Пижамка с лисёнком

Она снова бежит по коридору-лесу. Вокруг летают дрозды. Она бежит, путаясь в длинных лентах-наручниках рубашки. Уже близко. Совсем рядом свобода. Она чувствует её запах. Но чёрт бы побрал эти камни. Каролина будто открывает глаза. Хотя на самом деле она их и не закрывала. Она подходит к осколкам зеркала. В зеркале отражается уродливая больничная пижама с лисятами. Ещё отражаются выбеленные перекисью и обрезанные хирургическими ножницами волосы до плеч, но они выглядят получше. Девушка слегка поворачивает голову. Обколотая штукатурка на стенах. Она хотела есть. Погрызаные решётки на окнах. Она хотела на волю. Размышления прерывает скрип двери. - Ты что тут буянишь?- сердится медсестра в слишком чисто-белом халате,- сейчас придёт глав врач, а у тебя тут такой бардак. Если конечно то, что есть в палате хоть когда-нибудь можно будет назвать порядком. Особо и называть нечего: кровать из металлических прутьев с обдолбанным после других существ ( именно существ, людьми их назвать сложно!!!) матрасом, подушка в цветочек ( крупный и редкий, но очень раздражающий), небольшая тумбочка для пары вещей и таблеток ( запах, которых уже впитался под кожу и впал в кости), осколок зеркала на стене ( целое зеркало было ужасным садистом ), ну и, конечно, ещё один комплект уродливой пижамы с лисятами. Медсестра уходит, хлопая железной дверью. Клетка. Снова. Каролина не выдерживает. Лбом разбивает последний осколок садистского зеркала и срывается к окну. Хватает прутья решетки и зубами впивается в них. Хочет причинить им ту боль, которую ей причинили они. Голова всё больше перестаёт реагировать на окружающее пространство. Каролина всё больше поглощается лесокоридором. Снова летают дрозды. В голове пульсирует "Свобода ". Она бежит, не повторяя ошибок - смотрит под ноги, чтобы не запнуться о камень. Но на этот раз камень не помешал. Чьи-то руки схватили и выдернули её из астрала. Схватили за ленты ( чёрт бы побрал эти уродливые пижамы с лисятами) и вырвали. Хотя вырвет сейчас наверное только Каролину. Её даже не смутят начищенные ботинки глав врача. Она всё ещё брыкается. И громко кричит :" А я сбегу! Свобода жди меня! Вы не заставите! Не сможете!". Врач спокойно держит её. Так же спокойно, как если бы вся детская областная психиатрическая больница № 154 превратилась в самый обычный дом. - Успокойся, пожалуйста, сама. Пока мы тебя не успокоили другими средствами,- тихий размеренный голос. Девушка действительно успокаивается. Натаниэль, для Каролины просто Нат. Главный врач и, наверное, спаситель от галлюцинаций. Смотрит на Каролину самыми спокойными глазами. - Вот и хорошо,- говорит он, продолжая держать рукава рубашки,- что случилось на этот раз? - Я сбегу,- повторяет Каролина,- тут плохо. Все хоть каплю посвободнее. Им можно гулять под присмотром врачей, играть друг с другом. Устраивать бои в столовой. А я должна сидеть тут одна! Каролина всхлипнула. Раньше у неё была подруга из-под двери. Она носила ей записки. Просовывала через решётку передачки и рисовала на окне причудливые картинки. Но позже она вылечилась. В последней записке она желала Каролине выздоровления и обещала встретиться после выписки. Но после от неё ни осталось ни вести, ни доброго слова. Из глаз полились слёзы. Каролина снова начала вырываться. " Свобода!!!" Свобода!!!" Свобода!!!" шумело в голове. Она почти добежала до окна, но чёрт бы побрал эти ленты у пижамы с лисятами. Нат не отпустит её. Он продолжит держать, пока, как он выражается:" Не станешь лучше себя вести и слушаться". Свобода никого не слушает. Она сама по себе. А Каролина хочет свободы. Но Ната расстраивать не хочется. Он добрее других врачей. Никогда не делает замечаний по поводу погрызаных стен или решёток. Спокойный, не кричит и не ругается. Девушка разворачивается и подходит к врачу. Прижимается головой к груди. Где-то там стучит сердце. Ту-дум, ту-дум, ту-дум, ту-дум... В голове звучит другое. Свобода!!! Свобода!!! Свобода!!! Свобода!!! Она не впервый раз выбирает. Свобода или... Любовь? Каролина сомневается, что это можно так обозвать. А что ещё? Привязанность или благодарность. Но любовь звучит лучше. - я буду хорошо себя вести,- говорит Каролина куда-то в область сердца. - Выпьешь таблетку? - Да. Прямо сейчас,- она подходит к тумбе и выпивает лекарство. - Молодец,- кивает Нат,- я зайду позже. Комната сжимается до атома как только дверь закрылась. На голову давят стены. Лесокоридор путается с палатой. Девушка не видит ничего, лишь обрывки штукатурки и коры деревьев на кафельном полу. Попытки выбраться отсюда бесполезны. С завязанными смирительной рубашкой руки не помогают. Она просто носится, кидаясь на стены, кусая покрывала и себя. Летит к тумбочке и проглатывает горсть таблеток, в надежде выбить клин клином. Или забить его ещё больше. Ноги путаются в руках. Еле доползая до кровати, Каролина кидается на неё. Орёт, ворочается, кусает матрас, обдолбаный другими сущностями. Такими же как она сама. Её снова пожирает лесокоридор. Где-то слышится топот идеально чистых ботинок и встревоженный голос глав врача. Которого она предала. Которого она променяла на " Свободу!!!!" Она, съеденная лесокоридором, ничего уже не может сделать. И раньше не могла. Могла только наслаждаться редкими приходами врача и мысленно просить у него прощения. Последнее она делает сейчас и будет делать ближайшую вечность лет. Но чёрт бы побрал эти уродливые пижамы с лисятами.