***
6 октября 2025 г., 19:46
Джексон не понимает, когда он успел влипнуть. Да ещё куда и во что. Эта недосказанность жжёт кожу изнутри, не давая рационально мыслить. Выдержка, тренируемая альфой годами, трещит по швам. Джексон надеется, что это не сильно то и заметно для окружающих, однако это убеждение очень хочет разрушить одна милая девочка по имени Холли. Холли Марч.
С Марч всё и начинается. Нет, не с Холли, а с её отца — Холланда Марча.
На розовой бумажке в виде коровки, которую даёт Амелия, помимо имени и адреса написано лаконичное «80 кг, шатен». И этого Джексону более чем достаточно. Джексон уже навесил Марчу ярлык сталкера, а со сталкерами разговор короткий — как только перед Хили открывается дверь и из дома выглядывает мужчина, Джексон, не раздумывая, бьет в нос. Сталкера-извращенца жалеть нет надобности. Даже если тот смотрит на него ярко-голубыми глазами, в которых стоят слёзы. Даже если тот просит о пощаде. Хили на уловки не ведётся, Хили для пущей убедительности ломает руку орущему мужчине и с чувством выполненного долга покидает дом.
Так почему же он, усевшись в машину, готовый дальше творить справедливость, не отказывается от шоколадного Yoo-hoo, который не пил уже много лет и считал, что это только для молодежи? Или всё дело в лучезарно улыбающейся девочке-бете, которая так дружелюбно предложила бутылочку? Хили не знает, Хили ещё не понимает, во что он вляпался.
Джексон ловит себя уже на том, что покупает дюжину бутылочек с жёлтой наклейкой, синей надписью и шоколадным вкусом. Предвкушая, как выпьет всё залпом. Раздражаясь, когда вся дюжина бьётся на мелкие осколки — шоколад разливается по грязному полу. Джексон вдыхает его запах, злится, когда перед глазами возникает испуганное лицо Холланда Марча. А потом становится не до этого. Плохие парни не ждут.
Джексон встречает семейство Марч через пару дней. Специально, и не для того, чтобы сломать вторую руку Холланду. Тот до безумия нелеп и смешон, тыкая в Хили пушкой. Злится, пытается прикрыться журналом, приказывает отвернутся и закрыть глаза. Альфа глухо смеется, но выполняет всё, что хочет от него этот... Хили морщит нос, силясь понять вторичный пол будущего напарника, однако его видимо вчера хорошо приложили и нанесли психологическую травму — пахнет всё тем же шоколадным напитком.
Холли сначала недовольно смеряет Хили взглядом, готовая за отца порвать всех и вся, а потом восхищается всем тем, чем занимается альфа. Она в восторге, и этот восторг заразителен — Джексон улыбается ей в ответ. Холли здесь оплот спокойствия и добра. Она та, кто сдерживает Хили от необдуманных решений. Тех, которые связаны с ломанием костей её отца. Тех, которые связаны с резким желанием наклонится ближе к Холланду и принюхаться.
Холли и Хили довольные донельзя, а у Холланда стреляет в руке и отдает в носу. Какого хера этот хер напротив получает улыбку его дочери и восторженные крики. И, блять, он бы к нему и на километр не подошел, но бабки есть бабки. А ещё щемит в груди — счастье Холли стоит превыше всего.
Поэтому Холланд давит того, кто посмел поднять руку на его дочь. Марч бы голой рукой выдрал сердце того, кто тронул его малышку, и сжёг до тла. Он вылезает из машины и пинает затихшее тело, орёт, вымещая весь свой гнев — за дочь, за руку, за нос, ещё раз за дочь, и ещё раз, потому что этот мерзавец заслужил. Джексону приходится приложить усилие, чтобы оттащить разъяренного Марча от трупа. Холланд и не думает успокаиваться — он пытается ударить или пнуть Хили, но тот крепко сжимает мужчину в своих объятьях, не давая себе навредить.
— Не пугай дочь, — шепчет ему на ухо Джексон, нарушая личное пространство. Альфа чувствует, как Холланд напряженно замирает. Недалеко слышится голос Холли, извещающий, что с ней всё в порядке. Марч изворачивается в руках Джексона и видит целую дочь рядом с Амелией.
— Офигеть, папа, как ты его сбил и всё такое! — Холли подбегает к мужчинам и обнимает их обоих. Джексон перекладывает одну руку с Марча на плечо Холли и приобнимает её в ответ. Холланд же в свою очередь наклоняется и бережно целует свою дочь в макушку. Хили кончиками пальцев руки, которая всё ещё лежит на спине мужчины, чувствует, как тот дрожит. Поэтому не видит ничего зазорного в том, чтобы ещё раз вторгнутся в личное пространство Холланда – поворачивает голову и утыкается носом в светлые вихры, вдыхая легкий запах шоколадного напитка. Никто не возражает.
Стоящая в стороне Амелия с восторгом наблюдает семейную идиллию. Дает им пару секунд, чтобы насладиться моментом, а потом подходит и предлагает за успех пропустить по бутылочке Yoo-hoo или чего покрепче.
***
На небе горят звёзды и огни Лос-Анджелеса. Марч выбрасывает окурок в пустой бассейн и закуривает следующую. Он всё ещё на взводе от случившегося, но при этом ощущает спокойствие от того, что сейчас рядом с его дочкой и Амелией находится Хили. Этот, определенно, альфа расположил к себе Холли (а Холли очень чутко чувствовала человеческую натуру), которая давно так не улыбалась взрослым. Которая, несмотря на витающую в воздухе опасность, получала удовольствие и восторгалась всем тем, что делает Хили. Хотя то, что делал Хили, приводило в восторг и самого Холланда. Марч давится от этой мысли дымом, кашляет и, злясь на сигарету, выбрасывает её. Яркий огонёк исчезает в темноте бассейна. Марч тянется за следующей. Что-то тут было не так. Закрывшийся ото всех после трагедии с пожаром, Холланд вдруг чувствует непреодолимую тягу к Хили. Марч надеется, что всё это от того, что у него давно никого не было. И даже не в интимном, а дружеском плане. Марч запутался. И то, что он омега, Хили знать вовсе не обязательно. Амелия, уставшая от сегодняшних событий, уходит спать в комнату Холли. Сама же Холли и Джексон располагаются в гостиной. Девочка тащит из кухни Yoo-hoo и печенье, пока Хили, тыкая кнопки на пульте, ищет какой-нибудь фильм. Марч ушел курить уже минут десять назад и просил не беспокоить. Джексон не видит никакой причины нарушать это правило, тем более, когда у него такая компания. — Держите, — Холли протягивает ему бутылочку, — я видела, что вам понравилось. Джексон благодарно принимает напиток. На фоне как раз начинают мелькать яркие картинки фильма, как Холли, уже усевшаяся на диване с тарелкой печенья, вновь подает голос: — У папы была травма головы, — бета делает глоток из своей бутылочки, — теперь его запах почти не чувствуется, поэтому все считают, что он бета. А вы, к тому же, ударили его в нос. Он вас сейчас просто не почувствует. Хили удивленно отрывается от своего напитка и смотрит на девочку. Та лишь дарит улыбку в ответ и продолжает: — Но вы, как и я, чувствуете его. Поэтому вам так нравится Yoo-hoo, — девочка подмигивает Джексону. Тот восхищен ее прозорливостью. Альфа подмигивает бете, отставляет бутылку в сторону и идет искать её отца. Холланд со счёта сбился, какая это сигарета, но, видимо, уже началась вторая пачка, раз только что пришедший Хили морщится от запаха курева. Марч не может остановится. У него всё ещё дрожат пальцы на руках, когда он видит свою дочь в опасности. И это видение не может оставить его в покое. Джексон вздыхает и что-то говорит, но Холланд не слышит. Он смотрит на тлеющий кончик сигареты и почему-то успокаивается. Видимо из-за того, что рядом с ним находится Хили. Тот, кстати, замолкает, садится рядом и просто смотрит куда-то вдаль. — Наш дом, — Марч начинает разговор, — не этот, тот, — он машет рукой с сигаретой в сторону пустыря, — сгорел. Вместе с матерью Холли, — плечи Марча опускаются, и он пустым взглядом глядит на дно бассейна, — она тогда была совсем малышкой, — Холланд делает долгую затяжку, забивая легкие ядовитым дымом, — если я потеряю её, то… — его фраза обрывается, но Хили понимает. Он сегодня всё видел своими глазами. Джексону хочется обнять Холланда и сказать, что больше никто и никогда не причинит вред семейству Марч. В целом, он так и поступает, чем заслуживает удивлённый взгляд Холланда.***
История с Амелией и хрупкой экологией Лос-Анджелеса заканчивается хорошо: Амелии с помощью Хили и Марчей удается показать плёнку с фильмом на выставке и засадить мать за решётку. Завершённое дело отмечают втроем в кафе — Холли радостно ест вместе с Джексоном мороженое. Марч предпочитает ковыряться вилкой в кусочке яблочного пирога. — Что насчет Yoo-hoo? — заговорщически спрашивает Джексон у Холли, когда с мороженым покончено. Марч всё ещё ковыряет пирог и находит его компанию более занятной. — Да! — восклицает девочка, — обожаю этот напиток, потому что он пахнет как папа. Я никому не говорю, но вам можно, мистер Хили, — бета наклоняется ближе к столу и альфа повторяет её движение, — мой папа, — бета переходит на громкий шёпот, — омега. — Холли! — Холланд смотрит на них — злобно на Хили и осуждающе на дочь. Пирог встает посреди горла. Не то чтобы омега слушал разговоры дочери и напарника, но как минимум подслушивал. И вот во что это вылилось. Марч смотрит на этих двоих и не может не заметить, какие они – Холли выглядит довольной, Джексон — не менее довольным. Они одинаково задорно улыбаются, и Холланд чувствует, что давно проиграл в этой игре. Его любимая дочурка и Джексон Хили сговорились у него за спиной. Холланду хочется возмущаться, но Джексон так тепло смотрит на него, что омега просто задыхается от давно забытых чувств. — И как давно ты понял? — голос Марча дрожит. — Задумался, когда сломал тебе руку, понял, когда ты убил человека из-за Холли, — Холланд шипит на Джексона, чтобы тот так просто не говорил про убийство (несмотря на то, через что они прошли), — ну и всё-таки Холли мне очень помогла, — Джексон нежно смотрит на девочку. Холли выглядит как рождественская ёлка. Хили переводит взгляд на Холланда, глядит всё так же нежно и протягивает ему руку. Во взгляде альфы плескается куча надежды и неистраченной любви. Холланд думает, что потом обязательно поговорит со своей дочерью, а пока он робко вкладывает свою руку в раскрытую ладонь и также робко улыбается. Джексон аккуратно сжимает пальцы Марча и улыбается ему в ответ. Холли радостно визжит и льнёт к отцу. Холланд обнимает дочь сломанной рукой и, прижимая к себе, целует в макушку. «Я крутая и всё такое!», — торжествующе думает Холли, прижимаясь к папе и вдыхая родной и любимый запах шоколадного Yoo-hoo.
