Тёмная сторона Фреда Уизли

*** Уход близнецов из школы оказался поистине безупречным. Это произошло спустя несколько недель после разговора на Астрономической башне. За эти дни Хогвартс покинул ещё и Дамблдор, а Амбридж стала директором — это событие окончательно убедило близнецов в их решении. В это время пятикурсники писали экзамен. Сотворив огромное болото — новая разработка волшебных вредилок — в главном школьном коридоре, братья запустили сотни фейерверков в каждом углу Хогвартса, а потом ворвались на мётлах в Большой зал во время экзамена, выпустили огненного дракона из конфетти и искр, раскидали листовки с адресом своего магазина — и вылетели прочь, вдаль уносясь из замка. Последнее, что увидел Фред — счастливое лицо Гермионы, провожавшее их в полёт. Впрочем, улетели они не в «Нору» и даже не в дом на площади Гриммо. Весь этот год братья искали помещение для магазина и оно так удачно им подвернулось незадолго до их отбытия из школы. Все свои силы Фред и Джордж вложили во «Всевозможные волшебные вредилки» — и официальное открытие состоялось через месяц. Это здание было единственным ярким пятном в потухшем Косом переулке — витрины всех остальных магазинов были либо разбиты, либо оклеены объявлениями из Министерства. Благодаря тому, что близнецы не подпускали к своему детищу министерских работников, магазин быстро обрёл популярность у простых магов и особенно детей. Первое время, пока шёл ремонт и полки заполнялись товарами, Фред вообще не думал ни о Гермионе, ни о том злосчастном разговоре-признании. Его звери, казалось, мирно спали. Может, ему и не нужна была она, чтобы успокоить бурю в душе? Может, его звери — это всего лишь кошки, которые скребли когтями по стенкам солнечного сплетения, требуя скорее заняться делом всей его жизни? Ответа не было, но то, что стало легче — было неоспоримым фактом. Братья поддерживали связь с Роном и Джинни, обмениваясь письмами — так они были в курсе всего, что происходило в школе. Отряд Дамблдора прекратил своё существование, учёба при Амбридж стала совсем невыносимой. Школьники с нетерпением ждали окончания последнего семестра. А потом они узнали страшную историю о бойне в Министерстве — и именно тогда звери Фреда снова проснулись. В тот же вечер он решил написать письмо, впервые адресованное не Рону или Джинни, а Гермионе. Было перечёркнуто много листов пергамента, прежде чем строчки сложились во что-то более менее сносное. «Прости, что не писал тебе. Я непременно б это сделал, если бы… Если бы знал точно, что письмо ты не разорвёшь сразу, как только узнаешь, от кого оно. Но если ты читаешь это, значит у меня есть шанс сказать тебе «прости». В очередной раз. Я знаю, что это ничего не изменит, я знаю, что, совершив глупость — нет, это даже не глупость и не ошибка, а чудовищный поступок, буквально преступление против тебя, назад дороги мне не будет. Ни одна больше моя шутка не вызовет улыбку на твоём лице и никогда больше я не увижу отблески солнца в твоих глазах. Я буду писать тебе сотни и тысячи раз, даже зная, что это ничего не изменит. Я испишу миллионы листов пергамента одним словом — прости. Я вырежу эти слова у себя на сердце пером Амбридж… Если бы это имело смысл. Ты невероятно сильная и смелая, неприлично умная и самая красивая. Я слышал, что произошло в Министерстве. Ты молодец. Вы все молодцы. Я не знаю, что ещё написать. Береги себя. Ф.У.» Рано утром Фред сходил на волшебную почту и отправил сову в Хогвартс. Ответа он так и не получил. *** Наступило лето — напуганные возвращением Волан-де-Морта, наконец официально признанным Министерством, волшебники искали отдушину: какое-нибудь место, в котором страх уходил на задний план. И, неожиданно даже для близнецов Уизли, их магазин стал как раз таким приютом для искавших счастья во тьме. Продажи шли великолепно, довольно быстро «Всевозможные волшебные вредилки» окупили ту тысячу галлеонов, которые безвозмездно им отдал Гарри год назад. Фред и Джордж, желая хоть как-то отблагодарить друга, стабильно ему высылали самые интересные экземпляры, которые могли не только развеселить, но и помочь в будущем. В «Нору» они не вернулись — было слишком много дел. Удалось вырваться на неделю только Джорджу — мать постоянно писала им письма, умоляя появиться дома. В эти тёмные времена она очень переживала за всех своих детей. Вскоре братья решили нанять помощника, так в их магазине сначала появился заместитель, а потом они смогли позволить себе и кассира. На шестом курсе Рон огорошил их новостью — место преподавателя Защиты от Тёмных искусств, которое так нехотя освободила Амбридж, занял Северус Снейп. Джинни рассказала про нового учителя зельеварения и его загадочный клуб Слизней. А ещё мимоходом упомянула, что у Гермионы появился поклонник. «Поклонник — это же не парень?» — успокаивал себя Фред, читая письмо. В области груди стало очень тяжело, как будто к сердцу привязали камень. Так он впервые в жизни испытал ревность. Он продолжал изредка писать Гермионе письма, не получая на них никакого ответа. Но это было уже и неважно — Фред успокаивал себя тем, что хотя бы не получает ничего, пропитанного гневом и ненавистью. А от написания писем становилось хоть чуточку, но легче. Конец учебного года оказался одним из самых страшных не только для находящихся в школе Гарри, Рона и Гермионы, но и для близнецов Уизли, которые не появлялись в замке уже долгое время. Умер Дамблдор. Нет, не так. Дамблдора убил Снейп. Писем в тот вечер, когда это случилось, пришло три. Джордж забрал из клювов сипух конверты — он ещё ничего не знал, поэтому был удивлён, что Рон и Джинни написали одновременно. Обычно новости до близнецов доходили от кого-то одного: будто у брата и сестры установилась негласная очередь. Он бросил взгляд на конверты и тут же влетел на второй этаж магазина в подсобку, где они оборудовали себе кабинет. — Тут письмо для тебя, — он протянул один из конвертов Фреду, который заполнял какие-то бумаги. — Что там, что-то от перуанских поставщиков? — Фред даже не взглянул на письмо и кинул его в стопку документов слева от себя. — Оно от Гермионы, — Джордж наблюдал за реакцией брата: молниеносно схватив конверт, тот отвернулся к стене и вскрыл его. — Ничего не понимаю, Джорджи, — сказал Фред спустя несколько секунд, — В Хогвартсе что-то случилось? — Не знаю, а что такое? — Джордж уже вскрывал второй конверт. Фред тем временем смотрел на аккуратный, мелкий почерк: «В Хогвартсе беда. Я чувствую, что во мне что-то угасло. Пожалуйста, приезжай…те. Гермиона» Позади Фреда раздалась отборная ругань — он быстро повернулся и увидел ошарашенное лицо брата. — Что там? — Фред выдернул пергамент из рук Джорджа и быстро пробежал взглядом по неровным, казалось, нервным строчкам Рона, — Это… Этого не может быть… Дамблдор мёртв. Переосмыслить эту новость казалось невозможным. Фред и Джордж молчали — каждый был погружён в свои мысли. Нет, этого действительно не могло быть. Дамблдор самый сильный волшебник современности, его не мог убить какой-то второсортный преподаватель! — Джордж, — первым вышел из оцепенения Фред, — Нам надо быть там. Надо убедиться, что с ними всё в порядке. И, наверное, почтить память Дамблдора… — Ты прав. Я предупрежу Герберта, что он останется за главного на время нашего отсутствия. Ты не мог бы закончить с документами, прежде чем мы отправимся туда? — Да… Да, конечно, — все эмоции и чувства будто отключились в голове Фреда и он был уверен, что Джордж находился в таком же состоянии. Он вернулся за стол и на автомате продолжил заполнять бланки заказов. Похороны должны были состояться через два дня. Надо закончить дела. Надо закончить дела… В день похорон близнецы трансгрессировали в Хогсмид и пешком отправились в Хогвартс. Проходя мимо магазинчика Зонко, они не без удивления обнаружили, что тот закрыт. — Джордж, как думаешь, могли бы мы…, — начал говорить Фред, уставившись на пустые витрины. — Думаю, да, это отличная идея. Пойдём, обсудим по дороге. В их голове возник план открыть второй филиал «Всевозможных волшебных вредилок» в шаговой доступности от Хогвартса. Всю дорогу до школы они обсуждали приемлемую для них цену за здание, возможный ассортимент и очевидное неудовольствие преподавателей Хогвартса. За этими разговорами Фред даже не успел морально настроиться на встречу с Гермионой, которая волновала его с момента прочтения письма. Но, раз она сама написала ему, может, всё будет… хорошо? Братья ещё издалека увидели огромное скопление людей у Чёрного озера — именно там проходило второе испытание Турнира Трёх Волшебников несколько лет назад. Несмотря на количество собравшихся, у озера было тихо — люди не позволяли себе поднимать голос и разговаривали шёпотом, тут и там временами раздавались всхлипы. — Фред, Джордж! — окликнул их кто-то. Братья повернулись и увидели бегущую к ним Джинни. За ней шли Гарри, Рон и Гермиона. Сестра сначала прижалась к Фреду, а потом обняла Джорджа. Она плакала. — Ну-ну, малышка, всё хорошо, — сказал Джордж, поглаживая Джинни по макушке. Фред тем временем пожал руку Рону и Гарри, а потом посмотрел на Гермиону. В её глазах тоже стояли слёзы. Он уже собирался что-то сказать и ей, как неожиданно девушка уткнулась ему в плечо и заплакала. Фред аккуратно обнял её, а потом, не сдержавшись, прижал к себе. Он ничего не говорил, слушая сдавленные всхлипывания подруги и сестры. Настроение у всех было мрачное. Вскоре началась похоронная процессия. Друзья пошли к своим местам — на огромной поляне у озера была расставлена сотня стульев. Фред держал холодную руку Гермионы, пока они шли к своим местам, а та, продолжая беззвучно плакать, молча шла вперёд. Тело Дамблдора, скрытое под яркой лиловой мантией, усыпанной звёздами, уложили на стол в самом центре. Волшебники по очереди начали произносить речи, в которых звучали восхваления великого волшебника, его силу и меткость ума, мудрость — и ещё много приятных слов, которых Дамблдор определённо заслуживал. Всё это время Фред сжимал руку Гермионы и большим пальцем поглаживал её. После официальной части тело Дамблдора вспыхнуло и вокруг него образовался белый, светящийся на выглянувшем солнце каменный гроб. Русалки пропели свою последнюю песню и снова скрылись в спокойной глади озера. Кентавры, стоявшие всё это время на границе Запретного леса, вскинули луки и запустили в воздух стрелы, а после ушли в тёмные, неприветливые заросли. Фред заметил, что Гарри куда-то ушёл. Он кинул взгляд на близнеца и понял, что тот думает о том же самом: хотелось догнать друга и узнать все подробности. Но ни тому, ни другому не захотелось отпускать руки Гермионы и Лиззи. — Спасибо, что вы тут, — сказала Джинни. Она вытирала рукавом мантии своё заплаканное лицо. — Вы в порядке? — спросил Джордж. Сестра коротко кивнула и встала со своего места. Рон неподалёку успокаивал Лаванду Браун. Джордж тоже встал и повёл Лиззи к кромке озера. Фред и Гермиона остались одни. — Гермиона, спасибо… Спасибо за письмо, — начал говорить Фред. — Спасибо, что писал мне всё это время, — ответила она. — Значит, ты читала? Волшебница кивнула и впервые за этот день посмотрела Фреду прямо в глаза. Солнечный блик на секунду отразился на её лице. — Гермиона, я не отказываюсь ни от одного своего слова, написанного в этих письмах… — Я не держу на тебя зла, Фред. Считай, что ты прощён. Огромный булыжник весом с тонну, который всё это время нёс на себе один из близнецов Уизли, за секунду рассыпался в пыль. Фред снова обнял Гермиону и прижал к себе, а потом почувствовал, как глаза его наполняются слезами. — Мы можем хотя бы быть друзьями? — прошептал он. — Конечно, — ответила Гермиона. Похороны Дамблдора закончились в тишине Большого зала, где устроили прощальный ужин. Под вечер близнецы снова отправились в Хогсмид — школьникам предстояло собрать оставшиеся вещи и отбыть на лето домой. Кажется, это лето будет самым безрадостным в жизни каждого ученика Хогвартса. Фред и Джордж попрощались с друзьями и взяли с них слово, что те будут держать их в курсе всех событий, а потом дошли до опушки на краю деревни и трансгрессировали в свой магазин.