное волнение. Спальня была оформлена в современном, изысканном стиле, без излишеств, но с дорогими акцентами, которые сразу выдавали вкус и достаток хозяина. Просторное помещение с высокими потолками и большими окнами, за которым раскидывался вид на ночной город там же, сбоку находилась стеклянная дверь, ведущая на балкон, где стояли два плетенных кресла и невысокий столик. Балкон придавал спальне особое ощущение свободы и уединенности. Мягкий свет подсвечивался из встроенных светильников. На полу лежало темное дерево, приглушенное толстым ковром цвета графита. Центральное место занимала большая кровать с идеально выглаженным постельным бельем цвета слоновой кости и объемным изголовьем, обтянутым мягкой тканью. У изножья стояла длинная скамья в той же гамме. По обе стороны кровати стояли лаконичные прикроватные тумбы. Вдоль стены тянулась встроенная панель с телевизором и полками, на которых стояли редкие книги и несколько деталей интерьера: абстрактная скульптура, стеклянная чаша, ароматическая свеча. Гардеробной было отведено отдельное помещение, поэтому в спальне не было ни одного шкафа. Всё выглядело чисто, просторно и свободно. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь дыханием и легким шагами. Джонг, держа Кибома на руках, подошел к широкой кровати и, бережно опустил его на покрывало. Ки сжал в руках свою сумку, а Джонг, не отводя от него взгляда, начал снимать с себя носки, наконец-то рубашка была брошена на пол, обнажая ровную линию ключиц, рельефный торс, и Ки, не отрываясь, смотрел. Джонхён окончательно избавился от брюк, остался лишь в черном белье. И даже это выглядело эстетично. Кибом почувствовал, как в груди что-то сжалось. Его взгляд скользнул по широким плечам, сильной груди, мышцам живота и бедер. У этого мужчины тело было, будто выточенное из благородного камня, всё в нем выглядело идеальным. Когда Джонг снял белье, Ки отвел взгляд, чтобы не выдать себя, но внутри него уже горело. Он по-настоящему возбудился. Такого он не ожидал. Обычно ему приходилось изображать желание, но сейчас оно вспыхнуло само собой. Кибом хотел Джонга. И хотел скорее. Чтобы не казаться слишком нелепым, парень поспешно начал вытаскивать из своей сумки, всё необходимое. – Так…у меня тут есть несколько видов лубрикантов: клубничный, ванильный, мята, и… – он на мгновение запнулся. – Карамель, – Ки бросил на кровать пачку презервативов и те самые флаконы с гель-смазкой. – Какой тебе запах больше нравится? – сумка при этом полетела прочь из кровати. Джонг с легкой усмешкой посмотрел на него, а потом перевел вопрос обратно. – А тебе какой нравится? Кибом чуть смутился, но честно ответил: – Карамель. – Ну тогда…карамель, – сказал Джонг, глядя прямо ему в глаза. Мужчина под пристальный взгляд залез на кровать. Он потянулся к домашним штанам. Ки лег на спину, приподнял бедра и позволил стянуть с себя оставшуюся одежду, ткань легко соскользнула вниз, обнажая стройное, грациозное тело. Вещи полетели на пол. Джонг с предвкушением рассматривал тело Кибома. Талия узкая, животик подтянут, а линия бедер выглядела изящно и в то же время упруго, как у танцора. Он был заметно возбужденным и его аккуратный член едва подрагивал от предстоящего наслаждения. Его кожа по всему телу была гладкой, без намека на жесткие волосы, как будто сама природа вылепила его в идеале утонченности. Это придавало ему особенно чувственный, почти эфемерный облик как нечто редкое и необъяснимо волнующее. – Красивый… – прошептал Джонг самому себе. Кибом тяжело дышал, лежа перед ним. Внизу всё сводило от желания. Его грудь поднималась, и взгляд, туманный от возбуждения, скользил по торсу Джонга, задерживаясь на груди, плечах и…члене. Ладони дрожали от внутреннего напряжения, не от страха, не неловкости, а из-за кипящей под кожей тяги. Он чувствовал, как его тянет к этому мужчине, как будто что-то неведомое подталкивало их быть ближе. Тем временем Джонг провел ладонью по внутренней стороне бедра Ки, чуть задев его интимное место. На что услышал довольный стон. Для Кибома всё в этом вечере было непривычным, это было: не как работа, не как обязанность. Это было почти как что-то, что имело вкус настоящего. Джонхён мягко подмял под себя Кибома, и их губы снова слились в поцелуе, глубоком, затяжном, полном желания. Ки легко обвил его ногами, прижимаясь ближе, чувствуя на себе чужое возбуждение. Когда рука Джонга коснулась повторно чувствительного места, Кибом простонал в поцелуй. Этот звук, нежный, вибрирующий, прошел сквозь воздух и зацепился где-то под кожей Джонхёна. Стон Кибома был чистым, мягким, как звон стеклянной капли, упавшей в тишину. В нем не было ни капли фальши, а только чистое удовольствие, искреннее и трепетное. Джонг невольно задержал дыхание, внимая каждому оттенку этого стона, и с новой жадностью прикасался к Кибому, чувствуя, как тот содрогается под его прикосновениями. Это определенно был хороший знак. Разорвав поцелуй, мужчина чуть отстранился, их дыхание смешивалось, горячее и нетерпеливое. Он не спеша потянулся к упаковке и извлек из нее один из презервативов. Молча, с отточенной уверенностью вскрыл его и аккуратно раскатал на себе, не отводя взгляда от Кибома. Затем взял флакон с лубрикантом, тот самый, с карамельным ароматом, что выбрал Ки. С характерным щелчком открыл крышку и выдавил густой гель на ладонь. В воздухе тотчас разнесся сладкий, теплый запах, от которого у Кибома по коже побежали мурашки. Брюнет размазал гель, покрывая свой ствол блестящим слоем, окутанный в презервативе, движения были неспешными, наполненными намерением. После добавил еще немного на пальцы, и, смотря на Кибома, произнес: – Раздвинь ноги для меня, малыш, – его голос был низким, обволакивающим, без приказа, а только просьба, в которой сквозила сдержанная жажда. Парень послушно раздвинул свои ноги и Джонг на мгновение задержал дыхание. Это движение было почти танцем, мягким, тянущимся, будто шелк скользнул по гладкой поверхности. Бедра Ки плавно разошлись, открываясь перед ним в молчаливом доверии. Свет из настенного бра ласково скользнул по внутренней линии ног Ки, по бедрам, по самому сокровенному, отбрасывая едва уловимые тени, и Джонг понял, что перед ним лежало совершенство. Кибом был такой открытый. Такой беззащитный, и от этого еще более красивый. Ни капли вульгарности, ни доли фальши. Только тело, чистое в своей природе, и Джонхён, смотрящий на него не как на объект, а как на живое, теплое искусство. Мужчина потянулся к нему и уже собирался коснуться упругое кольцо мышц, как его остановил Кибом. – Я же…уже подготовил себя…там…– тихо прошептал парень, взгляд скользнул в сторону. В голосе Кибома слышалась легкая неловкость, будто ему было не совсем привычно произносить это. Редко кто из клиентов вообще заботился о нем так. Обычно всё было просто, быстро, местами грубо, без души. Всё так, как диктовала издержки его профессии. Джонг остановился. Его пальцы замерли всего в сантиметре от интимной зоны, взгляд стал мягче. – Я знаю, – сказал он. – Но я хочу, чтобы и тебе было хорошо, – в его голосе звучала не дежурная вежливость, а искреннее, настоящее намерение. Не просто использовать, а разделить что-то интимное, пусть даже в пределах одной ночи. Джонхён медленно, с мягким нажимом, коснулся там, где Кибом уже был готов. Первый палец вошел без усилий, обволакиваясь теплом и влажной мягкостью. Розоволосый чуть дернулся, но не от боли, а от неожиданного прилива ощущений. Джонг наклонился ближе, даря легкие, почти призрачные поцелуи на шею, на плечо, следуя их линии губами, будто рисовал по коже. Второй палец скользнул внутрь так же легко, движения были неторопливыми, глубокими, иногда чуть настойчивыми. Брюнет чувствовал, как тело Ки принимало каждое прикосновение, как ритм его дыхания менялся под его пальцами. Кибом оказался невероятно чувственным, гибким, текучим, как вода, и Джонг с удовольствием двигался в этом ритме. Когда вошел третий палец, Ки уже сам подался навстречу, словно хотел большего. И вдруг стоило Джонгу задеть ту самую точку удовольствия, как из горла Кибома вырвался оглушительно сладкий, шокирующий стон. Он пронесся по спальне, ударяя в грудную клетку Джонхёна, заставив его чуть сильнее сжать пальцы. – Там приятно, да… – прошептал мужчина, притрагиваясь губами по уху Ки. Тот лишь кивнул, не в силах говорить. Джонг повторил движения, чуть быстрее, чуть точнее, пока сам Кибом не начал двигаться в ритме, ловить эти пальцы, насаживаться на них, одновременно теряясь в ощущениях. Это было просто потрясающе. – Джонг…пожалуйста…я…я хочу тебя… – сорвалось с губ Кибома, дрожащим, нетерпеливым голосом. Брюнет еще мгновение просто смотрел на него, раскрасневшегося, растрепанного, красивого, трепещущего от желания. И потом, убрав пальцы, подался ближе, занимая свое место между его раздвинутыми ногами, точно зная: теперь можно. Джонхён медленно, сдержанно, сдерживая дыхание взялся за головку своего члена и направил его к тугому кольцу мышц. Он не спеша погрузился внутрь. Его тут же обволокло, теплое место, впуская глубже, принимая. Парень прижался к нему очень крепко, он искал опору. Кибом ухватился руками за плечи, ногами обвил талию. Он затаил дыхание, склонив голову к шее Джонга. Сам мужчина тоже застыл на месте, он не двигался, давая время Ки привыкнуть к его размерам, а также к новым ощущениям. Внутри было невероятно как плотно, влажно, обжигающе горячо. Розоволосый был так прекрасен в этой уязвимости, так реален, живой и дрожащий от чувств. Джонхён испытывал, как напряжение в его теле понемногу уходит, как его дыхание становится ровнее, как пальцы чуть сильнее сжимаются на простыне. Для Кибома это чувство было новым. Оно не вызывало отторжение, не приносило внутреннего холода, не было фальшивым. Всё было по-настоящему. Заполненность внутри не причиняла дискомфорта, наоборот казалось естественной, правильной и такой…желанной. Он чувствовал, как каждая капля тепла разливается по телу, как его мышцы подрагивают от тонкой грани удовольствия. – Можешь двигаться… – прошептал Кибом очень тихо. Услышав одобрительные слова Джонг осторожно задвигался, позволяя телу вести за собой. Первые толчки были медленными, тягучими, будто он исследовал, искал, впитывал каждую реакцию Кибома. Тот встретил движения с легким дрожащим вздохом, с приоткрытым ртом, зажмуренными глазами. Джонг чувствовал, как под ним вздрагивает изящное тело Ки, как плотно оно принимает его снова и снова, как кожа влажнеет от жара и близости. Всё было в едином ритме: дыхание, прикосновения, взгляды, сердцебиение, всё это сплелось в один непрерывный поток желания. Вскоре брюнет ускорился, не резко, но ощутимо, позволяя телу идти в этом нарастающем ритме. Отголоски стона сорвались с губ Кибома, и Джонг уловил этот звук как музыку, как подтверждение того, что он делает всё правильно. Ки, закрыв глаза, отдавался этим ощущениям, он растворялся в них. Парень был податлив, обнимающий, открытый. А Джонг уже не сдерживал себя. Его руки сжимали бедра Кибома, он склонялся ближе, касаясь губами его шеи, оставляя на ней влажные следы. Мужчина вдыхал его запах кожи и это было по-настоящему прекрасно. Это не просто физическое удовольствие, это было соприкосновение двух тел, слившихся в одном моменте абсолютной близости. С каждой секундой движения становились более глубокими, уверенными, насыщенными. Тела сливались в одном ритме. Джонг опустился ближе, ловя губами стон, обжигая дыханием ухо Кибома. Его ладонь скользнула вниз и обхватила возбужденный член Ки. Пальцы задвигались уверенно, с тем же чувством, с которым он проникал в него, одновременно заботливо и непреодолимо.   Кибом резко выдохнул, дернулся, цепляясь за спину Джонга, будто не знал, куда себя деть от нарастающего жара. Его бедра дрожали, дыхание давно сбилось, и тело изогнулось навстречу волне, которая неумолимо уже подступила. Он стонал громко, пока не утратил полностью контроль над собой, и отдался ощущениям. Оргазм настиг его волной, теплой, мощной, освобождающей. Ки вскрикнул, прижимаясь к Джонгу еще ближе, его тело дрожало в руках брюнета, пока тот продолжал уверенно двигаться, позволяя Кибому прожить каждую секунду этого блаженства до конца. И именно в этот момент, чувствуя, как внутренние стенки судорожно сжались вокруг его члена, Джонг сам не выдержал. Движения стали чуть более резкими, и через пару глубоких толчков он тоже достиг пика. Глухо выдохнув, мужчина прижался к парню, зарываясь лицом в его шею, пока дрожь оргазма проходила сквозь всё его тело. Несколько мгновений они оставались в этой тишине, наполненной их дыханием, биением сердец и теплом. Кибом всё еще лежал под Джонхёном, его руки обвивали мужчину, будто не хотели отпускать. Грудь тяжело поднималась и опускалась, щеки пылали, а взгляд был затуманен, как после сна. Джонг осторожно отстранился, но не сразу вышел, просто слегка приподнялся на локтях, чтобы взглянуть в лицо Кибома. Пальцы машинально пробежались по влажным от пота волосам розоволосого, чуть пригладили их. – Всё в порядке? – негромко спросил он. Кибом молча кивнул. Парень не мог сразу заговорить, слишком многое происходило внутри. Это не было похоже ни на одну ночь, что он когда-либо переживал. Он чувствовал усталость, но она была приятной, не изматывающей, а теплой, успокаивающей. Тело было расслабленным, даже тяжелым, а душа легкой. Тем временем Джонхён аккуратно вышел из него, снял презерватив и, не торопясь, встал. – Я сейчас, – тихо сказал брюнет, забирая с собой использованную резинку. Парень остался лежать, глядя в потолок. Его сердце всё еще билось быстро, не от страха, как это бывало раньше, а от чего-то…другого. Он коснулся своей шеи, место, куда Джонг целовал особенно долго. На губах оставался сладкий привкус поцелуев. Ки впервые в жизни почувствовал, что в этот момент он не был просто шлюхой. Когда брюнет вернулся, на нем были простые пижамные штаны, а в руках было сложенное вдвое влажное полотенце. Его грудь еще чуть подрагивала от следов пережитого наслаждения, но лицо оставалось спокойным. Мужчина сел на край кровати, рядом с Кибомом, и на миг задержал на нем взгляд. Розоволосый лежал на спине, его кожа сияла теплым румянцем. Джонг не сказав ни слова, просто аккуратно наклонился ближе и начал нежными движениями протирать его живот, бедра. Остатки спермы блестели на коже, но Джонхён обращался с ним бережно, так заботливо. Ткань была теплой и влажной, Кибом вздрогнул, но не от холода, а от ощущения чужой, неторопливой ласки. Ни один клиент раньше не делал этого для него. Парень смотрел на профиль Джонхёна. И в моменте он снова поймал себя на мысли, что этот жгучий брюнет не похож на других. – Спасибо, – почти беззвучно прошептал Ки. Джонг поднял на него глаза. Взгляд был глубоким, спокойным и…очень настоящим. – Всегда пожалуйста, Бомми, – после Джонг улегся рядом, притянул Кибома к себе, прижал к теплому телу. Ки устроился в его объятиях почти инстинктивно, так удобно, словно это место изначально предназначалось только для него. Он слышал, как сердце мужчины медленно успокаивается, как дыхание становится всё глубже. – Малыш, – выдохнул Джонг устало, голос у него был сиплым и чуть хриплым. – Не спеши утром убегать. Я бы хотел вместе позавтракать. А потом я отвезу тебя домой…Спокойной ночи, Бомми… – Но… – Ки чуть отстранился, глядя на него, в полном замешательстве. Совместный завтрак? Домой отвезти? Это было…слишком. Слишком по-доброму. Слишком непривычно. Но не это сбивало с толку. Кибом хотел сказать, что сначала должен отметиться в клубе, а уже потом ехать домой. Но Джонг провалился в сон, и слова так и повисли в воздухе. Ки молча смотрел на его лицо, спокойное и уставшее. Парень улегся обратно, прижался щекой к теплому плечу. А спустя мгновения сам провалился в мягкую, тревожно-сладкую дрему. To be continued…