Эйрен Солис

Красочный автомат с напитками издал приглушённый звук, выплюнув упаковку молока из ряда ровных банок и бутылок, подсвеченных холодным светом. Джин Ву сделал выбор почти не задумываясь, и бутылочка с тихим стуком упала вниз. Но стоило ему наклониться, чтобы взять напиток в руки, как в голову закрались самые разные мысли. Конечно же – связанные с ним. «Интересно, любит ли он пить молоко? А с каким вкусом? Ваниль, шоколад, банан или клубника?» — Пока Джин Ву вертел упаковку в руках, пытаясь найти место для трубочки, на его губах, попробовавших напиток, невольно появилась едва заметная улыбка. — «Как сладко. Клубника бы ему понравилась». Джин Ву шёл по вымощенной плиткой дорожке между корпусами университета, коротая время до начала пар. Он пришёл слишком рано – практически сразу после того, как учебное здание открылось для студентов и преподавателей, готовившихся к предстоящим занятиям. Но в отличие от них Монарх укрывался в стенах университета от возможных вопросов родителей и сестры, которые, несомненно, последуют после утреннего происшествия. Под шелест листьев гинкго, аккуратно высаженных вдоль аллеи, Джин Ву задумался о том, что, возможно, он поторопился с такой взрывоопасной новостью с самого утра. Он знал: даже если родителям будет трудно принять его выбор в пользу мужчины, они, по крайней мере, не станут пытаться повлиять на него. Просто примут тот факт, что их сын безнадёжно влюблён в Ким Докчу. Любовь… Он знал это чувство. Он любил свою семью. Любил друзей, оставшихся в прошлой жизни, и новых – тех, с кем связь только начинала формироваться и крепнуть. Монарх прекрасно понимал, что такое привязанность, долг и желание защитить. Но с ним всё это было совершенно иначе. Мысли о Ким Докче, казалось, даже не возникали, они всегда были рядом, как тихий фон, присутствующий постоянно. Они не требовали внимания, и именно поэтому Джин Ву замечал их слишком поздно. Уже тогда, когда полностью погружался в них, наслаждаясь каждым мгновением. Он хотел защитить Докчу так же, как защищал своих близких. И лишь рядом с ним появлялось нечто, чего он не чувствовал ни к кому прежде. Почти болезненная нежность. Трепет, возникающий в моменты, когда Докча просто существовал – дышал, спал, думал, жил. Джин Ву сделал глоток клубничного молока, не чувствуя вкуса, но полностью растворяясь в той сладости, которую приносила мимолётная мысль о его сокровище. Его взгляд, наполненный нежностью, которую он никогда прежде не проявлял даже к самым близким, скользнул по экрану трансляции, на котором Ким Докча всё ещё спал. Было действительно рано. И всё же в такие моменты Джин Ву думал о том, как удобно, что время в их мирах течёт с одинаковой скоростью. Он подозревал, что это связано с тем, что они оба находятся на одной и той же Земле, просто в параллельных мирах или вселенных. «Насколько же далеко расстояние между нами?» — Очередная мысль легко проскользнула, и Монарх даже не заметил, как снова задумался. Его рука мимолётно погладила светящийся экран – там, где было лицо спящего. Он задержался на хмурой складке между бровей, появившейся из-за тревожного сна, словно желая её разгладить. Будто это могло решить хотя бы одну из бесчисленных проблем Звёздного Потока. «Интересно, что ему снится? Его ресницы трепещут из-за этого, как крылья бабочки. Они кажутся такими длинными. Джин А бы позавидовала. Но щёки слишком впалые, а кожа болезненно бледная, почти прозрачная, из-за чего под глазами особенно заметны синяки от недосыпа. Наверное, он часто читает по ночам. Мне стоит откормить звёздочку, ради её собственного здоровья». Джин Ву задумчиво смял пластиковую упаковку и выбросил её в мусорный бак по дороге к аудитории. Прошло достаточно времени, чтобы начать готовиться к паре по «Основам экономики и теории». Странно ли, что, выбирая будущую специальность, Теневой Монарх решил стать юристом? Родители, особенно отец, были довольны и горды его выбором. Периодически Джин Ву слышал, как они хвастались перед дальними родственниками и своими друзьями тем, что он поступил в лучший университет Кореи. Это не было для него сложно. Его способности к запоминанию любой информации были значительно улучшены благодаря его прошлому в роли Охотника. Кажется, это можно назвать его персональным "золотым билетом". То, что для обычного студента было пределом интеллектуальных усилий, для Монарха оставалось лишь пассивным навыком, облегчающим его жизнь. Хотел бы он так же легко облегчить жизнь Докчи. И это было возможно, ведь теперь он Созвездие, способное влиять на воплощений. Но существовало одно «но». Джин Ву успел о многом поразмыслить за ночь и утро, в то время как все обычные люди спали. Особенно тщательно он анализировал собственные чувства и поступки, вытекающие из них. Эмоции к Ким Докче были для него новыми, и он поддался им, ослеплённый всплеском любви. Этим он причинил Докче немало неудобств, несмотря на все попытки к обратному. Ким Докча, попадая в кризисные ситуации, привык полагаться только на себя. Он принимал помощь лишь тогда, когда другого выхода не оставалось. Джин Ву вспомнил все моменты, когда его сокровище чувствовало себя некомфортно и напряжённо, отказываясь от навязчивой заботы слишком активного Созвездия. Более того, Докча испытывал дискомфорт даже от малейших проявлений доброты к нему. Монарх мог только предполагать о прошлом своего сокровища, которое привело его к нынешнему осторожному и недоверчивому характеру. Он догадывался: Докча не умел полностью полагаться на других, даже на близких. Скорее он брал на себя ещё больший груз, чтобы защитить их, чем разделял эту ответственность между ними. Такова натура Докчи, именно так он проявляет свою заботу о дорогих для себя людях. Его сокровище было комком тревоги и недоверия. И, вспоминая вчерашний день, Джин Ву не видел его по-настоящему расслабленным ни разу. Даже когда опасность миновала и другие воплощения облегчённо выдыхали, расслабляясь, Докча лишь слегка расправлял плечи, оставаясь настороженным ко всему – людям, монстрам, доккэйби и созвездиям. Весь тот напор доброты и заботы, демонстрируемый Созвездием «Тот, о ком помнят только тени», если и принимались с благодарностью, то всегда с примесью настороженности и недоверия. Только сейчас Джин Ву понял, что все те выражения лица его звёзды были полны тревоги и ожидания. Ожидания того, что от него что-то потребуют взамен, словно никто и никогда не относился к Ким Докче с альтруистической, бескорыстной добротой. А вспоминая тот момент на мосту, когда Хан Мёнго убежал с Ю Сангах, оставив Докчу в одиночестве среди демонических тварей. То лицо Докчи выражало некоторую растерянность, и необратимое принятие. Как будто для него было ожидаемо предательство, одиночество и борьба за выживание, не как худшие черные полосы жизни, а как их обыденная составляющая. Ким Докча не привык к хорошей жизни. И Джин Ву с лёгкостью мог представить мальчика, свернувшегося клубочком на кровати, с головой укрытого одеялом, что в полной темноте читал истории о других. Спасающегося от тяжёлой жизни за красочными приключениями героев, которые раз за разом поднимались на ноги и шли к своему счастливому концу. Желал ли маленький читатель оказаться на их месте? В ожидании того, что чужая жизнь будет иметь хороший исход событий, в отличии от его собственной? Не удивительно, что Докча держал эмоциональную дистанцию с миром, в жестокости которого искал спасение. Он диссоциировал, отделяя себя от других, не чувствуя принадлежности и принятия. Перед глазами Монарха возникли глаза Докчи, наблюдавшие с равнодушием за убийствами в вагоне метро. Он мог убивать и сам с чувством отстранённости, прикрываясь тем, что перед ним находятся не люди, а ожившие мертвецы. «Чёрт… Ни один психически здоровый человек не убьёт другого так спокойно...» — Джин Ву осознал основную проблему Докчи — «Даже в моменты кризиса и угрозы для собственной жизни, если только не попадут под влияние сильного страха и паники, руководствуясь только инстинктом самосохранения и самозащиты.» Для него самого убийства были нормой, ведь он жил в мире, где выживал сильнейший. Либо ты, либо тебя. Но здесь, в мире Докчи, который только находился в начале апокалипсиса из-за влияния Сценариев, убийства ещё не стали нормой для людей, что только адаптировались к жестокости мира. Теневой Монарх с растерянностью сжал свой конспект, который открыл автоматически, стоило ему услышать бубнящий голос старого профессора, перекрываемый собственными мыслями. Серые глаза Джин Ву скользили по ровным и аккуратным строчкам записей, не видя их перед собой, на самом то деле. «Он был слишком спокойным, более того Докча убил тех зомби не ради собственной защиты, а просто, чтобы проверить свои навыки. Даже после того, как он оказался в относительной безопасности в желудке Ихтиозавра, тот не задумался о тех убийствах. Он слишком отчуждён для обычного человека.» Теневой Монарх только сейчас осознал, что Докча ведёт себя ненормально. Хотя в тот момент, это казалось естественным и Джин Ву даже восхищался тем, как его звезда умело держит себя в руках. Но теперь его выдержка и спокойствие, кажутся неправильными. Как будто читатель надевает на себя маску невозмутимости, заставляя и самого себя поверить в эту отрешённость. «Является ли это навыком Докчи, который облегчает его адаптацию?» — Встревоженно спросил самого себя Монарх. — «У него явно не здоровая реакция на стресс и жизненные проблемы. Думаю по этой причине, он ограничивает свои взаимодействия с окружающими, предпочитая попросту избежать их, если это не вынужденная мера. Мне нужно будет проследить за ним. Как он будет вести себя в дальнейшем? Ведь возможно я слишком рано озаботился этой проблемой. Могла подобная реакция быть защитной? Нужно ли Ким Докче больше времени, чтобы адаптироваться?» Стоило задуматься глубже, как на языке почувствовалась горечь, хотя Теневой Монарх только что выпил сладкое молоко. Из всех этих размышлений следовал другой неприятный вывод: «Моя забота мешает ему. Он чувствует себя обязанным и недоумевающим из-за неё. Докче проще отвергнуть по возможности, нежели принять её.» — Ручка, которой Джин Ву механически продолжал писать конспект под бубнеж преподавателя, окончательно замерла. — «Если я продолжу так себя вести, то только напугаю его, своим напором и давлением.» Для Ким Докчи было важно почувствовать собственную значимость и ценность. Если когда либо он примет чужие чувства, то только при условии, что будет чувствовать себя равным другому. Ведь сокровище даже не осознавало свою ценность. Наоборот, в случае чего он бы искал проблему в себе, нежели в других. «Когда-либо он читал себя любимым в своей жизни?» — С мрачной тревожностью подумалось Монарху. Он чувствовал злость и раздражение на туманное прошлое Докчи, что сделало его таким ранимым и тревожным человеком. Он хотел исправить и изменить всё, но это не являлось возможным. А также было несправедливым. — «Если бы я поменял всё, то это уже был бы другой человек, а не Ким Докча, которого я знаю и люблю. Это неправильно.» Джин Ву очень ясно осознавал, что принимает своего любимого человека, таким какой он есть. Даже с его не проработанными травмами прошлого, сложным характером и недоверием ко всему миру. Он влюбился в каждую часть этого человека, а поэтому будет бережно относиться к нему самому, его проблемам и травмам, не избегая их или пытаясь исправить во вред самого Докчи. «Я должен набраться терпения. Идти рядом с ним, а не впереди него, прикрываясь "заботой". И не подталкивать в спину против воли. Он не груз, который я должен тянуть, а любимый человек, которому я хочу помочь преодолеть моральные травмы и все проблемы в его жизни. Но преодолеть это он может лишь сам.» Для перемен Ким Докче нужен стимул – его собственное желание быть счастливым и любимым. Но это может быть трудным для того, кто привык к собственной роли читателя и отрицает наличие чувств и проблем. Для человека, который считает удары судьбы оправданным наказанием для себя за свою неидеальность, та доброта, любовь и забота, которую на него хочет вывалить один влюбленный Теневой Монарх, будет казаться незаслуженной, и лишь будет страшить, как человека, который не испытывал никогда её прежде. Джин Ву понимает, что ему придется много работать не только над их отношениями и взаимопониманием, но и над самим собой. Ведь он также не идеальный. Может быть слишком эгоистичным, жадным, контролирующим и черезмерно опекающим. (Человек, который следит за чужими жизнями, под прикрытием заботы, определенно не очень здоров.) Но он не желает душить своей любовью этот нежный росток по имени Ким Докча. «Любовь ли это, если она мешает расти?» «Нет.» Если он продолжил вести за руку или подталкивать Докчу в спину, то поставит своего любимого человека в уязвимое, не равное положение, зависимое от него, как ведущей фигуры. Как бы это заманчиво не звучало для темной стороны души Монарха, такой подход это путь в никуда. Так он не даст стать его сокровищу, тем кем он должен стать. А учитывая характер читателя, только отдалит их, от чего тот станет ещё более закрытым и настороженным. «Я не хочу быть для него клеткой. Не хочу ломать его волю и стремление к развитию. Если мне нужно сделать шаг назад, чтобы уравнять наше положение или изменить свой сложный характер, я сделаю это. Ведь я люблю Ким Докчу, ту яркую звезду, что освещала мой путь в самые тёмные времена». — На губах Монарха появилась мягкая улыбка, полная ностальгии к тому прошлому, что испытал Джин Ву. Теперь он знал наверняка: их встреча в метро не была первой, хотя Докча об этом и не догадывался. «Я собственными руками вознесу тебя на небосвод, моя Эйрен Солис, чтобы ты сияла ярче всех звёзд в мире, как тогда освещала мне путь в самые одинокие мои годы, что я провел за бесчисленными сражениями. Твоё сияние придало мне сил двигаться дальше к счастливому будущему. И я хочу оплатить тебе тем же, моя путеводная звезда.» Джин Ву с улыбкой посмотрел на конспект, где среди терминов о международных экономических отношениях затесалось чужое имя, выведенное аккуратным почерком; «Ким Докча.» Записи были под стать владельца: упорядочены и структурированы, от чего его конспекты пользовались большим спросом у одногруппников, в особенности перед экзаменами. И глядя на невпопад написанное имя, которое к тому же было несколько раз наведено ручкой, что лишь выделяло его сильнее, Теневой Монарх улыбался. Он достал из пенала ярко розовый текстовыделитель, которым нарисовал небольшое сердечко вокруг любимого имени. Он любовался этой небольшой мелочью несколько минут, прежде чем вернулся к записям лекции, попутно решив для себя, как именно он проведет обеденный перерыв. Как раз будет достаточно времени, чтобы отправится в книжный, где он собирается найти хорошие книги о психологии. Раз уж он решил начать изменения с себя, то он с таким же успехом может улучшить свои знания, чтобы лучше понять себя и свою звёздочку. Джин Ву хочет лучше понимать как именно думает Докча, о чём печётся и что его тревожит. Ведь если он сможет лучше подмечать мелочи, выдающие напряжение читателя, то сможет и избегать их. Чтобы по случайности не причинить душевную боль, задев ещё незажившие раны. А ещё ему стоит обдумать, как вести себя в дальнейшем, учитывая, невозможность быть рядом с Докчей. А любить его хотелось во всю ширину и глубину собственных чувств. Ведь, как оказалось, даже в жизни Теневого Монарха было место для любви. А уже через мгновение он отвлечётся от мыслей о Ким Докче к нему самому, что сонно зевал, пробуждаясь ото сна. «Такой милый.»