Ноябрь

Ноябрь выдался особенно трудным. Помимо изнуряющего холодного ветра, бесконечного дождя и темноты, которая буквально сокращала любой рабочий день на максимум и забирала последние силы проснуться с утра выспавшимся и с хорошим настроением, сюда добавлялось просто уйма работы, нескончаемых съемок, проектов, новых наработок и еще куча мелких, но не менее важных дел.  Накопившаяся усталость у всей команды и депрессивное настроение, как домоклов меч висело над каждым, кто трудился в студии. А скорый отпуск уже казался какой-то несбыточной мечтой, о которой каждый молчал, но в душе так откровенно ее желал, представляя в самых красочных деталях.  Масленников уже с утра укатил на осмотр новой локации для съемок, прихватив с собой Дэна и Лёху, чтобы грамотно оценить масштабы проекта, отснять помещение, подумать о расстановке света, декорациях и о всем прочем.  На улице начинало темнеть, Дима, предварительно отправивший своих напарников на обед, который почему-то затянулся у них уже не на один час, закончил подписание всех необходимых документов. Мужчина, предоставляющий большой ангар, передал ему ключи и пожелав удачных съемок, ловко удалился, оставив Масленникова одного.    Телефон не переставал трещать от звонков, бесконечных сообщений своего менеджера, команды и каких-то рабочих чатов.  Устало вздохнув и присаживаясь на какой-то большой ящик, практически единственное, что было в этом ангаре, кроме кучи их личных вещей и уже привезенного реквизита, который пацаны успели купить где-то в перерыве, у него проскочила мысль о том, что сегодня сил у него больше ни на что нет.  Голова болела с самого утра, но он упорно игнорировал это, так же как и тошноту, которая  накатывала каждый час все больше и больше. То ли от противной дождливой погоды, то ли от того, что он в очередной раз не успел позавтракать, а лишь влил в себя на ходу большой стакан кофе. А может и от того, что этой ночью он так и смог нормально уснуть. Вчера, вернувшись со съемок в первом часу ночи, он не придумал ничего лучше, чем сесть монтировать очередной гост, который нужно было закончить и выпускать, как можно скорее. А завтра его опять ждёт очередной бешенный день, съемки у Стаса и несколько встреч.  Прикрыв глаза и облокотившись на стену, он пытался дышать глубоко и размеренно, чтобы хоть как-то выровнять свое состояние на данный момент. Получалось откровенно плохо.  Вдалеке послышались шаги, хлопнула дверь и задорный смех Леши заполнил пустое помещение. Дэн что-то ему втирал про машины. Видимо что-то, что очень веселило младшего.   -Димон, поехали домой, - Дэн говорит не громко, но для Димы сейчас это звучит как будто рупор подставили прямо в ухо, - Вы же закончили тут? Они были какие-то супер жизнерадостные, немного промокшие от нескончаемого ливня и такие родные.  -Не кричи так, пожалуйста, - он бубнит это куда-то в свои ладони, устало потирая лицо, - Я уже давно закончил, это вы где-то шляетесь.  -Дим, ты че? Что-то случилось?, - Масленников чувствует теплую ладонь у себя на плече и голос Леши где-то совсем близко.  Он убирает руки от лица и поднимает на них взгляд, внимательно рассматривая. Сейчас ему точно не хочется делится своей слабостью.   -Да не, все нормально. Просто устал немного, - пытается улыбнуться, но боковым зрением видит нахмуренный  взгляд Дениса. Не верит, знает же Масленникова, как облупленного.  -Ну тогда поехали, хочется еще пожрать сегодня, - Леша в своем репертуаре.  -Чего?, - все-таки улыбнуться удается по-настоящему, - Вы же только что с обеда типо, ты ахуел?   -Ну знаешь, это было уже почти два часа назад, вот сейчас пока доедем, пока закажем, уже и захочется снова. - весело лепечет молодой.  Живот неприятно скрутило. От одной мысли о еде, хотелось блевать еще больше. Сделав глубокий вдох и выдох, он пытался подавить этот позыв.  -Ладно, Димон, реально погнали, сейчас опять все пробки соберем, там еще и ливень фигачит на улице все сильнее, - Денчик уже оперативно убрал все камеры и стоял наготове.  -Поехали да, надо обсудить еще много всего, - пытаясь сделать голос относительно живым, Дима убирает в карман телефон и резко встает.  Видимо при таком состоянии организма, это было небольшой ошибкой. В глазах на секунду темнеет, голова кружится, он упирается одной рукой в стену, а на второй чувствует крепкую хватку Леши, который успевает ухватит его под локоть, чтобы тот не улетел на пол. -Бля, братан, ты че? Плохо?, - две пары обеспокоенных глаз смотрят на него в упор. Леха держит так, как будто Дима сейчас куда-то исчезнет. Масленников зажмуривается , делает еще один глубокий вдох и наконец открывает глаза. Прямо перед ним стоит Дэн, внимательно разглядывая его лицо.  -Ты пиздец бледный, - замечает оператор.  -Я…да, голова раскалывается просто, еще и тошнит в придачу с самого утра, - Дима сдается, пиздеть уже нет никакого смысла. Внешний вид говорит все за него.  -Бля, а че сразу не сказал, - Леша бубнит в своей манере, - дойдешь до машины?  -Ключи давай, я поведу, - Дэн протягивает руку и терпеливо ждёт. Масленников кивает, одновременно отвечая на вопрос и соглашаясь. Вдох, выдох. Лезет в карман и отдает ключи от машины нахмуренному оператору.  Тот получив заветное, разворачивается и идет прямиком к выходу.  -Когда ты уже научишься отдыхать?, - тихо говорит себе под нос, - Леш, держи его, а то вдруг не дойдет, потеряем товарища начальника.  Дима не понял, адресован ли вопрос конкретно ему или это просто рассуждения вслух, но решает, что сейчас совсем нет настроения язвить в ответ.  -Пойдем, - Леха ведет под руку, боясь, что тот совсем отключиться на ходу.  На улице становится настолько холодно, что ливень превращается в мокрый противный снег.  Масленников хохлится на заднем сидении и закрывает глаза, в надежде, что в дороге его не развезет еще больше.  В салоне машины тепло, печка работает на полную, негромкая музыка и разговоры спереди приятно ласкают уши, а вечерняя Москва за окном дарит чувство успокоения. Он любил этот город за атмосферу, за красоту, за возможности развития. Ну, и, конечно, за людей, которые ежедневно его окружали. Его самые лучшие, преданные друзья и команда. Мысли о ребятах тонкими ниточками переплетаются между друг другом в голове Масленникова, пока не приходят к одной самой главной. Парень  обозначил ее зеленым цветом. Цвет, который  приносил успокоение и ассоциировался у него лишь с одним человеком. Чернец занимал почетное место в его разуме. В последнее время они особенно сильно сблизились и, по-началу, Дима не придавал этому особого значения, до момента, пока не стал замечать, что мысли о Теме начали проскакивать чуть чаще положенного. И это так пугало, потому что он  отвык от этого. Отвык от эмоциональных привязанностей, человеческого тепла, отвык, в конце концов, от чувств к кому-либо вообще. Он уже давно запретил сам себе что-то испытывать, устал разочаровываться в людях, пытаясь заглушить это бесконечными проектами и работой на износ.  -Дим, Дима, - аккуратно трясет его Леша., - давай просыпайся, мы приехали.  Масленников не заметил, как копаясь в своих мыслях, задремал. Он лениво разлепляет глаза, хмурится, на секунду пытаясь понять, где находится. Пока Денчик глушит машину и собирает вещи с переднего сидения, дверь со стороны Димы открывается и Леша терпеливо ждёт, пока его начальник вылезет из машины, протянув руки, чтобы помочь.  Как только его ноги касаются земли, он чувствует, что состояние стало еще хуже, тошнота усилилась, а шансы успеть добежать до туалета с каждой секундой уменьшаются.  -Бля, Лех, подожди, меня укачало, - опираясь на руки парня всем телом, он утыкается ему лбом в грудь и пытается контролировать ситуацию дыханием. - Сейчас отъеду, останетесь одни, даже оставить канал не на кого.   -Да ну тебя. Вот шутишь же, значит жить будешь. Пойдем тихонько.  Он аккуратно берет того за руку, но лишь с целью того, чтобы блоггер не навернулся где-то по пути. Сейчас бы, конечно, Дима предпочел совершенно другие руки: они нежные и всегда теплые.  Ему кажется, что прошла целая вечность прежде, чем они заходят в подъезд. Лифт противно скрипит, а тусклый мерцающий свет неприятно бьет в глаза, угнетая нервную систему, которая уже и так была на грани вымирания.  И как только дверь в квартиру открывается, Масленников пулей оказывается в туалете, опустошая свой желудок.  В студии темно везде, кроме одной дальней комнаты. Денчик проходит внутрь, небрежно кидая ключи на барную стойку, включает свет и идет ставить чайник.  Слышится шорох и из темноты выплывет небрежной походкой Чернец. Потирает уставшие от многочасового монтажа глаза, этот парень тоже любитель изводить себя работой.  «Два сапога пара. И как они друг друга нашли» - думает Дэн, пока пытается понять, чем помочь своему болеющему другу.  Вообще в КДМ все любили работать, это одно из основополагающих правил работы с Димой. Он любил отдавать всего себя в своих проектах и, конечно, требовал это от своей команды. И если поначалу, это сделать было очень сложно, то со временем, лишние участники отсеялись и остались самые преданные своему делу люди.  Дима это ценил и при любой удобной возможности напоминал им, что они самые лучшие.  И вопросов почему они все так много работали больше не возникало. У них у всех была одна цель и одно большое дело, от которого кайфовали все вокруг.  -Вечер добрый, ну как вы? - зевая спрашивает монтажер, - Как площадка?  -Площадка огонь, а вот чуть одного бойца не потеряли, - сведя брови говорит Дэн и быстро пытается перевести тему, - погода жесть.  А че, никого больше нет здесь?  -Чего? Какого бойца?, -тот  пытается понять, о чем вообще речь, полностью игнорируя последний вопрос.  -Да Димке чего-то хуево стало, - слышится голос Леши из коридора и наконец его фигура тоже оказывается на кухне. - Привет.  -А что случилось, где он?,- Артем пытается скрыть нотки беспокойства, но голос предательски хрипит.  -В туалете блюет. Кстати, сходи до него, не хватало, чтобы он там коньки отбросил,- оператор протягивает Теме бутылку воды, разворачивается обратно к столу, чтобы доделать чай. Чернец же краем глаза замечает теплую ухмылку на лице Дэна. Особую магию между этими двумя не замечал разве что слепой. Дима, со свойственной ему тактильностью, проявлял к своему монтажеру чуть более повышенный интерес. Его хотелось трогать чуть чаще, чем остальных, с ним ночные посиделки за бесконечным просмотром  материала, уже не казались такими мучительными.  И каждый раз, когда рядом с Масленниковым оказывался Тема, тот чувствовал неподдельное тепло и комфорт.  Это совсем не было похоже на чувства, которые он испытывал рядом с Даником или Сударем, своими самыми близкими друзьями, которые знали, казалось бы, абсолютно всё о его внутренних демонах, любовных драмах и прочих душевных скитаниях одинокого человека.  Но эти двое всегда понимали друг друга с полуслова.  Они как-будто чувствовали эту жизнь одинаково.  Артем знал, когда нужно промолчать, чтобы лишний раз не словить пиздюлей в словесной перепалке.  Артем знал, как поддержать и что сказать, когда Дима испытывает творческие кризисы.   Артем знал, какой Масленников бывает нытик, когда ему плохо или он болеет.  Артем знал, как нужно сделать свою работу, чтобы папка-начальник остался доволен.  И, кстати, именно благодаря Чернецу, блоггер потихоньку учился делегировать задачи, чтобы окончательно не сойти с ума от бесконечной работы.  Казалось, что Артём уже знает Диму, лучшего его самого.  И в любой уместной (и неуместной) ситуации, Масленников не отказывал себе в желании прикоснуться, погладить, обнять, невзначай сесть чуть ближе, соприкасаясь бедрами.  Артем, будучи же наоборот, не большим любителем всех этих обнимашек и лишних рук на своем теле, каждый раз только закатывал глаза и тихонько смеялся. Наверное, Дима был единственный, кому можно было так часто к нему прикасаться. И монтажер был совершенно не против, всегда добродушно открывая свои руки для объятий. От Димы всегда веяло уверенностью, добротой и любовью.  Он с трепетом относился к каждому члену своей команды, помогая во всем и везде. Только ему самому этого тепла со стороны коллег часто не хватало.  А Чернец всегда готов был подставить свое братское плечо, когда тому требовалась помощь, готов был побыть тем, кому можно поплакаться в жилетку при очередной неудаче в отношениях.   Они уже давно привыкли к шуточкам от своей команды на тему их пидорских взаимоотношений. Сердце Артема каждый раз заходилось чечеткой, когда он думал : «А вдруг я правда…»  Нет, конечно же он никогда не признается, что ему нравятся парни, он стопроцентный натурал, но мысли о том, что последнее время он частенько заглядывается на своего друга, подмечая красоту его глаз, сильные руки и неожиданно аппетитную задницу, не давали ему покоя. Он предпочитал оправдывать себя тем, что они просто близкие друзья и это нормально иногда замечать такие мелочи.  Прерывая свои рассуждения, Артем берет бутылку и молча направляется к уборной.  Легонько стучит, но ответа не получает. Стучит еще чуть сильнее и наклоняется к двери, пытаясь прислушаться к происходящему.  -Дим, ты как? Откроешь?, - ответа все также нет и он решается дернуть ручку. Дверь, конечно, закрыта.  -Да, сейчас я приду, - Чернец слышит еле живой голос Димы, разворачивается и идет уныло обратно. Заботиться о себе Дима часто не позволяет.  Слышится шум воды. Проходит еще добрых пятнадцать минут, прежде чем из ванной выходит тело, с слегка влажными волосами и   нездоровым румянцем на щеках.  Артем, сидящий на диване, и бурно что-то обсуждающий с ребятами, немедленно вскакивает и бежит навстречу блоггеру, крепко обнимая, прижимая к себе и вдыхая приятной аромат шампуня.  -Тем, раздавишь, - сдавленно хрипит и утыкается тому в шею, опаляя кожу горячим дыханием. По телу мигом пробегает табун мурашек. Чернец отстраняется и рассматривает его с ног до головы. Синяки под глазами отчетливо виднеются на бледном, явно не блещущем здоровье лице. А руки, бездумно гуляющие по спине, оценивают заметно похудевшее за последние пару недель тело.  -Братан, ну как ты?,- пытается сделает беспечный голос, хотя внутри все разрывается от беспокойства. Хочется уложить этого несносного парня, укутать в одеяло и забрать всю боль, чтобы больше никогда не видеть его в таком состоянии.  Все знали, что их начальник болеет редко, да метко. И Чернец сейчас чувствует, что это только начало чего-то нехорошего.  -Да все хорошо, просто не выспался, - откровенная ложь, Масленников, ну кому ты врешь. Но улыбается, почти искренне.  И ему почти все верят. Но если Дима Масленников говорит, что с ним все ок, значит с этим спорить смысла нет. Не признает же. Но сегодня команде точно не нужно знать по каким американским горкам скакало его давление.  -Такс, пацаны. Я с вашего благословения отчаливаю домой, жена уже весь телефон оборвала, -  обращает на себя внимание Дэн, - Дим, я тебе чай тут сделал, выпей, пожалуйста, есть я так понимаю ты не будешь?  Дима отрицательно мотает головой, получая в ответ недовольное цоканье. Он аккуратно идет к дивану, пытаясь не выдать свое полуобморочное состояние, пока ребята прощаются с оператором где-то в коридоре. Голова кипит от боли и количества мыслей. Кажется, они собирались обсуждать завтрашние съемки для канала Стаса. Дима пытается сопоставить в своей голове, кто во сколько должен приехать, кто за что отвечает, но мысли просто путаются в один большой клубок.    -Дим, останови свой мыслительный процесс, я прошу, - Тема садится рядом, протягиваю блогеру большую кружку горячего напитка и обезбол, - У тебя сейчас такое лицо несчастное, как будто тебе думать больно.  -Так мне и больно, - незамедлительно хрипит  Дима и делает глоток ароматного чая, - Напиши в чатик, чтобы завтра утром все к десяти часам уже были на студии.  Леха, сидевший на стуле на столом, театрально вздохнул. Завтра же воскресенье, так бы хотелось выспаться.  -Димон, давай хотя бы после обеда, завтра же выходной вообще должен был быть, - Леша не терял попытки продлить свой утренний сон, - зачем вообще Стас придумал съемку именно завтра?  Шумно вдохнув и здраво оценив свое состояние, он вспоминает о коллегах, которые уже вторую неделю беспрерывно работали без выходных, да и съемку они запланировали на вечер. Дима делает еще один глоток чая и шумно ставит чашку на стол.  -Ладно, убедили, завтра пусть все выспятся, так и быть, - бубнит Дима. У него и самого не было никаких сил, тело откровенно кричало о необходимом отдыхе. - Все тогда, давайте все по домам, набирайтесь сил и завтра к вечеру жду всех.  Повторять два раза для Лёхи не нужно. Тот радостно вскочив и, как ребенок, хлопнув в ладоши, начинает собираться.  Дима усмехается и и аккуратно толкает Чернеца, заставляя того невольно встать с дивана.  -Эй…,- недовольно бурчит, - а ты домой не собираешься?, - нахмуренно смотрит на своего начальника, пока тот укладывается на диван.  -Я пока еще тут побуду, надо пару звонков сделать и почту разобрать, - Дима, конечно, ничего не будет делать. Ему просто хочется остаться в тишине и чтобы никто не видел его в таком состоянии. Но домой ехать у него бы сейчас не хватило сил. - Ты кстати можешь завтра взять выходной, я думаю мы справимся без тебя.  Он смотрит прямо в глаза монтажеру своим самым теплым взглядом и прекрасно понимает, что Тема все равно завтра приедет к ним.  -Хах, спасибо. Ну, тогда я тоже пошел, что ли…,- в словах Чернеца присутствует доля сомнения, он смотрит на Масленникова в надежде, что тот все же предложит остаться. Ведь он правда переживал за состояние своего друга. Но тот терпеть не мог жалость и гиперопеку, поэтому Тема усердно давит в себе желание этой неуместный заботы.  -Да, давай, до завтра, - блогер машет ему рукой, даже не поднимая взгляд.  Монтажер чувствует неприятный осадок где-то внутри. Его сердце так и кричит о том, чтобы он сейчас остался тут, завалился бы рядом на диван и весь оставшийся вечер они бы обсуждали всякую ерунду и смотрели смешные видосы на ютубе.  -Пообещай, если станет совсем херово, то ты позвонишь. И не важно во сколько, - Артем уже стоял у двери, полностью одетый и готовый покинуть помещение, - Я очень переживаю за тебя, Дим, - говорит почти шепотом, но парень на диване прекрасно всё  слышит.  -Конечно, родной, - и снова эта вымученная улыбка, - Доброй ночи.  -Пока, - он выходит, захлопывая за собой дверь и думает о том, что эта ночь будет сегодня для него особенно напряженной.  *** Утро радости не приносит. Телефон разрывается от звонков, даже будучи на беззвучном режиме, он не переставая нудно жужжит на тумбочке, заставляя проснуться.  Черт бы побрал тех, кто звонит с утра пораньше в воскресенье. Чернец, не открывая глаз, протягивает руку и скидывает. Сегодня он имеет права выспаться хотя бы до обеда. Но спустя пару секунд начинается новый звонок.  Глухо простонав в подушку, Артем нехотя разлепляет глаза, смотрит на часы и переводит взгляд на экран телефона.  -Стас, какого черта?  -Темочка, привет. Я тебя разбудил, наверное, но дело срочное. Ты не знаешь, где Масленников?,  - на том конце провода слышится голос Стаса, - Мы не можем до него дозвониться.  Сон снимает как рукой, едва только он слышит родную фамилию.  -Он оставался на студии вчера, а че такое?  -Да мы с ним должны были встретится в одиннадцать, закупаться в магазине для съемки, а у него абонент не абонент. Леха сказал, что ты вчера с ним был вечером.  Тема еще раз смотрит на время. 10:20. В такое время Масленников уже точно не должен спать. Да и отключать телефон это тоже не в его стиле, особенно, когда у тебя на носу съемка.  -Слушай, ему вчера было пиздец, как плохо. Я даже не уверен, остался ли он на студии или уехал домой ,- в голове проносятся не самые лучшие мысли, - Заедь за мной, пожалуйста, и погнали до офиса.  -Через 15 минут буду.  Артему уже плевать на то, что Дима дал ему законный выходной. И плевать, что он уже месяц обещал жене провести с ней время и выбраться куда-то за пределы квартиры. Тревога за друга, как снежный ком, нарастала внутри него с каждой секундой.  Он быстро вскакивает и бежит в душ, попутно ставя чайник, чтобы хотя бы успеть закинуть в себя чашечку кофе. Выходной сегодня уже точно пошел по одному месту.  Натягивая на себя первые попавшиеся под руку вещи, он уже допивал свой утренний напиток, когда на телефон пришло уведомление.  «Я внизу, выходи» «Бегу» *** Чем ближе они подъезжали к офису, тем  сильнее Артем себя накручивал. Нога не переставала отстукивать нервный ритм, а покусанные губы уже начинали побаливать. И снова этот проклятый дождь за окном. Эта погода еще больше усугубляла и без того напряженную атмосферу в машине, полностью отражая внутреннее состояние.    -Тем, да че ты переживаешь, он по-любому просто спит, ну а телефон может забыл поставить на зарядку, - Стас кладет ему руку на плечо и говорит это так спокойно, что на мгновение Чернец действительно позволяет себе немного расслабиться.  -Надеюсь. Просто бля, ты же знаешь, с Димой такого не бывает.  Стас просто поджимает губы, отворачивается и продолжает следить за дорогой. Дальше они едут в абсолютной тишине.  Уже через пару десятков минут они заходят в подъезд, предварительно заприметив гелик, припаркованный там же, где вчера его оставил Ден. Значит, Дима никуда не уезжал.   В студии было подозрительно тихо.   -Дима?, - чуть громче обычного спрашивает Чернец, как только они переступают порог. В ответ тишина, как-будто в квартире кроме них со Стасов никого и нет. Он скидывает кроссовки и проходит вглубь помещения, попутно замечая, что куртка Масленникова  тоже на месте.  Он заглядывает в небольшую комнату, которая переодически служит спальней для периодов, в которые команда работает и днем, и ночью, но никого там не находит. Обойдя еще пару кабинетов, он заходит в монтажерку и перед ним предстает картина, от которой сжимается сердце, только не понятно, от умиления ли, или от тревоги. Дима лежит на диване, свернувшись калачиком, уткнувшись носом куда-то в руку.  Он определенно замёрз.  -Дима?,- говорит Чернец спокойным голосом, на пару тонов ниже, желая случайно не напугать того своим неожиданным приходом. Он слышит, как сзади подходит Стас.  Дима не отвечает и монтажер решается подойти. Кладет аккуратно руку на плечо и тихонько трясет, отмечая про себя нездоровое тепло, которое исходит от тела Масленникова.  -Димааа…, - он садится на край дивана и наклоняется, пытаясь разглядеть лицо. Кажется, он стал еще бледнее, чем был вчера. - Стас, это пиздец, он такой горячий, потрогай, - он поворачивается к фудблогеру и смотрит слишком обеспокоено.  Стас проходит в комнату, кладет руку на лоб своему другу, пытаясь оценить температуру.  -Ебать, он просто кипяток. Это он со вчера такой?  -Да вроде нет. Хотя я не знаю, если честно, но на температуру он точно не жаловался, - Тема тоже тянется рукой до лба. Горячо.  - Так, буди его, сейчас что-нибудь придумаем.  Чернец возвращает свое внимание на спящего парня, тот лежит неподвижно, лишь только размеренно дышит. Он замечает рядом его телефон, пытается включить, но ловит лишь красный значок батареи. Лиза, наверное, уже в бешенстве.  - Закинь пока на зарядку, его сто процентов все потеряли уже.  Стас кивает и забрав гаджет, идет в зал искать провод. -Дим…Димааа, - Тема наклоняется к нему очень близко, буквально касаясь губами его щеки, - Давай, просыпайся, братишка.  Он отчетливо чувствует тот жар, который излучает сейчас спящее тело. Как-будто рядом поставили печку и включили на полную. Темные ресницы начинают немного трепетать, слышится сдавленный полустон - полувсхлип и Дима приоткрывает глаза, щурясь от дневного света. Он поворачивается на другой бок, сталкиваясь глазами с Темой. Сейчас он выглядел в точности как заспанный кот.  -Тем, ты че тут, я же тебе дал выходной, - он непонимающе смотрит на своего монтажера.  -Дим, ты как? Почему мне не позвонил сразу? Тебя все потеряли. Телефон выключен, время много уже, - Чернец заваливает его своими вопросами, но единственное, что цепляет Масленникова - это слова про его мобильник. -Бля, а сколько время? Где мой телефон?, - он начинает шарить руками по дивану, но ничего там не найдя, резко садиться. В ту же секунду его голову пронзает резкая боль, заставляя зажмуриться и тихонько застонать. Он хватается за виски, чувствуя заботливые руки, которые притягивают к себе и аккуратно обнимают за плечи.  -Тихо, ну куда ты так резко?, - недовольно бурчит Тема куда-то в ухо. Немного отстранив его от себя он повторяет вопрос, который сейчас интересует его больше всего.  -Ты как вообще себя чувствуешь? Ты весь горишь, - пытается найти ответ в измученном лице Масленникова, но уже заранее знает, что тот ему скажет, - Вообще сможешь сегодня сниматься? Это, конечно, риторический вопрос. Должно было произойти что-то супер важное или угрожающее жизни, чтобы Дима Масленников отказался от съёмки.  -Я…я не знаю. Бля, чувак, я обнимался с унитазом всю ночь, я думал у меня голова взорвется от боли, - Дима ложится обратно на спину и устало трет глаза, - Ладно, сейчас я расхожусь думаю. А ты вообще как тут оказался?  -Я его привез. Точнее разбудил, видимо очень напугал твоим игнором и он сам вызвался приехать, - Стас стоит в дверях с улыбкой Чеширского кота, наблюдая за этими двумя, - Ты мне лучше скажи, как мы будем сниматься, если ты сегодня предводитель белого трона? У нас острая еда, если ты забыл.  Масленников прекрасно понимал, что отказаться уже не может. Мало того, что он сам проебался со своим здоровьем, он не мог еще подставить Стаса и команду, которая кстати скоро уже должна придти. Но от слов острая еда, у него в прямом смысле пробежали мурашки по телу, он совсем забыл, ЧТО они сегодня должны пробовать.  -Бля, Масленников, нет. Я не хочу тебя потом вытаскивать из реанимации,- Чернец прекрасно помнил, про то, что Дима и так не переносит острое, а тут еще и на такое больное состояние. Он смотрит Диме в глаза и понимает, что сейчас его слова не имеют никакого значения.  -Тем, у нас расписано все по дням, эту съемку даже подвинуть некуда. Плюс сейчас уже по-любому все приедут, - Масленников как-будто очнулся. Тема знал этот тон, властный, ответственный, не оставляющий шансов на сомнение.  -Ну значит как приедут, так и уедут обратно, ничего страшного. Все только рады будут внеплановому выходному, - Тема отпускает его из рук и встает. Внутри у него нарастает злость, то ли на Диму, которому какая-то сраная съемка важнее своего собственного здоровья, то ли на самого себя, что ничего не может сейчас сделать.  -Нет, Дим, правда. Ты весь горишь, если тебе совсем хуево, давай перенесем, ничего страшного, - Стас пытается поддержать Артема, понимая, что скорее всего это бесполезно. И оказывается чертовски прав.   -Со мной всё в порядке, - огрызается Дима, - Перестаньте наводить суету, сейчас я встаю и мы сделаем все по красоте. Стас, закажи, пожалуйста, сейчас доставку. Времени уже нет идти в магазин. Я не собираюсь из-за своего проеба подставлять всех.  -Дима, это не проеб, это жизнь, - окончательно потеряв терпение выдает Чернец, - И так бывает, что люди болеют, это не слабость, как ты не понимаешь. Я посмотрю на твое состояние вечером после всей этой острой поеботы.  Кулаки непроизвольно сжимаются, до боли впиваясь в кожу ногтями. Последнюю фразу он выдает с откровенным сарказмом. «Блять, как можно быть таким упрямым».  Чернец пытается успокоить заведенное сознание, резко встает и выходит из комнаты, чтобы не наговорить ничего лишнего. Атмосфера и так была достаточно напряженной.  Слышится щелчок чайника и шуршание в ящике с аптечкой и таблетками.  Масленников серьезно смотрит на Стаса. В глубине души, он понимает, что Тема абсолютно прав, но сделать со своей железобетонной ответственностью ничего не может. -Так, ладно, Стас. Пойдем все подготавливать,- тяжело вздыхает и тоже встает, пытаясь собрать все свое самообладание и силы, - Сейчас я быстро в душ, переодеваюсь и готов.  *** Съемка и правда проходит достаточно гладко. Они смеются, подкалывают друг друга в своей манере. В моменте, Дима даже забывает, что еще утром чувствовал себя очень разбитым, хоть в голове до сих пульсирует. «Самовнушение все же работает» - думает он, улыбаясь в камеру.  Слизистая горит огнем от острой еды так, что тут уже не помогает даже молоко. Денчик шутит что-то там про горячий рот и они все вместе заливаются озорным смехом.  «Опять эти блядские шутки» ,- думает про себя Артем, невольно переводя взгляд на губы Димы.  Хотелось бы на своей шкуре проверить, насколько этот рот действительно горячий.  Он сидит в  дальнем, неосвещенном цветастыми прожекторами углу. Сегодня он, кажется, ни на секунду за вечер не отвел взгляд от своего друга,  подмечая, что тот и впрямь выгладит достаточно бодро. Тема до сих пор не понимает суперспособности Димы забить на свое самочувствие и делать при этом качественный контент. «Что-то на профессиональном.» Его размышления прерывает сидящий рядом Леха, который пихает его в плечо.  -Перестань его взглядом пилить, братан, - прыская со смеху, - Он никуда не денется, если ты не будешь на него смотреть.  -Лех, вот ты как думаешь, ему уже сейчас хуево или станет через пару часов?, - он серьезно смотрит тому в глаза, - Я просто не понимаю, почему нужно так себя насиловать.  -Ты как-будто Диму не знаешь, - тот отвечает и в миг оказывается серьезным, - У него одного ответственности больше, чем у нас всех вместе взятых.  Чернец усмехается от того, насколько тот сейчас чертовски прав.  Съемки уже подходят к логическому завершению, Стас толкает речь о лайках и подписке на канал, в то время как монтажер замечает, как взгляд Масленникова на секунду теряется. Он смотрит на блогера особенно пристально, отмечая как тот  напрягается всем телом, пытаясь не выдать свое состояние, но Чернец уже все понимает.  Силы прикидываться здоровым у него закончились.  Они доснимают материал, и как только Ден дает отмашку о том, что они красавчики и на сегодня съемка окончена, Масленников, пошатнувшись, встает и направляется к туалету, стараясь своим видом не привлекать много внимания. Артем сжимает кулаки, делая шумный вдох, пытаясь себя контролировать и не побежать вслед. Он даже не понимает, как сейчас ему помочь.  Денис, и так прекрасно видевший состояние друга через призму своего объектива, также быстро соображает, что к чему. Он поворачивается к ребятам, помогающим ему делать подсъемы и отвечающими за свет, и в самой добродушной манере благодарит их, говорит, что съемки закончены и им пора, намекая, чтобы они сделали это побыстрее.  Ребятки оказываются далеко не промах и уже через десять минут, оперативно собрав все оборудование по сумкам, они довольные быстрым окончанием рабочего дня, покидают студию. Вслед за ними собирается и Стас, который слезно извиняется за столь быстрый уход, объясняя что-то там про жену, тёщу и обещанную поездку за город.  Денчик встает, чтобы окончательно закрыть дверь на замок и именно в этот момент Дима выходит из туалета, держась за стену.  Со своим белым лицом, синяками под глазами и трясущимися руками, он сейчас меньше всего похож на человека, который только что снимался в юмористическом ролике.  -Ден, мне чего-то совсем плохо, - он еле слышно говорит, облокачивается на стену и начинает сползать вниз.  Денис в секунду оказывается рядом и успевает вовремя подхватит того, избавляя от участи удариться головой об угол тумбочки. Он аккуратно опускает Масленникова на пол, чувствуя разгоряченное тело под своими ладонями.  В это же мгновение подлетает Чернец. Он трогает его горячий лоб, нащупывает слабый пульс на шее, отмечая, что при Диминой аритмии, это кажется чем-то из ряда вон выходящим.  -Дима, родной…, - тихонько похлопывая того по щекам, пытается привести в чувство, - бля, ну давай, приходи в себя.  От стресса у него начинают потеть ладошки и становится невыносимо жарко, а сознание заполняет только одна мысль «Сука, я же говорил, что так будет». Он в миг забывает все правила оказания первой помощи и просто беспомощно поднимает глаза на оператора, надеясь на его благоразумие.  -Леш, давай тащи нашатырь, - Ден уже успел взять бутылку с водой, попутно открывая и выливая себе на руки. Он отталкивает монтажера куда-то в бок, чтобы тот не мешался, прикладывает холодные мокрые ладони к запястьям и шее блогера, стараясь хоть немного сбить температуру, - Давай его на диван.  Пока они пыхтят и аккуратно перетаскивают Масленникова с ледяного пола на диван, Леха роется в тумбочке, и среди тысячи разных баночек и упаковок с таблетками, находит наконец нужный бутылек.  Уже сидя на диване, Чернец кладет голову Димы себе на колени, неосознанно нежно прижимая его к себе, поглаживая большим пальцем по волосам. Сейчас в нем столько нежности и заботы, что он уже совершенно не злился на упрямство друга.  Тем временем, комнату заполняет едкий запах нашатыря. Денис аккуратно проводит ваткой у носа начальника.  В ту же секунду, Масленников  приоткрывает глаза и дергает головой, чтобы отвернутся от раздражающего рецепторы запаха. Он издает непонятный звук, похожий на стон и начинает тяжело дышать.  Ден предусмотрительно придерживает его руки, чтобы тот очнувшись окончательно, случайно не зарядил кому-то из них по лицу или не навредил себе.  Чернец в это время прижимает его голову к себе чуть сильнее, не давая вырваться из цепкой хватки, избавляя от резких движений. Кладет вторую руку поперек груди и наклоняется к лицу, еле касаясь губами виска. Последнее о чем он сейчас думает, так это о том, как они выглядят со стороны.  -Тшш, тихо, тихо, все нормально, - он горячо шепчет, - Давай дыши спокойно.  Тема задерживается в таком положении чуть дольше положенного, он чувствует как пульсирует под губами вена на виске. Он оставляет совсем невесомый поцелуй, отстраняется и краем глаза ловит усмехающийся взгляд Денчика, руки которого все еще тоже держали Диму.   -Я скорую вызвал, - слышится с другого конца комнаты обеспокоенный голос Леши.  Масленников нахмуривается и начинает ерзать, пытаясь привстать на локти.  -Лежи ты спокойно, - оператор давит ему на грудь, заставляя лечь обратно на колени к монтажеру. Дима поднимает глаза и сталкивается со взглядом теплых карих глаз, которые так заботливо и обеспокоенно на него смотрят.  Он ищет в глазах Чернеца поддержку, тот особенно хорошо знает, как сильно Дима не любит людей в белых халатах.  -Я…не,-он пытается сказать что-то еще, но его перебивает серьезный голос.  -Молчи, это не обсуждается. Денис обладал удивительной возможностью ставить Масленникова на место. И тот практически никогда ему не перечил. Он всегда умел здраво рассуждать и принимать взвешенные решения, часто сопровождая Диму на большинстве его проектов, он умел подойти к тому с разных сторон. И Чернец, монтируя ролики и вырезая ненужное, не раз вслушивался в их разговоры и думал о том, на сколько же Дима уважительно относится к мнению своего главного оператора и всегда безоговорочно к нему прислушивается.  Масленников тяжело вздыхает в его объятиях, окончательно смирившись с положением. Он прикрывает глаза, взявшись двумя рукам за предплечье Темы и утыкается тому носом в сгиб локтя, простонав что-то нечленораздельное. Его начинает потряхивать.  -Потерпи, родной, скоро станет легче,- все тот же горячий шепот где-то над ухом. Дима чувствует как кто-то укрывает его  мягким пледом, а на лоб ложится холодное полотенце, слышит на фоне негромкие голоса своих друзей и чувствует легкие поглаживания по голове. Все это действует на него успокаивающее. Он не может полноценно уснуть, ему очень холодно, тело ломит, голова все также кружится, а в сознании крутятся мысли об Артёме. «Такого сексуального  шепота я еще не слышал» С ним было хорошо лежать вот так в объятиях, на него можно было положиться в любой трудной ситуации. Дима готов был помогать тому во всех его начинаниях, так как искренне считал его профессионалом в своей сфере. И когда, Чернец создал свой канал и выпустил первое видео, радовался, кажется, больше его самого. Они могли сидеть долгими томными вечерами, где Дима рассказывал ему тонкости съемок, подачи контента, продакшена и прочих очень важных вещей, в которых он точно был более подкованным за все года существования его личного канала. Он уже давно признался сам себе, что испытывает к этому человеку что-то больше, чем просто дружба. Но здравый смысл кричал ему, что так нельзя.  Признаться об этом чувстве было подобно тому, будто он собирался прыгнуть с парашютом. Страшно и неизвестно, но очень хочется, чтобы в конце испытать незабываемые эмоции. Но кто сказал, что эти эмоции должны быть положительными?  Он непроизвольно стонет, крепче сжимая руку Артема, пытается перевернуться со спины на бок, утыкаясь монтажеру лицом в живот. Он чувствует знакомый аромат духов, который в обычной жизни он обожает, но сейчас этот запах делает только хуже. «Боже, когда закончится эта пытка» Его тут же накрывает ощущение того, что он куда-то проваливается, снова начинает жутко мутить.  Он резко разворачивается обратно, приподнимаясь на локте и немного наклоняясь с дивана, давит в себе рвотный позыв.  Сердце стучит в бешеном ритме, воздуха не хватает, а в глазах пляшут заездочки. Как сквозь воду он слышит голос Денчика, но не понимает вопроса. Еще секунда и он снова провалится в эту оглушающую темноту.  Его тянут за локоть, сажая на диван и наклоняют его корпус вниз, чтобы прекратить головокружение. Тело, потеряв тепло в виде пледа с одной стороны и Темы с другой, мгновенно покрывается армией мурашек.  -Давай, братик, не отключайся, - холодные руки Дениса держат его лицо. Сзади Тема накидывает ему на плечи плед и обнимает одной рукой. Раздается звонок в домофон.  -Наконец-то, - вздыхает Леша и бежит открывать дверь. Он встречает фельдшера, вкратце рассказывая всю ситуацию.  Для Димы все происходит как в тумане. Его спрашивают о состоянии, светят фонариком в глаза, меряют давление и производят все другие необходимые медицинские махинации, завершая всю эту эпопею двумя болезненными уколами и горсткой таблеток.  -Так, молодые люди, - начинает женщина медсестра, - Организм истощен, парню нужен хороший сон, постельный режим, никакой работы на ближайшие дня четыре минимум, а еще лучше неделю. Все необходимые препараты я вам написала. А еще следите за его давлением, никаких нервов. Я поставила уколы, ему должно скоро полегчать.  Они провожают медиков и Лешу, который сейчас мало чем мог помочь, пообещав держать в курсе состояния их друга, и, наконец, спокойно выдыхают. Дима все также лежит на диване, размеренно дышит, практически полностью укутавшись в плед и прикрыв глаза, не замечает как рядом бесшумно садится его монтажер.  -Спишь?,- спрашивает едва слышно, но достаточно для того, чтобы тот вынырнул из дрема. -Пока нет, - Чернец ловит на себе усталый взгляд, но в очередной раз отмечает необыкновенную красоту сероглазого, даже будучи в таком состоянии, тот оставался для монтажера очень привлекательным. А сейчас еще и выглядел максимально беззащитно, что хотелось лечь рядом и провести так оставшуюся ночь, оберегая от холода и боли.  Тема находит его ладонь и аккуратно сжимает, поглаживая разгоряченную кожу. Он слегка улыбается и подносит руку к своему лицу, нежно целует.  -Ты меня так напугал сегодня, ты не представляешь, - он прикрывает глаза, кладя Димину руку себе на щеку, трется щетиной словно кот, ищущий ласки у своего хозяина, - Ты больше не будешь работать в таком режиме, ты меня понял? Я буду лично следить,- уже более грозно говорит ему.  Масленников лишь улыбается уголками губ, оставляя его без ответа, а глаза непроизвольно закрываются; лекарства начинают действовать. Тема наклоняется, целует в лоб и плотнее закутывает в плед.  Он сидит возле него еще с десяток минут, пока тот хмурится и болезненно вздыхает. Вскоре он перестанет ерзать, дыхание успокаивается и Чернец, удостоверившись в том, что его друг наконец-то уснул, плетется на кухню.    Они остаются наедине с Денчиком, который сидя за барной стойкой, задумчиво смотрит в экран ноутбука и беспрерывно клацает мышкой.  -У нас есть выпить что-нибудь, - выдает неожиданно даже для себя и устало плюхается на стул, потирая глаза и зевая, - Я так заебался.  -Когда ты ему признаешься?, - Ден поправляет очки, кидая серьезный взгляд на монтажера, а затем невозмутимо тянется к шкафчику с негласным баром.  -Чего?  -Тём, не прикидывайся, ты понимаешь о чем я. Вы вдвоем крутитесь вокруг да около. Все уже давно это поняли, одни вы друг другу признаться не можете, - Денис ставит перед ним стакан с вискарем.  -Я…я не знаю, это как-то странно, ты не находишь? Что я ему скажу? Дима, привет, знаешь я тут понял, что люблю тебя чуть больше, чем просто друга? - делает глоток, чувствуя как янтарная жидкость приятно обжигает горло.  -Ну как вариант, да. Если честно, я думаю он скажет тебе тоже самое, - Денчик приободряюще хлопает его по плечу, - Ты все равно ничего не потеряешь, разве что работу, - он откровенно хохочет и садиться напротив.  Впервые за последние два дня они оба позволяют себе расслабится. Атмосфера с каждой минутой становиться менее напряженной, они обсуждают новые идеи для видео Чернеца, смотрят тупые ролики и пьют виски.  Время уже давно перевалило за полночь, они все также сидели за барной стойкой, когда Денис, бурно рассказывающий про новые модели камер, вдруг резко замолкает, устремляя свой взгляд куда-то за спину собеседника.  Артем, сидевший спиной ко входу, вздрагивает от неожиданности, чувствуя как теплые руки обвивают его талию и чья-то голова упирается ему в спину. -Дим, ты чего встал, тебе плохо? Или мы тебя разбудили?, - спрашивает с неприкрытым беспокойством, пытается развернуться, но крепкие руки не дают ему такой возможности.  -Я так тебя люблю, - парень сзади бубнит как-то неразборчиво, но Тема прекрасно различает слова.  Ему кажется, на мгновение, что сердце остановилось, сделало финт и снова застучало с ускоренной силой. Щеки налились пунцовой краской. Ему не понятно, говорит ли сейчас в Диме его здравый смысл или жар, который определенно стал чуть меньше. Он обещает себе, что разберется с этим чуть позже.   Поднимает глаза на Дениса, который так по-родительски ласково смотрит на них. Артем улыбается как маленький мальчик, которому только что купили игрушку, о которой он так давно мечтал. Он все-таки разворачивается на стуле, выпутываясь из объятий и заглядывает Диме прямо в глаза. Он выглядит все также потрепанно, но смотрит абсолютно серьезно, хоть и очень заспанно.  Чернец крепко прижимает его к себе, заставляя младшего уткнутся ему куда-то в ключицы, целует в темноволосую макушку и говорит еле слышно:  -Я тоже тебя люблю, родной. Ты не представляешь, как давно я хотел признаться.  -Тем, ляжешь со мной? Мне плохо одному, - шепчет горячо в шею и обвивает руками такое любимое тело.  -Конечно.  Артём все еще не отпускает его из своих объятий, боясь, что как только он это сделает, Дима исчезнет. Он так давно этого ждал, что сейчас готов признаться всем, что никогда не был так счастлив, как сейчас на этой кухне.  Он оборачивается на их оператора, который все это время исподтишка снимал этих двоих на свой телефон для, так называемого, личного архива, и тихонько смеется. Ловит глазами довольный взгляд Дениса и читает по губам его беззвучное «Я же говорил».  -Ну теперь точно мы не отвяжемся от этих гейских шу…, - Масленников накрывает его губы своими прежде, чем тот успевает закончить свое предложение. Он запутывается в вихре эмоций, жадно углубляя поцелуй и бездумно шарит руками по желанному телу везде, где может достать.  Весь мир останавливается для них на этой секунде, а в голове Чернеца крутится лишь одна единственная мысль «А целуется он все же чертовски хорошо». И кажется, что с этого момента спать они теперь будут вместе.