Навсегда

Прошло два дня. Максим не пытался связаться с женщиной: во-первых, понимал, что это бесполезно – она бы ему не ответила; во-вторых, было стыдно – он не нашел бы оправдания своему поступку. Ангелина постепенно приходила в норму – чётко для себя решила, что в очередной раз страдать по этому человеку не будет, слишком много чести. Она рассказала, как и обещала, обо всём сестре и после этого просила не упоминать имя мужчины ни при каких обстоятельствах. У неё прекрасно получилось отвлечься благодаря работе и нескольким ритуалам на восстановление сил. Однако всё изменилось после одного звонка Колдовка устроилась на диване с чашкой травяного чая и книгой, которую никак не могла дочитать из-за нехватки времени. Её идиллию прервал рингтон мобильного. Она отставила чашку и, прежде чем взять устройство, взглянула на экран и слегка удивилась. – Да, Влад? – немного обеспокоенно спросила женщина. Она знала, что сегодня должны быть съёмки испытания; обычно в такие дни всё расписано по минутам, и на пустые разговоры времени нет. – Здравствуйте, – он замешкался, не зная, с чего начать и боясь её реакции, – Вы случайно не знаете, где Максим? Женщина нахмурилась, думая, что это очередной подкол со стороны чернокнижка, который так активно пытался посватать её с человеком, о котором даже слышать сейчас не хотелось. – Мы сейчас должны выехать на испытание, – объяснил Череватый, – А он опаздывает на два часа, на звонки не отвечает. Даже редакции, – добавил тише. – Нет, я не знаю, где он, – устало ответила она, – Хотя не удивлена. Это стиль жизни человека. Думаю, что вам бессмысленно его ждать. – Если сорвутся съёмки, то это будет... – он сделал паузу, – Пиздец, – другого выражения подобрать не смог, – В первую очередь для него. – Ну, как видишь, его самого это мало волнует, – пожала плечами, бездумно перелистывая страницы книги, нужно было деть куда-то свою нервозность, – Пройдете вдвоём – что ж теперь. – Он вылетит из проекта, – проговорил Влад, сам до конца не понимая, почему так переживает за судьбу своего противника. – Хотелось бы сказать, что послужит уроком, но этот человек не учится на своих ошибках, – закрыла книгу, – Я не расстроюсь, если таким образом судьба меня избавит от необходимости видеться с ним. – Я вас понял, – с грустью произнес Влад, – Извините за беспокойство, – он почувствовал, что в этот раз женщине особенно неприятно говорить о Максиме. – Не за что извиняться, – успокоила его, – Удачи на испытании, – искренне пожелала Ангелина. Изосимова пару минут обдумывала сложившуюся ситуацию, потом с прежним спокойствием вернулась к чтению – он не испортит ей долгожданный выходной, посвященный самой себе. Редакция, тем временем, пыталась найти решение. Съёмки должны были состояться в любом случае; иначе пришлось бы менять график выхода серий – этого они допустить не могли. Время было ограничено: самолёт точно ждать не будет. Спустя час ситуация разрешилась: Александр Шепс согласился заменить колдуна на испытании. Весь день администрация не оставляя попыток связаться с Левиным, Череватый тоже не остался в стороне. Вечером, после съёмок, когда беспокойство уже достигло апогея, Влад вновь набрал номер колдовки. – Так вот, на связь он все ещё не вышел, в сети последний раз был два дня назад, – поведал всё, что произошло сегодня. – Зачем ты мне всё это рассказываешь, Влад? – произнесла она, делая вид, что ей совершенно безразлична судьба мужчины. Чернокнижник опустился на кресло, стоящее в углу просторного номера. Не спешил отвечать. – Вы же не чужие люди... – он не понимал, почему колдовка так хладнокровна, точнее, изо всех сил пытается быть такой. – А какие? Родные что ли? – в прозвучавшей усмешке не было веселья, – Мы давно вычеркнули друг друга из жизни. Я не хочу вытаскивать его снова из ямы, в которую он сам себя посадил. – Я понимаю, – тише произнес молодой человек, – Просто хотя бы убедиться, что ему не нужна медицинская помощь. – Такие, как он, ещё нас с тобой переживут: в огне не горят, в воде не тонут! – резко ответила она. – Я не верю, что вам всё равно, – возразил Череватый, – Как бы вы ни пытались скрывать, но вы оба испытываете к другу другу чувства. Я не знаю, что снова произошло, это не мое дело. Но как думаете, если бы случилась такая ситуация с вами, разве он не бросил бы всё и не сорвался на помощь? – Откуда мне знать? – тон стал тише. – Его бы даже просить не пришлось, – ответил сам на свой же вопрос, – Добрых снов. Бессонная ночь в раздумьях вылилась в решение, которое далось ей с трудом. Наутро женщина вызвала такси по знакомому адресу, где была в последний раз больше двух лет назад. Выйдя из машины, она подошла к воротам и нажала на кнопку звонка. Было очевидно, что никто не откроет. Колдовка сделала несколько шагов вправо, к почтовому ящику. Если ничего не изменилось, на его внутренней стороне должен быть незаметный для непосвящённых крючок, а на нем висеть запасной ключ. Он действительно там был. Ангелина отворила скрипучую калитку и прошла на достаточно просторную территорию. По дорожке, ведущей от беседки к дому, выбежал лабрадор. Ещё пару минут назад он мирно спал в своей будке, но, когда послышались посторонние звуки, с любопытством и важностью охранника решил проверить их происхождение. – Привет-привет, малыш – с улыбкой произнесла она, поглаживая собаку, прыгающую рядом, – Только ты вовсе не малыш уже, – усмехнулась Ангелина, – Помнишь меня, да? – почесала за ухом, которым он дёрнул, когда услышал вопрос, похожий на тот, что задавал ему хозяин пару дней назад, – Он вас хоть кормит тут вообще? Живодёр, – возмутилась она, заглянув в умные глаза, – Покажешь, где твой нерадивый хозяин? Пёс лишь тихо проскулил в ответ и устремился к входной двери в дом. Она оказалась открыта. – Заходи, кто хочет, – покачала головой женщина, – Бери, что хочешь. Как только колдовка оказалась в коридоре, в нос ей сразу ударил запах спёртого воздуха, смешавшегося с табаком и перегаром. Она шла за лабрадором, хотя и без него смогла бы отыскать мужчину по звуку храпа, проносившемуся по всему дому. – Блять, за что мне всё это? – тихо проговорила Изосимова, заходя в гостиную. На полу – бутылки, на столе – бутылки. Мусор от какой-то готовой еды и снеков, проще говоря, быстрой закуски. В одном конце комнаты – один ботинок, в другом – второй; та же ситуация с носками. А на диване – хозяин дома, собственной персоной. Он лежал на спине, руки раскинуты как попало – одна из них небрежно перевязана бинтом. Рубашка помята, с парой пятен, без нескольких верхних пуговиц – от них остались только торчащие нитки. Брюки расстегнуты, но не сняты. Одет он был ровно так же, как на последних съёмках. – Левин, – позвала его женщина, но тот даже не шелохнулся, – Алло! – потрясла за плечо, – Подъём, – протянула она, легонько похлопывая его по обросшей щеке. Максим приоткрыл глаза и увидел над собой знакомый женский силуэт, правда, очень расплывчатый. Сознание было спутанным; мужчине кзаалось, что он всё ещё находится во сне. – Я что, в раю? – едва шевеля губами, нечётко побормотал он. – Ты идиот? – вполголоса проговорила Ангелина, – Какой тебе рай? В зеркало себя видел? Ответа не последовало, колдун снова уснул и так крепко, что привести его в чувство не представлялось возможным. Женщина тяжело вздохнула и закатила глаза. Она подошла к креслу, стоявшему рядом с диваном, положила на него сумку. Потом взяла плед, лежавший на спинке и накрыла им мужчину – будто это могло сгладить жалкую картину. Недолго думая о том, как лучше сейчас поступить, она опустилась в кресло в ожидании его пробуждения. Понимала, что это займет несколько часов, но другого выхода не было. Бездумно листая ленту соцсети, Ангелина изредка поглядывала то на время, то на колдуна, который наконец-то перестал издавать звуки трактора, постепенно выходя из фазы глубокого сна. Час близился к обеду, и она заметила шевеление со стороны дивана. Тут же заблокировала устройство и отложила его. Положила ногу на ногу и принялась с интересом наблюдать за происходящим. Максим минут пять пытался разлепить глаза, в которые било солнце – колдовка специально открыла шторы. Потом ещё столько же ушло на то, чтобы приподняться на локтях. И вот, в конце концов, он сел на край дивана, потупил какое-то время взгляд в стену. Затем посмотрел на журнальный столик и потянулся к недопитой бутылке. – Не трогай, – пресекла его женщина и увидела, как тот дернулся от неожиданности. – Блять, – повернул голову в её сторону, – Ты что тут делаешь? – нахмурился Левин. – Ты знаешь, какое сегодня число и день недели? – не отвечая на его вопрос, задала свой. – Не знаю, – провел рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться. – Вчера ты должен был проходить испытание, – объяснила она, – Тебя все искали и продолжают сейчас. – Пусть ищут, – легко ответил он, будто это было пустяком, будто на нем не висели обязательства по контракту. – Вижу, что с тобой бесполезно сейчас разговаривать, – сделала вывод колдовка, – Иди прими душ и проспись. – Ты зачем приехала? – тон был резкий, – Кто тебя сюда звал? – Меня попросили, – твердо проговорила она. – Что значит «тебя попросили»? Ты у нас что, МЧС?– поднялся с места, – А мужик твой в курсе, что ты здесь? – несмотря на отвратительное самочувствие, находил слова быстро и точно, – Нашла себе терпилу наконец? Ангелина поднялась с кресла. Встала напротив мужчины и посмотрела на него с прищуром, пытаясь понять, о чём он сейчас говорит. – А он в курсе, что мы трахались с тобой? – Максим сократил расстояние до минимума так, что их тела почти касались, и она чувствовала стойкий запах алкоголя ещё более явственнее, – Не против третьего в отношениях? – едва он успел договорить, почувствовал хлёсткий удар по щеке, – Прекрасный ответ, как всегда, – ухмыльнулся он, касаясь скулы, – Я сам разберусь со всем. Уходи. – Когда же ты свой рот научишься закрывать! – выпалила Ангелина, хватая сумку, – Может, тогда и извиняться не приходилось бы. Она выбежала из гостиной, потом из дома, громко хлопнув дверью. Максим громко выругался и взял бутылку крепкого алкоголя со стола, сделал несколько глотков и поставил обратно. Направился на второй этаж – душ и сон точно сейчас были необходимы. Ангелина глубоко дышала, пытаясь успокоиться, и в то же время дрожащей рукой заказывала такси. Как только ей это удалось, позвонил Влад. Она смахнула слезы и приняла вызов. – Да, – голос дрогнул. – Как вы? – не задал вопрос напрямую, боясь реакции женщины – он и так слишком много себе позволил. – Нормально всё с ним, – прикусила губу, пытаясь держать себя в руках, – Забухал просто. – У вас голос... – конечно, он услышал всё, что хотела скрыть колдовка, – Помощь нужна? – Нет, – покачала головой, – Всё нормально. Чернокнижник не стал настаивать и, поблагодарив её, положил трубку. Такси подъехало через пару минут; она быстро в него села и выдохнула. Когда автомобиль выехал за пределы посёлка, женщина уже немного успокоилась и начала прокручивать в голове их диалог с Максимом. Почему он говорил о каком-то её мужчине? Неужели именно это стало причиной его состояния? Ей не хотелось снова расходиться с недосказанностями, она устала от состояния неопределенности. Нужно было поставить точку, какой бы болезненной она ни оказалась. – Простите, мы можем изменить адрес прибытия? – обратилась к водителю, – Я заплачу полную стоимость, а вы оставите меня у ближайшего супермаркета, я покажу, где. – Без проблем, – согласился мужчина, для которого это предложение было выгодным.

***

Дом встретил Ангелину тишиной. Она прошла сразу на кухню, поставила пакеты на стол, но, прежде чем начать их разбирать, решила открыть везде окна – находиться в помещении было невозможно из-за отсутствия свежего воздуха. Затем снова вернулась к продуктам. Открыв холодильник, женщина поняла, что не ошиблась, купив всё необходимое, вплоть до самых простых вещей: кроме парочки банок пива, полупустой упаковки яйц и скисшего молока, там больше ничего не было. – Прекрасно, – с иронией произнесла она, покачав головой, – Набор зожника! Разобравшись с продуктами, она приступила к приготовлению нормального ужина, а не того подобия, которым питался мужчина. Сама не понимала, почему делает это для человека, который пару часов назад открыто послал её. Но даже если он не оценит усилий, совесть будет чиста. Отрегулировав нагрев плиты, она накрыла кастрюлю крышкой и оставила её. Женщина зашла в гостиную с большим мусорным пакетом и с решимостью посмотрела на бордак. Всего за пару часов ей удалось вернуть дому приличный вид, даже сделать его уютным. Максим, помятый после сна, но остро жаждущий срочно выпить стакан, а то и парочку, воды, спустился по лестнице. Сначала окинул взглядом гостиную, которая, словно по волшебству, оказалась прибрана. Потом прошёл дальше, услышав посторонние звуки на кухне. Он застыл в дверном проёме, наблюдая за женщиной, которая не сразу его заметила. Она что-то помешивала в кастрюле: судя по запаху, это что-то было очень вкусное, потому что организм мужчины мгновенно откликнулся. Затем продолжила нарезать овощи, поочередно отправляя их в миску. Ангелина не делала ничего необычного, но мужчина стоял, как заворожённый, не в силах даже издать звук, чтобы обозначить своё присутствие. Однако этот момент длился недолго – женщина повернула голову и боковым зрением заметила его. Слегка дернулась от неожиданности, потом, немного смутившись, поправила прядь волос и продолжила своё занятие. – Есть будешь? – спокойно спросила колдовка, словно того разговора днём не было. – Да, – выходя из оцепенения, ответил он. Ангелина налила суп в тарелку и поставила перед мужчиной, пододвинула салатницу, нарезанный хлеб. Он с аппетитом посмотрел на блюдо, уже собираясь попробовать, но остановился. – А ты? – поднял на неё взгляд. – Не хочу, – ответила она, просто села за стол и отпила остывший чай. – Вкусно, – ел быстро, но успел высказать свою оценку. Женщина сначала смотрела перед собой – в стену, но постепенно перевела взгляд на Максима. Он же был увлечен только едой, которая была жизненно необходима. Ангелина испытывала странное чувство – это была не жалость, в плохом смысле, но что-то близкое. Она злилась за то, как он обращается с ней, но вместе с тем понимала, что мужчина внутри испытывает ненависть к себе, которую очень тщательно пытается скрыть. Он постоянно находится в состоянии внутреннего конфликта, и иногда это выливается в подобные срывы, что однажды может привести к плачевным последствиям. – Спасибо, – произнес Левин, отставляя пустую тарелку. Ангелина ничего не ответила, просто пристально смотрела на него, подперев рукой подбородок. Мужчина стыдливо склонил голову, не выдерживая её взгляда. – Зачем ты... – запнулся, пытаясь подобрать слова, чтобы в очередной раз не наговорить грубостей, – Ты не должна была это всё делать. – Я знаю, – ответила она спокойно. – Зачем тогда? – пожал плечами. – Хочу услышать причину твоего загула, потому что, насколько я поняла, это касается меня. – Я не хочу ничего объяснять тебе, – неожиданно твердо произнес он, – Это касается только меня. – Левин, не беси! – спокойствие покинуло её, – Иначе этот борщ, который ты сожрал, как дворняга, которую не кормили неделю, окажется у тебя на голове! Я внимательно слушаю, особенно часть про какого-то моего мужика! – Ну, тебе виднее, какой у тебя мужик! – резко ответил Максим, – Которому ты при встрече на шею бросаешься и улыбаешься. Которого целуешь. Который до Москвы тебя возит. – Чего? – нахмурилась она, – Ты следил за мной, что ли? – Да нужна ты мне! – вырвалось у него быстрее, чем он успел подумать. Мужчина осекся, когда увидел её вскинутую бровь и недобрый взгляд, – Ну... В смысле... Я не следил. Просто хотел сам довезти тебя до Москвы. Приехал, ждал три часа, а потом увидел тебя с этим. – И с чего ты взял, что это «мой мужик»? – скрестила руки на груди. – Так ты сама сказала тогда в лесу, – напомнил он, –Это же тот, что со съёмок тебя забирал. Я не поверил сначала, но сейчас... – Что, правда, прям так и сказала? – сделала вид, что не помнит, – Наверное, чтобы ты отстал. А давно у нас поцелуй в щеку и объятья, сразу приравниваются к чему-то романтическому? – Ну, что-то я раньше не наблюдал за тобой таких нежностей. – Это мой ученик, – раскрыла все карты женщина. – Че? – выдал красноречивую эмоцию Левин. – Ниче, – повторила в его манере, – Ученик. Ритуалили мы вместе. Давно не виделись, а тут созвонились на днях. Выяснилось, что мы в Москву в один день собирались, и он предложил подвезти. – То есть с ним ты согласилась ехать, а со мной... – нервно кивнул он, отводя взгляд. – Ты ревнивый идиот, – проигнорировала его детскую обиду и указала на него пальцем, – Который вместо разговора предпочёл поиграть на моих чувствах. Впрочем, ничего нового. Это же для тебя в порядке вещей! Мужчина шумно выдохнул и провел рукой по лицу. – С той девушкой у нас ничего не было, да я и не собирался, – сказал он через пару минут. – А что так? – состроила грустное лицо. – Прекрати издеваться, – устало проговорил колдун, – Я признаю, что снова облажался. Извини. – Ладно, – отмахнулась она, – Дальше рассказывай. Не поверю, что только из-за этого ты наплевал на контракт и устроил веселую жизнь редакции. – Надоело, – откинулся к спинке стула, – Занимаюсь какой-то хуйней, – начал объяснять он, – Строю из себя что-то на камеру, как собака, – кивнул в сторону питомца, устроившегося у ног Ангелины, – Выполняю команды. Приходишь людям помогать, а по факту в приоритет ставится развлекать зрителей у экрана. – Разве ты не знал об этом, когда соглашался? – Не знал, что они дойдут до такой степени идиотизма! Ты попросила, чтобы я поговорил со сценаристами, – напомнил про их разговор в гостинице, – И я это сделал, но они мне ясно дали понять, что наши прихоти мы можем засунуть куда подальше. Я лучше заплачу неустойку и уйду с проекта, чем буду терпеть это. Женщина задумчиво посмотрела в сторону, потом оторвалась от спинки стула и коснулась руки мужчины, успокаивающе похлопывая. Сделала это на автомате, неосознанно. Максим опустил взгляд, попытался коснуться большим пальцем костяшек на тыльной стороне её ладони, но не успел. Ангелина быстро одернула руку. – Ты правда готов уйти? – заглянула в его глаза, пытаясь понять серьезность намерений. – Да, – решительно ответил он, – Ты же хочешь, чтобы это прекратилось? – А как же твои амбиции? Два раза участвовать в битве, прийти на битву сильнейших и так легко сойти с пути? – дожимала она, как на допросе. – Одна рука есть – хватит. Трофеи это хорошо, но есть что-то поважнее, – он поддался вперёд. – Например? – с вызовом спросила колдовка. Мужчина, не давая опомниться ни ей, ни себе, уложил руку на заднюю часть её шеи, притягивая ближе, и поцеловал. Сразу уверенно, страстно, глубоко. Вторая рука опустилась на женское плечо, то скользя вниз, то поднимаясь. Через пару минут он немного отстранился, тяжело дыша. – Завтра свяжешься с редакцией и объяснишься, – опустила руку на его предплечье, – Им удалось найти замену, поэтому повыебываются для приличия и отстанут, – увидев его глазах непонимание, добавила, – Не лишай меня возможности победить тебя. Мужчина усмехнулся, расплываясь в довольной улыбке, и снова коснулся её губ – на этот раз коротко. – Какие мы самоуверенные... – хотел снова поцеловать, но почувствовал, как женщина хочет отстраниться, и отпустил. – Если ты ещё раз, – указательный палец с острым ногтем в черном лаке снова оказался перед его лицом, – Сотворишь что-то подобное. Я уйду, чего бы мне это не стоило. И прокляну. Не халтурно, как на том видео, которое ты хранишь столько лет, а добросовестно. По полной программе. – Клянусь, если ещё раз... Я сам себя прокляну, – поцеловал палец, все ещё витающий перед его глазами. – Ты ему веришь? – Ангелина опустила взгляд на собаку. Лабрадор лишь проскулил в ответ, едва приподняв голову. – Что-то неуверенно он ответил, – снова посмотрела на мужчину, не скрывая улыбки. – Тедди! – серьезно проговорил Максим, – Чего ты меня подставляешь? Пёс подскочил с места, сел прямо напротив пары и громко пролаял, что вызвало волну смеха. Ангелина поддалась порыву погладить это милейшее существо, по которому она, как оказалось, скучала. – Хороший, – присела рядом с собакой, принявшись гладить, – А Луна где? – непонятно, к кому это было обращено: обращалась к тому, кого она поцеловала в мокрый нос, или к его хозяину. – Спряталась где-то, наверное, – он поднялся с места, – Видимо, Тедька опять загонял её. – Ну, какой хозяин, такой и пёс, – продолжала почесывать собаку за ухом, – С женщинами вести себя не умеете. Оба. Максим ухмыльнулся на этот вывод и аккуратно взял её за запястье, немного потянув на себя. Она поддалась, поднялась и оказалась в оковах из рук мужчины. Свои собственные сомкнула на его шеей. – Пойдём, – совсем немного постояв в таком положении, проговорил он. – Куда? – уже следуя за ним, спросила она. – Луну поищем, – не отпуская её руки, он вел на второй этаж. – Ты уверен, что она там? – подыгрывала ему. – Конечно, – с откровенной иронией ответил Левин и открыл дверь спальни. Колдун пропустил её вперёд и зашёл следом. Женщина заметила комок шерсти, спавший ровно посередине просторной кровати. – Ты что, серьёзно меня к кошке вёл? – она устроилась на краю мягкой мебели. – А ты что думала? – с удивлением спросил мужчина, – Неужели о пошлостях каких-то? – Боже упаси, Максим Николаевич, – дотянулась до Луны и провела рукой по мягкой шёрстке, – Как можно? Мужчина усмехнулся и положил свою ладонь на спину колдовки, начав проводить вверх-вниз, будто тоже поглаживая кошку. Его выдержки хватило всего на несколько минут, в течение которых он уже успел недвусмысленно опустить руку сначала на поясницу, потом ещё ниже, а затем скользнуть под футболку, касаясь нежной кожи. Ангелина же делала вид, что слишком увлечена, и не обращала на него никакого внимания. – Так, – с решимостью произнес он, – Достаточно, – аккуратно подхватил Луну на руки, вынес за пределы комнаты и прикрыл дверь. – А что такое? – спросила колдовка, подперев голову рукой. Мужчина опустился обратно на кровать, приняв такое же положение тела. Просто смотрел на неё, будто всё ещё не веря, что это реальность. Тепло разлилось в груди от осознания, что сейчас она рядом и так может быть всегда, если он снова всё не испортит. – Спасибо, – приблизившись к ней, проговорил он, – Что не ушла, когда я выгонял. За то, что дала ещё шанс, на который я уже не рассчитывал. Женщина перевернулась на спину. Задумчиво смотрела в потолок, не торопясь отвечать. Почувствовала, как мужчина снова взял её руку в свою. Ему сейчас было необходимо ощущать её присутствие физически. – Знаешь, когда я сюда ехала и задавала себе вопрос: «Почему я снова ввязываюсь в это?», то отвечала что-то вроде: «Чтобы успокоить совесть, на которую так филигранно надавил Влад». – Череватый? – нахмурился он в непонимании. – Потом расскажу, – отмахнулась она и продолжила, – Но когда я увидела тебя посреди этого хаоса, кроме раздражения, во мне мелькнуло какое-то чувство... – Жалость? – предположил он. – Ты знаешь, как я ненавижу это. Ни по отношению к себе, ни по отношению к другим, – мужчина увидел, как исказилось её лицо от прозвучавшего слова, – Это не была жалость. Я почувствовала смесь мерзких чувств: одиночества, отверженности, ненависти к себе и людям. Мне это всё знакомо, – почувствовала, как ладонь колдуна сжалась посильнее, – Да, у меня есть замечательная семья, которая всячески меня поддерживает, но они даже на долю не могут представить, что на самом деле творится у меня внутри, потому что я никого туда не пускаю. Ты страдаешь тем же, может быть поэтому всегда понимал меня, – неожиданно усмехнулась, – В те редкие моменты, когда тебя интересовало что-то, кроме тебя самого и секса. Максим посмотрел в сторону, дёрнув губой – спорить было бесполезно, потому что она права. – Когда надо – молчал, когда надо – говорил правильные вещи, без лишних эмоций, просто и по делу, – немного помедлила Ангелина, – Я не знаю, поступила ли я правильно или через день, неделю, месяц, год пожалею об этом. Но сейчас это решение – единственное верное, потому что за эти годы мы так и не смогли друг друга отпустить. – Знаешь, почему у меня на голове волосы поредели? – совершенно серьезно спросил Левин. – Почему? – в том же тоне ответила она. – Потому что я рвал их на себе каждый раз, когда вспоминал тебя, – ухмыльнулся мужчина, – Когда ты мне снилась, когда видел тебя в других. Я начал думать, что либо сам схожу с ума, либо ты мне помогаешь в этом. На испытаниях и в готзале иногда специально провоцировал – не ради рейтингов, а чтобы ты на меня хоть какое-то внимание обратила. Хоть взглядом гневным одарила, ведьма, – женщина улыбнулась, но он этого не видел, – Я сам себе в этом признался только во время наших вынужденных выходных в глуши. – Иногда бывает очень полезно так застревать... – Это точно, – со вздохом приподнялся и направил взгляд на колдовку, – Ангел, – сделал паузу, наслаждаясь послевкусием этого обращения, – Я не обещаю быть идеальным. Может, и хотел бы, но мы оба прекрасно знаем, что я обязательно где-нибудь накосячу, но постараюсь делать это поменьше. Особенно постараюсь воспользоваться твоим советом и закрывать рот вовремя, чтобы потом не извиняться, – усмехнулся Максим. – Постарайся, – на выдохе произнесла она, – Давай закончим на этом с обещаниями. Лучше поступками, а не словами. Устала лапшу с ушей снимать. И думать устала, – прикрыла глаза, устало вздыхая, – Хватит на сегодня разговоров. Максим приподнялся ещё больше, нависая над женщиной. Внимательно скользил взглядом по её лицу – расслабленному, уставшему, но такому родному. Наклонился и начал касаться аккуратными, щекотящими поцелуями бледной кожи. Подольше задержался на губах, застывших в едва заметной улыбке, стараясь не нарушить нежность момента излишней страстью. Потом скользнул к подбородоку, спустился к шее. Почувствовал, как её пальцы вплелись в его волосы, поглаживая в такт поцелуям. В этом были и его извинения, и благодарность, и признание в любви, и клятва себе и ей, что теперь – навсегда. – Что с рукой? – она спросила, почувствовав необычное ощущение от скользящей по её коже ладони, перевязанной бинтом. – Порезался, – быстро ответил он, не желая отвлекаться, – Ерунда, – проговорил в её губы, прежде чем начинать целовать их медленно и чувственно. Чёрные ногти подцепили край белой футболки, обтягивающей тело мужчины, и потянули наверх. Ноги рефлекторно обхватили его, притягивая ближе. Однако она тоже не торопилась – хотелось подольше растянуть момент. Максим неожиданно остановился, чуть приподнялся и несколько раз моргнул. Женщина поняла – что-то не так, и посмотрела на него. – Чего? – провела рукой по его щеке. – Голова закружилась. Извини, – нахмурился он, чувствуя себя неловко из-за этой паузы, – Сейчас. – Меньше бухать надо, – упрек прозвучал, но был слишком мягким, с долей заботы в голосе. Ангелина внимательно смотрела на него, поглаживая по волосам. – Может, от тебя закружилась, – хмыкнул он, криво улыбнувшись. Колдовка лишь закатила глаза, устраивая свои ладони по бокам его тела. – Ну, давай потом, – предложила она. – Нет! – слишком быстро ответил он, что вызвало смешок со стороны женщины, – Я не доживу до «потом», меня разорвёт, – мужчина снова подцепил её футболку и потянул вверх, снимая, – Спасибо, что без пуговиц, – дрожащими руками с ними было бы не совладать. – Точно всё нормально? – она спросила, уже чувствуя обнаженной спиной прохладу простыни, – Не хватало, чтобы ты ещё на мне откинулся. Мужчина поднял на неё взгляд, улыбаясь. – А за что ты больше переживаешь: что я откинусь или что это произойдет на тебе? – аккуратно убрал прядь волос, упавшую ей на глаза. – Как ты думаешь, если бы я не переживала за первое, то приехала бы сегодня сюда вообще? – Думаю, нет, – он был крайне доволен ответом, отчего улыбка стала шире. – Ты долго лыбиться будешь? Если не можешь, я пошла, – собиралась подняться, но мужчина остановил, закрепляя тонкие её тонкие запястья своими руками над головой. – Прям так пойдешь? – потемневший взгляд скользнул вдоль тела, оголенного наполовину. – Да, – с вызовом посмотрела на него, – Сомневаешься? – Я бы на это посмотрел, да не хочу дарить такое удовольствие посторонним, – одна ладонь накрыла грудь, слегка сжимая, – Тебе тоже иногда лучше молчать, знаешь? – расстегнул джинсы, идеально сидящие на ней. – А что ещё остаётся делать? – скрестила руки, приподняв немного бедра, таким образом помогая мужчине избавить себя от одежды, – Уснуть можно, пока ты тут разговоры разводишь. – Нетерпеливая, – нарочито медленно снимая с себя спортивные штаны и белье,– Скучала, а позвонить гордость не позволяла, да? – снова навис над ней, – А я ждал, – прошептал, касаясь губами её щеки, – Чувствуешь? – входить не спешил, ощущал, как она прижимается ближе, – М? – Сам сказал, – хрипло проговорила она, – Что мне лучше молчать. Максим лишь усмехнулся, услышав через мгновение её несдержанный стон, когда она почувствовала его в себе. После чего мужчина отпустил себя, сразу наращивая активный темп – именно такой, как хотели они оба. Ангелина вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтей на коже. Одной рукой он приподнял её голову, заставляя смотреть себе в глаза. Периодически касался беспорядочными поцелуями лица женщины и приоткрытых губ, ловя стоны и смешивая своё горячие дыхание с её собственным. – Я... – чувствуя приближение их общего пика, начал он, – Я люблю тебя, – запечатлел эти слова последним толчком, отпуская себя вслед за ней. Максим не был уверен, что она услышала его признание, но это было неважно. Он просто хотел этого сказать это давно, но она не позволяла. Ещё раз вскользь коснувшись её губ своими, освободил женское тело от тяжести своего и лёг рядом, облегчённо выдыхая. Через пару минут она прижалась к нему, ища хоть какое-то тепло и укрытие для обнажения не только своего тела, но и души. Он сразу обвил её руками, так крепко, как только мог. Зарылся лицом в волосы, глубоко вдыхая. – Никогда больше не отпущу, – прошептал колдун. Безумие постепенно сменялось чувством глубокого удовлетворения и спокойствия.