безопасность.

– Нет, пожалуйста, только не это. Удушающую ночную тишину разрезают рваные вздохи. Сердце норовит выскочить из грудной клетки и больно бьется о рёбра. Перед глазами медленно расплываются черные пятна. Кошмары вернулись. В них – воспоминания трехлетней давности, которые хочется выжечь из памяти. Грубая хватка, мерзкие прикосновения, отдающий ржавым металлом голос. Тот думал лишь о собственном удовольствии, оставив после себя порванную одежду, грязную липкость на теле и глубокие шрамы, не только физические. С тех пор любое касание ощущалось на теле ожогом. Неприятной грязью, которую хотелось сцарапать с себя. Каждое прикосновение отзывалось гулким страхом под ребрами и желанием бежать как можно дальше. Два года усиленной терапии помогли начать жить новой жизнью. Там – Крис, с его мягкой улыбкой с ямочками, и аккуратными словами. Он никогда не касался без разрешения, водил на сеансы к психологу, и раз за разом склеивал разбитое, повторяя: это не твоя вина. Вот только шрамы до сих пор не затянулись, и им не важно, сколько нежных слов или сильных таблеток пытались их залечить. Сегодня ночью они вылились в ужасный кошмар, напомнивший о прошлом. В голове посреди хаоса мыслей и сбитого дыхания лишь одно: пожалуйста, найди меня. Найди, пока не стало поздно, и чернота кошмаров не поглотила целиком. Пока не захотелось разодрать себя на куски от страха и отвращения к самому себе. Слышен скрип входной двери – Чан всегда возвращается с работы поздно и ходит тихо, пытаясь не разбудить. Однако сейчас это не поможет: он еще с порога видит на кровати маленький темный силуэт: раскачивающийся, невнятно мычащий под нос, закрывающий уши руками. Крис осторожно подходит ближе. Внезапно чувствуется его лёгкое прикосновение к плечу. На удивление теплое, не отзывающееся мерзкой болью где-то внутри. Сквозь частое дыхание и звон в ушах прорезается знакомый голос. – Ты меня слышишь? Смотри на меня. Дыши. Ты в безопасности. В безопасности. Его слова мантрой оседают в сознании, пока дыхание тихо замедляется, выравниваясь с темпом его собственного. Сквозь пелену слез можно разглядеть черты лица напротив. Там – сочувствие, спокойная уверенность и бесконечное желание помочь. – Я могу к тебе прикоснуться? Ответом служит лишь размытое мычание и короткий кивок. Его рука оказывается на спине и выводит аккуратные круги. Не давит, просто напоминает: я здесь и я никуда не уйду. Постепенно неконтролируемая дрожь сменяется легким онемением, а тепло аккуратно обволакивает, позволяя окончательно успокоиться. Лишь убедившись в этом, Крис убирает руку и садится на колени перед краем кровати, протягивая стакан воды. Хочется объясниться. – Они…снова…опять… – но слова не складываются в предложения, несмотря на относительное спокойствие. – Я понимаю. Ничего не говори. – шепчет, запечатывая нежность поцелуем в лоб – такой короткой, но единственной комфортной тактильностью. Этой ночью Чан не уснёт, сидя на краю кровати на страже кошмаров. Он больше не позволит этим монстрам вернуться – ни в жизни, ни во снах. Просто будет рядом и защитит тихой нежностью, аккуратными касаниями и спокойными словами. Шрамы никогда не исчезнут окончательно – но он нарисует поверх них счастливые воспоминания и белым напишет одно короткое слово. любовь.