Навсегда

Яркий луч солнца, пробивающийся сквозь тюль, и неугомонные крики будто соревнующихся между собой, петухов – две главные составляющие утра в деревне. В любом другом случае мужчину подтолкнуло бы это к очередному приступу приятной ностальгии по детству, но не в этот раз. Несмотря на то, что вчера он взял на себя роль ответственного и контролировал количество алкоголя, попадающего в его организм, голова все равно трещала. На сон было отведено категорически мало времени. Он окинул взглядом комнату – ночью было не до изучения помещения. Часов не обнаружил, свои собственные оставил в отеле, а телефон сел ещё вчера вечером. Он провел руками по лицу, полностью отгоняя от себя сон. В доме было тихо, значит, все гости ещё спят. Самое время, чтобы сбежать, не объясняясь. Максим взглянул на просторную кровать, по середине которой спала женщина. Причем положение женского тела было ровно то же, как он вчера её и уложил – сон был крепкий, что неудивительно. Не хотелось рушить эту достаточно милую утреннюю картину, но сделать это всё же пришлось. – Геля, – сначала позвал тихо, – Ангелина, – уже громче повторил её имя, но эффекта никакого не было. Он отпрянул от спинки скрипучего кресла и пододвинулся к краю, пытаясь дотянуться до колдовки. – Встань-поднимись, – провел кончиками пальцев по её лодыжке, – Встань-поднимись, – сдерживая усмешку, повторил колдун. Это, как ни странно, сработало. Женщина медленно начала открывать глаза, в них тут же ударил тот самый солнечный свет, который не произвел впечатление и на мужчину. Она тут же отвела взгляд куда-то в сторону, чтобы избавиться от неприятных ощущений. – Господи, опять ты, – увидев знакомую мужскую фигуру, произнесла она. – Как быстро я расту в твоих глазах, ещё вчера чёртом был... – Придурок, – в висках пульсировало, в горле пересохло и образовался ком – отвратительное ощущение. – И это вместо «спасибо», за то, что я тащил твоё пьяное тело через всю деревню? – Как же ты любишь преувеличивать свои заслуги, – прикрыла глаза, облизнула пересохшие губы, – Пару домов прошли. – Удивительно, что ты это помнишь, – ухмыльнулся, неотрывно смотря на неё, – А я уже думал поиздеваться: сказать, что ты меня пыталась соблазнить, а я такой весь благородный, не поддался. – Я бы никогда в жизни в это не поверила, – приподнялась на кровати, массируя при этом левый висок пальцами одной руки, – Но не уверена, что помню всё. – Надеюсь, как выставила меня перед людьми алкашом и импотентом, помнишь? На лице женщины мгновенно появилась самодовольная улыбка. – А, ну, было дело, – усмехнулась, – Но на правду не обижаются. Мужчина слегка наклонил голову и вздернул бровями. Понимал, что бесполезно отвечать на эти колкости, но и терпеть такой наглости не мог. – Тем не менее, это не помешало тебе приревновать меня к какой-то местной проститутке. Ангелина снисходительно посмотрела на него, по-прежнему с лёгкой улыбкой на лице. – Не выдывай желаемое за действительное, Максим Николаевич. Я надеюсь, ты догадся взять её контакты? Ведь представительницы древнейшей профессии – это твой любимый типаж. – Не забывай, что ты тоже когда-то была моей женщиной, это получается, что ты...? – поймал подушку, прилетевшую в него, – Вывод: ты хуевый психоаналитик и ничего не понимаешь в любимых типажах Левина. – Я знаю Левина лучше, чем он сам, – продолжила его манеру говорить о себе в третьем лице, – И ты это прекрасно понимаешь, поэтому хватит из себя тут строить, тошно. – Тошно тебе, потому что меньше пить надо, – справедливо подметил Максим, – Пойдем обратно, в отеле придёшь в себя. Так уж и быть, поделюсь с тобой своим фирменным рецептом от похмелья. Ведьма поднялась не без труда и пары вздохов. Голова немного кружилась, но спустя пару секунд стало терпимо. Мужчина лишь покачал головой на это жалкое зрелище. – Пойдем уже, – хотела избежать ещё одно нравоучительного комментария. Ранним утром было совсем не жарко, даже прохладно. Максим протянул женщине свою куртку, ожидая, что та снова начнет отказываться и изъязвить. Однако она молчаливо взяла, кивнув в знак благодарности, и накинула на себя. Мужчину это удивило и одновременно дало понять, что ей действительно плохо, только в такие моменты она обычно переставала спорить, потому что сил на это не было. Через несколько домов Ангелина заприметила водную колонку и остановилась. – Стой, – окликнула колдуна. Он посмотрел, как женщина подошла и попыталась нажать на рычаг, но тот не поддался. До того, чтобы попросить о помощи она, конечно же, не доходит, потому что «справится сама». Левин, не желая больше смотреть на её мучения, в одно движение включает воду, спасая колдовку от обезвоживания. Она набирает в руку воды, подносит к губам, сначала смачивая их, только потом делает небольшой глоток. Ангелина готова поклясться, что это вода святая, не иначе. – Нехорошо мы ушли, – стряхивая руку от влаги, проговорила женщина, – Даже не попрощались. Они добрые люди, пустили нас, – вода действительно вернула к жизни и наладила мыслительный процесс. Максим также наклонился к колонке, сделал несколько глотков таким диким способом, потом провел рукой по лицу и волосам. Разгибаясь обратно, схватился за спину – всё-таки кресло было ужасное. – Ты хотела объясняться с ними? Они же повезли бы нас в ту деревню, а она в другой стороне, не успели бы на самолёт, – объяснил он, чтобы успокоить её совесть, – Или настолько моя компания понравилась, что готова ещё здесь побыть? – снова эта самодовольная ухмылка. – Я хотела хороших людей поблагодарить, которые нас накормили, напоили и спать положили. Таких сейчас мало. – Ну что, деньги им оставить надо было? – пожал плечами, – Они же простые, не поймут и обидятся. – Ладно, – отмахнулась она, – Света сказала, что у них ребенок никак не получается, поработаю на днях. Пара двинулась дальше. Первым шёл колдун, который примерно знал и чувствовал, куда нужно идти. Позади плелась Ангелина, которая была в своих мыслях. Это правда удивительно, что после таких посиделок они не проснулись в одной постели, в лучшем случае, одетые. Раньше, когда они пытались закончить отношения – попыток было несколько, но все неудачные, обычно этим всё и заканчивалось. С другой стороны, хорошо, что ничего подобного не произошло. Она сомневалась, что у мужчины появилась совесть, но что-то в его мышлении, похоже, поменялось. – Ангелина, – произнес он уже в который раз. – Что? – отозвалась она. – Я говорю, который час не знаешь? – сворачивая на лесную тропинку, повторил вопрос. – Нет, я не брала с собой ничего, – даже телефон оставила в отеле, думая, что они отлучились ненадолго, – Меня там уже все потеряли, наверное. – Ну, скажешь, что тебя украл маньяк, но не выдержал твоего характера и вернул обратно, –почувствовал толчок в спину и хрипло рассмеялся. – Весело тебе? Завел, черт знает куда, сейчас моя семья до местной ментовки доберется, и будешь объясняться. – Ты сама со мной пошла, ещё и без средств связи. Всем так доверяешь, или я избранный? – Ты исключительный, – кивнула она, – Исключительный идиот, таких ещё поискать надо. – Ну-ну, – продолжая посмеиваться, ответил мужчина, – Признайся уже, что скучала по нашим приключениям. Женщина прикусила губу, чтобы скрыть рвущуюся наружу улыбку – воспоминания, черт бы их побрал. – Ты думаешь, мне никто больше такого не устраивал? – Думаю, что нет, – не колеблясь, заключил он. – Ну думай, – согласилась она, делая вид, что он не был абсолютно прав. Вскоре они дошли до тех мест, которые начала узнавать и Ангелина, что сразу заставило расслабиться – не заблудились, уже хорошо.

***

Зайдя в гостиницу, пара поймала взгляд всё того же администратора. Да, вид у них был не очень – помятые и потрёпанные, к одежде прицепилась какая-то пожухлая трава, репейник. – Будет чудо, если это не дойдет до сетей, – пробормотала черноволосая уже лифте. – Да черт с ними, – отмахнулся мужчина, – Ты слишком много думаешь об этом. – Я уже объясняла, почему, – подошла к нужной двери. Главная мечта женщины на протяжении всего утра была принять душ, поэтому, оказавшись в номере, она сразу направилась туда. А у мужчины присутствовало невыносимое желание курить, поэтому он достал из сумки новую пачку сигарет и двинулся на балкон. Одним словом – идиллия. Времени было с запасом, за этим следил Максим. Завтрак, который стал и обедом, было принято заказать прямо в номер. После этого они оба лежали на своих кроватях, смотрели в потолок и просто молчали. – Почему ты мне не написала? – этот вопрос его мучил уже несколько лет. – Тебе писали сотни, если не тысячи, поклонников, знакомых и друзей, мало? – попыталась уйти от ответа. – Почему ты, – выделил последнее слово, – Не писала? Я ждал каждый день, – он был готов признаться во всём, лишь бы только понять причину её поведения, – Как придурок, спрашивал: не затерялось ли у них что-то? Она поднялась и села на край кровати. Он проделал то же самое, думая, что сейчас наконец-то получит объяснение, однако женщина молчала, смотрела на него взглядом, от которого сердце сжималось. И сжималось оно не только у него. Мужчина опустил голову, будто борясь с самим собой – не зря ли он затеял этот разговор? – Знаешь, – снова посмотрел на неё, – Если бы мне дали выбор: одно единственное письмо от тебя или те тысячи, что я получил... – стало тошно от собственной «слабости», – Я бы выбрал тебя, – быстро договорил он и поднялся с места, направляясь на балкон. Впервые женщина почувствовала, насколько это было для него важно. Ощутила его боль, которая прошла разрядом и по ней. Это было необычно, Максим всегда слишком умело закрывался. Мужественность на грани мужланства. Если бы только он не шел на поводу своего эго, а подумал о ней. Однако колдовка винила в произошедшем не только его. Всем людям свойственно думать о себе, ей тоже: ждала от него шага, когда он не мог его сделать, даже если бы хотел.

***

В комнату для свиданий зашла темноволосая женщина, которая явно пребывала в хорошем настроении, улыбалась. Она была рада видеть мужчину. Сразу кинулась к нему, обнимая и целуя в уголок губ. – Соскучилась, – опустила руки на его щеки, всматриваясь в карие глаза. – Подожди, – аккуратно избавился от её прикосновений и сделал шаг в сторону, – Расскажи, как там дела? – кивнул в сторону небольшого окна, намекая на мир за решеткой. – Всё хорошо, тебя все ждут, – начала она, – Поддерживают. – Как там Ангел? – перебил её волнующим вопросом. Улыбка с лица Эмилии сошла. – Кто? – сыграть дуру для нее не являлось проблемой. – Изосимова, – пояснил он, – Почему она не выходит на связь? – Я откуда знаю? – пожала плечами, – У неё сейчас съёмки в битве, – глаза бегали из стороны в сторону, – К тому же, новый мужчина, – будто между делом, сказала она. – Чего? – резко произнес Максим, – Кто у неё?! – глаза сразу вспыхнули гневом. – А что, ты думал она тебя ждать будет? – Причем тут... – попытался говорить спокойно, – Мы друзья. – Знаю я, какие вы друзья, Макс, – с обидой и злостью проговорила она, – Задолбал ты меня своим Ангелом! Каждую встречу, один и тот же вопрос! Сколько можно? Неужели ты не понимаешь, что не нужен ей? Она научилась у тебя всему, чему хотела. Попользовалась и выкинула, а ты всё ждёшь. Мужчина снова отошёл от женщины и повернулся к ней спиной, прикрыл глаза. Он не хотел верить, но понимал, что это действительно похоже на правду. – Я была у неё, сказала, что ты ждёшь письма, – женщина тщательно подготовилась к этой встрече, придумала целую историю, – Она сказала, что пока нет времени. – Сука... – пробормотал он, было невыносимо больно это слышать. Брюнетка подошла к нему ближе, коснулась широкой спины, успокаивая. – Макс, – проговорила тихо, – Ну хватит. Приворот она на тебя сделала, что ли... Мужчина резко повернулся и посмотрел на брюнетку, как на самое глупое существо на планете. Однако говорить ничего не стал, резко коснулся её губ требовательным поцелуем, подталкивая в сторону кровати. Нужно было просто выпустить пар.

***

Сейчас самым глупым существом на планете считал сам себя. Как он мог поверить в этот бред? Зная Ангелину, она никогда бы так себя не повела. Должна быть другая причина, которую хотелось наконец-то услышать и понять. Изосимова поднялась с кровати, посмотрела через панорамную дверь на мужскую фигуру. Он облокотился на железные перила, склонил голову, смотря куда-то вниз. Неуверенно шагнув на балкон, почувствовала, как её обдало прохладным воздухом, который смешался с табачным дымом. Она сделала ещё шаг, приближаясь к мужчине. Робко подняла руку, собираясь коснуться его плеча, но потом осеклась. А мужчина почувствовал и мимолётный порыв, и страх. – Я написала несколько писем, но не отправила, – призналась она, – Почему-то подумала, что буду выглядеть глупо, и тебе это не нужно. Сам же помнишь, какие у нас отношения были. Мягко говоря, странные... Постоянно пытались доказать, что нам все равно друг на друга. – Это я виноват, – кивнул он, – Думал, что по-мужски постоянно скрывать свои чувства, что это признак силы. А на самом деле наоборот, – рука с сигаретой начала подрагивать, – К тебе относился, черт знает как, а ты терпела, – затушил сигарету. – Я не терпела, – голос дрогнул, почувствовала неприятный ком в горле, – Я любила. – Я тоже, – произнес слишком резко и быстро. – Ты всегда себя любил больше, – горько ухмыльнулась. – Это неправда, – почти шепотом ответил он, пытаясь убедить самого себя. – Правда, – кивнула колдовка, смотря перед собой, – Захотел пришёл, надоело – ушёл. Захотел уехал на несколько дней без предупреждения, ты же у нас вольный, какая разница, что за тебя переживают, не спят несколько суток, – по щекам непроизвольно начали скатываться слезы, – Хотя наверное это очень тешит самолюбие, когда так унижаются, – до боли закусила губу, пытаясь успокоиться, – А за письма обиделся, – усмехнулась, – Может, дело не в том, что тебе важно было услышать меня, а в том, что тебя кинули впервые в жизни? Обычно же ты вычеркиваешь людей из своего окружения. Он перехватил её руку, которой она тщетно пыталась убрать слезы с лица. С усилием повернул к себе. Но лицо женщина прятала, не хотела чувствовать себя ещё более уязвленной. Мужчина аккуратно, но настойчиво, заставил посмотреть на себя. – Если бы тебе не было все равно на меня, ты бы нашел способ поговорить после выхода, – каждое слово давалось с трудом, – А ты просто меня заблокировал, потому что гордость важнее. – Тихо, – большим пальцем провел по её щеке, – Прости, – притянул к себе, – Прости, – рука скользнула в мягкие, черные волосы, – Я виноват, – почувствовал, как она сжимает его футболку, – Я идиот, – прошептал он, – Когда остался один на один с собой, понял, что ты для меня значишь, – ощущал, как она дрожит, – Каждый день думал, вспоминал, – объятья стали увереннее и крепче, – Тебя, встречи наши, – уголок губ дрогнул в лёгкой улыбке, – Ритуалы совместные на заливе и местах силы. Ближе тебя, я никого никогда не подпускал, – поцеловал в макушку, – Просто мне страшно даже себе в этом признаться было. Я всегда боялся стать зависимым от другого человека, ты же знаешь и понимаешь меня. Сама такая же. Несколько минут они молчали, мужчина нежно, успокаивающе проводил по спине колдовки рукой. Она нашла в себе силы отпрянуть от него, заглянула в глаза, пытаясь уловить хоть малейший проблеск лжи, но его не было. Кроме боли, раскаяния и нежности там вообще ничего не было. Он наклонился, не прерывая зрительный контакт. Сухие губы поочередно коснулись покрасневших щек, скользнули к виску, мокрым от слез глазам, потом снова вниз – к подбородку, уголку губ. Женские руки сошлись позади его шее. Колдун прислонился своим лбом к её, медленно вдыхая родной запах. Тонкие пальцы вплелись в волосы мужчины. Сердца сбились с привычного ритма, дыхание стало учащенным. – Сволочь ты, – хрипло проговорила она, – Почему я хочу тебе верить? – Потому что я всегда был и буду твоей сволочью, – усмехнулся Левин. – И, как всегда, очень скромной, – закатила глаза. – Скромность женщин украшает, а не мужчин, – улыбаясь одним уголком губ, подметил он. Ему два раза повторять не нужно – верит, значит, есть шанс, который упустить он не может. Прошел по уже проложенной дорожке из поцелуев, добрался до её губ и коснулся их своими. Медленно, будто спрашивая разрешения. Получив ответ, беспрепятственно скользнул языком глубже. Через пару минут отстранился, давая себе и женщине восстановить дыхание. В её голове было много мыслей, она понимала, что поступает сейчас глупо и безрассудно. Но не могла ничего с собой поделать. Последний раз. Это навсегда останется здесь, в глуши, в которой они стали на несколько дней другими, поддались воспоминаниям о былом. А в Москве все вернётся на свои места, они разъедутся и забудут. Успокоив себя этим, Ангелина неуверенно коснулась щетинистой скулы, неотрывно смотря в потемневшие глаза. Максим шумно выдохнул, слегка прислоняясь ближе к её руке, желая почувствовать прикосновение более явно. Она сделала маленький шаг вперёд, оказываясь снова вплотную к нему. Почувствовав спиной кровать и услышав скрип, женщина сразу напряглась. – Что? – почувствовал неладное, но выстроить логические цепочки сейчас не представлялось возможным. – Кровать отвратительная, – отрывисто проговорила ведьма, тяжело дыша, – Будто намёк, чтобы я не ввязывалась в эту хуйню снова, – ухмыльнулась. – Это намёк, чтобы ты была сверху, – ловко меняя положения их тел, произнес он, – И, в случае чего, приземлилась на меня. – К тебе нет доверия, – сквозь быстрые, хаотичные поцелуи, произнесла она. Он притянул её к себе снова, обдавая горячим дыханием приоткрышиеся губы. – Не порть момент, – принялся расстёгивать какое-то бесконечно количество мелких пуговиц на женской одежде, не забывая целовать каждый открывшийся участок кожи, – С того финала мечтал об этом, – хрипло посмеялся Левин. Губы коснулись плеча, подбираясь к шее. Слегка прикусил нежную кожу, ловя каждую реакцию на свои действия, выраженную в рваных вздохах и впивании острых ногтей в плечи. – Особенно после того, – шумно выдохнула, – Как я тебе по лицу заехала, – самодовольно произнесла женщина. – Особенно после твоего заявления, что ты мне не жена, – провёл мокрый след до груди, – И вообще никто. – А я и есть тебе никто, – подметила она, давая понять, чтобы он не строил иллюзий. – Посмотрим, – скинул ненужную одежду на пол. Было непривычно и неудобно вести в такой позе, но мебель и правда была ненадежной, поэтому пришлось мириться с таким раскладом. Тихий стон сорвался с его губ, когда женщина нетерпеливо поерзала на нём, задевая уже перевозбужденную плоть. На что Ангелина лишь усмехнулась и повторила действие. – Я сейчас на пол нас спущу, – сжал её бедро, чтобы та прекратила издеваться, но она, конечно же, не остановилась. Расстегнула его джинсы, делая вид, что совершенно случайно давит на него. Максим покачал головой, ухмыляясь. Она же прекрасно понимает, что мужчина будет мстить, но продолжает. А он принимает это, уже зная, чем будет крыть.

***

Кровать пережила это испытание на прочность. Было неудобно даже лежать на ней вдвоем, но сейчас пару это мало волновало. Даже приятно было находиться настолько близко, буквально прижатыми друг к другу. – Который час? – шепотом поинтересовалась Ангелина. – Около четырех, думаю, – коснулся губами задней стороны её шеи. – Сумку собрать нужно, – посмотрела на его руки, которые обвинили её тело так, будто она сейчас ускользнет куда-то. – Успеешь, – уткнулся в черные волосы – было очень хорошо, как не бывало давно. Колдовка тоже поддалась этим ощущениям, прикрыла глаза и положила руку на его собственную. Некоторое время спустя женщина всё-таки выбралась из этого сладкого плена. В первую очередь поставила телефон на зарядку, предугадывая количество пропущенных и сообщений. Одежда из шкафа быстро превратилась в аккуратно сложенную стопку, потом отправилась в сумку, к другим вещам. Её начал порядком раздражать звук непрекращающихся уведомлений, поэтому женщина подошла к тумбочке, на которой лежало устройство. Но, оказывается, у неё и так был включен беззвучный режим. А уведомления приходили на телефон, лежащий рядом. Взгляд зацепился за сообщения, потому что она увидела, как мелькнула её фамилия. Звук включенной воды всё ещё доносился из ванной комнаты, поэтому была возможность утолить своё любопытство. Эмилия: «Привет! Как у тебя дела?)» «Мааакс» «Почему молчишь? Тебя Изосимова съела?😂» «Милый, у тебя всё хорошо? Когда в Питер? Я соскучилась😈» Ублюдские смайлики. Колдовка резко откинула телефон обратно на тумбочку. Он свободный человек. Они не в тех отношениях, чтобы ревновать и предъявлять ему что-то. Она прекрасно всё понимала. Ангелине было обидно только за то, что в очередной раз её обманули. Максим сам сказал, что расстался с женой окончательно. Для чего? Чтобы произвести впечатление? Это изначально было его планом? Задавать эти вопросы ему не видела смысла – какова вероятность, что он в очередной раз не соврёт? Так даже лучше – теперь всё, что ненадолго поселилось в её сердце снова исчезло, как она такого и хотела.