Секретарша

— Селена Авдеевна, подойдите, пожалуйста, ко мне в кабинет, — говорил я в рабочий телефон, зажав кнопку. — Вместе с отчётами. Отключившись, я отклонился назад, и стул со скрипом поддержал мою спину. Неудобный формальный костюм-тройка сковывал все движения, поэтому весь день до встречи приходилось сидеть. Поясница порядком затекла и отзывалась болевыми позывами. Закрыв глаза, я решил размять шею, начав крутить головой в разные стороны. До встречи с инвесторами проекта оставалось ещё два часа, и... О, Боже... Нет-нет-нет! Селена Авдеевна — не совсем моя, но секретарша — зашла в кабинет, помахивая папкой с договором. На ней был чёртов официальный костюм серого цвета, который отлично подчёркивал плавные изгибы её почти точёной фигуры. Очки от бренда «Miu-miu» сползли на нос, но от этого я лучше смог разглядеть её карие глаза, которые были почти чёрными. Глаза продолжались в стрелках, а тёмные ресницы, подёрнутые тушью, кокетливо «хлопали». Пухлые губы она всегда подчёркивала карандашом цвета пыльной розы (03 оттенок, я уже выучил), а поверх в один слой ложилась помада чуть темнее (04 оттенок, бренд тот же). Никогда не мог понять, как ей удавалось красить их так, чтобы не перекрывать светлый оттенок. — Арсений Сергеевич, я посмотрела ещё договор и мне кажется, что в последнем пункте что-то не так, — она, цокая каблуками, прошла к моему столу и положила на него папку, оперевшись ладонями о дерево. Длинные волосы, собранные в хвост, упали на плечи и начали, словно маленькие ручейки, расползаться по серому кашемиру пиджака. Господи, ни рубашка, ни пиджак ничего не прикрывали! — Сейчас прочту, спасибо, — улыбнулся я, забирая папку. Селена по-лисьи улыбнулась мне, растянув свои пухлые и чертовски идеальные губы в голливудской улыбке. Белозубая кареглазая бестия. Зрачки в глазах цвета земли после дождя невозможно было разглядеть, даже находясь к её лицу нос к носу. А именно так и было сейчас. Девушка наклонилась ко мне ближе, продолжив хлопать глазками. Я сглотнул вязкий ком в горле, сжав губы и расстегнув верхнюю пуговицу, которая стала слишком сильно давить. — Я больше не нужна, Арсений Сергеевич? — резко выпрямившись, спросила Селена. — До обеда свободна, — кивнул я, вернув внимание к принесённым бумагам. Перерыв должен был состояться через полчаса. За это время я успел бы только разобрать первый абзац договора, состоящего из пяти страниц. Но, видимо, визит Селены дал мне сил, энергии да мозгов. Я успел отсканировать договор, чтобы выделить нужные аспекты, и пробежаться глазами по первой странице, прежде чем раздался стук в мою дверь. Всегда три раза. — Входите, Селена Авдеевна, — я невольно улыбнулся, но решил не поднимать на неё голову вплоть до момента, пока она сама этого не попросит. Моя сила воли оказалась слабее. Я поднял глаза сразу, как учуял запах латте с корицей. Того самого, который безбожно любил и всегда просил принести в обед. — Решила не заставлять вас ждать, — плутовка. — Одна ложка сахара и средняя крепость, как всегда, — Селена поставила бумажный стаканчик передо мной и выудила из пакета, висящего на её руке, сэндвичи, завёрнутые в бумажную упаковку. — Сыр, салат и помидоры. — Моя спасительница, — я широко улыбнулся и из горла вырвался смех. — Себе взяла что-нибудь? — Бюджет мне только на вас переводят, я в него, увы и ах, не вхожу, — она пожала плечами, но ничуть не огорчённо. Произнесла она это скорее как факт, нежели добавила туда печаль для привкуса. — В следующий раз скажи, я тебе скину на обед, — мне хотелось постоянно благодарить её за всё: помощь, внешнюю и внутреннюю красоту, за то, что всегда оказывалась рядом. — Мне на тебя не жалко ничего. — Хорошо, буду в следующие разы эксплуатировать ваш кошелёк, — хихикнула Селена и подошла к углу стола, который находился ближе всех к дивану. Я проследил за ней глазами, снова очерчивая взглядом её формы. Юбка идеально облегала точёные бёдра, а тонкие пальчики руки, которой она облокотилась о стол, постукивали по дубовой поверхности. Я обратил внимание на изменение в её поведении. Обычно она не волновалась, когда заходила ко мне. Это скорее делал я, а не она. Селена стала часто облизывать губы, а вдохи и выдохи стали глубже и реже. К добру ли? Я вопросительно посмотрел на неё и, увидев задорный огонь в глазах, понял всё в ту же секунду. Отодвинувшись от стола, я поднялся со своего кресла и, обогнув мебель, оказался напротив Селены. Обняв её за талию, я резко притянул к себе хрупкое тело и приблизил наши лица настолько, чтобы оба дыхания сливались в одно: общее, горячее, неслышное. — Пообедаем? — я приподнял брови и ухмыльнулся одной стороной губ. — Раздевайся и работай, киса, я твоя еда. После этих слов я разрешил себе перешагнуть через те рамки приличия, которые так тщательно и долго выстраивал. С первого дня, как её временно перевели ко мне, пока Игорь, храни и проклинай его Бог, Эмранович уехал в командировку, я старался держаться на расстоянии, потому что, подпусти я эту дьяволицу к себе, я знал, что сорвусь. Создал между нам искусственную стену для собственного спокойствия и чистой совести, но держаться с каждым днём представлялось менее возможным. Я решил дать волю себе и чувствам к ней, потому что видел эту ответную реакцию, знал, что я ей не безразличен. Исключительно из этих моральных и несколько плотских соображений я поцеловал её. Я чувствовал улыбку Селены своими губами так же чётко, как и её ладонь на моём затылке и зарывшиеся в мои волосы пальцы. Приятное подобие массажа заставило выдохнуть в поцелуй. Я ни разу не ошибся в ней. Селена целовалась лучше всех моих предыдущих партнёрш. Мягко обводила губы, заходила дальше — дразнила, а потом снова строила из себя невинную овечку. Я готов был молиться на неё в тот момент. Ноготки игриво впивались в кожу, словно пытались отрезвить, напомнить, где мы находились. Я перестал реагировать на любые сигналы мозга, когда Селена, разорвав поцелуй, мягко толкнула меня на диван и оседлала мои бёдра, начав медленно расстёгивать свой костюм. Я порывался помочь ей, но она заткнула меня новым поцелуем, давая понять, что сделает всё сама и, как обычно, в лучшем виде. — Селена, насколько же это несправедливо... Жаль, я не твой начальник. Был бы всегда с тобой рядом, — жарко шептал я ей на ухо, — и никогда бы не уволил. — А вы бы платили мне столько же, сколько Игорь Эмранович? — промурлыкала Селена мне на ухо, цепляя зубами мочку. — За то, чтоб ты была рядом, я бы отдал миллионы. За несколько минут с губ слетело бесчисленное множество нецензурных выражений, сколько стены моего офиса не слышали даже во времена составления отчётов, а шорохи одежды стали настолько громкими, что оставалось лишь надеяться, что их не было слышно за запертой дверью. Из транса нас вывел телефонный звонок. Гаджет издал раздражающую трель, и я выглянул из-за плеча Селены. Это был её сотовый, звонил Игорь, лучше пусть его только проклянут, Эмранович. Она уже было потянулась к мобильному, но я перехватил её руку, притягивая обратно на колени. — Не стоит поднимать. У тебя обеденный перерыв, его никто не отменял, — я снова поцеловал её в нежные губы, с которых уже почти полностью стёрлась дорогая помада. Как же я жалел, что она моя только временно.

***

Через полторы недели Игорь Эмранович вернулся из командировки, и я остался без помощницы. Вернее, мне приставили одну, но по-прежнему чужую, которая за несколько дней так и не успела ни подход ко мне найти, ни запомнить, какой кофе мне нужен. Всё-таки был в напитке, который приносила мне Селена, свой секретный ингредиент, который я разгадал не сразу. Любовь. Когда она перестала появляться в моём кабинете, стало отвратительно. Каждый раз было то душно, то слишком холодно, то костюм давил или галстук был завязан слабо. Всё шло из рук вон плохо, и я знал в чём, точнее, в ком было дело. Моя любимая бестия ходила по коридорам, помахивая бёдрами, как всегда, но общалась со мной очень строго. Мы снова нацепили маски субординации и словно вычеркнули те неоднократные обеденные перерывы из памяти. Каждый день я боролся с желанием поцеловать её в коридоре, на глазах у всех, в лифте, когда мы ехали на один этаж вдвоём, в кабинете у Игоря Эмрановича, когда тот в сотый раз рассказывал про Надю из Челябинска. — Джабр, я уже понял, что ты хочешь жениться на ней. Зачем ты мне это снова рассказываешь? — я полулежал на его столе и раскручивал карандаш, пока тот не вылетел на пол. — Потому что она невероятная, Арс! Это не девушка... — вдохновлённо лепетал Игорь, и я закатил глаза. Никогда не видел его таким идиотом. — Это беда! Самая настоящая! — я хлопнул по столу рукой. — Верните мне моего Джабра-строгого-босса, который дыхнуть лишний раз не даёт, и заберите эту ванильную соплю! — Я думаю, что моим подчинённым всё же больше нравлюсь я нынешний, — хмыкнул Игорь Эмранович, и в этот момент открылась дверь в его кабинет. — Вот, Селеночка не даст соврать, так ведь? — В какую авантюру вы хотите меня вписать? — я услышал стук тех каблуков и замер на месте, стараясь лишний раз даже глаза не отводить, невзирая на бешеное желание рассмотреть Селену с ног до головы. — Скажи, что влюблённость мне к лицу? — Джабраилов задорно улыбнулся. Она хмыкнула, продолжая стоять позади меня, и я словно увидел, как она закусила свою губу, растягивая рот в улыбке. Запах латте с корицей вперемешку с ароматом горького американо без сахара заполнил собой всё пространство кабинета, и мой желудок сжался, напоминая о пропущенном завтраке. — Скажу. Вы стали куда менее привередливым и улыбчивым по утрам. — Вот, Арс! Тебе бы тоже не помешало влюбиться, чтобы перестать быть таким занудой, — в шуточной манере закатил глаза Игорь. — В отличие от тебя, мне нужно, чтобы объект моей симпатии был рядом. Иначе я не смогу ей восхищаться, когда она за сотни дорог от меня. Это страдание, — ответил я и посмотрел на Селену, которая еле заметно кивнула мне. Она, как никто другой, знала, про кого я говорил. Ей стоило всего лишь взглянуть в зеркало. — Давайте я отдам вам кофе, наконец-то, и оставлю наедине с душевными муками, — предложила девушка и отдала нам бумажные стаканчики, подписанные нашими именами. — Латте и американо, всё как вы любите. — Спасибо, дорогая! Арс, вот что бы я без неё делал! Под хвалебные речи Игоря Селена вышла из кабинета, негромко хмыкнув, но так и не услышав моё тихое «я тоже», адресованное ей. Взяв стакан кофе в руку, я сделал несколько глотков, но почти не почувствовал вкуса, потому что моё внимание привлекла надпись на бумаге. «Сегодня после работы. С торца» Я улыбнулся, и сердце быстро застучало от предвкушения. Лиса. И не намекнула ведь даже. Ничего страшного, сегодня будет моя очередь отыграться. — Ты чего повеселел? — Это первый приём хоть какой-то пищи за день, — ответил я, вытягивая ноги и отпивая ещё кофе. Джабраилов многозначительно кивнул и снова вернулся к пересказу своих планов на Надю, в то время как я его не слушал, погрузившись в свои сладостные мечты о предстоящем вечере.

***

Ближе к новому году началось определение сотрудника года и месяца. Перед тем, как объявить результаты в соответствии с отработанными часа и прибылью, Станислав Владимирович, начальник всея в нашем офисе, предложил устроить голосование. — Напишите на бумажках, кто, по вашему мнению, достоин этого звания. Себя не вписываем, — строго посмотрел на всех Шеминов, и коллеги поникли. — Фамилия того, кто написал, и того, кого считаете подходящим. Всё. Кивнув, все засуетились в поисках бумажек. Взяв белые листы из принтера, кто-то начал рвать их на маленькие кусочки, и моментально образовалась толпа. Приподняв брови, я стоял рядом, ожидая, когда народ разойдётся по углам. Первая десятка отошла, среди них была и Селена. Выискивающим взглядом она смотрела по сторонам, а, наткнувшись на меня, улыбнулась и пошла в мою сторону, помахивая кусочками бумаги. — Снова спасаешь меня, — хмыкнул я, перенимая кривую по краям бумажку. — Конечно, Арсений Сергеевич, мы же коллеги, должны помогать друг другу, — подмигнула мне Селена и осмотрела мой внешний вид. — Чудесно выглядите. Костюмы и белые рубашки вам к лицу. А чёрные лучше носить без пиджаков, чтобы подчеркнуть тело. И ещё цепочки серебряные — самое то. — Спасибо... — я запнулся, думая, как назвать её. Столько прозвищ вырывалось из меня в совместные вечера и ночи, бесчисленные вторые имена вертелись в голове и на языке, но я решил играть по её правилам, войти в ту игру, которую затеяла она, — коллега. Ты тоже великолепна сегодня, почти как обычно, но лучше... Духи... Я наклонился к её шее, чтобы вдохнуть сладкий ванильный аромат, и почувствовал, как она вздрогнула от моего тёплого дыхания, а мурашки стаей расползлись по её телу. Как бы невзначай я задел носом её щёку, когда выпрямлялся. — Диор, «Poison hypnotic», — ответила Селена, кладя руку мне на грудь. — Могу вам какие-то мужские подобрать. С древесными нотками пойдёт? — Не сто́ит, мы же просто коллеги, зачем так тратиться? — я снова зацепился за её слова, которые буквально минуту назад ударили под дых сильнее, чем в любой школьной драке. — Хорошо, я вас поняла, Арсений Сергеевич, — сдержанно кивнула Селена. — Я вас впишу, — она намекнула на листок, который по-прежнему держала между пальцев. — Почему не Игоря Эмрановича? В смысле, что я тоже тебя запишу, но... Он же твой начальник. — Вы за то короткое время и вне рабочих дней сделали для меня столько, сколько он за три года не смог, — Селена пожала плечами и, развернувшись на каблуках, ушла от меня прочь, помахивая бёдрами так же, как в тот роковой день. Изнутри снова всё запылало. Я словно глотал колючки, пока глаза неотрывно следили за каждым её движением. Как же она горяча! Тронуть, и не обожжёшься — сразу сгоришь. Сожжёт дотла и будет улыбаться своими белоснежными и острыми зубками, которыми искусала мне всю шею и плечи, а заодно и губы. Внизу живота сладко заныло, и я поспешил избавить голову от воспоминаний, которые вызывали неподобающую для публичного места реакцию. С ней могла бы справиться только Селена, но не здесь... Не здесь... — Ей-богу, с вами, как в школе! — бубнил пол нос Станислав Владимирович. — Все сдали? Могу начать называть? Имя за именем, но чаще повторялось её. Селена Авдеевна-Селена-секретарша Игоря Эмрановича. Называли её по-разному, но суть не менялась. Каждый раз, слыша своё имя, она кокетливо улыбалась, что-то шепча коллегам-подругам и изредка посматривая на меня. Я старался держать серьёзное лицо, чтобы ни единый мускул не дрожал, дабы она не узнала, насколько внутри я был горд за неё. Как хороша эта чертовка! — Итак... Согласно всеобщему голосованию звания «Работник года» и «Работник месяца» достойна наша дорогая и любимая Селена Авдеевна, — объявил Шеминов со сцены. — Но с официальной стороны результат отличается. По моим и бухгалтерским подсчётам, звания удостоился Попов Арсений Сергеевич! Надо же... — Прошу обоих сотрудников подняться на сцену под громкие аплодисменты! Я подошёл к лестнице, которая вела на сцену, и сначала помог подняться Селене, которая прошептала мне тихое «поздравляю», после чего вложила свою ладонь в мою, слегка сжав. Я поднялся вслед за ней и встал рядом, чтобы моя рука чуть задевала её плечо. Станислав Владимирович мучительно медленно и долго произносил хвалебную речь, отмечая не только наши достоинства, но и припоминая каждый косяк. Я на это лишь улыбался, а Селена периодически фыркала, а после десятого такого отступления легонько тронула меня за руку, чтобы я наклонился к ней. — Умеет же момент испортить, — сказала Селена, слегка касаясь губами мочки моего уха. — Это профдеформация началась. Ему всегда нужно искать косяки, чтобы довести всё до идеала. — Или он просто душный, — шуточно закатила глаза Селена, снова вернувшись в прямое и гордое положение. После вручения нам благодарственных писем и конвертов с приятным содержимым, мы послушали итоги года, на которых половина сотрудников почти уснула, но дальше нас ждало «отменное» веселье. Не менее душная вечеринка, потому что огромную часть офиса составляли женщины за сорок, веселье для которых заключалась в том, чтобы послушать песни своей молодости и попытаться сосватать холостых холостым. Я попал под удар сильнее всех, потому что остальные успели разбежаться по углам прежде, чем из окружила толпа ведущих из «Давай поженимся». — Арсений, рассказывай, всё ещё не нашёл себе жену? — Такой красавец, а ничейный! — Вот у моей подружки дочка есть, она чуть старше тебя и с дочкой, но такая хозяйственная! И ещё десятка два подобных фраз обрушилось на мою голову. Каждую из них я запивал гранатовым соком, который они подливали мне в стакан одна за другой. Хотелось опрокинуть в себя что покрепче. Я отбивался дежурными словами, мол, на первом месте у меня стоит карьера, а вся любовь — потом. Женщины заметно расстраивались, но планку продолжали держать уверенно. Мне казалось, что я узнал биографию половины города, пока они перечисляли мне всех своих знакомых и их дочерей. Хотелось огорчить из ещё сильнее, сказать, что объект обожания у меня уже есть, и она находится среди нас, но тогда я бы породил миллион, если не миллиард сплетен, поэтому стойко молчал, кивая и вежливо отказывая. После тьмы всегда идёт свет, и ко мне спустился мой ангел. Селена заметила моё бедственное положение и направилась прямиком ко мне. Я постарался аккуратно жестами ей намекнуть, чтобы забрала меня из этого курятника. Она лишь усмехнулась и показала пальцами «о'кей», что значило одно — моё скорое освобождение. — Арсений Сергеевич, там помощь просят... В подсобке. Надо какие-то коробки с мишурой найти и вынести, поможете? Простите, что отвлекаю, просто больше некому, — состроив самое невинное выражение лица, попросила Селена, и ей я бы не отказал никогда. — Дамы, прошу прощения, я вынужден покинуть вас. Не помочь такой чудесной девушке — преступление, — я откланялся и ушёл вслед за Селеной в ту самую подсобку, где сейчас стояло от силы две пустые коробки, потому что вся мишура уже висела на стенах и людях. Развернувшись, Селена обхватила моё лицо ладонями и притянула к себе, жадно целуя, пока одной рукой я держал её, заползая пальцами под юбку и касаясь края чулок, а второй — закрывал дверь на замок. Тысяча и одно прозвищ — и все связаны с хитростью и умом. Всё к ней. К бестии, которая отменно целуется и развратно красиво выглядит. Язык по губам, руки на шее, нога на бедре. — Какая же ты, — прошептал я ей в шею, оттягивая зубами нежную белоснежную кожу. — Тебе же нравится, — протянула она и была права. Мне нравилась она вся — от кончиков волос до кончиков пальцев. Каждый её миллиметр был богоподобен. Мне казалось, что я видел рай. Или рай спустился на Землю, потому что на коленях передо мной стоял ангел во плоти?

***

Новогодние праздники в офисе были короче обычных, но отдых казался слишком долгим. Я маялся дома, заканчивая проекты и занимаясь ничем. Селена уехала загород с друзьями — об этом я узнал из её «Инстаграма», куда она выставляла истории и посты ежедневно. Рядом с ней постоянно крутился один парень — высокий и кудрявый. Он всегда обнимал её или смеялся, чем до жути раздражал. Из-за этого я придумал для Селены небольшой квест: я оставлял реакции только на те посты и истории, где этого, как оказалось, Антона со смешной фамилией Шастун не было, чтобы дать ей понять. Из раза в раз я подбирал разные смайлики, чтобы не ограничиваться пошлыми огоньками. Наверняка она их не по одному в личные сообщения получала. sel13na.13 02:16: «Ревнуете, Арсений Сергеевич)» Такое сообщение я неожиданно получил среди ночи, пока листал ленту социальной сети. Селена не спрашивала — утверждала. Помимо неземной красоты, она обладала острым и блестящим умом, которому завидовал я сам и удивлялся, почему она по-прежнему занимала такую должность, когда могла уже руководить всеми нами. arseniyspopov 02:18: «Ничуть)» «Просто рад, что ты отдыхаешь. Красивые фотографии» sel13na.13 02:25: «Какой серьёзный, ха-ха!» «Однако... Отсутствие лайков на постах и историях, где есть Антон, говорит об обратном» «Не волнуйтесь, у него есть возлюбленная, и это не я» В момент прочтения того сообщения с моей души свалился огромный булыжник, который словно давил на самый главный клапан сердца все эти выходные. Я не нашёлся, что ответить, поэтому просто прочитал сообщение и поставил реакцию на него. Мол, мне так-то всё равно, с кем ты там, мы же «коллеги», пусть и иногда с привилегиями. sel13na.13 02:36: «Хотите, чтобы вам стало ещё спокойнее?» arseniyspopov 02:37: «А если хочу?)» sel13na.13 02:40: «Тогда отойдите от людей, если вы в людном месте, а если дома, то наслаждайтесь))» *2 фото* Этой ночью я так и не смог спокойно спать.

***

Выйдя на работу в офис, на нас сразу вывалили кучу работы, и иногда я даже в коридор выйти не мог. Отчёты за отчётами, проекты были чересчур объёмными. Ещё немного, и я бы начал спать в офисе. Новая милая секретарша совсем не помогала — она со своими обязанностями еле справлялась, что уж говорить о помощи мне в чём-либо. Я корпел над бумагами день и ночь, пока мы не сдали всё. Шеминов в тот день ходил, как на иголках, строил нас по струнке, словно презентовали устно всё не он, а мы. И усталость — полбеды. Главным разочарованием было то, что Селену я видел мельком. В основном — часть причёски или руку, а иногда слышал голос, и это несказанно меня радовало. Мне нужно было только знать, что с ней всё в порядке, остальное — не важно. Я скучал по ней целиком. По её дорогущим духам, нежной коже, чувственным губам, сверкающим глазам... Мне её не хватало. Конец недели впервые выдался лёгким, и я уже хотел было поехать в ближайший бар, чтобы стереть с себя следы усталости за эти недели, но для этого нужно было собрать компанию. Я позвал Игоря, он своих друзей, так и пол-офиса с нами поехало. И, конечно же, я не мог оставить Селену тухнуть дома, хотя вряд ли она ждала только моего приглашения. — У тебя есть планы на эти вечер и ночь? — спросил я у неё, играя бровями. — К вашему сожалению, меня опять минут назад забронировали подруги, поэтому, простите, но я никак не смогу составить вам всем компанию, как бы ни хотела, — она оторвалась от подкрашивания глаз и пожала плечами. — В другой раз обязательно. — Понял, никаких проблем, не стоит извинений, — я улыбнулся, стараясь не подать вида, что не на шутку расстроился. Но и мои грандиозные планы по расслаблению прервали соседи, затопившие меня, и вместо откисания на танцполе под градусом я выжимал тряпки, убирая последствия чужой невнимательности со своего пола до самой ночи. Как только я закончил и разогнул спину, прозрустев костями, кажется, на всю округу, зазвонил мой телефон. Увидев любимое сочетание букв, я сразу же принял звонок, хотя ненавидел их, отдавая предпочтение сообщениям. — Арс... Арсений, как же вас... Сергеевич! Мой любимый, — Селена громко рассмеялась, — временный начальник! Прошу оказать мне одну ма-а-алюсенькую услугу. — Я тебя слушаю, — я понял, к чему всё шло, поэтому сразу же ушёл в коридор, начав одеваться. — Заберите меня из клуба на... А где мы? Приехав на с горем пополам озвученное мне место, я впервые увидел Селену настолько пьяной. Конечно, мы не раз выпивали, но не до такой же степени. Подобное состояние грозило утренним беспамятством. Припарковав машину около крыльца, я вышел из неё и нашёл глазами Селену. Она стояла, держась за стену заведения, закутанная в свою белоснежную шубку, и хлопала глазами, пытаясь осознать происходившее. — Селен? — Арсений Сергеевич, мой любимый! — фраза, как нож в грудь. — Вы приехали! Она распахнула свои объятия, демонстрируя свой прикид на эту ночь. Чёрная мини-юбка и топ в мелкую сетку. Я с трудом держался, пока Селена, ничуть не стесняясь, обняла меня и крепко поцеловала. Я придержал её, чтобы она не упала, а Селена продолжала свои попытки залезть мне в глотку. В любой другой момент я был бы этому только рад, но сейчас она была вусмерть пьяной, и я не мог ей воспользоваться, я же не урод. — Пойдём в машину. Холодно, — прошептал я ей в губы, и она надула их. — Я хочу целоваться с тобой! Я так тебя люблю, а ты... Прямо как мой босс — Ты ещё ножкой топни, — хмыкнул я и повёл Селену к автомобилю. — Ты вообще не «алё». Но, знаешь, если бы я был боссом твоим — стопудово с тобою б роман закрутил. А сейчас, извини, мы из разных отделов... — И какая разница, какая я сейчас и откуда мы? Зато крутилась, как диско-шар! И в караоке лучше всех пела! Не зря всё детство на вокал ходила! — хвасталась Селена, пока я пристёгивал её. — Да ну? Утром споёшь? — Спою! Хоть сейчас! Pa pa l’americano! — Давай ты лучше сейчас поспишь, а завтра вместе с музыкой... — я не был готов ехать под завывания, пусть и от неё. — Злой вы человек... — она надулась и отвернулась к окну. Когда я вырулил с клуба, я посмотрел на Селену, она уже спала. Тихо хмыкнув, я поехал в сторону своего дома, чтобы уложить нас обоих спать.

***

Мы договорились забыть о том недоразумении с клубом, потому что наутро Селене стало за себя стыдно, и она чуть ли не на коленях ползала, чтобы я её не подкалывал за завтраком. Она дала слово, что не помнила ни единой моей фразы, а я дал обещание забыть и не напоминать. Полюбовно решив эту проблему, мы разошлись на выходные. За эти два дня я придумал план, как перевести Селену к себе, чтобы выполнить сказанную фразу. Придя в понедельник утром на работу, я кинул свои вещи и собрался идти к Станиславу Владимирович, чтобы, помимо того, чтобы отдать документы, попросить его о переводе сотрудника. И пока я рылся в бумажках, дверь моего офиса открылась, и на пороге появилась Селена собственной персоной, облачённая в тот самый серый кашемировый костюм, точно так же накрашенная, как в тот день, и с широкой улыбкой на губах. — Хотели быть моим боссом и закрутить роман? — Ты... — Перевелась к вам в отдел, чтобы ежедневно обедать вместе, — с этими словами Селена впечатала в меня документы и прильнула к губам, делая меня самым счастливым человеком на Земле. — И от пятничного признания в любви не отказываюсь. — Я тебя тоже, — прошептал я ей в губы и поцеловал их с новой силой и неистовством, чтобы доказать, что на неё у меня серьёзные планы. Ты моя секретарша и нечто большее.