witch's love

«и тайну, что не видно днем, скрывает сумрак в тишине» Было время, когда всех неугодных бросали в темницы, приговаривали к смерти и казнили публично, время, когда невозможно красивых и добрых женщин сжигали на кострах, ведь имя им было — ведьмы. Королевская стража искала их по всем городам, заезжали на лошадях и в доспехах в маленькие деревушки, проверяли каждого, кто мог знать где были ведьмы, указать где были эти души грешные, которые лишь дьяволу подчинялись и творили свое волшебство для погибели короля. В одной такой деревне жил мальчик, которого прятали всю его жизнь, ведь его внешность могли так же посчитать чем-то дьявольским, рыжие волосы и голубые глаза, маленькие веснушки незаметные на первый взгляд, взрывной характер, который мог навлечь беду лишь по снисходительному взгляду голубых глаз. Накахара Чуя - юноша, чью мать сожгли на костре на площади, средь белого дня в окружении ликующей толпы людей, когда ему было пятнадцать, потому что посчитали её дар целительницы чем-то дьявольским. Она не кричала, не умоляла пощады, лишь её рыжие длинные волосы опасно покачивались на ветру, а яркие зеленые глаза смотрели только на сына, передавая ему все тайны и любовь, что хранило материнское сердце. Этот день преследовал парня в каждом кошмаре, что стали его спутниками в одинокие ночи, а огонь не затухал даже спустя долгие часы криков и слез маленького мальчика. Когда ему исполнилось двадцать, в город нагрянули солдаты, дабы разыскать упрятанную ведьму, по слухам которая скрывается тут, в деревне. Услышав это, Чуя лишь сильнее укутался в плащ, чтоб ни одна рыжая прядь не выскочила из его капюшона, и скрылся в первом же переулке, пытаясь уйти за черту деревни, чтоб переждать эту королевскую зачистку. Даже не смотря на то, что он был парнем - стражу это никогда не останавливало, они считали, что женщины могли передавать свои силы сыновьям точно так же как и дочерям, из-за чего мальчики с необычно яркой внешностью, что выделялась на фоне серых и невзрачных толп, так же были в опасности. Чуя так потерял своего лучшего друга детства, с которым дружил еще с пяти лет - Мичизу Тачихару, рыжеволосого мальчика с постоянными ссадинами на лице и руках, ведь тот любил залезать, а после громко падать с деревьев каждый раз. На самом деле ему не нравилось падать, просто кто-то не умел держать свои желания при себе и постоянно лез на любое дерево, где висели сочные красные яблоки, которые так любил Тачихара. Он был добрым и веселым парнем, умеющим найти выход даже в самых тяжелых ситуациях, но он не смог найти выход, когда какой-то пьяный мужчина увидел как Мичизу пытается успокоить маленькую девочку, что плакала потому что потерялась, показывая ей яркие искорки что вырывались с его рук красивым свечением. Парню просто не повезло, что пьяница был солдатом, поэтому вскоре после того вечера Тачихару нашли и приволокли на площадь. Уже будучи привязанным к столпу и медленно пожираемым пламенем Мичизу тогда лишь улыбался в толпу, пока его взгляд был прикован к другу детства, и одними лишь губами прошептал: « – Не дай им поймать себя, Чуя.» В таких мрачных воспоминаниях, тоскуя по громкому смеху друга, почти дойдя до заветного дерева, что могло укрыть его внутри коры своей, Накахара услышал шаги, что заставляли ветки хрустеть и ломаться под ногами. Обернувшись он уже приготовился сражаться, но первое что он увидел был не меч направленный на него, желающий убить, а лишь ухмылка и любопытные карие глаза, что со смешком смотрели на него, догадываясь почему Чуя сбежал с площади укутанный в черный плащ. И в глазах того была лишь искорка интереса, и ни капли страха. Парень был красив, каштановые волосы и светлая кожа, дерзость читалась в каждом движении, такого грешно не назвать ведьмой.        – Кто ты черт возьми такой и зачем плелся за мной? - лучшее оружие - нападение, да, Чуя?        – А тебя манерам не учили, я вижу, ты был непослушным ребенком в детстве, да? - и эта улыбка, что раздражает хуже слов, стереть бы ее с этого красивого лица. – Ты что о себе возомнил, придурок? Уходи прочь отсюда, раз даже ответить на вопрос не в состоянии. - голубые глаза смотрят прямо в карие, в них лед и приказ, надежда, что все обойдется, пока издевательская маленькая ухмылка медленно растворяет эту самую надежду. – Меня зовут Дазай Осаму, я страж королевской семьи и я знаю, что ты ведьма, которая скрывается в этой деревне и которую мне велено поймать здесь. - без намека на шутку. – Так поймай, если можешь. - не скрывает, что владеет даром, лишь скалится, готовясь бежать. – Заманчиво. Но у меня идея получше. - Дазай делает театральную паузу, а после подмигивает, и в голос просачивается все больше интригующего веселья. – Сходи со мной на свиданье, ведьма. Что? Нет, стойте этот идиот сейчас это правда сказал? Тишина, что сейчас окружила двух парней в лесу, не могла даже представить какой шок испытал Чуя прямо сейчас. Рот открылся сам собой, а желание бежать настолько опешило, что сбежало без Чуи. Эта нахальная офицерская морда даже глазом не повела на его замешательство и продолжала смотреть, ожидая ответа. Совсем сумасшедший, не иначе. И это его то считают дьявольским отродьем? – Ты в своем уме? Ты что приложился головой об ближайшее дерево, а я не заметил? Ты вообще рыцарь или королевский шут? – Нет, я просто не вижу смысла в этой ловле ведьм и сжигания невинных на кострах. К тому же, ты кажешься мне интересным, и я надеюсь ты развеешь мою скуку, парень.       – Я тебя теперь развлекать должен? Ты что больной? Я должен поверить тебе, что ты хочешь свидание со мной, а не ускорить мою казнь?       – У тебя нет причин мне верить, но я не заинтересован в политических интригах и убийстве невиновных. Ты мне понравился, когда в том переулке прятал свои рыжие волосы попутно сбегая вдаль. Тебя почти заметили, однако мне пришлось упасть с коня, чтоб отвлечь внимание от странного парня в плаще, что стремительно уходит с площади. Это было очень больно, если тебе интересно! – в голосе слышится лишь искренность и немного обиды за то, что ему пришлось упасть с коня. Ловушка или нет, а Дазай умеет вводить в шок всего лишь парой фраз. Сказать на это нечего, да и не хочется, главное, что этот Осаму не планирует его убить.       – Меня зовут Накахара Чуя, и мне пора, иди своей дорогой, шут. - не понимает зачем вообще сказал свое имя, поэтому бегство лучший вариант! Быстрый разворот на пятках и вот рыжеволосый начинает уходить все дальше в глубь леса, чтоб скрыться среди деревьев и плотных веток.       – Приходи к королевскому замку в это полнолуние, оно через пять дней. Я буду ждать тебя ровно в полночь возле задней стены, я буду один. - на этих словах темноволосый развернулся, так же уходя прочь, но в сторону деревни, оставляя чертовски красивого рыжего ведьмака позади. У них есть пять дней, в которые каждый сделает свой выбор. Верно? После истечения пяти дней Осаму и Чуя в итоге встретились возле задней стены королевского замка, удивлеными казались оба. – Я поражен, что ты правда пришел, Чуя. - Дазай первым заговорил, будучи таким удивленным появлению ведьмака, будто не он сам его позвал сюда. – Я тоже удивлен, уже планирую сваливать.. - маленький шаг назад и он был готов уже бежать, потому что это все было какой-то глупостью, зачем он вообще пришел к какому-то королевскому стражу в полночь? Это что ранее помутнение сознания? Ему же только двадцать... – Не так быстро, ведьма, поболтай со мной. - было сказано скорее как просьба, нежели приказ, Дазай давал Чуе выбор: остаться или уйти? Чуя остался. Он был явно неприятно удивлен своей реакцией, но смотря в карие глаза шатена он просто не захотел отказывать, игнорируя инстинкт самосохранения. Разговор вышел интересным, почти катастрофическим. Наверное с этого момента и началась эта непонятная история дружбы. Сначала это были просто встречи, всегда в одно и то же время, через день, а позже встречи стали каждодневными, непонятно как и почему, но парни начали сближаться, толком не понимая всю опасность данной ситуации. Королевский страж (шут) и ведьма, это пахнет чем-то незаконным. Но это не волновало ни одного, ни второго. Как выяснилось, помимо интересных оскорблений и завуалированных предложений сходить к богу, Дазаю нравился шоколад, а Чуя любил клубнику, Чуя был старше Дазая на год, а Дазай в свою очередь был выше на шесть сантиметров. Чуя любил черный цвет, потому что в черном легче скрываться, он удобен и всегда практичен, ему не нравились светлые цвета, хотя его волосы противились такому выбору. Чуя умел играть на флейте, поэтому иногда играл для Дазая незамысловатые мелодии, перед этим высказав ему пару ласковых, чтоб тот не дай бог не подумал, что Накахаре просто нравится играть музыку для Осаму, но по улыбке и понимающему взгляду второго было ясно, что тот все знал, просто не говорил вслух. Дазай был скрытен, редко говорил о себе, часто нес полный бред, чтоб отвлечь внимание, но в моменты когда его служба королю выдавалась тяжелой и он без сил на препирания открывал часть своей души, в эти моменты Чуя слушал внимательнее чем обычно, запоминая каждую деталь. Так он выяснил, что Дазаю нравится красный цвет, яркий и почти огненный, потому что для него он значит надежду. Осаму не любит рыцарские доспехи и считает это показушным трюком, а король на самом деле пахнет рыбой из-за чего парень разыгрывает драму, что у него болит живот лишь бы выйти из зала. Младший обожает пирожные и не любит брокколи, а еще мечтает о домашней кошке, но боится, что не справится с этой задачей. Обычно они вместе смотрели на звезды, наблюдая за ночным лесом, что открывался с задней стороны замка, они обсуждали все и сразу, смеялись и грустили будучи рядом, они считали минуты до встречи и хранили теплые улыбки в сердцах. Любимым занятием Дазая было заставлять Накахару колдовать. – Ну Чуууя, покажи еще раз, пожалуйста!! - шатен строит невинную рожу, будто это не он сейчас пытается заставить ведьмака колдовать возле королевского замка. – Ты дурак? Мы буквально там, где если меня увидят то убьют сразу же. Я же не псих так рисковать. - он псих. Вопреки своим словам Чуя протягивает ладонь поближе к Осаму, зная, что тот все равно полезет рассмотреть поближе, и сконцентрировавшись на магии внутри себя сжимает ладонь в кулак, а после разжимает и выпускает маленькую огненную кошку, которая начинает медленно ходить по воздуху задорно сверкая и искрясь. У Чуи огненная магия, а у Дазая магия уговоров, и они оба довольны таким раскладом. Один колдует разных огненных зверушек, пока второй кладет голову на плечо и с радостью ребенка наблюдает за животными до боли улыбаясь своей самой искренней улыбкой. – Это невероятно красиво. - говорит Дазай смотря на магию. – Согласен, это невероятно красиво. - отвечает Чуя, смотря только на Дазая. В одну из таких теплых осенних ночей Дазай сказал, что его слова в их первую встречу все еще в силе, а Чуя лишь моргнул и рассмеялся, держась рукой за плечо друга. Пока Осаму не понимал, что смешного он сказал, Накахара развернул его к себе и поцеловал, все еще улыбаясь. – Я все ждал, пока ты предложишь, Осаму. - у Дазая коленки подкашивались каждый раз, когда Чуя называл его по имени, и он прекрасно знал об этом, но сейчас, ощущая губы рыжего на себе, его руки на своей талии, младший понимает, что пойдет на что угодно, лишь бы это никогда не заканчивалось. Поцелуй хоть и был сначала неумелым, после перерос во что-то страстное, дикое, сжигая остатки благоразумия у обоих. Опустившись на траву, Дазай потянул за собой Чую, уместив того на своих коленях. Старший лишь лукаво улыбнулся смотря в уже любимые карие глаза, обвивая его шею и запуская руки в эти мягкие каштановые кудри, что манили собой еще с первой встречи. Дазай уложил свои руки на талии Чуи сжимая её и параллельно выцеловывая каждый участок бледной шеи своего рыжего, ловя каждый вдох и выдох, каждый полустон и шепот. – Какой же ты нетерпеливый, долго ждал? - тихий дразнящий шепот в губы младшего. – С момента нашей встречи, моя ведьма. Так все и началось, сначала непонятное приглашение на свидание в лесу, а после миллионы шуток и издевательств, тонны препирательств и жарких поцелуев украденных под яркой луной. Истории и сокровения, скрепленные иследующими тело руками, горячими прикосновениями и соблазнительными взглядами, перерастающими в чувственные стоны и мольбы с чужим именем на губах. Отношения это сложно, они не говорили об этом прямо, но знали, что Дазай до конца жизни принадлежит этому взгляду голубых глаз, рыжим волосам и теплым рукам, а Чуя всегда понимал, что самодовольная ухмылка, нахальные карие глаза и собственнические прикосновения пленили его сразу, без возможности выбраться и сбежать. Они друг в друга глубоко и надолго, они навсегда. *** – Почему мне опять приходится тебя ждать, Чуя? Неужели в твоей рыжей голове не может храниться такая маленькая вещь как время? - намеренно издевается, ждет реакции, что нужна уставшей душе, жаждет получить этот огонь в голубых глазах, что сожжет любой намек на скуку. – Слушай отвали, Дазай, я не опоздал, просто слегка задержался, к тому же я был занят, мне некогда тратить на тебя свое драгоценное время! - вопреки своим словам, Чуя садиться рядом с парнем, сокращая расстояние между ними и целуя того в щеку, действие нежное вопреки раздражению в голосе. – И чем же ты был занят? - улыбка, что слышна в голосе лишь успокаивает. – Неужели опять летал на метле и выискивал бедных детишек, что плохо себя вели? - дразнит, знает, что получит по башке, но любит эти препирательства, они как глоток чистого воздуха среди грязных мыслей. – Ты же знаешь, что несешь ахинею, да? Придурок, почему я еще не заколдовал тебя, почему я вообще с тобой.. - вопрос риторический, оба знают ответ на вопрос, потому и молчат, глазами передавая все недосказанное. Глубокий вдох и..– Я был занят тем, что собирал информацию. Она тебе не понравится. - страх, что проскользнул в голосе стер тот час эту легкость между ними, уступая место серьезности и хмурости. – Слушаю. - рыжему остается лишь мечтать о таком быстром переключении между дурачеством и серьезностью, ему такое не по зубам. – Они узнали про меня, они видели где я живу и знают, кто я такой, Дазай, они придут за мной и не дадут мне жить. Они убьют меня. - на последних словах голос срывается, показывая отчаяние говорящего, а молчание ложится между ними как приговор, Чуя даже не дышит, заведомо готовясь услышать, что теперь их путям суждено разойтись, ведь идти против короля - это самоубийство! Они по разные стороны баррикад, им нужно разойтись, им... – Нет, не убьют. Я никому не позволю тронуть тебя. Собирай вещи, встречаемся тут же через час, и не опаздывай, мы уходим. - тон не терпящий возражений, парень уже встает с травы, что полюбилась двоим, не обращая внимания на непонимающий взгляд ведьмы, но его резко хватают за руку, заставляя остановится. – Ты не можешь просто сбежать! Тебя убьют, Осаму, ты станешь предателем, так нельзя! - голос повышен и дрожит от эмоций, от страха за жизнь, но не свою, за чужую. За жизнь человека, что одним лишь взглядом способен подарить надежду и укрыть от всех проблем. – Смерть не так страшна, как жизнь без тебя, Чуя. - смотрит нежно, купает свою ведьму в мягком сиянии глаз и укутывает теплым одеялом из чувств, уверяя, что все будет хорошо. - Собирай вещи, бери самое важное, время пошло. Кивок в ответ и поцелуй, что сносит голову своей силой и невысказанной благодарностью за все. Они расходятся, торопясь убраться отсюда как можно дальше, туда где будут свободны. И уже встречаясь через час лишь с маленькой сумкой вещей у каждого, где только еда и немного одежды, они понимают, что все делают правильно. Они уходят до рассвета, держась за руки и обещая смерть взглядом любому, кто осмелиться пойти против них. Потому что они друг в друга глубоко, сильно, без возможности выбраться и спастись, они друг в друга навечно.