Пленники закулисья

Уровень 427 редко посещали путники. Можно было даже сказать, что ОЧЕНЬ редко. Закулисье почти не исследовалось, лишь немногие смельчаки и опытные странники знали об уровнях выше сотого. Лабиринт. Бесконечный, ненастоящий, и каждая комната и коридор были полностью из дерева. Пол скрипел не в такт шагам, а запах — не просто гниль. Он был тяжёлым, каким-то сладковато-мясным, будто здесь годами разлагались не чьи-то трупы, а нечто совсем иное. Дерево выглядело довольно свежим, будто постройке не было и года. Постоянный скрежет этого уровня был довольно неприятным, но если долго находиться здесь, то вскоре звучание начнёт умиротворять. Размеренное тиканье механизмов, неясные шумы из-под пола и за стенами — всё это эхом разносилось по многочисленным проходам, создавая умиротворённую атмосферу. Однако столь сладостное затишье нарушил звук громко открывающейся двери в глубине уровня. Неприятный скрип пронзил помещение, вслед за чем послышалось учащённое дыхание двух неизвестных, а также их тяжёлые шаги, раздающиеся по всему уровню и выводящие его из состояния спокойствия. Они рванули вперёд, сбивая друг друга с ног в слепой панике. Девушка пнула комод, тот грохнулся поперёк коридора, рассыпая ящики. Парень врезался плечом в дверной косяк, но не замедлил шаг. Сзади, в кромешной тьме, скрипели половые доски, будто что-то огромное ползло по стенам и потолку. Чёрные волосы девушки мешались и путались перед глазами. Дрожащей правой рукой она впопыхах убирала их за спину, но рука, державшая элегантный белый зонтик, не дрогнула ни разу, а наоборот, схватила его мёртвой хваткой. Рыжий курносый парень, бежавший рядом, освещал им путь своим фонариком, переключая нужные режимы с помощью кнопок. Он взял на себя обязанность расчищать путь спереди, пока его спутница всё время оглядывалась и торопила его. Путники бежали довольно долго, и когда паренёк неожиданно споткнулся, девушка раскрыла зонт и встала перед ним. Она нацелила наконечник на проход, откуда они только что выбежали. Стоило им прекратить бег и затаить дыхание, как уровень поглотила всё так же гнетущая атмосфера. Парень встал лишь спустя пару секунд, крепко держась за свою не покалеченную ногу, случайно выронив фонарик из рук. Источник света покатился от них прямо в проход, остановившись на пороге. Его спутница заметила это и чуть отошла, чтобы поднять фонарь. Когда она слабо улыбнулась и приподнялась, чтобы вернуть юноше фонарик, картина, открывшаяся перед ней, заставила её тело немедленно покрыться мурашками и чуть не закричать. Тёмная, неестественно вытянутая, схожая с человеком фигура прижимала парня к стене, рот сущности растянулся в жуткой пародии на улыбку, пока её пленник трясся и старался вырваться из хватки существа. Внешний вид фигуры, которая так старательно пыталась походить на человека, застал девушку врасплох, и улыбка сразу же пропала. Существо дёрнулось вперёд — и пальцы, длинные как лезвия, впились парню в шею. Хруст. Крик, переходящий в хрип. Кровь брызнула на деревянные стены, когда монстр швырнул его об пол. Парень извивался, захлёбываясь алой пеной, а тварь лишь сильнее прижимала его лицо к доскам, пока те не начали прогибаться, образуя чёрный пульсирующий портал. Девица оскалилась и сделала неуверенный шаг назад, чувствуя, что шансов победить одной у неё точно нет. Она ещё пару секунд глядела в бездонные глаза монстра, пока они оба стояли на месте и испепеляли друг друга взглядами. Потом она сжала фонарь и перехватила его в руку с зонтом, после чего резко развернулась и стрелой помчалась от туда. Она огибала огромное количество коридоров, по пути открывая и закрывая различные двери. Они появлялись и исчезали, будто Закулисье дразнило её, подсовывая ложные пути. Путница не останавливалась до тех пор, пока не открыла случайную дверь, что привела на знакомый для неё уровень. Лишь там она села на пол и глубоко вздохнула. Осмотревшись вокруг на наличие опасности и убедившись, что рядом никого нет, девушка прошла чуть дальше по коридору и нашла одну из многих коробок, собранных в этом месте. Осторожно присев, она начала вынимать из коробки всё содержимое: скотч, цветные ручки, пару конфет и пустую бутылку. Девушка отбросила все вещи в сторону и осторожно положила зонт и фонарь в коробку, словно бережно оберегая их. Отойдя немного назад, она дождалась, когда лампа над тем самым проходом заморгает, ожидая, что предмет исчезнет. Лишь спустя несколько секунд свет потух, а когда он снова осветил этот участок, коробка пропала вместе со всеми вещами, что были вынуты из неё. Немного переведя дыхание, девушка начала прислушиваться. Шорох. Спустя мгновение она резко побежала в противоположную сторону, но всё было зря. Она давно поняла, что в ловушке, что её ждёт такая же участь, что и товарищей. Когда странница остановилась в середине очередного прохода, на другом конце коридора, прямо под еле светящейся лампой появилась та самая фигура, которая медленно шагала в её направлении, пока девушка с ненавистью наблюдала за интенсивным морганием света и самодовольной улыбкой монстра. Она отпрянула, ударилась спиной о стену. Пальцы впились в бетон — под ногтями выступила кровь. — Не подходи… — голос сорвался на шёпот. Тварь шагнула вперёд. Лампа над ними потухла, и через долю секунды свет зажёгся снова, будто ничего не произошло, а неподвижное тело девушки, с множеством глубоких порезов по всему телу лежало на том же месте, однако ни тёмной фигуры, ни того, за чем неизвестное существо преследовало путников, больше нигде не было видно.

***

Коридор университета, шумное и многолюдное место. Группа первокурсников шумно вывалилась из кабинета на первом этаже, разговоры тут же заполнили до этого пустующий коридор. Я вышла среди последних, поправляя рюкзак немного неуклюжими движениями. Руки всё ещё тряслись после зачёта, не то чтобы я не учила, но любой экзамен или даже тест вызывали во мне ураган переживаний. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди — и это всего лишь зачёт. Я остановилась перед доской напротив кабинета, мой взгляд скользнул по разным бумажкам — олимпиадам, скидкам в кофейню, дополнительным курсам. Но глаза зацепились за одну — с рисунком пера и чернильницы. «Литературный конкурс «Голос поколения». Дедлайн: через месяц». Сердце ёкнуло. Рука сама потянулась к листовке, но замерла в сантиметре от бумаги. Нет. Зачем? Всё равно не решусь. Да и не выиграю я в нём, лишь опозорюсь, есть куча ребят, способных на писанину лучше моей. — Эй, Мели! — Эрик хлопнул меня по плечу, заставив вздрогнуть. — Чего уставилась? О! — он одним движением сорвал листовку. — Писательский конкурс? Серьёзно? — Верни, — тихо, но настойчиво ответила я, пытаясь выхватить, но он поднял руку выше. — А что? Ты же вечно что-то пишешь в своих тетрадках. Может, пора уже миру показать? — он ухмыльнулся, будто с издёвкой рассматривая листовку, но он не издевался, это была его форма «поддержки». — Я не для других пишу… — я потупила взгляд. — Это так… для себя, да и лишь когда на это время есть. — Ну-ну, — он без спроса сунул листовку в боковой карман моего рюкзака. — Держи. Может, станешь вторым Пушкиным. Я молча поправила рюкзак на плече, ощущая под пальцами шершавую бумагу. Он не поймёт… Никто не поймёт. Могу хоть вечность мечтать и набираться смелости, но, в конце концов, я почти ничего не довожу до конца. — Ладно, пошли уже! — Эрик потянул меня за рукав. — Все уже давно ушли!

***

Жаркий майский ветер рвал засохшие листья с деревьев, швыряя их мне под ноги. Я шла, размахивая тонким веером, который, кажется, охлаждал меня ровно настолько, чтобы не получить солнечный удар. В другой руке — конспекты и ежедневник, которые я решила нести в руках, чтобы на плечи не так давило. Эрик шагал рядом, размахивая ключами от квартиры, которую снимал. Он не чувствовал жары — или делал вид. — Ну что, гений маркетинга, как тебе первый зачёт? — Он толкнул меня плечом, заставив споткнуться. От этого я едва удержала равновесие, и взглянула на него с раздражением, но продолжала идти. — Нормально, — я пробормотала. — «Нормально», — передразнил он. — Ты же на все сто написала, да? Я пожала плечами. Результаты будут только завтра, все преподаватели обычно оглашали их сразу, но та женщина с вечно недовольным лицом всегда хотела выделиться. Опять эти вечные игры — почему нельзя просто сказать? То ли она сама не проверила, то ли специально тянет. Хотя… Может, я и в правду сдала? Нет, не надо заранее радоваться — потом будет только больнее. Я резко одёрнула себя и кинула на него косой взгляд. — А ты вообще будто не готовился, я же видела, как ты на часы всё время смотрел, — не удержалась от ответной колкости в его сторону. Эрик лишь немного усмехнулся, широким шагом преграждая мне путь. — Значит, наблюдала за мной, да? — с хитрой улыбкой протянул парень. Я злобно нахмурилась, прижимая конспекты ближе к груди. Не люблю его шутки в таком стиле, и мы оба это знаем. Пусть флиртует с другими красавицами, он всё равно не обделён вниманием. — Эрик, я просто хочу домой, я устала, — решила сменить тему. — Домой? — Он фыркнул, поправляя свои тёмные волосы. — Да там же скучища. Пошли лучше на речку. — На речку? Сейчас? — Я посмотрела на собирающиеся тучи с недоверием. — Ну да! Воздухом подышим. Или ты боишься простудиться? — Он ухмыльнулся. Я вздёрнула бровь. Всё равно же потащит через силу, даже если не захочу идти! — Ладно, не смотри на меня так, — он закатил глаза, но в уголках губ дрогнула улыбка. — Мы просто прогуляемся, через 15 минут буду ждать у твоего дома, переоденься. Я вздохнула, но позволила себя тащить.

***

Открыв дверь квартиры, кинула ключи на столик и сняла кроссовки. На секунду остановившись, насладилась приятной тишиной, родители были на работе, а старший брат недавно съехал, а это означало, что днём квартира была почти всегда пустой. Я швырнула рюкзак на пол. Фигурки на столе дёрнулись, но мне было не до них. Разблокировала телефон и увидела сообщение от мамы — опять беспокоится за мою социальную жизнь, спрашивает, не пошла ли я с кем-нибудь гулять. Уже прошёл год в университете, однако знакомых у меня было не так много, в основном друзья детства и одногруппники, которых по пальцам пересчитать. Не то чтобы я жаловалась, но когда окончила школу, мама всё время твердила, что лучшие годы — студенческие, а значит, и друзья появятся там. К моему сожалению, все сразу же разбились по группам, и моей единственной отдушиной стал Эрик, с которым случайно столкнулась в библиотеке. У него было много знакомых и друзей, его звали гулять и сесть рядом, однако, к моему удивлению, лучшей подругой называл лишь меня, ведь только со мной мог поговорить на более философские темы и не стеснялся дурачиться. Далеко не все могли терпеть такую занозу! Наконец, я взяла другой, более «приличный» рюкзак и начала складывать то, что может понадобиться на пляже: небольшую бутылку воды, таблетки, антисептик. Ещё немного подумав, закинула туда почти полностью пустой блокнот с единственным расписанным листом и ручку. Подойдя к высокому дубовому шкафу, сняла блузку и штаны, сменив их на красно-оранжевый купальник. Далее я прошла к комоду и взяла расчёску. Решила сделать тугой пучок, чтобы не мочить свои светло-русые волосы, после чего завязала его большим белым бантом. Не нашла под рукой других заколок, мешаться будет, потом сниму. Покрутившись у зеркала, решила надеть поверх плавок коричневые шорты и как последний штрих — яркие фиолетовые сланцы. Взяв рюкзак и положив туда телефон, предварительно написав сообщение маме о том, что я и в правду пошла гулять, направилась к двери. Остановилась лишь на выходе из комнаты, обернувшись, лишь на секунду вспомнила про листовку в другом рюкзаке. На пару секунд замерла, а после с необъяснимой решительностью дошла до него и резким движением вынула несчастный лист. — Выкину по дороге. Хоть глаза мозолить не будет, — проговорила свои мысли и сложила бумажку в дальний карман.

***

Я ещё не успела выйти из подъезда, как увидела тень от его силуэта, которая ложилась на нижние ступени. Эрик сразу же двинулся ко мне со своей фирменной улыбкой. На нём была белая тонкая майка и темно-синие шорты, а его каштановые волосы всё также мешали обзору, из-за чего даже сейчас он поправил чёлку. — Всё-таки тебе надо подстричься, — заметила я, слегка улыбнувшись. — Сколько раз слышу от тебя, но, честно, они мне не мешают, — протянул парень, обволакивая мою руку своей тёплой хваткой. В основном мы шли молча, лишь иногда перекидываясь парой фраз об учёбе или погоде, а также планами на лето. Иногда я останавливала взгляд на прохожих, так, из интереса, наблюдала, как кто-то идёт с работы, кто-то гуляет, как мы, а кто-то идёт по делам. У всех есть свои мечты, переживания, страхи, иногда так удивительно об этом задумываться. — Надеюсь, ты не будешь против, — еле слышно пробормотал Эрик, заставив меня вынырнуть из своих мыслей. — Против чего? Эрик, мне не нравится, когда ты так говоришь, — я ответила с недоверием. — Эээ, ну я подумал, на речке мы часто бываем, как-никак единственная в округе, а вот на заброшках нет, — нехотя ответил парень, смотря на меня с натянутой улыбкой. — Так, нет, — я выдернула свою ладонь, — мы на это не договаривались, и вообще, я против. Ты в своём уме? Хочешь адреналина перед экзаменами ощутить? Эрик немного погрустнел, его брови опустились, и он начал нервно теребить край своей майки. Закусив губу, он на мгновение замолк, будто не зная как уговорить меня пойти с ним. — Ну, Мелисс, пожалуйста! — Эрик резко схватил меня за руки, его глаза загорелись азартом. — Я знаю, ты не любишь такие места, но мне больше не с кем! Обещаю, куплю двойную порцию мороженого, даю слово — даже заходить не будешь! Я цокнула языком, в купальнике, да ещё и лезть куда-то… Страшно мне от таких мест, а вдруг ещё и что-то обвалится или встретим кого недоброжелательного? Я ненавидела эти его авантюры. Каждый раз — будто нарочно ищет, где бы сломать себе шею. Ладно, если он и в правду свернёт себе шею, просто развернусь и уйду. Совсем. Пусть потом ползёт до больницы с переломом и думает о своём поведении. — Ладно, но Эрик, только один раз и быстро! Я не прощу тебя, если кто-то из нас поранится, — наконец сдалась я. Эрик радостно кивнул и снова взял меня за руку. Шли мы около 10 минут, в то время как он шёл впереди, я плелась сзади с желанием побыстрее закончить и, наконец, пойти на запланированную речку. Здание находилось рядом с каким-то бизнес-центром, чёрное и облезлое, как дыра в реальности, недостроенный торговый центр, как мне по пути объяснил Эрик. Окна были выбиты, дверей не наблюдалось, в некоторых местах стены полностью отсутствовали и торчали балки. — О, смотри! — Эрик загорелся, показывая на тёмную часть здания, куда солнечные лучи вовсе не проникали. — Заходим. — Нет, — я отступила, скрестив руки. — Ты обещал, что я могу не заходить, иди один. — Трусиха. — Я не трусиха. И ты обещал! — я напомнила ему ещё раз с недовольством. — Просто… зачем? — Приключения! — Он уже лез внутрь. Я молча наблюдала, как он перелез небольшой забор, предварительно перекинув свой рюкзак. С обидой и злобой смотрела, как он бесстрашно направился ко входу. Я колебалась, конечно, можно было и не заходить, но вдруг с ним что-то случится? А вдруг поранится? Нельзя же оставить его там одного. Перебросив рюкзак, невольно перелезла через забор, успев пару раз стукнуться ногой о торчащую балку. Боже, да когда же это закончится? Я должна была сказать «нет». Должна была просто развернуться и уйти… Но вот же я — лезу через забор в дурацких шлёпанцах, потому что иначе он точно свернёт себе шею. Опять. Эрик не ждал меня, его маниакальное увлечение экстримом иногда меня пугало, но я надеялась, что, сломав руку ещё прошлой осенью, когда он решил прыгнуть с балкона ради паркура, пересмотрит свои взгляды на жизнь. Глупо. Ничего не изменилось. Именно поэтому сейчас я лишь хотела, чтобы эта заброшка оказалась достаточно скучной, чтобы он захотел, наконец, уйти… Чёрт, ну почему он всегда так делает? Будто специально ждёт, когда я буду меньше всего готова к его дурацким авантюрам. — Иди сюда, кажется, тут надо прыгать, — Эрик позвал меня, махнув рукой. Я дошла до него и взглянула на обрыв, расстилающийся перед нами. На секунду воцарилась тишина, в которой можно было услышать лишь далёкие удары капель воды о пол, по спине пробежался холодок. Я повернула голову и увидела, как Эрик уже отходил назад, готовясь прыгать. Он уже было начал бежать, но быстро поскользнулся на мокром полу. Его тело дёрнулось, и я, не думая, рванулась вперёд. Мои пальцы вцепились в его запястье, но вес его туловища был неудержим. Я почувствовала, как ноги уходят из-под меня, а под ногами вместо мокрого бетона — пустота. Последнее, что я увидела, — его широко раскрытые от ужаса глаза. Пол провалился. Тьма.