Вопросы этики

Голова была странно тяжелой, мысли неповоротливыми. Что происходит?.. Он будто плавал в наркотическом бреду, отходя от очередной операции. Чего-то не хватало, чего-то важного. И его кожа... ее касался прохладный воздух. И осознав это, он содрогнулся от непривычного ощущения... чтобы тут же понять, что его тело надежно приковано к вертикальной поверхности. Он почти не мог пошевелиться. Его плоть ощущалась безвольной и чуждой, а импланты и протезы казались тяжелее обычного. В накатившем ужасе он распахнул глаза, обнаружив в ту же секунду, что его маска исчезла, и ничто не защищало чувствительные глаза от яркого белого света. Где его респиратор?! С внезапной мыслью о том, что он не может дышать, его разум накрыла паника, и Вейдеру потребовалось несколько мучительных мгновений, чтобы понять, что на нижнюю часть лица надета прозрачная маска. Несмотря на беззвучность, она выполняла свою функцию. Дышать было по-прежнему больно, но кислород исправно поступал в легкие. Вейдер выгнулся, уставившись в белый потолок, пытаясь выровнять дыхание и успокоить дрожь. Немного отдышавшись, он опустил голову вниз, насколько мог, чтобы увидеть себя стоящим на коленях на феррокритовом полу, но все еще в черном синтекожаном комбезе, слава Силе. Остальная броня была снята, и только тяжелый стальной ошейник все еще поддерживал его поврежденные позвонки. Вейдер никак не мог вспомнить, как оказался здесь; туман в голове все еще мешал рационально мыслить. Он попытался отодвинуть эмоции в сторону, направив их в Силу и подпитав темную сторону болью, гневом и страхом... чтобы тут же с ужасом осознать, что не может до нее дотянуться. Эти браслеты... они блокировали доступ к Силе! Он резко рванулся вперед, почти выкручивая протезы из вечно воспаленных тканей на концах культей рук, но наручники остались на месте, не поддавшись даже силе нечеловечески мощных дюрасталевых конечностей. Все, что принесли его усилия, так это новую вспышку острой боли, от которой в глазах снова потемнело. Теплые струйки побежали от лопнувшей кожи вниз к его плечам под костюмом, и он замер, зажмурившись, пережидая эти ощущения. Боль должна была отрезвить его. И тут что-то в окружающей обстановке изменилось. Видимо, оглушенный, он не слышал, как открылась дверь, и теперь перед ним, почти сливаясь со стенами, стояла девушка в белом. Даже так, стоя на коленях, гигантскому лорду ситхов не нужно было задирать голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Без компенсаторов маски его зрение было размытым, но на таком близком расстоянии ему потребовалось лишь несколько секунд, чтобы узнать ее. Принцесса. Лея Органа. Его положение определенно не становилось лучше. Он. В плену. У мятежников. О, они еще будут молить о смерти, но он не подарит им милосердия!.. Органа скрестила руки на груди и холодно произнесла, приподняв подбородок: – Вейдер. Ты наконец очнулся. Мы уж было думали, что перестарались. Он молчал, уставившись на нахальную мятежницу. Надо было казнить ее тогда, как и требовал Таркин. – Как.. вы.. посмели?! – прошипел он наконец, и даже ему самому его слабый хриплый полушепот показался скорее жалким, чем угрожающим. Он не хотел об этом думать. – Ну, это оказалось легче, чем мы могли надеяться, – усмехнулась она, и ухмылка не задела ее глаз. – Кто же мог предположить, что Ужас Галактики, Дракон Императора и самое страшное оружие Империи так восприимчиво к электрическому току. Он до скрипа сжал челюсти, и перед глазами, помимо воли, промелькнули воспоминания о гневе его Учителя и треске молний на собственной коже. – Как жаль, что твоя семья и родной мир мертвы! Я бы с радостью убил их снова на твоих глазах! Не торопясь, – прорычал он, перемежая слова сиплыми вдохами, вперившись в нее злобным янтарным взглядом и придвинувшись так близко, как только мог. Она сжала зубы, и глаза ее сузились, прежде чем пальцы сдавили небольшое устройство, которое она держала в руке все это время. Вейдер напрягся в ожидании, но все равно был ошеломлен стремительным, выжигающим любые чувства и мысли разрядом, пронесшимся сквозь остатки его конечностей к позвоночнику и основанию черепа. Недостижимая теперь Сила не могла использовать или отодвинуть боль, и она впилась в мозг раскаленными иглами, отключая зрение и затопляя слух пронзительным белым шумом. Тело, выйдя из-под контроля разума и воли, билось в своих путах, неспособное отстраниться от этой непрекращающейся агонии. На краю его сознания, будто через вату слышались чьи-то задыхающиеся крики, и перед тем, как все погрузилось в благословенную тьму, он понял, что это кричит он сам.

***

Лея не могла себе простить такой глупой выходки. Подумать только, этот монстр почти заставил ее убить его! Как она могла настолько потерять контроль?.. Это было недопустимо. И, кроме всего остального, Органа беспокоилась из-за своей собственной реакции. В тот момент она наслаждалась тем, что видела и слышала, не в силах отпустить кнопку. Это напугало ее больше всего. Лея – незаметно для себя – превратилась в такое же чудовище? Происшествие требовало серьезных размышлений. Но пока у нее не было на это такой роскоши, как время. Хуже всего было то, что своими действиями она серьезно повредила его систему жизнеобеспечения, спалив встроенный аппарат ИВЛ и ряд бионических имплантатов. Когда-то, по иронии, Лея бы порадовалась такому результату. Но не теперь. Нет, сейчас он не мог умереть вот так, не ответив перед судом, не представ перед своими обвинителями!.. Или не предоставив хоть сколько-нибудь важной разведывательной информации. Промучившись пару часов в постели, она поняла, что все равно не уснет, а потому решила спуститься в госпитальный отсек корабля и лично прояснить обстановку. С инцидента прошли уже сутки, и принцессе исчезнувшего мира казалось, что она снова морально готова выполнить свой долг. Никаких эмоций, ничего личного, не забывать о «лице сенатора», сказала себе она. Если пленник все еще был без сознания, как сообщалось, ей придется привести его в чувство.

***

Каким-то непостижимым образом он все еще казался опасным, даже в таком состоянии. Его будто окутывала темная аура, как грозовое облако. Лея чувствовала неприятное покалывание на своей коже, которое хотелось с отвращением стряхнуть. Она упрямо подошла ближе к кровати, стоящей по центру небольшой комнаты, заполненной медицинским оборудованием. Вейдер лежал без костюма, наполовину прикрытый простыней. Глаза на бледном изуродованном лице были закрыты, но даже во сне он не выглядел расслабленным; меж отсутствующих бровей пролегла глубокая складка, придавая лицу суровое выражение. Сколько ему лет? Из-за всех этих шрамов он казался человеком без возраста, и одновременно жутко старым. А еще бесконечно уставшим. Интересно, монстры тоже когда-нибудь устают от своих преступлений? Это должно быть ужасно утомительно – все время злиться и ненавидеть. Протезы конечностей вместе с портами присоединения медикам пришлось снять из-за обширных ожогов: металл только увеличил силу воздействия тока от шоковых браслетов, которые теперь были перемещены выше на бицепсы, где еще сохранялась живая плоть. Обрубки культей потемнели и воспалились, но за дефицитом дорогого препарата раны были обработаны только местно. Бакта-резервуар в первую очередь требовался для своих раненых. Лея поспешно отвела взгляд, подавляя в себе тошноту и чувство вины. Он это заслужил. Но она больше не будет позволять себе истерику. Альянс – не Империя. Они не пытают пленных. Ее взгляд невольно сместился дальше, побуждаемый каким-то болезненным любопытством. А может, просто было сложно отвести глаза от кошмарного, но невиданного зрелища: описание в документах не могло передать оригинал. Его неестественно-бледная кожа была вся испещрена желто-багровыми следами старых ожогов и хирургическими шрамами разной степени заживления. Открытая панель системы жизнеобеспечения представляла собой сплетение схем и проводов, уходящих куда-то вглубь грудной клетки, и врезанное прямо между ребрами. Чуть выше слева, там, где пришлось заменить вживленный кардиостимулятор, были наложены бакта-повязки. На груди и животе располагались еще какие-то встроенные порты, к которым тянулись кабели и трубки. Весь его короткий торс выглядел ужасно неправильно и казался таким маленьким, несмотря на широкие плечи с чрезмерно развитой мускулатурой (ну конечно, этот его костюм, должно быть, весит целую тонну...) Сколько в этом существе вообще осталось живой плоти? – Пришли полюбоваться? Лея вздрогнула от хриплого голоса, но тут же подавила смущение, заставив себя собраться. – Теперь я понимаю, почему вы так мало похожи на человека, лорд Вейдер. Вы им не являетесь, просто машина для убийств, рабский пес Палпатина... Неожиданно он рванулся вверх, будто хотел вскочить со своего ложа, но дюрасталь надежно удержала его на месте. Только яростный взгляд, вспыхнувший огненно-желтым, источал столько яда, что Лее с трудом удалось не отшатнуться. Иллюзия беспомощности развеялась, заставив вспомнить, кто перед ней. – Я – человек!! – зарычал он, затем будто спохватился и отвернулся, насколько позволила пласталевая дыхательная маска. – Ни один человек не способен на то, что творили вы... Но сейчас нет времени на философию. Я пришла не за этим. Лея подумала о том, как бы сейчас ей пригодился совет отца, и сердце вновь болезненно сжалось. Но нет, со своей тоской она разберется потом. Ее месть придет в свой срок, и на причиненное зло она ответит справедливостью. Так ее воспитали. Ее принципы – это то немногое, что осталось от ее семьи и родной планеты. – Пока не прибыл наш джедай, я бы хотела предварительно задать некоторые вопросы. Если вы готовы добровольно сотрудничать, это зачтется вам на суде. Возможно, мы даже пересмотрим условия вашего содержания. Вы ведь хотите вернуть свои... эмм, конечности? Он повернул голову, чтобы бросить на нее уничтожающий взгляд, полный бессильного гнева. Откуда только берется в нем вся эта злоба?.. – Вы разобрали меня на части, как какого-то... дроида, а теперь пытаетесь этим шантажировать?! Я никогда не был высокого мнения о так называемом Восстании, но вы сами громче всех кричите об этике и морали, а теперь лицемерно опровергаете свои же заявления подобными предложениями! – длинная тирада заставила ситха закашляться. Ну почему этому человеку всегда надо быть таким чертовски раздражающим? Лея с досадой вздохнула и попыталась успокоиться. Кажется, она действительно сказала лишнего. – Мы были вынуждены снять протезы, потому что их кибернетика была сильно повреждена, а ожоги требуют лечения. Сомневаюсь, что Империя сделала бы что-то подобное для кого-нибудь из нас, – она выразительно подняла бровь. – Что касается этики: вы слишком опасный заключенный, чтобы оказать вам доверие и дать достаточную автономию, но мы готовы предоставить вам лучшее доступное в нынешних условиях медицинское обслуживание. Оно требует больших средств, и чтобы убедить Совет их на вас потратить, нужен серьезный аргумент. Он смерил ее холодным взглядом. – Почему бы вам просто не убить меня? – По тем же самым причинам, о которых вы такого невысокого мнения! – Не тратьте свое драгоценное время, принцесса, – ответил он презрительно, сделав ударение на ее титуле. – У меня для вас ничего нет. Она развернулась, не сказав больше ни слова, и вышла за дверь, провожаемая угрюмым взглядом Темного Лорда.

***

Совет Альянса, собравшийся в основном в виде полупрозрачных синих голограмм, и нервозный из-за обеспечения строжайшей секретности, так и не пришел к однозначному мнению относительно того, что им делать с Вейдером. Все были согласны в том, что опасно слишком долго держать в плену врага такого высокого ранга, да еще и обладающего сверхъестественными способностями. Если имперцы выяснят, где его прячут, то судьба всего Восстания окажется под угрозой. Не говоря уже о возможности того, что ситх сумеет освободиться сам! Альянс был прекрасно осведомлен о жутких последствиях его ярости. Но за какой тогда новый мир они борются, если готовы делать исключения из своих принципов тут и там? В этом мнении Лею поддержала Мон, а потому все же было принято временное решение попытаться сначала получить какую-нибудь полезную информацию. Восстание должно было в полной мере воспользоваться шансом совершить перелом в войне. Позже они решат, как придать законности суду и последующей казни. Побеседовав с врачами, Лея выяснила неудобные факты, влияющие на допрос: «сыворотка правды» на пользователя Силы не действует, а физическое давление его просто добьет (не говоря уже о нравственной составляющей подобного метода). По правде говоря, медики до сих пор пребывали в замешательстве и тихом ужасе по поводу того, как этот человек вообще остается в живых. «Он должен был умереть еще лет 15 назад», заключил главный врач с невольным восхищением в голосе. У принцессы же эта воля к жизни вызывала смешанные чувства. Спустя несколько суток пришлось признать, что в своих попытках побороть упрямство Вейдера Лея, похоже, зашла в тупик так же, как и прочие сотрудники СБ и разведки. Оставалась только надежда на Люка с его способностями Силы, но вероятность успеха все же была призрачной. В любом случае, Органа в нетерпении ждала встречи с лучшим другом. Он не сообщил, когда прибудет со своей загадочной миссии. Рассеянно глядя на звезды сквозь транспаристил, Лея размышляла, что бы сделал Люк, окажись он перед лицом убийцы своего легендарного отца? Ей верилось, что Скайуокер, как и сама она, поставит общественные интересы выше личной мести. Так или иначе, девушка втайне порадовалась за своего друга, что у него появился шанс на возмездие. Как и у них всех. Но кто знает, не совершают ли они ошибку, оставляя опаснейшего врага в живых? Может, стоило все же послушать большинство, ведь каждый час ожидания увеличивал риски. С уничтожением командующего Имперскими вооруженными силами они обезглавили бы армию, дисциплина которой держалась – буквально – его железной рукой. Возможно, тогда у них появилась бы реальная перспектива победить в этой бесконечной войне. Дальше откладывать решение было нельзя. Что же оставалось? Пообещать Вейдеру жизнь в обмен на информацию? Но он не похож на того, кто ею особенно дорожит. Похоже, им нечего ему предложить и нечем запугать. Что они могли бы с ним сделать, чего он уже не пережил? Казалось, все самое худшее с этим человеком уже случилось. Но ведь на каждого существуют способы воздействия? Только для этого нужно знать подлинную личность Темного Лорда. Он же не родился злобным магом из пустоты, правда?.. Нужно запросить у медслужбы генетический анализ. Знать бы еще, куда с этим двигаться дальше.

***

– Генерал Органа, – поприветствовал ее по голокомму голос медсестры. – Да, Неан, я опять беспокою ночную смену, – усмехнулась она. – Мне нужна расшифровка днк пациента FC36893699 с анализом возможного происхождения. Прогоните его по всем доступным базам. – Поняла вас, пришлю файлы с результатами на вашу личную почту. Генерал, есть еще кое-какие новости по поводу этого пациента. Лея в тревоге вскочила на ноги. – Что с ним? – У него наблюдается неуклонное ухудшение жизненных показателей. Мы пока не можем выяснить причины. – Он в сознании? – Нестабилен. Лея поблагодарила медсестру и отключила связь. Она медленно села на диван в своих личных покоях и глубоко задумалась. Голова пульсировала болью. Ей просто необходим был здоровый сон, желательно где-нибудь на безлюдной планете. Наверно, она действительно незаметно для себя задремала на том же диване, потому что резкий звонок комлинка заставил ее подпрыгнуть. Звонила Мон Мотма. – Лея, я знаю, ты сделала запрос в медотсек. Конечно, уже доложили начальству. – Да, у меня есть некоторые соображения... – Вот об этом я и хотела поговорить. Конфиденциально. – Хорошо. Скоро буду у вас. Связь отключилась, и Лею охватило недоброе предчувствие. Ей не хотелось услышать то, что скажет ей глава Альянса. Будто это закроет какую-то дверь, и назад дороги уже не будет.

***

– Лея, проходи, садись, пожалуйста, – Мон встала из-за стола и проводила ее в угол кабинета, где стояли два кресла у низкого кофейного столика. – То, что я хочу рассказать, тебе не понравится, – она с беспокойством потерла виски и вздохнула, как будто собираясь с силами. Лея давно знала бывшего сенатора от Чандриллы: за последние годы они сильно сблизились. Органа давно не видела подругу настолько взволнованной. – Продолжай. – Это... касается твоей семьи. Я обязана была хранить эту тайну, для блага всех. Но в нынешних обстоятельствах... Ты должна знать, – она подняла на Лею твердый взгляд, вернув себе привычное самообладание. – И это может быть единственным козырем, который мы можем использовать для давления на нашего пленника. Если я не ошиблась, и в нем еще что-то осталось от прежнего человека, – тихо добавила Мотма. – Ты его знала раньше? – изумилась Лея, и предупреждающие звоночки на краю сознания превратились в колокол. – И при чем здесь моя семья? – Ты должна знать, что твоими биологическими родителями были Падме Амидала и Энакин Скайуокер. – Что?.. Королева Амидала... моя мать... – Лея с детства восхищалась легендарной женщиной, борцом за свободу и демократию. Ее мир покачнулся. Потом до нее дошла вторая часть откровения. – Энакин... джедай, отец Люка?! Выходит... я – его сестра? – Ээ... да, но это еще не все. Дарт Вейдер тоже когда-то был джедаем. До своего падения на Темную сторону. – Допустим... Но как все это поможет разговорить убийцу... нашего с Люком отца? – Он не убивал вашего отца. Глаза принцессы округлились от ужаса. – Ты же не хочешь сказать..? – Он твой отец, Лея. И отец Люка. Вы родились, когда Скайуокер предал Республику, превратившись в монстра, каким мы его теперь знаем. Падме, моя подруга, умерла при родах, поэтому вас разделили и спрятали от Империи. Лея вскочила на ноги, злые слезы бежали по ее щекам. – Ты лжешь!! Это не может быть правдой! Нет... нет, нет, нет... это какая-то ошибка! – Мы можем посмотреть результаты теста, если хочешь. Мон поднялась с кресла и осторожно взяла ладонь девушки в свои руки, сжав ее в утешении. – Лея, для меня это ничего не значит. Ты герой Восстания, как и твой брат, эти факты ничего не отменяют. И я обещаю, что они останутся секретом для всех остальных. – Кто еще знает? Столько лет вы скрывали от меня... и мой папа... – Лея закрыла лицо руками, желая просто исчезнуть. Это чудовище не может быть ее отцом. Он пытал ее саму, ее друзей. Он стоял и равнодушно смотрел, как Альдераан разлетается в пыль. Он создал все то, против чего борется она и боролись ее настоящие родители. – Все остальные посвященные в тайну мертвы, насколько мне известно. Но мы можем с выгодой для себя использовать эту информацию. Вейдер... Энакин не стал бы причинять вред своим детям. В любом случае, у нас есть шанс склонить его к сотрудничеству... или же он умрет. Этот секрет не должен стать оружием против нас. Лея зажмурилась и попыталась собрать разбегающиеся мысли. – Что ты предлагаешь? – спросила она, вновь хмуро посмотрев на Мотму. Внутри все еще клокотали обида и гнев, смешанные с чувством предательства. Мон отпустила Лею и прошлась по комнате. – Нужно открыть ему правду. Я надеюсь, Вейдер не захочет оставаться со своей семьей по разные стороны баррикад. Тогда он, со всеми своими знаниями и опытом, поможет нам свергнуть Палпатина и заключить мир. Если же это ничего не изменит в его решениях, тогда не стоит медлить с его уничтожением, – презрительно подытожила она. – Мы и так сильно рискуем. Глава Альянса подошла к иллюминатору, отвернувшись и задумчиво глядя в черноту космоса. – Возможно, ради семьи Энакин способен предать Императора.

***

Сигнал корабельной тревоги застал Лею на пути к медотсеку, превращенному во временный изолятор. Тут же на запястье запищал комлинк, и она ответила на ходу, ускоряя шаг. – Лея, на фрегат совершено нападение! – сообщил напряженный голос Мон. – Несколько имперских кораблей неожиданно вышли из гиперпространства! Похоже, знали, где искать... С нашим скудным вооружением щиты долго не продержатся. Я займусь эвакуацией гражданского персонала и раненых. Но у нас осталось одно важное дело, и тебе придется с ним разобраться. Мы не можем... – Я поняла, – резко перебила ее Лея. – Уже почти на месте. – Прости... Не медли, уходи сразу же! – Подберете меня в капсуле, в крайнем случае, – отмахнулась принцесса и отключила связь. Охрана пропустила ее в камеру-палату без лишних вопросов, и она нерешительно вошла в тускло освещенную комнату. Может, виноват свет, но ей показалось, что Вейдер еще больше похудел и побледнел в синеву. Хрипы его дыхания стали как будто громче и чаще обычного, на лбу блестела испарина. Все его тело подрагивало от озноба, а голова беспокойно металась по влажной подушке. Похоже, он и правда умирал. Не потому ли, что они лишили его доступа к Силе?.. Или могущественного ситха убивала самая обычная инфекция. Лея по-новому вгляделась в его лицо. Возможно, теперь она могла заметить некоторые схожие с Люком черты, только у ее брата они были мягче. И уж точно она не могла представить на его лице такого яростного взгляда, полного ненависти. Он никогда, никогда не станет таким... И если брата она приняла сразу, то все еще казалось невероятным, что у них с Вейдером может быть что-то общее! Лишь немного утешало то, что он, по-видимому, тоже был в неведении. Этот ужасно трудный разговор не состоится, и так будет лучше для всех. Наверное, и для него тоже. – Анестетик, летальная доза, – скомандовала она медицинскому дроиду. – Через пять минут отключить всю систему жизнеобеспечения. Она надеялась, что ее голос не дрогнул. 2-1В подтверждающе пиликнул, запросив ее коды верификации. – Отмена приказов, дроид! Лея резко обернулась, чтобы увидеть в дверях незнакомца в мандалорских доспехах, направляющего карабин ей в лицо. Из ее рукава мгновенно выпал тонкий стилет, и она прижала его к артерии на шее Вейдера. Оружие чуть опустилось в руках мандалорца, и Лея решила, что у нее есть шанс. – Вы можете уйти, если не причините ему вреда, – заговорил он модулированным голосом. Фрегат, очевидно, уже берут на абордаж. Время играло против нее, и Лея лихорадочно искала выход из дилеммы. Это казалось таким неправильным – убить бессознательного, безоружного врага... совсем не то же самое, что в пылу битвы. «Вейдер беззащитным не бывает», – напомнила она себе. – «Не может быть никаких вариантов. Пусть я умру, но выполню свой долг». Лея сделала глубокий вдох... и ее отбросило в сторону, когда корабль сильно тряхнуло, а пол резко накренился. Нож выбило из ее руки. В ту же секунду наемник выстрелил, но Лея успела скользнуть за дюрасталевый шкаф, выхватив бластер. Она будет сражаться! В этот момент Вейдер пошевелился и глухо застонал. Бронированный воин бросился к кровати, стремясь прикрыть свою цель. Стрелять он больше не решался, опасаясь задеть Вейдера. Лея снова собралась с духом, понимая, что это ее последний шанс убить ситха. Она почти выскочила из своего укрытия, когда до ее слуха донеслось: «Падме...» И она зажмурилась, застыв, не в силах пошевелиться. Когда она вновь подняла глаза, перед ней уже стоял противник – шанс был упущен. Но тот почему-то медлил. Органа посмотрела жестким взглядом в визоры шлема, и, держа его на прицеле бластера, тихо произнесла: – Убьешь дочь Вейдера? Карабин дрогнул, и имперец отступил на полшага, выдавая свое изумление. – Что за вздор? – прорычал он через свой вокодер. – Я бы уж точно не стала такое выдумывать, – фыркнула она. – Хотите проверить, что лорд Вейдер сделает с вами, когда узнает о моей смерти? – Мне показалось, вы только что собирались его убить. – Я блефовала! – с акульей ухмылкой отмахнулась она. Глупое оправдание и полнейшее безумие! Разум твердил Лее, что она совершает непоправимую ошибку, но она в тот момент вдруг поддалась какому-то внутреннему импульсу. О том, что она теперь предатель, и что делать со всем этим беспорядком, придется подумать потом. Если это время для нее наступит. Принцесса поднялась на ноги, постаравшись сохранить свою царственную надменность, и медленно отступила к двери, все еще держа оружие наготове. Враг, кажется, был сбит с толку и ничего не предпринимал, чтобы ее остановить, только машинально прикрывал собой бессознательного командира. Она выбежала за дверь, чуть не споткнувшись о тела охранников, и метнулась в сторону ангара, где, возможно, ее еще ждал спасительный корабль.