Я покажу тебе,что такое любовь.

Тэ:-а ты будешь бить? Если я…если я буду твоим? Ты будешь так делать?… Чон побелел так, что даже слов сказать не мог. Чон:-что?.. — он даже не сразу понял, что сказал это вслух. — ты серьёзно сейчас?.. Но Тэхен уже вполз в себя, губы дрожали, а плечи судорожно дышали. Тэ:-ну это не норма разве? Чон:-эй. — голос его стал глухим и низким. — смотри на меня. Тэхен не сразу осмелился поднять взгляд. Чон придвинулся ближе, но медленно, так, чтобы тот видел каждый сантиметр движения. Чон:-никогда, слышишь? Я тебя не ударю, я тебя не трону, даже если ты будешь меня проклинать, бить, убегать, я не подниму на тебя руку, ни одного раза, ни при каком условии. Тэ:-ты не врёшь? Чон сжал челюсть, пытаясь проглотить сердце, которое вдруг колотилось, будто хотел сломать рёбра изнутри. Чон:-считай, что я уже виноват перед тобой за всё, что ты пережил, я только исправляю то, что обязан был сделать раньше. Он посмотрел на крышку от бутылки на столе и вместо того, чтобы надевать её на палец Тэхену, просто взял и положил на край стола, рядом с его рукой. Чон:-ладно, я не буду делать тебе предложение пока ты пьян и не уверен. Он убрал волосы с лица Тэ кончиками пальцев. Чон:-но если когда-нибудь ты захочешь быть  не один, я буду стоять рядом, не над тобой, не впереди, а рядом. Тэ дрожал, но впервые за весь вечер он сумел расслабиться. Чон заметил, как дрожь в теле Тэ стала другой. Не от ужаса, а от усталости, как будто мышцы наконец позволили себе не сжиматься до боли.  Он подвинул стакан чуть в сторону, чтобы тот случайно не опрокинул, и опёрся локтями на колени, оставаясь на расстоянии, которое Тэ уже начал терпеть. Тэ молчал, но взгляд был рассеянный, усталый, не такой звериный, как раньше. Пальцы всё ещё дёргались, будто тело не верило до конца даже собственному облегчению. Чон:-хочешь воды? Или лечь? Я могу принести плед, ты можешь сидеть, можешь спать, я ничего не скажу и не трону тебя. Тэ:-я не знаю…я ничего не знаю уже. Он провёл ладонью по лицу, пальцы дрогнули, и вдруг, почти неслышно. Тэ:-можно просто, чтобы ты не уходил? Чон:-я не уйду, ни в другую комнату, ни из этого дома, пока ты здесь, я здесь. Тэхен, не глядя прямо, коснулся краем пальцев крышки от бутылки на столе. Тэ:-значит, я не жених твой? — с пьяной обидой и наивностью, как будто одновременно шутка и рана. Чон тихо хмыкнул, не насмехаясь, просто не выдержал абсурда момента. Чон:-ты хочешь быть моим женихом? Я, между прочим, спросил серьёзно. Тэ скривился, но больше от того, что не привык, что его вообще спрашивают. Тэ:-я не знаю, кого ты видишь во мне? Чон:-человека, которого я не дам сломать дальше. Тэ:-а если, я уже сломанный? Чон придвинулся чуть ближе, всё ещё медленно, чтобы не испугать, и положил руку на спинку дивана, не касаясь его самого. Чон:-тогда я буду рядом с тем, что осталось, а остальное дойдёт само, я не собираюсь тебя склеивать, я просто не дам тебя больше ломать. Тэ:-если я засну, ты меня не тронешь? Чон:-только укрою и если тебе станет плохо разбужу. Тэхен медленно, будто через воду, кивнул.  Он опустился на диван боком, подтянул ноги, прижавшись плечом к подушке.  Рука всё ещё дрожала, но уже не искала, за что зацепиться, просто лежала рядом. Чон встал, принёс плед и укрыл его, не прикасаясь к телу, только к ткани.  Потушил верхний свет, оставив только тёплый бра в углу, и сел в кресло напротив, чтобы быть рядом, но не над. Последнее, что услышал Тэхен, перед тем как отключиться, это ровное, спокойное дыхание Чона. Не как звук угрозы, а как подтверждение, что мир пока не лезет к нему в голову. Утро было тихим, почти непривычно безопасным.  Тэхен проснулся раньше Чона, тот наконец-то взял выходной и спал без тревоги, без будильника, впервые за долгое время. Он решил приготовить завтрак, чтобы отблагодарить Чона за то, что он сейчас у него живет.  Он включил плиту, достал яйца, масло, сковороду, руки дрожали, но терпимо. Масло коснулось горячей поверхности, зашипело, запахло жареным и в этот момент  рука соскользнула, сковорода ударилась о пол.  Глухой металлический звук, всплеск масла, и резкий треск плитки под ногами.  У него не было даже секунды подумать, реакция сработала сама.  Воздух застрял в горле, глаза наполнились слезами мгновенно, как будто кто-то нажал кнопку.  Он даже не осознал, что начал всхлипывать, просто отступил назад, прикрыл голову руками и замер. Раздались шаги, уверенные, быстрые.  Чон вошёл на кухню и застыл на секунду. Масло на полу, осколки треснувшей плитки, сковорода валяется, а Тэхен весь сжавшийся, дрожащий, глаза красные. Чон не стал ни спрашивать, ни разбираться, он просто подошёл и обнял его, инстинктивно, как будто тело двигалось раньше мысли.  Обнял крепко, обеими руками, прижимая к себе и только потом понял, что может быть хуже.  Может, он его прижал слишком резко, напугал, зажал, но не успел даже отстранился, как Тэхен вдруг сам вцепился в него в ответ.  Неуверенно, но отчаянно, словно боялся, что его оттолкнут, если задержится дольше секунды. Он спрятал лицо у Чона на груди и дрожал, как будто его сейчас судить будут. Чон только крепче притянул и тихо, почти не шевеля губами, произнёс. Чон:-тише, это просто плитка, просто сковорода, ты не виноват. А Тэхен, будто не слыша словами, но ощущая кожу, тепло, дыхание, вдруг позволил себе впервые не убегать из объятия. Чон:-с тобой все хорошо? Ты не поранился? Тэ:-со мной все в порядке, прости пожалуйста, что я разбил плитку, я правда не хотел.. Чон:-хватит извиняться ТэТэ, с кем не бывает, главное, что ты не поранился. Тэ немного улыбнулся, опустив голову. Чон:-ну вот, эту улыбку я давно не видел, кстати, ты не хочешь сегодня погулять сходить? Тут на углу вкусный ресторан с барбекю, пойдем? Тэ:-а вдруг..вдруг я.. Чон:-все будет хорошо, ты в полной безопасности. Они выбрали тихий столик в углу. Тэхен вроде даже расслабился, но плечи опустились, взгляд блуждал по меню, пальцы крутили салфетку. Чон как раз потянулся за щипцами, чтобы кинуть мясо на решётку, когда за их столом раздалось чужое дыхание.  Даже не голос, просто шаги, тень и мужской силуэт у соседнего столика. Хо:-о, ни хрена себе… — прозвучало сбоку. Тэхен замер, он моргнул один раз и лицо стёрлось подчистую.  Его бывший муж сел через столик, словно так и надо, и что-то сказал официанту, даже не глядя в их сторону, но Тэ уже всё понял, этого хватило. Пальцы у него дрогнули, салфетка выпала на стол.  Потом звук стула, резкий, громкий, будто он сам отшатнулся назад. Тэ:-н-нет… — тихо, будто он не голосом, а воздухом сказал. Он резко заслонил себя руками, будто кто-то сейчас ударит. Тэ:-убери его…убери его…убери… — начал шептать, отступая вместе со стулом.